Элементы белорусского костюма: Белорусская национальная одежда (25 фото): женские модели из Белоруссии

Содержание

Костюм белорусской шляхты – картины и история


Шляхта – так называлось привилегированное сословие на территории Речи Посполитой. Речь Посполитая – это государство, существовавшее с XVI по XVIII века и объединившее Королевство Польское и Великое княжество Литовское. В состав Речи Посполитой входили и территории современной Беларуси.
Януш Радзивилл (1612— 1655)
Гетман Великого княжества Литовского
Портрет около 1654 года

Шляхту можно называть аристократами Речи Посполитой, а также в какой-то мере сравнивать с русским дворянством. Однако, в отличие от дворян Российской Империи, у шляхты были гораздо более широкие права. Так, именно шляхта на территории Речи Посполитой избирала короля. При этом само шляхетское сословие было весьма многочисленным и разнообразным. Среди шляхты встречались и весьма небогатые люди, которые, как и крестьяне, сами работали на земле. Но, все же, в отличие от крестьян, они были свободными людьми – имели шляхетские вольности.

Так как шляхта была многочисленна, сегодня многие белорусы, если начнут изучать свою родословную, смогут найти среди своих предков и представителей шляхетского сословия.


Барбара Радзивилл (1520—1555)

Богатые и влиятельные представители шляхетского сословия назывались магнатами. К примеру, князья Радзивиллы, чей родовой замок находился в Несвиже (город в Минской области Беларуси).


Людвика Каролина Радзивилл (1667 - 1695)
Гравюра

Одежда шляхты по европейской моде


Костюм белорусской шляхты в XVI-XVIII веках ничем не отличался от одежды европейских аристократов. Так, в XVI веке в Европе было Возрождение и, соответственно, представители и представительницы шляхетского сословия носили одежду по моде своего времени. Это могли быть как костюмы в стиле итальянского Возрождения, так и костюмы по немецкой моде - в стиле Северного Возрождения.
Бона Сфорца
Гравюра

В XVI веке польской королевой являлась итальянка Бона Сфорца. Именно ей и приписывается введение итальянской моды при королевском дворе Речи Посполитой.


Бюст Барбары Радзивилл XVI века

Бона Сфорца славилась своей красотой, а также любовью к ядам. Именно с именем Боны Сфорцы связана история с отравлением Барбары Радзивилл. Сын королевы Боны Сигизмунд Август влюбился в представительницу магнатского рода Радзивиллов Барбару. Его мать, королева Бона Сфорца, была против их брака. Возможно, из-за того, что опасалась усиления влияния князей Радзивиллов на своего сына. В итоге после свадьбы Барбара Радзивилл умерла от странной болезни. Скорее всего, она была отравлена. Сигизмунд Август до последнего оставался со своей возлюбленной. А после смерти Барбары Радзивилл его отношения с матерью были весьма напряженными.


Отравление королевы Боны
Художник Ян Матейко, картина 1859 года

Бона Сфорца в итоге вернулась в Италию, где и умерла. Существует версия, что умерла королева Бона не своей смертью. Ее отравил ее собственный врач Папагоди, которого некоторые историки считают агентом могущественного королевского рода Габсбургов.


Катажина из Потоцких и Мария Лупу, дочь молдавского господаря Василия Лупу. Первая и вторая (с 1645) жёны Януша Радзивилла (1612-1655)
Художник Иоганн Шрётер
Одеты по моде стиля барокко

В XVII веке в Европе господствует очередной стиль – барокко.

И белорусская шляхта также носит костюм в данном стиле. При этом как по испанской, так, чуть позже, и по французской моде. В XVIII веке приходит время стиля рококо.


Януш Радзвилл (1612-1655)
Портрет 1630-ых гг.
Одет по моде стиля барокко

Альбрехт Станислав Радзивилл
Портрет 1640 года
Одет по моде стиля барокко

Однако костюм белорусской шляхты имел и свой местный колорит. Проявились местные особенности лишь в мужском костюме. Так, белорусский шляхтич XVI-XVIII веков мог одеться как по европейской моде, так и в шляхетский костюм.


Портрет Гризельды Сапеги. 1630-е годы
Одета по испанской моде начала XVII века
Жена Яна Станислава Сапеги –
представителя влиятельного магнатского рода Сапег
Руины дворца Сапег можно увидеть
в белорусском поселке Ружаны (Брестская область)

Жупан


В XVI веке представители шляхты, а также горожане поверх нижней рубахи могли носить жупан – одежда из сукна или шелка, расширяющаяся вниз от линии талии. Застегивался жупан на пуговицы или же крючки. Чаще всего носили жупаны красного, желтого и голубого цветов. Зимой могли носить жупан на меховой подкладке. До XVII века жупан подпоясывался.
Портрет Яна Станислава Сапеги (1589-1635)
Одет в жупан и делию

C XVII века поверх жупана начинают носить кунтуш и пояс перемещается на кунтуш.


Портрет Януша Вишневецкого. XVII век

Кунтуш


Кунтуш – это одежда, которая пришла на территорию Речи Посполитой из Венгрии. Возможно, во второй половине XVI века, в те времена, когда на польском престоле находился король родом из Венгрии - Стефан Баторий.

Венгры же в свою очередь позаимствовали кунтуш у турок. Однако те кунтуши, которые носили в XVII-XVIII веках на территории Речи Посполитой, по своему крою отличались от турецких.


Кунтуш с поясом

Кунтуш в Речи Посполитой обязательно носили поверх жупана и подпоясывали. Застегивался кунтуш на талии на пуговицы или же крючки. Длинные откидные рукава кунтуша делались разрезными до плеча. Такие рукава могли носить закинутыми за плечи. Иногда кунтуш надевали только на один рукав. Шили кунтуши из сукна, шелка, бархата.

Делия


Еще одним видом одежды, которую носила белорусская шляхта, была делия. Делию чаще всего носили с жупаном в XVI-XVII веках. Делия – это своеобразный плащ, который набрасывался на плечи. Делия была одеждой, которую носили магнаты и король на парадных выездах, посольских приемах, во время заседания сейма. То есть делия – это парадная одежда, отражающая статус того человека, который ее носил. Делия также могла украшаться широким меховым воротником.
Кунтуш с поясом

Обязательным элементом костюма белорусской шляхты, да и шляхты Речи Посполитой в целом, являлся пояс. Самые известные пояса того времени – слуцкие.

Слуцкие пояса


Производство поясов началось в 1750-е годы на мануфактуре, основанной в белорусском городе Слуцк. Отсюда и название – слуцкие пояса. Мануфактура принадлежала князьям Радзивиллам, а основателем мануфактуры считается князь Михаил Казимир Радзивилл.

Слуцкий пояс XVIII века

Изначально пояса на территорию Речи Посполитой привозились из стран Востока, в том числе из Персии (современный Иран). Поэтому мануфактуры по производству поясов также стали называть «персиарнями». Помимо Слуцка мануфактуры были открыты и в некоторых других городах.

Слуцкие пояса ткались из тонких шелковых, серебряных и золотых нитей. В их рисунке сочетались восточные узоры с местными мотивами. К примеру, на слуцких поясах могли вышивать цветок василька. Ширина поясов была 30-50 см, а длина от 2 до 4,5 метров. Пояса были двухсторонними, то есть с двух сторон лицевыми. Таким образом, слуцкие пояса можно было носить на любую сторону. Концы поясов иногда обшивались бахромой.


Портрет короля Речи Посполитой Августа III (1696-1763)
Кунтуш с откидными рукавами и поясом

Мануфактура в Слуцке просуществовала до 1848 года, то есть до первой половины XIX века. В XIX веке белорусские земли уже входили в состав Российской Империи. В этот период пояса вышли из моды. В прошлом остался и шляхетский костюм, а также и само шляхетское сословие.


Станислав Август Понятовский (1732 - 1789)
Последний король Речи Посполитой

В Российской Империи не могло быть так много дворян, как было шляхты в Речи Посполитой. Присоединив белорусские земли, Екатерина II начала так называемый процесс разбора шляхты. Самые бедные представители шляхетского сословия были приравнены к крестьянам и лишены своих вольностей. Что касается магнатов, то за ними все их права и владения были сохранены.

Белорусский национальный костюм - Википедия

История изменений мужского костюма в Белоруссии позволяет шире понять нужды, эстетические вкусы, символику духовной и материальной культуры и быт белорусов, отображающие характер того или иного периода истории и условия природной среды.

Плечевая и поясная одежда

Самой древней частью мужской поясной одежды белорусов является рубашка («сорочка», «рубаха», «лянка», «срачица»)[25]. Наиболее широким образцом мужской рубахи была туникоподобная льняная рубаха без швов, не имевшая воротника, но с разрезом посреди грудины. На шее рубаха застёгивалась пуговицей либо завязывалась лентой, тесёмкой. Туникоподобная рубаха была также наиболее древним видом мужской нательной одежды у народов Прибалтики, Поволжья и Дагестана

[26].

Первоначально у восточных славян мужская рубаха была длинной, иногда даже до колена, и её носили вместе со штанами. По бёдрам она была подпоясана льняным или суконным поясом[27].

В разных регоионах Белоруссии в конце XIX — начале XX в. мужская поясная одежда имела свои названия: «штаны», «ноговицы», «гоновицы», «порты», «учкуры», «майтки»[28]. Мужские штаны в раннем Средевековье были неширокими и их кроили из прямых полотнищ, перегнутых по основе. Между полотнищами вшивали вставки или клинья. Пояс был неширокий и завязывался вокруг талии[29].

В качестве украшения в X—XIII вв. добавляли нашивные металлические спиральки, вставки. Необходимиым элементом мужского костюма был кожаный, тканый, плетёный или шёлковый пояс, к которому прикреплялись подвески-амулеты[30].

В числе домашней и уличной одежды горожан и шляхты во времена ВКЛ выступали «жупицы», «казиянки», «кобаты», «сукенки

», «камизели». Жупица — короткий лёгкий кафтан с рукавами или без них, а казиянка — разновидность лёгкого кафтана, шившаяся как с рукавами так и без. Кобат — короткий, до половины бёдер кафтан с рукавами либо без[31].

Уличной и домашней плечевой одеждой мещан и шляхты ВКЛ, одевавшейся поверх рубахи был жупан — длиннополая одежда из сукна или шёлковых тканей, расширенная вниз от линии талии, которая от воротника до талии застёгивалась на пуговицы. Зимние тёплые жупаны делались на подкладке из шерстяных тканей, иногда подбивались ватой. Жупаны подпоясывались суконными, кожаными, а позже и шёлковыми иностранными или местного производства поясами. С XVIII в. жупан стали носить вместе с контушом. По этой причине пояс уже завязывался не на жупане, а на контуше. Изменился также крой жупана, сзади у которого начали делать сборки. Жупан обычно шили одного цвета, а контуш — другого. Контуши также носили и мещане во времена ВКЛ, но для них это была праздничная одежда[32].

В 1764 г. Сейм Речи Посполитой впервые утвердил цветовую гамму дворянских мундиров для каждого региона государства (воеводства и уезда), что шляхта должна была исполнять во время официальных мероприятий.

В Российской империи до ноябрьского восстания шляхта во время официальных мероприятий использовала традиционные наряды, сложившиеся во времена Речи Посполитой, а также имела право открыто носить оружие, хоть могла носить и общеевропейские костюмы. В 1831 г. открытое ношение традиционной дворянской одежды (контуши, делии, жупаны, конфедератки) было запрещено, поскольку считалось проявлением опппозиционности к российской власти. Поэтому среди дворянства Белоруссии распространёнными стали общеевропейские костюмы, среди которых приобрёл популярность дворянский (гусарский) костюм венгерского образца («венгерка») и ставший своеобразной заменой национального времён Речи Посполитой[33].

Во времена ноябрьского и январского восстаний повстанцы использовали в качестве демонстрации патриотизма многие традиционные виды и элементы дворянской одежды времён Речи Посполитой (жупаны, конфедератки и др.). С 1864 г. среди дворянства стал абсолютно преобладать светский костюм общезападноевропейского образца либо служебные мундиры чиновников и военных Российскоы Империи, а запрещённые для публичного ношения традиционные костюмы времён Речи Посполитой бережно хранились в сундуках.

Наполеон Феликсович Еленский (слева) и Иероним Феликсович Кеневич, помещики Мозырского уезда в гусарских костюмах. Фото начала 1860-х гг.

Со второй половины XIX в. традиционная туникоподобная рубаха у белорусских крестьян начала заменяться на рубаху со вставками. В таких рубахах разрез делался посередине грудины и имел длину около 30 см. Вокруг ворота рубахи ткань собиралась в мелкие сборки, к которым пришивался отложной или стоячий воротник с прорезками на концах, где ворот рубашки завязывался через эти прорезки цветной лентой либо застёгивался металлической запонкой. Под мышкамидля удобства движений в рубаху вшивали квадратные полотняные вставки. Рукава делались простые либо с манжетами, а ткань последних также присобиралась в мелкие сборки. Праздничные и свадебные рубахи украшались орнаментом по воротнику и концам рукавов — при помощи тканого или вышитого крестиком узора хлопоквыми нитками красного, а часто допольнительно и чёрного цвета[34]. Рубахи со вставками в конце XIX — начале XX в. наиболее широко были распростанены на Полесье[35] и использовались на Западном Полесье до начала Второй мировой войны.

Рубахи, которые крестьяне носили во время работы по будням, шили из более грубого полтна и никак не украшались. Однако обязательно к реседине спины подшивали «подоплёку», чтобы рубаха меньше изнашивалась. Чисто белая (без украшений и узоров) рубаха использовалась крестьянами для похорон и обычно готовилась хозяевами заблаговременно[36].

Поясной одеждой белорусского сельского населения в середине XIX — начале XX в. оставались штаны. Их делали из более грубого чем рубаха, жомотканого полотна летом, а зимой — из серого, чёрного, либо коричневого домотканого сукна. На польесье был широко распространён тип штанов известный под названием «штаны с широким шагом», шившиеся без боковых швов и карманов, с широкой верхней частью и суженными книзу штанинами[37].

Обычно штаны раскраивали, сложив отрзанный для каждой штанины кусок ткани вдвое по длине, а после от нижней части штанин отрезали клиноподобные куски, чтобы они суживались книзу. Своей длиной штаны в целях эконимии ткани не доходили до щиколотки. Снизу ноги до половины голени обматывали онучами или суконками, на которые одевали лапти или сапоги. Штаны всех типов в конце XIX — начале XX в. в традиционном крестьянском костюме шились на поясе, а спереди имели разрез. Пояс штанов был шириной 3—4 см и застёгивался на костяные, металличесике и самодельные пуговицы или деревянную палочку[38].

Верхняя одежда

С XIII века в ВКЛ среди знати популярной верхней одеждой стал охабень с длинными рукавами и застёжкой на фибулу или завязкой: он был широкой одеждой, похожей на однорядку, только с отложным воротником, достигавшем половины спины. Длинные рукава охабеня забрасывались на плечи, а для рук имелись соответствующие прорези. Повседневные охабени шились из сукна, а праздничные — из парчи, бархата, лучших сортов шёлка[39].

В числе зимней одежды мужчин разных сословий были шуба, тулуп, волчура, чуга. Верхней зимней одеждой привелигированного сословия обычно были дорогие шубы, в которых изнанка делалась из меха горностаев, рысей, куниц, лисиц, бобров, выдр, соболей, белок[40]. В отличии от женских шуб, которые были приталенными, мужские шубы были длинными и прямого кроя. Шубы знати отделывались сверху атласом, бархатом, камкой, тафтой, сукном, украшались кружевами, золотыми и серебряными пуговицами, изредка шнурами с кистями, и были парадной одеждой. В повседневной жизни верхней зимней одеждой была волчура, пошитая из волчьих и медвежьих шкур и использовали поверх контуша. Волчуру отделывали пунцовым атласом и завязывали под шеей толстыми серебряными и золотыми шнурами[41]. Кирея была плащеподобной одеждой прямого кроя из толстого сукна кира от которого она получила своё название[42]. Зимние киреи часто подшивались медвежьим мехом[43].

Тулуп был зимней одеждой более низких социальных прослоек — ремесленников, служителей, подмастерьев[44].

Традиционная верхняя одежда крестьян шилась из грубого домотканого сукна и сохраняла свои основные черты: была удобной для работы и жизни и шилась из дешёвых тканей и меха. Верхняя одежда шилась из сермяжного сукна домашнего производства и была как натурального цвета (белого, серго, чёрного), так и окрашеной в коричневый, рудый, жёлтый цвета (при помощи кореньев, коры, трав).

Головные уборы

Зимние головные уборы крестьян и мещан, гравюра XIX в.

Головные уборы имели важное место в мужском комплексе одежды, поскольку всегда завершали костюм и были отметкой социального статуса, профессиональной, этнической, половозрастной принадлежности человека. Человек без головного убора на улице воспринимался обычно как бедный, больной, погорелец[45].

Согласно неписаным правилам, шапку надо было снимать перед более знатными людьми, духонвными особами, а также входя в дом, храм и залу суда. Сбивание шапки с головы другого человека считалось моральным проступком и осуждалось обществом[45].

В качестве материала для головных уборов использовались меха диких зверей, водившихся в большом разнообразии и количестве в местных лесах, — рыси, волка, медведя, куницы, соболя, белки, бобра, выдры и др. Для зажиточных людей использовался дорогой мех — соболя, рыси, горностая, выдры, а для крестьян — более дешёвый: овцы, лисы, зайца, кролика. Существовали разные по покрою меховые шапки, которые шили из кожи, войлока, сукна, меха, и украшались бронзовыми фибулами и бляшками[46].

Бояре и мещане ВКЛ носили шапку конусовидной формы — «шлык», а также «колпаки», бывшие целиком из меха или сукна, подбитого мехом[47].

Среди знати была распространена в использовании маленькая шапочка под названием «елмонка», «ермынка», «елмынка», «ялмынка», которую носили под иного рода шапкой[48]. Такая шапочка была типичным головным убором духовенства, имела небольшой размер и только прикрывала макушку.

Соломенные шляпы (брыли) в XVII—XIX вв. были летним головным убором крестьян, горожан и даже среднезажиточной шляхты на селе[43]. Они использовались вместе с лёгкими шляпами из ткани синего цвета. Соломенные шляпы плелись из ржаной или пшеничной соломы, реже — из камыша[49]. Зажиточное дворянство в XIX в. отказалось от соломенной шляпы.

В XVIII — начале XIX в. шляхта носила конфедератку, часто украшаемую перьями редких птиц. В XIX в. среди зажиточного дворянства в моду вошли шляпы цилиндрической формы (цилиндры). Цилиндры были с широкими закручкеными или узкими плоскими полями их часто сменяли[50].

Традиционным зимним головным убором крестьянина была шапка-ушанка («ушанка», «зимка», «аблавуха», «аблаушка»), шившаяся из овчины или меха лисицы, зайца, белки, волка. К полусферической основе шапки-ушанки пришивали 4 крыла («уха»). Передние и задние уши поднимали и завязывали на макушке, а боковые — под подбородком. Аблавуха была очень тёплой и тяжёлой (весила до четырёх фунтов[51]. Сверху аблавуху покрывали сукном домашнего производства, а иногда (для большего тепла) подбивали паклей или войлоком, — и тогда она напоминала древнюю треуголку с отрезанным или загнутым передним углом. Для закрепления на голове на уши и шею опускались отвороты, которые задирали вверх или дополнительно подвязывали шнурками[52].

В конце XIX в. среди традиционных головных уборов крестьян встречалась «капуза» — очень высокая и значительных размеров шапка, шившаяся из шкуры молодого ягнёнка. «Уши» капузы в стужу завязывали под подбородком, а в тёплую погоду — поднимали и завязывали сверху. Крестьяне называли капузу шапкой в «полтора барана»[53].

Фуражки-картузы быстро распространились среди крестьян и стали основным головным убором мужчин в начале XX в. Их носили и взрослые и дети[54]. Во второй половине XX в. фуражка постепенно утратила своё бытовове значение и стала головным убором для сотрудников «силовых» министерств (военных, пограничников, таможенников и т. д.)В это же время появился новый головной убор — «кепка», шившаяся из сукна или полотна и популярная до этого времени.

С XIX в. на селе и в городе были также популярными вязаные головные уборы из льняной или шерстяной пряжи, часто в форме колпака. вязать их было удобно, как длинный чулок, края которого отгибали несколько раз. Во второй половине XX в. они значительно распространились[55].

Сегодня головные уборы крестьянина и горожанина практически не отличаются.

Обувь

Обувь составляет важную часть костюма и защищает ноги от воздействия холода, грязи, влаги и механических повреждений острыми камнями, колючками, корнями деревьев, выступающих над поверхностью почвы[56].

Качество и материалы обуви зависели от его конкретного назначения, состояния экономического и культурного развития общества, климатических условий, технических приёмов изготовления и местных привычек[56]. Самым древним видом обуви на территории Белоруссии были плетёные из лыка, лозовой, вязовой коры лапти. Кожаная обувь встречалась в ту пору чрезвычайно редко, что объясняется тогдашними представлениями крестьян: если умершего похоронить в кожаной обуви, то животное, из кожи которого сделана обувь, на том свете будет беспокоить покойника, требуя назад свою кожу[56].

Лапти как вид обуви сельского населения встречаются в XVI—XVII вв.[56] В отличии от сельского населения, в широком употреблении горожан ВКЛ были разные виды кожаной обуви — из кожи крупных и мелких рогатых животных: коров, телят, овец, коз[56]. На подошвы чаще всего шли кожи быков и спинная часть коровьих кож.

Наиболее древним и простым видом кожаной обуви горожан в X—ХІІІ вв. были поршни[57]. Поршни делались из одного куска кожи, края которого загибались вокруг ступни, создавая головку, задник и бока. Для закрепления поршней на ноге делали сквозные прорези по всему периметру заготовки, через которые протягивались ремённые оборы. С целью художественного оформления на носках поршней иногда делались прорези, в которые вплетали кожаные ремешки, и создавали ажурные узоры шнурками при завязке. В разговорной речи горожан поршни обычно назывались «лаптями»[58].

Самой распространённой обувью крестьян и мещан в XI—XIII вв. были башмаки, имевшие бортики (берцы) закрывавшие щиколотку. В соответствии с кроем они делились на два вида: с треугольным вырезом на заднике и с закруглённым носком и пятой. К нему пришивались подошвы из такого же материала при помощи льняных навощённых ниток. Весь башмак был мягкий и выворотный. Через прорези ниже щиколотки башмаки стягивали ремешком, завязываемым сзади[58].

В X-ХІІІ вв. туфли напоминали современные башмаки, только с низкими бортиками, и украшались ажурным переплетением кожаных ремешков. Короткие ботинки и полуботинки имели высоту голенищ не более 20 см.[59]

Сапоги городских жителей ХІІ—XIII вв. были мягкой обувью с голенищами и без каблуков. Они изготавливались местными ремесленниками выворотным способом и были двух типов: вытяжные без передов и с пришивными передами. В первом случае сапоги сшивали из двух заготовок, одна из которых в подъёме ноги плавно переходила в головку сапога и составляла с ней одно целое. К голенищам таких сапог пришивали переды и трапециевидные задники. Подошвы были симметричные, почти овальные и прикреплялись к верху обуви выворотным швом[60]. Только изредка подошва соединялась с заготовкой[61]. После выворачивания в таких сапогах по периметру подошвы получался барьер наподобии ранта, защищавший верх обуви от соприкосновения с землёй[62]. Каблуков в сапогах не было, они вошли в быт горожан только с XIV в.[63]

Каблуки сапог XIV—XV вв. были низкие и занимали только одну треть пяты и обычно делались наборными, из нескольких слоёв кожи, и крепились к подошве металлическими подковками, в которых были шипы и отверстия для гвоздей. На протяжении XVI—XVII вв. каблуки постепенно стали более широкими, охватывая сначала половину, а затем всю пятку. В XVIII в. они приобрели суженую книзу форму. Обычным стал и деревянный, обтянутый кожей каблук, высотой до 5 см. К нему гвоздями прибивались плоские дугообразные подковки[64].

Во второй половине XVI — первой половине XVII в. среди богатой шляхты и верхушки горожан становятся популярными кожаные полусапожки, которые шили из сафьяна жёлтого цвета с выложением сверху на голенище[65].

Лапти бытовали в разных регионах под самыми разными названиями, такими как «постолы», «лыки», «лычаки», «лозовики», «вязники», «криставики», «беспятники», «пятерки», «семерики». Изготовление лаптей прямого плетения занимало 2-3 часа и каждый крестьянин, начиная с подростка, мог их сплести и имел одновременно несколко пар и видов лаптей[66]. В северной и центральной Белоруссии наибольшее распространение имели лапти с передней строкой для продевания обор — «глухие» лапти, «слепаки», «каверзни»,«курятники», «пятерики»[67].

На Полесье были распространены «зрячие» лапти из липы или лозы, бывшие недолговечными (до года или меньше)[68]. Отличительной их особенностью был короткий, с открытым верхом носок, в котором отсутствовала центральная, большая строка для подевания обор, что и создавало «око» (дырку) лаптя. «Зрячие» лапти обычно бытовали под названием «постолы»[69].

Наипростейшие лапти прямого плетения «щербаки» были неглубокими и лёгкими, не имели головок и запяток. В них вместо «ушек» спереди делали две лыковые петли, а по бокам — сплетённые косичкой из тончайших полосок лыка «заборники» для прикрепления обор. Они считались летними и предназначались для полевых работ и ношения в доме и огороде[68]. Лучшими считались лапти с большим количеством полосок лыка — «семерики» (из 7 полос)[68].

Лапти косого плетения — «похлопни» — плели с глубокими круглыми носами, высокими запятками и боками. На их изготовление шли узкие (не шире 1 см) полоски лыка, с которого предварительно снимали кору; полоски лыка плотно подгонялись одна к одной, поэтому на похлопни требовалось почти в три раза больше лыка, чем на лапти прямого плетения. Их плели на деревянной колодке, сделанной по размеру ноги. Подошвы похлопне подплетали витушками пеньки или тонкими верёвочками той же спицей, которую использовали при подплетании лаптей прямого плетения. Изготовление похлопней требовало специальных знаний и навыков, поэтому их плели обычно крестьяне-ремесленники и продавали на ярмарках. Они стоили дороже обычных лаптей в 5-10 раз, пэтому кретьяне приобретали их только для праздников и торжественных случаев (крестины, приём гостей, посещение церкви, выезд на ярмарку) и часто носили по нескольку лет[70].

Лапти одевались на онучи из ткани. Летом матералом онуч было старое белое полотно, а на зимние онучи («суконки») пускали куски старого андарака. Часто зимой суконки дополнительно оборачивали поверху белыми полотняными онучами. В сильные морозы обёрнутую суконкой ступню ноги ещё оборачивали сеном либо мягкой соломой, а после поверх обёртывали полотняной онучей[71].

К ноге лапти крепились при помощи пеньковых, лыковых либо ремённых обор, которые протягивали через все «ушки» лаптя. Затем оборы перекрещивали на пяте и протягивали через средние «ушки» с боков лаптя, что создавало с двух боков пяты петли. Обёрнутую онучей ступню ноги затягивали этими петлями накрест в подъёме. После этого голень ноги спирально оборачивалась онучей и закреплялась пеньковыми, лыковыми, шерстяными либо ремёнными оборами[72].

Крестьянами отдельных регионов изредка использовалась обувь, сделанная целиком из дерева, имевшая название «ходоки», «чуни», «клумпы», «кандалы», «деревяшки», «деревянники»[73].

Для защиты от грязи и влаги крестьяне надевали поверх сапог, башмаков и валенок галоши. К середине ХІХ в. галоши изготавливались из кожи, а в 1850-е гг. появились резиновые галоши, получившие быстрое распростарнение чреди горожан. а в начале ХХ в. начали исползоваться и сельки населением[74].

Аксессуары

Разнообразные аксессуары (перчатки, сумки, фурнитура, пояса, ювелирные изделия) были дополнительными предметами и украшениями костюма и создавали единый стилистический комплекс с его главными элементами. Аксессуары придавали костюму логическую и стилистическую завершённость, исполняли дополнительные практические функции и выразительно отображают разные исторические эпохи и периоды материальной и духовной культуры народа[75].

Самым важным декоративным элементом мужского костюма с давних времён был пояс, считашийся одним из главных оберегов человека и сопровождавший его во всех жизненных проявлениях от рождения до смерти[76]. Археологи находят металлические поясные пряжки и разнообразной формы бляшки от поясных наборов, датируемые VI—IX вв.: круглые, прорезные, украшенные орнаментом[77]. Опоясывание новорождённого человека символизировало собой факт его приобщения к обществу. Красный цвет пояса обещал члену сообщества наилучшие пожелания судьбы, счастья и здоровья.

Орнаментация традиционных крестьянских мужских плетёных поясов. Фото 2016 г.

В Белоруссии кожаные, плетёные, тканые, вязаные и литые пояса сельского населения имели разные названия: «пас», «крайка», «кушак», «учкур», «опояска» и др. Кожаные пояса бытовали под названиями «ремень», «дяга», «папруга»..

Для закрепления деталей одежды и прикрепления разных предметов служили булавки-стержни с кольцеподобными подвижными головками.

В Х—ХІІІ вв. мужчины носили кольца и перстни из меди, бронзы, золота, серебра, олова, золота, обычно сделанные из круглой проволоки, часто в два или три оборота вокруг пальца. Часто в то время использовались и пластинчатые кольца с тиснёным орнаментом и широкосрединные[78]. Для украшения костюма использовались также цепочки, плетёные из тонкой бронзовой проволоки или тонких узких полосок[79].

В качестве ювелирных украшений с XII в. стали широко использовать пуговицы — костыльковые, плосковыпуклые, шароподобные, изготовляемые из дерева, кости, плетёные из ниток, обтянутые ценными тканями или отлитые из различных металлов и металлических сплавов[75].

Зимой носили рукавицы («рукавицы», «вязёнки», «сподки», «исподки»), служившие для защиты рук от холода. «Рукавицами», «сподками», «исподками» чаще всего крестьяне называли рукавицы пошитые из овчины. Вязаные рукавицы называли обычно «вязёнками», очень редко «скарпэтками»[80]. В середине XIX в. в праздничные дни крестьяне носили рукавицы из окрашеной в красный цвет кожи или шерстяные вязаные перчатки с цветным узором[81].

В ВКЛ горожане и крестьяне носили калиту — кожаную сумочку, в которой хранились деньги и другие мелочи.

Шляхта с XVII—XVIII вв. в костюме использовала галстуки, длинные шёлковые пояса и ордена (некоторые из них крепились на лентах через плечо). Важным акессуаром для светской шляхты в ВКЛ было оружие: если дома шляхтич всегда носил при себе нож на поясе, то вне дома обязательным предметом представителя привилегированного сословия была сабля (позже шпага). В XVIII в. зажиточные шляхтичи, когда носили западноевропейские костюмы, использовали парики, а при ношении национального шляхетского костюма брили волосы на лбу спереди, вокруг ушей и на затылке. В XIX в. парики вышли из моды, а ношение орденов, медалей и других знаков отличия продолжалось и было важным элементом демонстрации статуса и заслуг на фоне однотипных общеевропейских костюмов[82].

Важным аксессуаром сельского праздничного костюма в XIX — начале XX в. служил разрезанный по диагонали кусок покупной ткани, использовавшейся в качестве шейного платка. Шейный платок обычно носили в комплексе с сорочкой с отложным воротником в праздники или на ярмарки, в гостях, храме[82].

В XIX — начале XX в. в качестве дополнения в костюме горожан использовали часы в кармане жилетки на золотой или серебряной цепочке.

Женский костюм прошёл на протяжении столетий значительную эволюцию. Именно крестьянское население Белоруссии сохранило наибольшую часть архаических элементов и предметов костюма, а крестьянский женский костюм длительное время сохранял традиционные черты, придавашие ему особенную важность в плане этнической характеристики национальной материальной культуры. К XIX веку уже прочно сложились характерные сособенности белорусского крестьянского женского костюма, теперь считаемые традиционными. А женский костюм знати, наоборот, ещё более чем мужской костюм высших классов, с течением времени утрачивал выразительные национальные черты, и всегда стремился быть созвучным общезападноевропейским тенденциям.

Предметы одежды крестьянского женского костюма остаются достаточно устойивыми. В разных регионах Белоруссии они незначительно отличаются по покрою. В основе покроя — прямоугльные куски материи разных размеров, сшиваемые вручную. Только в конце XIX — начале XX вв. стали широко использоваться швейные машины, что привело к изменениям украшений женского костюма.

Плечевая одежда

Сорочка являлась одним из основных компонентов комплекса и могла быть единственной одеждой. В прошлом эта часть одежды имела универсальное назначение. По свидетельству исторических источников, крой сорочки представлял собой прямоугольный кусок ткани, сложеный вдвое по нитке скрутка, а в месте перегиба делался вырез для горловины.

До XIII в. для украшения женской одежды использовали металлические платины, проволоку, спиральки. Они нашивались на такнь или просто втыкались в неё. Также использовалось украшение нашивкой с использованием металлической нитки[83]. Начиная с XIII в. металлические нашивки на одежде были постепенно заменены на вышивку с использованием красных и чёрных ниток, ставшей самым популярным и основным способом украшения тканой одежды. Вышивка делалась двумя способами — «гладью» и «в прикреп».

Первоначально женщины носили короткую и длинную одежду, а с XIII в. крой сменился от простого к более сложному. Самая простая форма сорочки имела пазушный разрез, закреплявшийся завязками или фибулами. Воротник был самостоятельной накладной деталью[84].

К числу наиболе распространённых среди белорусов относятся женские сорочки с плечевыми вставками. Такую сорочку шили из прямоугольных кусков ткани, соединяемых в области плеча деталями также прямоугольной формы. Размеры горловины регулировались за счёт сборки: срезы обращённые к горловине, собирались на нитку по размеру шеи. Рукав пришивали гладко или с мягкими сборками прстым или декоративным швом. Внизу проймы оставляли клин. Внизу проймы вставляли клин. Такие сорчки были просторными, более свободными по линии груди и сама линия силуэта сверху была более пластичной[85].

Безрукавная одежда использовалась как дополнение к праздничному костюму. Она отличалась отдругих прдметов одежды более сложным и разнообразным кроем. Высказывается мнение, что безрукавная одежда появилась у сельских жителей под влиянием городской культуры и является заимствованием. Названия предметов этого типа одежды были самыми разнообразными: «кабат», «гарсет», «китлик», «лейбик», «нагрудник», «безрукавка», «халадвайка» и т. д. Эти названия не связаны с особенностями кроя, а определялись местными традициями. В XIX — начале XX в. безрукавная одежда надевалась на сорочку, имела открытый лиф с выкроенными по конфигурации руки проймами, скосами плечевого шва, боками или подрезами, что приводило к плотному облеганию по талии. Спереди полы стягивались шнуровкой или застёгивались на пуговицы. Полочки (передняя часть пиджака) украшались нашивками цветных тканей, лентами, декоративной тесьмой, которые слаживались в декоративную зубчатую ленту или в виде цветущих роз из полосок цветных тканей. Край борта, проймы, вырез горловины подчёркивались контрастным по цвету кантом. Украшали также металлическими и костяными пуговицами[86].

Поясная одежда

В XIX—XX вв. женская поясна одежда имела названия «понёва», «саян», «андарак» и др. [87]

Термин «понёва» использовался для обозначения как ткани, так и несшитой женской одежды. В XIX в. так называли несшитую женскую юбку[88]. В XX в. понёвой называли уже обычную юбку, но она имела вставку на переднем полотнище, выделявшуюся по цвету или пошитую из ткани с характерным рисунком и структурой[89].

Андарак носили женщины зажиточных сословий в холодный период года. В XIX—XX вв. такая юбка считалась праздничной одеждой и могла входить в состав свадебного костюма. В XIX—XX вв. андарак был распростанённой одеждой вместе с другими видами женских юбок. Андарак шили вкруговую из чистошерстяной или полушерстяной ткани. С исподней стороны по низу обычно подшивалась полоска ткани шириной 10-15 см, благодаря чему, краю придавалась жёсткость и сохранялась колоколообразная форма изделия. Внизу по краю пришивалась специальная лента — «щипок» или «чипок», не только украшавшая, но и оберегавшая низ юбки[90].

Термин «саян» используют для обозначения женской одежды, представляющей собой юбку с пришитым лифом. Для саяна характерна одежда без рукавов, похожая на сарафан[91]. Женщины носили неотрезанное по талии платье без рукавов. Его шили из чёрной вытканой в домашних условиях ткани, украшали галуном и позументом. Перед закрывали передником. Повседневный костюм носили с передником из белой ткани. К праздничному костюму их делали особенно красивыми — расшивали швы, хлопчатыми или шерстяными нитками вышивали разноцветный орнамент. Применяли и другие приёмы украшений. «Запон» закрывал юбку и лиф почти до самой шеи и подвязывался не на талии, а выше, под грудью[91].

В состав полного комплекта женской одежды входил фартук. Его носили в Белоруссии вместе с праздничным нарядом и с повседневным костюмом как с юбкой, так и с одеждой наподобии саяна. Фаруки шили из отбеленой льняной ткани за 2-3 ночи. Соединённые вместе простым швом или декоративным ажуром, полотнища ткани собирали в сборку по одному краю на неширокий пояс. Завязывался он по талии и прикрывал одежду спереди, оставляя полоску юбки снизу. Праздничные фартуки украшались очень богато и с большой фантазией, а повседневные были более скромными. В конце XIX в. их шили из набивных и клетчаных тканей. В XX в. появились передники из цветной гладкоокрашеной ткани (чёрной, красной), оформленные внизу нашивками из цветных лент. В это время вышивка или ткацкий орнамент заменяются нашивками из цветных лент, аппликациями из цветных тканей, вставками кружев. Имели характерное название «заказники», поскольку их обычно заказывали мастерицам[92].

Важной составной частью традиционнного крестьянского женского костюма был пояс, на котором также могли подвешивать ключи, небольшие ножи и аулеты. В XX в. пояса изготавливались из кожи, тканей и ниток. Ткали и плели пояса особым способом — «на ниту», «на бердочке». Тканые пояса били довольно длинными — до 2-2,5 м, заканчивались «махрами», «кутасами». Пояс завязывали по талии, чаще в два обхвата, на простой узел. Концы оставляли в центре или смещали на одну сторону. Ширина пояса определялась в соотношениях с другими частями костюма и колебалась от узких — «в два-три пальца», до широких — до 25-26 см[93].

Верхняя одежда

Женская верхняя одежда чаще и богаче, чем мужская украшалась вышивкой и аппликацией, но по виду и крою не очень сильно отличалась от мужской.

В зимнее время женщин согревали шерстяные свитки, белые и красные кожушки. Самой популярной зимней одеждой был кожух из овчины. У белорусов он делался прямого покроя — спинка и полы прямые, большой отложной воротник. Низ и рукава обшивались полосой овчины шерстью наружу.

Головные уборы

Женские головные уборы имели важное социальное и обрядовое значение. По их виду можно было определить семейное положение, возраст женщины, её материальное положение. Головные уборы использовались в обрядах и ритуалах, например, на свадьбах девушке торжественно меняли девичий убор на женский[94].

Коренные отличия существовали между женскими и девичьими головными уборами. Девушки носили венки, узкие разноцветные ленты (скидочка, шлячок), а женщины прятали волосы под чепец, надевая сверху головной убор полотенчатого типа, например, намитку или платок.

Существовало большое количество способов завязывания намиток. Свадебная намитка часто хранилась женщиной всю жизнь и надевалась на неё при похоронах. Зажиточные женщины изготавливали свои намитки из дорогого тонкого полотна и украшали их кружевом, вышивкой золотыми и серебряными нитями, а женщины более бедного положения использовали более дешёвые ткани и более простые украшения, при этом разнообразие орнамента, как правило, сохранялось[95]..

Также женщины использовали такие головные уборы, как платки, коптуровые (чепцовые) и рогатистые головные уборы.[24]

На конкурсе национальных костюмов в Китае первое и третье места достались Беларуси и России — Российская газета

На ежегодном конкурсе национальных костюмов в Китае первое и третье призовые места достались Беларуси и России

Приятные новости из Пекина: Беларусь и Россия произвели фурор на ежегодном конкурсе национальных костюмов. У Беларуси - первое место, у России - третье. Вторыми стали представители Малайзии.

"Изюминки" национальных нарядов корреспонденты "СОЮЗа" искали вместе с Марией Винниковой, старшим научным сотрудником Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы Национальной академии наук Беларуси.

В каждом из шести историко-этнографических регионов Беларуси (они почти совпадают с областями) у национального костюма свои особенности. Но чем же выделяется именно белорусский среди других славянских?

- До середины ХХ века он сохранял древние общеславянские черты, - проводит для нас экскурсию по экспозиции костюмов Мария Николаевна. - В его внешнем облике, в составных частях, в характере ромбо-геометрического и полосатого орнамента. Обратите внимание, что традиционный белорусский костюм шьется из прямоугольных частей полотна, и, чтобы соединить рукав со станиной сорочки, добавлялась еще одна маленькая прямоугольная плечевая вставка - палик. А чтобы шов был более пластичным и красивым, на стыке палика и рукава появлялась кружевная вставочка. Со временем, даже когда шили из более мягких тканей, позволявших не делать такую вставку, ее по традиции продолжали имитировать вышивкой.

С начала ХХ века рядом с традиционным орнаментом появляются розочки и виньетки. Это так называемые брокаровские узоры - от названия московской фирмы, выпускающей в то время парфюмерную продукцию. А все благодаря хитрому ходу производителей, которые стали делать обертки для мыла с узорниками в виде легкого орнамента для вышивания крестиком. В это же время по доступной цене появляется и перкаль - ткань, на которой женщины и стали делать вышивки. При этом общая композиция костюма продолжала сохранять традиции.

Обязательная составляющая белорусского национального костюма - белый лен. Мария Винникова рассказывает, что в разных частях страны его называют "божьей свечой": считалось, что человек во всем белом находится под защитой. А там, где одежда заканчивалась, ткали или вышивали защитный орнамент, хотя бы в виде тонких полосочек. Причем узоры могли выстраиваться в целое послание. Скажем, на костюме свахи из Кобринского района один из элементов узора - орнамент в виде глаза (дополняет комплект еще и необычный головной убор с яркими петушиными перьями - петух и курица, по белорусской мифологии, связаны с продолжением рода). Сложно представить белорусский костюм и без фартука, который считается дополнительным оберегом женского лона. Причем в восточном Полесье долгое время носили просто два фартука вместо юбки.

Именно этот элемент одежды был и первой вещью, которую девочке поручали изготовить для себя.

Обязательная составляющая белорусского национального костюма - белый лен: считалось, что человек во всем белом находится под божьей защитой

Интересно, что обычно вышивка на белорусском национальном костюме красная, но чем старше женщина - тем меньше этого цвета в ее наряде. Поэтому наше внимание привлекает необычный комплект - с черными узорами. Это местная особенность Побужья, которая была характерна не только для белорусов, но и жителей соседних территорий Польши и Украины. Преемственность элементов наряда между соседями - история частая, вот и в традиционном костюме Ветковского района легко найти схожие черты с нарядами жителей Брянщины начала прошлого века.

Тем временем Мария Винникова обращает наше внимание на пояс, у которого особая роль в мужском костюме. Он должен был двойным кругом обойти стан человека, опять-таки в качестве защиты. Считалось, что мужчина мог выйти за порог своей хаты босым, без шапки, но только не без пояса. А еще это символ пристойности, отсюда и нелестное определение "распоясался", то есть вышел за рамки дозволенного. Кстати, у женщин такую обереговую роль могли брать на себя бусы.

- У нас очень долго существовал такой головной убор, как наметка, у россиян подобный элемент называли убрусом, - продолжает экскурсию наша собеседница. - Это длинное полотнище (в западном Полесье до 3,5 метра!), которое по-особому завивалось на голову замужних женщин. И в каждой местности способ завивания был свой. Девушки носили скиндочку - полоску полотна примерно вдвое короче. Ее складывали вдоль вчетверо и повязывали вокруг головы, не закрывая макушку. В этом был большой смысл, так как замужние женщины не имели права открывать волосы. Отсюда и свадебный обряд - очепины, когда девушке впервые расплетали косу, расчесывали гребнем для чесания льна, делали женскую прическу, накручивая волосы на обруч и, укладывая их на макушку головы, сверху надевали чепец, а потом завивали наметку.

Словом, если из разных мест женщины съезжались на базар, по костюму можно было рассказать, откуда дама приехала, замужем ли она и даже сколько у нее детей. К примеру, в городке Малорита на Брестчине при появлении первого ребенка головной убор на конце помечали вышивкой в виде розеточки. Как у Божьей Матери. Но какой костюм можно назвать собирательным образом белорусского национального? Мария Николаевна предлагает считать таким наряд из Стародорожского района, в котором все основные компоненты налицо, в том числе во всей красе представлен богатый ромбо-геометрический орнамент.

Тем временем

Всем сотрудникам предприятий, учреждений и организаций Нюрбинского района вне зависимости от их организационно-правовой формы предписано приходить на работу по пятницам в якутском национальном костюме. Такое распоряжение подписал 28 ноября глава города Нюрба Алексей Иннокентьев. О введении этого дресс-кода пишет ИА SakhaNews. Издание опубликовало скан документа. В распоряжении указано, что целью таких нововведений является сохранение и пропаганда национальной культуры и духовно-патриотического воспитания, национальной самоидентификации. Руководству районных организаций также поручено провести работу по распространению якутских национальных игр. Распоряжением предписывается включать в рацион школьников и дошкольников национальные якутские блюда.

В Пекине на ежегодном конкурсе национальных костюмов Беларусь заняла первое место, второе - Малайзия, третье - Россия (Пекин, 25.11.2018). pic.twitter.com/lNnpFLSaCN

— Кирилл Рудый (@kvrudy) 25 ноября 2018 г.

Хотите знать больше о Союзном государстве? Подписывайтесь на наши новости в социальных сетях.

Как не спутать белорусский орнамент с любым другим — разбираемся в нюансах

Нередко можно встретить и такое мнение: а зачем вообще знать, чем отличается белорусский орнамент от любого другого? Для чего усугублять идею о различиях? Какая разница, какой национальности орнамент?

Хочется синего — надевай синее, хочется растительного — надевай растительное, сочетай и то, и другое, и третье, плюс турецкий огурец — и будет тебе счастье.

Зачем политизировать?

Политизировать действительно незачем. Различия орнаментов — не в области политики, а в области культуры. Узор «турецкий огурец» хорош именно тем, что он — с Востока, и его история, овеянная сказочными мотивами древнего Ирана и полулегендарной Персии, превращает любую поверхность, этим узором украшенную, в отдельный сюжет, который интересно прочесть и над которым можно подумать.

Орнамент «турецкий огурец»

Любой древний узор — будь то упомянутый уже огурец, шотландка или гленчек, меандр или арагайл — имеет смысл, значение и культурное содержание. Но — о, счастье! — мы можем его попросту не читать. Подумаешь, шотландка с серым или с синим. Клетка — она и есть клетка. Но если при желании рассмотреть эту клетку во всем ее культурном содержании — сколько удивительных открытий и захватывающих путешествий можно совершить!

В словосочетании «французская кондитерская» — особенный аромат и шик. В словах «английский замок» — предвкушение совершенно отличного от других отдыха.

А «бразильский карнавал»? «Итальянская вечеринка»? «Норвежский паб»?

Национальный колорит, национальная особенность — всегда интересно. А уж если это — особенность земли, на которой ты живешь… Что знали о жизни здесь те люди, которые придумывали, воплощали, хранили здешний, «тутэйший» орнамент?

Белорусский орнамент

Оказывается, например, что у белорусов в орнаменте нет и никогда не было символов смерти. Смерти, в общем-то, и самой в верованиях белорусов особенно-то и нет. Наши белорусские мертвые иной раз — живее всех живых: приходят в гости, ужинают вместе с семьей, помогают растить урожай, дают советы, приглядывают за детьми.

Тем не менее отправляться «к дзядам» белорус не спешит — и поэтому охраняет себя от немочи и зла как раз орнаментом.

«Вы задумывались над тем, почему орнамент на одежде помещают только в конкретных местах — на вороте, на манжетах, вдоль манишки, на головном уборе вокруг лица?

Он есть там, где прорехи, где зло может проникнуть к телу человека. Все остальное защищено тканью. А полотно ткалось на кроснах, на которых эти знаки были нанесены» — объясняет доктор искусствоведения, научный редактор книги «Беларускі арнамент» Евгений Сахута.

Вышиванка белорусская

Еще интересно, что у белорусского узора — минимум цветов. До позапрошлого века было только два — белый и красный: неизменный белый фон как символ чистоты и непорочности и разнообразный, богатый оттенками красный как цвет тепла, радости, солнца, богатства, здоровья.

В конце XIX века в белорусском народном орнаменте появился черный — не основным цветом, а контуром, оттеняющим линии узора.

«Есть традиционный набор символов и цветов, которые использовали наши предки много столетий с дохристианских времен — рассказывает Евгений Сахута. — Белорусы, а когда-то и все славяне, использовали два цвета — красный цвет на белом фоне.

Эти цвета имеют глубокую символику. Белый фон — цвет чистоты. Красный — цвет солнца, крови как символа жизни, и вообще символ жизни. У белорусов, как ни у кого из славян, сохранилась до ХХ столетия чистота узоров.

Наши корни — красный узор на белом фоне. С конца XIX века добавился черный цвет. Но он никогда не преобладал, только оттенял красный. А все остальные цвета никогда не использовались в наших орнаментах.

В народных костюмах встречаются синий, желтый, но никогда, кстати, зеленый. Загадка традиций. Зеленый считается символичным цветом у мусульманских народов. А у нас, несмотря на обилие зелени, никогда не использовался народом».

Идем дальше. В белорусском орнаменте практически всегда — четкая геометрия. Линия, крест, ромб, квадрат, полоса.

Если растительность — виноград или геометрически правильный дуб. Если птица — сложенная из ромбиков или квадратиков. Максимум стилизации, минимум живописности.

Орнамент «цветы»

Сюжеты белорусского народного орнамента — в большинстве своем хорошо известны и легко расшифровываются. Вот, например, житняя баба — символ урожайности, богатства и удачи в делах.

Житняя баба

Это — ребенок. Если в орнамент включается такой узор — это значит, речь в нем идет о здоровье детей, об их безопасности и о радости родительства.

 

Орнамент «ребенок»

А это — «дрэва сустрэчы», один из самых важных орнаментов, здесь, на этом дереве, встречаются души умерших и мысли живых, здесь соединяется семья, здесь оберегается счастье всего рода.

Дрэва сустрэч

У наших соседей орнаменты, конечно, побогаче: и цветом, и узором. Русский орнамент шире, в нем больше сюжетов и цветов. Украинский — ярче, особенно за счет растительных, цветочных мотивов.

Пожалуй, белорусский орнамент — самый сдержанный, самый аскетичный из трех восточнославянских.

Украинская вышивка

Русская вышивка

А еще белорусский онамент — как и любой другой, можно читать как книгу. Пользуясь, например, вот такой азбукой:

Оно ведь интересно, что пишут.

VELVET: Анна Северинец

Символика большинства элементов национального белорусского костюма - Энциклопедия безопасности

Женщины из села Баранцево Жабинковского района в традиционных костюмах. Экспедиция 1998 г. Фото М. Винниковой.

TUT.BY обсудит особенности национального белорусского костюма. Как веками развивались такие же костюмы? Какие предметы одежды приходили и уходили белорусы со временем? Можно ли было назвать наших предков модными и стильными? Что особенного орнамента на одежде, но какова символика цветов? Как носить наши предки, защищенные от злых духов?

Это было не просто ТУТ в эфире.Об этом BY рассказала Мария Винникова, доктор философских наук, старший научный сотрудник отдела античной культуры Института искусств, этнографии и фольклора Национальной академии наук.
Как давно сформировались национальные особенности белорусского костюма и какие они?

Особенности костюма складывались очень давно. Наш музей нарисовал реконструкцию женского костюма XII века. Здесь можно рассмотреть все составляющие, характерные для традиционной белорусской одежды конца XIX - начала XX века.Прежде всего, это льняная рубашка. Следующая составляющая - юбка, или, как ее еще называют, спадница - лето, юбка льняная или андарак - зима, юбка шерстяная. Неотъемлемой частью женского костюма был фартук. С девочек-подростков его обязательно надо было носить, так как фартук является дополнительным талисманом женской утробы.

Фартук выполняет не только защитную функцию в повседневной жизни женщин. Требовался он и в праздничном костюме. Это такой предмет одежды, который девушка, впервые начинающая плести или вышивать, делает сама.Кстати был тканый или вышитый фартук, можно судить о художественных способностях и мастерстве девушки - невесты, жены, хозяйки.
Как только она надела самостоятельно сшитый фартук, ее считали девушкой. Это могло бы пригласить больше молодых людей.

Как был восстановлен внешний вид костюма XII века?

Женщины из села Баранцево Жабинковского района в традиционных костюмах. Экспедиция 1998 г. Фото М. Винниковой.

Восстановлен по археологическим находкам. Естественно, что с XII века тканей осталось совсем немного - археологи находят лишь фрагменты или отпечатки различной тематики. Но по расположению украшений, пряжек, фрагментов ремней можно определить, что было надето на человека и как был украшен костюм.

Насколько практична была такая одежда в XII веке? Есть ли, например, карманы?

Карманов не было. Но был своего рода подвесной карман, который крепился к его поясу. Пояс был необходимым элементом одежды того времени.В мужском костюме он остается обязательным до середины двадцатого века. В традиционной культуре белорусы сейчас наделены магическими защитными свойствами. Кроме того, он выполнял символические, эстетические и моральные функции. Без ремня было просто грех даже выйти за дверь дома. Мужчина мог выйти из дома босиком, с непокрытой головой, но без ремня - никогда. Имел этот элемент и практическое назначение. Сначала он держал одежду без пряжек и широкой рубашки. Во-вторых, к поясу или галстуку, ибо он затыкает необходимые в жизни вещи - нож, нюхательный табак, кремень. Если человек уходил в лес рубить дрова, он набивал свой поясной топор. Женщина повесила на сундук Тайм ключик, «Цурков» - приспособление для вязания связок и др.

Если говорить о ткани, то основным и традиционным материалом был лен. К льну в Беларуси относились особые.
Лен в любом виде, будь то растение, волокно, пряжа или ткань, люди называли божьей свечой. И сначала я подумал, что такая обработка льна - какая-то местная особенность. Но в своих экспедициях я стал замечать, что почти всю территорию Беларуси Бог называют льняной свечой.

Почему?

Вы, наверное, знаете выражение - «рожденный в сорочке», означающее, что человек с самых ранних моментов своей жизни находится под опекой Божьей силы. Видимо, белое полотно ассоциировалось у людей с Божьим светом и благодатью. Поскольку льняные вещи сопровождали человека от рождения до смерти, уезд также служит талисманом. Но рубашка охраняет не все тело. И там, где он заканчивался, нужно было еще поставить заслон. Не только от холода или жары, но и от различной нечисти, способной проникнуть в душу человека.И в тех местах мы видим сейчас и орнамент.

Возвращаясь к костюму XII века - думали ли люди в то время о моде?

Конечно, женщины думали о красоте и эстетике. Костюм традиционно украшают вышитыми или ткаными узорами. Каждая территория имела свои особенности в орнаменте, которые мы называем региональными и местными особенностями традиционного костюма и белорусского текстиля. Но проследить происхождение орнамента невозможно.Мы можем только сказать, что наши геометрические узоры возникли в эпоху неолита или даже раньше, потому что именно такой узор мы можем видеть на керамической посуде того времени. На тканях этот узор появился позже. Меняется сам костюм. На этот процесс влияют как торговые и культурные отношения с другими народами, так и развитие собственной экономики. Но в ХХ веке уже можно проследить влияние моды на традиционную белорусскую одежду. Три года назад мы проводили выставку, которая называется «Вясковые моды», дваццатага стадоддзя.«

Опять же, все это только если костюм меняется. Подошел, стал включать элементы растительного орнамента. Но это нельзя назвать модным. Скорее, это были новые идеи, которые не могли пройти мимо нашей деревни. Это было влияние города, города культуры, которая была популяризирована и распространена в конце XIX - начале XX века. Примером тому является парфюмерная компания «Брокард и компания». На рекламных материалах и своей продукции, обертках от мыла или других образцах парфюмерии-узорники печатается вышивка крестиком.В то же время на открытом рынке появляется перкаль - хлопчатобумажная ткань белого цвета, которая была доступна по цене и с удовольствием купит и сельские жители. Из перкаля сшиты рубашки-фартуки, которые следует украсить. Нельзя просто надеть белую рубашку - нетрадиционно и некрасиво. А в быту вышивка крестиком. Первоначально вышитый орнамент был выполнен в красно-черной цветовой гамме, а цветочные мотивы очень стилизованы. Затем постепенно вышивка кружевом, мотивы становятся более добрыми.
А в середине двадцатого века наблюдается всплеск полихромной вышивки стежком.

Сегодня в некоторых деревнях можно увидеть, что женщины все еще много вышивают. Хотя в вышивке не используются традиционные геометрические и стилизованные цветочные мотивы, традиционное расположение предметов на них сохраняется.

Верни меня. Были ли какие-то элементы костюма, которые со временем исчезнут?

Конечно. Традиционный головной убор - наметка. Это очень старая шапка рушникового типа - длинный кусок ткани, шириной от 27-28 до 60 дюймов и длиной 2.От 5 до 4,5 метров. Наметка соткана из льняной нити высшего качества высшего качества. Иногда наметочная ткань была тонкой до прозрачности, как марля. Это ткань крахмал. Было много способов прокрутки наметок, которые определялись местными традициями. Наметание - атрибут замужней женщины. Когда женщина выходит замуж, девичьи косы из ее волос делают женщин - волосы зачесываются и накручиваются на обруч, сделанный из мотков льна и льняного колеса. Сверху на эту прическу надевается чепчик, который надевается на нижний шнур, стягивается и таким образом фиксируется прическа.А потом заклеить рану наметкой. А в некоторых местах, кроме наметки, на или под шапку, надевают специальную оправу, чтобы придать головной убор какой-то формы. На Туровщине в Давид-городке были изумительные головные уборы, состоящие из высокого рогового гребня на передней части. Эта рамка была покрыта полихромной вышивкой чепчика и поверх нее очень красиво завивалась прозрачная серпанку-наметка. В Беларуси таких головных уборов не сохранилось. Я нашла их в Санкт-Петербурге, в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого Российской академии наук (Кунсткамеры).Их вернули в конце XIX века. Некоторые из них хранятся в свернутом виде, что позволяет полностью реконструировать эту шляпу и воссоздать очень самобытный местный вариант белорусского народного костюма, который мы почти потеряли.

Если на голове банальный шарф можно спрятать от солнца или холода, зачем все это делать - ставить рамку, наматывать на него огромное полотно, и завязывать его разными способами?

Способ прокрутки наметки. на Пинковичи Пинского района Брестской области.Реконструкция М. Винниковой по материалам СЭМ (Санкт-Петербург) и фото Георгия Д.

Это была традиция. Головные уборы с наметкой были характерны не только для Беларуси, но и для русских, поляков, болгар, литовцев. Везде есть свои особенности. Он был своего рода маркером - в способе прокрутки контура, в характеристиках ткани - в том, насколько она тонкая или тупая, в отбеленной или в отбеленной, для орнамента на ней - вы можете понять, откуда я взялась, была та или иная женщина.В наше время - карточка или паспорт. Столько и заняло у нас вечность, как шляпа наша заболоченная старуха хранила себе, а остальную одежду - насмерть. «Смеротный узел» они состояли из чертежа и традиционного костюма.

Были ли у наших белорусских женщин своеобразные аксессуары?

Украшением женского костюма служили бусины - патерки, разные ленты. Были и кольца, и серьги - свинка, и медальоны. В украшение костюма входило свисающее на поясе сумочки для получения копилок. Иногда сумочку - Калита - носили на ремне через плечо.

Можно ли больше узнать об амулетах как элементе национального костюма?

Как я уже сказал - сама льняная рубашка уже была оберегом. Также был оберег и украшения, украшающие одежду.
Считался важным талисманом ручной работы тканый или тканый пояс.
Наши предки знали о существовании властных отношений и очень четко использовали эту связь как в своем костюме, так и в самой жизни.

Как составить название вашему музею, где он находится и что из себя представляет?

Музей античной культуры Института искусств, этнографии и фольклора имени Кондрата Крапивы Национальной академии наук. Мы находимся по адресу: г. Минск, улица Сурганова, дом 1, дом 2. Сейчас наш музей находится в состоянии ремонта - отремонтирован фундамент, и ждет обновлений экспозиции. Так что пока мы не путешествуем.

У вас очень ценные активы.Тем более, что вы делаете это же изящное собрание иконописи. Неудивительно, что к вам в свое время побывал Патриарх Алексий. У тебя хоть в книжке подарочная надпись есть?

Да, это так.

Из чего у вас очень большая коллекция не только костюмов, но и предметов из разных регионов?

Помимо иконописи и костюма в нашей экспозиции представлены археологические коллекции, предметы этнографии, изделия различных центров гончарного дела, художественные ткани, резьба по дереву, скульптура.

Вернемся к костюму… Сильно ли отличается повседневный костюм от праздничного?

Конечно. Не получится, баба в тонком прозрачном серпанке доить корову? Ей было бы очень неудобно.
Повседневное платье отличалось от праздничного не только меньшим орнаментом, но и составом и способом ношения различных его составляющих. Воскресенье лучше всех его элементов и деталей создавало праздничное настроение. Та же шапка с чертежами - совсем другое ощущение.Я проверял это на нашем современнике. Когда женщина надевает традиционное парадное платье и начинает наметать локоны, она прямо на глазах меняется - меняется. И меняет свое поведение. Возможно, это связано с какими-то внутренними переживаниями, которые делают костюм традиционным.

Вы когда-нибудь были в экспедициях? Где сегодня, кроме музея, и можно ли увидеть настоящий белорусский костюм? Были ли белые пятна в этюде белорусского костюма?

Любовь Никандровна Шломо, проживающая на Пинковичах, участница фольклорного ансамбля "Крыница" пробует себя перед выступлением.2010. Фото М. Винниковой.

Начнем с белых пятен. Много их. Традиционный костюм - это не простой комплект одежды. Все в нем подчинено друг другу и взаимосвязано. Недаром сам костюм называют «системным». И недостаточно взять одежду с одного места, чтобы она стилистически подходила друг другу. Также важно знать - как они управлялись. И вопрос на миллион долларов, опять же, связан с наметанием.На тот момент не записал, как он прокручивается. И сегодня нам предстоит собрать по кусочкам правильный материал и восстановить истинный образ головного убора с наметкой.

Если говорить об экспедициях, то они бывают, но все реже. По моему опыту, в 1991 году у нас была серия экспедиций на Полесье. Затем начались поиски информации о традиционных способах завивки наметок. Мы спросили пожилых женщин, которые еще помнят эти методы. Даже если они больше не носили эти платья, вы, возможно, видели в моем детстве, как завивала их бабушка.Ведь детская память очень живучая. Исправляет много, и надолго.

Кроме того, на свадьбах проводилась длительная церемония завивки Полесского наметок. Хотя не традиционный обряд ношения костюма молодых керлинг на свадьбе в некоторых местах просуществовал до 1950 года. И тем женщинам, которые выполняли этот ритуал, многое нужно запомнить.

Помимо всего этого, мы используем самые разные архивные материалы. Я часто бываю в Русском этнографическом музее, который более ста лет проводит «завязанные» наметки.Как женщины снимали их с головы, так они более века пролежали на полках в музее. Персонал попробую их поменьше прикоснуться, потому что если случайно разовьешь, то, не зная способа прокрутки, восстановить шапку будет сложно. Но они позволили мне, не развиваясь, внимательно изучить некоторые варианты шляпы. Результатом стала серия ремонтных работ. А в книге «Культура Традицыной мастацкой белорусов: Брестское Палесье» (Минск: Высшая школа, 2009) написано мной о костюмерной секции Западного Полесья, в которой просто даны реконструированные способы наметок керлинга - добрый практический совет, вверх к картинке Прокрутка пути изображения.

Меня недавно пригласили в село Пинковичи Пинского района, чтобы обучить женщин завитушкам эскиза местного фольклорного ансамбля «Крыница». Я реконструировал скроллинг пути на основе Российского этнографического музея и фотографий, сделанных в деревне Георгий Д. в 1937 году. Совместил поездку с экспедицией и побывал не только в Пинковичах, но и в других деревнях, где также нашел много интересные вещи.

Готовы ли женщины пойти на контакт?

Когда они видят искренний интерес и что это не праздное беспокойство, они очень неохотно трогают.

Получается, открытие белорусского костюма для вас еще не закончилось?

Это еще далеко…

Белорусский национальный костюм (фото)

Традиционным национальным костюмом называют устоявшийся набор определенных элементов гардероба, обуви и различных украшений. Такой наряд составлялся на протяжении нескольких веков и напрямую зависел от специфики климатических условий и народных обычаев.

История белорусского костюма

Первоначальное упоминание о традиционной одежде белорусов встречается в Статуте Великого княжества Литовского 1588 года .Информацию об одежде и ее изображениях можно увидеть в путевых заметках путешественников, побывавших в княжестве.

Традиции народа со временем претерпевали изменения, вместе с этим преображался внешний вид национального белорусского наряда.

Ближе к концу XIX - началу XX веков в этой одежде стали отчетливо прослеживаться этнические особенности. В узорных композициях, использованных для украшения, были обнаружены элементы древнего язычества, заметно влияние городской культуры.

Традиционными особенностями этого костюма являются старинный многовидовой орнамент и полосатый декор. В разных регионах страны национальные костюмы имели определенные различия. Всего насчитывалось около 22 разновидностей.

Характеристики

Несмотря на то, что национальный белорусский наряд имеет много общего с русскими и украинскими традиционными костюмами, тем не менее выделяется своей оригинальностью и считается самостоятельным явлением . Одна из его характерных черт - рациональное сочетание практичности и декоративности.

Национальный костюм белорусов шили из тканей, изготовленных на основе местных материалов органического происхождения.

Основными оттенками одежды такого типа были белый, красный, синий и зеленый. Белый цвет был доминирующим. Характерной отличительной чертой белорусского национального платья была богатая вышивка, сначала с преобладанием геометрических элементов, а затем и растительных.

Ссылка! Элементы орнамента на различных деталях одежды в совокупности составили законченную композицию.

При создании такого костюма, помимо прямого ткачества, использовались также ткачество, обработка кожи и другие разновидности декоративно-прикладного искусства.

Типы костюмов

Мужской

Мужской вариант национального костюма белорусов состоял из изношенной льняной рубашки, штанов (леггинсов), пояса, тельняшки (камиселки) и головного убора. . Рубаха имела отложной воротник, вырез на груди, воротник и нижнюю часть украшали вышивкой.Мужчины обычно пристегивались ярким поясом.

Штаны могли быть без пояса (иногда их натягивали на веревке). Также были модели с ремнем, застегивающимся на пуговицу.

Женские

Рубашки женские (от кашля) шили из льна. Они были длинными и всегда имели вышитые узоры. Юбки (молоты), которые носили поверх рубашек, шили из разных тканей.

Летние варианты («лето») были льняными, домотканые зимние («андараксы») - тканевыми, а некоторые изделия для взрослых женщин (которые уже успели выйти замуж и только обручились) - из пони. На юбку надевали вышитый фартук, гармонирующий по цвету и узору с рубашкой. Поверх рубашки надевалась короткая жилетка (гарсет).

Ссылка! Юбка понёва была сделана из трех кусков ткани, собранных вверху на шнурке и стянутых на талии. Существовал закрытый и навесной вариант этого вида одежды. В закрытом все куски ткани сшивались вместе, а если спереди и сбоку были открытые кусочки - это был качающийся пони.Практически во всех случаях поню украшали красивым орнаментом.

Важной деталью такого костюма был также пояс. Существовали тканевые, трикотажные и тканые варианты этого изделия с бахромой, кисточками и помпонами. Пояс всегда украшали цветным орнаментом . Для этого чаще всего использовалось сочетание зеленого, белого и красного цветов.

Верхняя одежда женского покроя практически не отличалась от мужской, но при этом отличалась более богатой вышивкой и аппликацией.

Ссылка! Как в женских моделях национальной одежды, так и в мужских, карманы отсутствовали. Вместо этого им досталась кожаная сумка, которая была прикреплена к ремню или перекинута через плечо.

Дети

Аналогичные наряды для мальчиков и девочек практически не отличались от костюмов взрослых. Дети в возрасте 6-7 лет, независимо от пола, носили обычную льняную рубашку, доходившую до пяток и стягивающуюся на талии ремнем.

Мальчики в возрасте 7-8 лет надевали свои первые штаны, а девочки в том же возрасте начали надевать первые юбки. По мере взросления костюм дополнялся другими деталями, первый фартук девочки шили и вышивали самостоятельно.

Головные уборы

Летом в качестве головного убора мужчины использовали брыл (соломенный головной убор с объемными полями), а зимой - меховую шапку (аблавуху). Для изготовления головных уборов по-прежнему использовалась отечественная овчина серого, коричневого или черного цвета.

Во второй половине 19 века широкое распространение получила кепка (летний вариант шляпы с жестко лакированным козырьком). В качестве повседневной обуви летом мужчины использовали лапти (лыко, конопля или из лозы), in th

Древнебелорусское искусство - Национальный художественный музей Республики Беларусь

Коллекция древнебелорусского искусства Национального художественного музея Беларуси - одна из крупнейших в стране. Он насчитывает более 1200 работ 12 -го – начала 19 -го века.Коллекции древнебелорусского искусства музея чрезвычайно разнообразны и богаты по содержанию. Они формировались в послевоенное время в результате экспедиций, возвращения довоенных музейных коллекций, частных лиц и государственных учреждений.

Коллекция древнебелорусского декоративно-прикладного искусства включает археологические находки из раскопок древних белорусских городов 10 -го - 16 -го вв. Здесь представлены предметы быта - настоящие шедевры средневекового ремесла: шахматные фигуры, бытовая посуда, бусы, украшения.Здесь представлены и великолепные образцы сакрального религиозного искусства, такие как резные каменные крестильные иконы, кресты-энколпионы, а также изделия белорусских ювелиров - художников-ювелиров 16, , –18, , веков: литургические чаши, чаши и т. Д. монстранции, евангельские обложки, иконы, серебряные обеты. В коллекции также представлены образцы ткачества и вышивки 17 -го - начала 19 -го века: халаты и ризы из тканей европейского и местного производства, фрагменты знаменитых слуцких поясов второй половины 18 -го –Начало 19, -е, века, Гродненская мануфактурная лента.

Огромную славу «белорусской резьбы» принесло 17, -е, годы. Белорусские мастера-резчики по дереву и золоту создали замечательные алтари и иконостасы не только на родине, но и в Московии. В фондах и экспозициях музея представлены образцы высокохудожественных произведений: иконостасы базилик, резные ряды, картуши в стиле барокко, украшенные рельефной резной резьбой, а также сюжеты, выполненные в горельефной технике, и круглая объемная скульптура.

В музейной коллекции скульптуры и резьбы древнебелорусского искусства представлены такие шедевры деревянной пластики и скульптуры Беларуси, как базилики конца 16 -го века из Вараниловичей, две позднеготические скульптуры архангелов из небольших деревень г. Шарашова и Ялава, барочные скульптуры из Полоцка и Кобрина.

Коллекция старинных белорусских икон и сакральной живописи - одна из самых ценных в нашей стране. Это самое большое собрание произведений белорусской иконописи в Беларуси. Он отображает историю развития самобытной религиозной живописи, историю белорусской иконы с конца 15 -го гг. (Изображение Богородицы Одигитрии Слуцкой) до начала 19 -го гг. Памятники начала 19, 90–244– гг. До сих пор сохраняют традиционную черту классической белорусской иконы: резные позолоченные и посеребренные фоны, особые культовые сюжеты и изображения.Иконы «Христос Вседержитель» из Бытсена и «Богородица Одигитрия» из Дубянеца - произведения второй половины 16 -го века, «Вознесение Христа» середины 17 -го века из Бездзежа, «Рождество Христово». Богородица »1649 г.

Известно, что белорусские художники 16 – начала 18 вв. Обычно не подписывали свои работы. Однако в собрании музея есть несколько работ, по надписям по которым можно узнать имена их авторов - художников 18 -го - начала 19 -го веков: Василий Маркиянович из Слуцка, Томаш Силинич из Могилева .

Бывшая коллекция портретов Радзивиллов из Несвижского замка составляет основу старинной белорусской портретной коллекции музея. Их дополняют так называемые «сарматские портреты» - портретные сцены представителей белорусской знати в традиционном «сарматском» наряде из разных частных усадебных галерей и Гродненского женского монастыря Святой Бриджит (портреты Кшыштафа и Александры-Марианны Веселовских и их приемная дочь Грызельда Сапеха).

В филиале музея «Дом Ваньковичей» представлена ​​часть коллекции старинного белорусского портрета - от образцов 17 века до усадебных портретов 19 века, сохраняющих традиционные для белорусского сарматского портрета черты условности и репрезентативности: фамильные гербы и информативные надписи, условные движения, застывшее выражение лица, особое внимание к деталям платья.

Наибольшая часть музейного собрания древнебелорусского искусства, в котором, за исключением вышеперечисленных предметов, есть также собрание рукописных книг и ранних полиграфических произведений, была обнаружена во время экспозиции музея по Беларуси.В музейные фонды он поступил в основном из закрытых в 1970–1990-х гг. Русских православных и римско-католических церквей. Многие работы были серьезно повреждены. Они были тщательно отреставрированы реставраторами и в настоящее время, несмотря на фрагментарную сохранность, поражают гармонией красок и точностью рисунка.

В собрании древнебелорусского искусства музея есть памятники, поступившие в музейные коллекции Беларуси еще в 1920-х годах, уцелевшие во время Великой Отечественной войны и возвращенные после войны из-за границы.Во второй половине 1940–1960-х годов они были возвращены Художественному музею и составили основу музейного собрания древнебелорусского искусства.

* сумма *

Фольклор. Электронный фольклорный журнал
Основные статьи

Фольклор, том 1 1996
  • Некоторые возможные истоки обычаев и верований Дня Святого Георгия by Mall Hiiemäe .стр. 9-25, web_PDF
  • Работа рыбака и море в ливонском народном календаре - Кристи Сальве . стр. 26-50, web_PDF
  • Легенды афганской войны by Eda Kalmre . стр. 51-61, web_PDF
  • Наследственная передача в сибирском шаманизме и концепция реальности легенд по Аадо Линтроп . стр. 62-73, web_PDF
  • Метафора Великой Цепи: открытый кунжут для семантики пословицы? по Арво Крикманн .стр. 74-83, web_PDF
  • Вариации традиционной мелодии в Карксской волости (ЮЖНАЯ ЭСТОНИЯ) by Taive Särg . стр. 84-93, web_PDF
Фольклор, том 2 1996
  • Заклинания Тубяку Костеркина пользователя Aado Lintrop . стр. 9–28, web_PDF
  • Шаманизм в эпоху постмодерна пользователя Mihaly Hoppal . стр. 29-40, web_PDF
  • Передача знаний между Эстонские знахари пользователя Mare Kõiva .стр. 41-73, web_PDF
  • Проявления Ревенанта в эстонских народных традициях пользователя Eha Viluoja . стр. 74-86, web_PDF
  • Тартуская исследовательская группа паремиологии автор Арво Крикманн & Ингрид Сарв . стр. 87-115, web_PDF
  • Компромисс между количеством и стрессом в исполнении эстонских народных песен? автор Jaan Ross & Ильзе Лехисте . стр.116-123, web_PDF
  • Культурная идентичность, национализм и изменение певческих традиций пользователя Кристин Куутма . стр. 124-141, web_PDF
Фольклор, том 3 1997
  • Маленькая бабушка: история (сказки) пользователя Aado Lintrop . стр. 9-35, web_PDF
  • О, мои красивые волосы автор Кристи Сальве . стр. 36-59, web_PDF
  • Некоторые исторические пласты обычаев св.День Лаврентия по Mall Hiiemäe . стр. 60-74, web_PDF
  • Цвет и слово пользователя Virve Sarapik . стр. 75-92, web_PDF
  • О привычках поиска пути народов Сибири на примере хантов пользователя Art Leete . стр. 93-130, web_PDF
  • Модели времени в эстонских традиционных и литературных балладах пользователя Арне Мерилай . стр. 131-146, web_PDF
Folklore vol.4 1997
  • Натурское поклонение в шаманизме пользователя Mihaly Hoppal . стр. 9–26, web_PDF
  • Представления о душе в древнеэстонской религии. пользователя Tarmo Kulmar . стр. 27-33, web_PDF
  • Отношения между живыми и мертвыми в эстонской народной религии пользователя Eha Viluoja . стр. 34-42, web_PDF
  • Пролегомены к истории повествования вокруг Балтийское море, г. 1550-1800 пользователя Jürgen Beyer . стр. 43-60, web_PDF
  • Фольклор и самобытность: положение Латвии пользователя Aldis Putelis . стр. 61-76, web_PDF
  • Шаман как зооморфный человек пользователя Triinu Ojamaa . стр. 77-92, web_PDF
Фольклор, том 5 1997
  • Значение крещения в эстонских народных верованиях автор: Ülo Valk . стр.9-38, web_PDF
  • Оберег семь вотяков by Владимир Напольских . стр. 39–46, web_PDF
  • Похоронные обычаи кавказских эстонцев автор: Марика Миккор . стр. 47-96, web_PDF
  • Детские политические анекдоты - РЕГИСТР пользователя Kadi Sarv . стр. 97-171, web_PDF
Фольклор том 6 1998
  • Радуга, цвета и научная мифология пользователя Virve Sarapik .стр. 7-19, web_PDF
  • Изменения в народной культуре и фольклоре ансамбли пользователя Кристин Куутма . стр. 20–31, web_PDF
  • Слои эстонской народной музыки в контексте этнических отношений автор: Ingrid Rüütel . стр. 32-69, web_PDF
  • Khanty Bear Feast Песни, собранные Вольфганг Штайниц пользователя Aado Lintrop . стр. 70-98, web_PDF
  • О взаимоотношениях риторического, модального, логического и синтаксического Самолеты в эстонских пословицах автор Арво Крикманн .стр. 99–127, web_PDF
Фольклор том 7 1998
  • Положение женщины в поэтике Эдда пользователя Loone Ots . стр. 7-30, web_PDF
  • По погребальным обычаям северных хантов в последней четверти ХХ века автор Эдгар Саар . стр. 31–37, web_PDF
  • Одетые соломенные куклы в традициях эстонского народного календаря: переход от культа к шутке пользователя Ergo-Hart Västrik .стр. 38-78, web_PDF
  • Фестиваль как коммуникативный перформанс и празднование этноса пользователя Кристин Куутма . стр. 79–86, web_PDF
  • Метр языка и поэзии в regilaul (руническая песня) по Мари Сарв . стр. 87-107, web_PDF
Фольклор том 8 1998
  • Смерть и потом пользователя Мадис Арукаск . PDF
  • Палиндромы и буквенные формулы: некоторые пересмотры пользователя Mare Kõiva .PDF
  • О взаимоотношениях риторического, модального, логического и синтаксического Самолеты в эстонских пословицах автор Арво Крикманн . PDF
  • Cinderellagame автор Пол-Ээрик Руммо по сравнению с песенными играми по Харри Mürk . PDF
  • Устный или письменный текст: средневековые события в Ведическая ритуальная литература автор Клаус Карттунен . PDF
  • Австралийский Фольклор вчера и сегодня: определения и практика автор Джон С.Райан . PDF
Фольклор том 9 1998
  • О демонологии Плотина пользователя Marju Lepajõe . PDF
  • Время в финских народных сказаниях пользователя Хенни Иломяки . PDF
  • Совмещение ведьмы и священника: две фигуры из ирландского традиционного пользователя Deirdre Nuttall . PDF
  • Обвинения в колдовстве в Поздней Имперской России: реакция крестьян на Колдунов автор Дэниэл С.Райан . PDF
  • Очарование, изменение и память: некоторые принципы, лежащие в основе вариации автор Джонатан Ропер . PDF
  • О взаимоотношениях риторического, модального, логического и синтаксического Самолеты в эстонских пословицах автор Арво Крикманн . PDF
Folklore vol.10 1999
  • Man-Like Боги и обожествленные люди в мексиканском космолоре Автор Анна-Бритта Хеллбом .PDF
  • Божество неба: один способ интерпретировать Moche Иконография пользователя Tarmo Kulmar . PDF
  • Шаманизм и изображение тевтонского божества, Óðinn пользователя Asbjørn Jøn . PDF
  • Трудно ли давать пословицы? пользователя Risto Järv . PDF
  • Греческие загадки-анекдоты: формалистические и функциональные особенности Новая малая форма автор: Evangelos Gr.Avdikos . PDF
  • Regilaul : Удаление аллитеративного дымка по Мари Сарв . PDF
Фольклор, том 11 1999
  • Дуб Великий, Ткачи и Красная Лодка, не упоминать потерянную кисть пользователя Aado Lintrop . PDF
  • Сказки Меандаш, мифический саамский северный олень по Энн Эрнитс . PDF
  • Некоторые Статистика о наскальных изображениях Онежского озера автор: Väino Poikalainen .PDF
  • Саамские наскальные рисунки с гор в Лапонии, север Швеции Тим Бейлисс-Смит и Инга-Мария Мульк . PDF
  • с маркировкой чашки Камни в Эстонии пользователя Андрес Тваури . PDF
Фольклор, том 12 1999
  • О роли мифов о сотворении мира и их происхождении в развитии Государство инков и религия пользователя Tarmo Kulmar .PDF
  • Вода и духи воды в вотийских народных верованиях пользователя Ergo-Hart Västrik . PDF
  • Способы описания ненцев и хантов «Персонаж» 19-го Вековая русская этнографическая литература по Арт Лите . PDF
  • История Финляндии 20-го века в Устные рассказы пользователя Паулина Латвала . PDF
  • Конфликт, опыт и ностальгия в семейные рассказы.На примере Эстонии и Финляндия пользователя Tiiu Jaago . PDF
  • О таможне, связанной с Смерть в эрса-мордовских селах Сабаево и Поводимово автор: Марика Миккор . PDF
  • Автоматическая идентификация мотивов в Фольклорные текстовые корпуса по Vilmos Voigt, Майкл Премингер, Ласло Лади и Шандор Дараньи . PDF
Фольклор, том 13 2000
  • Сказки Ууде из Хулджи по Mall Hiiemäe .PDF
  • Старые истории в наше время - опыт коллекционирования в Ораве деревня в Сибири пользователя Risto Järv . PDF
  • Сказки Меандаш, мифический саамский северный олень по Энн Эрнитс . PDF
  • Народные сказки Бихара: антропологическая перспектива пользователя Sarita Sahay . PDF
  • Рассказы: использование устных рассказов в религиозных проповедях В Кении автор: Иезекииль Б.Алемби . PDF
  • Об эрзо-мордовских родовых обычаях в Сабаево и села Поводимово автор: Марика Миккор . PDF
Фольклор, том 14 2000
  • Рыбы: о персонажах и действиях пользователя Virve Sarapik . PDF
  • К когнитивной теории сакрального: Этнографический подход пользователя Veikko Anttonen . PDF
  • Народное православие, официальная церковь и государство в Финская граница Карелия до Вторая Мировая Война пользователя Teuvo Laitila .PDF
  • Добрый тигр и правдивая корова: устный и письменный народный дискурс Литература пользователя Махендра Кумар Мишра . PDF
  • Отношения Дагаба-Фрафра, шутливые автор: Джозеф Елепуо Вегру . PDF
  • Изобретая текст: критика редактирования фольклора Автор Дэвид Э. Гей . PDF
Фольклор том 15 2000
  • Наука и народные чувства от Отменить Uus .PDF
  • Роль совершенства в межрелигиозном дискурсе Автор: Март Раукас . PDF
  • Звуки тишины. «Мистический» Парадокс в Аттхакавагге по Ilkka Pyysiäinen . PDF
  • Художник и миф пользователя Virve Sarapik . PDF
  • Univocité, Équivocité et Analogie Автор: Март Раукас . PDF
  • Мог ли Калевипоэг быть человеком? Автор Хенн Вулэйд .PDF
  • Древняя астрология как общий корень наука и псевдонаука автор: Энн Касак . PDF
Фольклор, том 16 2001
  • Понимание планет в Древней Месопотамии по Энн Касак и Рауль Виде
  • Великий дуб и брат-сестра , автор: Aado Lintrop
  • Night Wailer и Night Mother на эстонском и Финно-угорские народные традиции by Mare Kõiva
  • «Райская река» и легенда о Город Тбилиси: литературный источник легенды by Константин Б.Лернер
  • Исторические и фольклорные элементы в эпосе Фумо Лийонго by Kitula King'ei
  • Аспекты автобиографии в классической поэзии суахили: Проблемы идентичности авторства by Kitula King'ei
  • Этническая перспектива в эпосах: случай Хасана Буллера от Исмаил Бозкурт
  • Мулла или Ходжа Насреддин, как видно кипрскими турками и греками по Харид Федаи
Folklore vol.17 2001
  • Притчи о животных: типологические мемуары по Арво Крикманн
  • История западной магии: некоторые соображения по Дитер Харменнинг
  • Некоторые аспекты мордовской мифологии by Татьяна Девяткина
  • Жертвенные обряды удмуртов на восточном берегу реки Камы by Татьяна Минняхметова
  • О консервации и обслуживании нематериального культурного наследия by Ola Wennstedt
  • Сохранение чего? Идеологический выбор , автор: Staffan Lundmark
Folklore vol.18/19 2001 приглашенные редакторы Вяйно Пойкалайнен и Энн Эрнитс
  • Искусство палеолита от Дуная до озера Байкал по Вяйно Пойкалайнен
  • Категоризация предметов доисторического искусства на примере финно-угорского региона по Энн Эрнитс
  • Вехи духовной эволюции в доисторическая карелия by Абрам Д. Столяр
  • Новые открытия на скульптурах острова Олень, Онежское озеро by Татьяна Попова
  • Наскальные рисунки в Финляндии by Pekka Kivikäs
  • Пермский звериный стиль по Eero Autio
  • Статистика наскального искусства Томской области по Энн Эрнитс
Folklore vol.20 2002
  • Где они возникли. Некоторые современные легенды и их литературное происхождение by Рольф В. Бредних
  • Призраки, животные или ангелы. Христианское повествование в современном мире by Фред ван Либург
  • Лингвистические биографии носителей идиш в Эстония by Анна Вершик
  • Рассказы о рождении в шведской популярной автобиографии пользователя Bo G.Нильссон
  • Миграция и повествование by Brigitte Boenisch-Brednich
  • Слова и музыка: устная и литературная от Джо Аллард
Фольклор, том 21 2002
  • Возьми это с солью: Ядро правды в злободневных анекдотах by Liisi Laineste
  • «Горячие» эстонцы. О категории эмоций эстонцев по Эне Вайник
  • Дикая и домашняя Сибирь.Как сибирские эстонцы Воспринимайте свою естественную среду от Айвар Юргенсон
  • История жизни в музыке: автобиографические песни нганасанов по Triinu Ojamaa
  • Большая метель I. Распространение рассказов личного опыта о Советской Эстонии среди эстонцев в Швеции by Mare Kõiva
  • Животные в сознании людей и на языке фольклора по Хенни Иломяки
Folklore vol.22 2002
  • Одна сказка для четырех и новая мораль для старых: Конструкция и сюжеты оперы Э. Несбита "Сердце фокусника" by Sanjay Sircar
  • Три жениха дочери короля: Роли персонажей в эстонских версиях Убийца драконов (AT 300) by Risto Järv
  • Имена в эстонской народной астрономии - от «Птичьего пути» до «Млечного пути» by Андрей Куперьянов
  • Трансформация культа смерти с течением времени: пример погребальных обычаев в Исторический Вырумааский уезд по Марью Торп-Кыйвупуу
  • Осознание смерти: контролируемый процесс или травматический опыт? по Арго Мур
  • Подходит ли свадебный торт сегодня? Юридическая функция свадебного обряда по Hesi Siimets & Марью Лутс
Folklore vol.23 2003
  • Святые и демониаки: Экзорцистические обряды в средневековой Европе (11-13 века) от Марек Тамм
  • Тоталитаризм и роль религии в государстве инков по Тармо Кулмар
  • Неоязычество и Нью Эйдж в России by Anne Ferlat
  • Эхо древних катаклизмов в Балтийском море by Ain Haas , Андрес Пикна & Роберт Э.Уокер
  • Есть ли причина для существования независимого финно-угорского музыковедения? , автор: Дьёрдь Кадар,
  • Танцы и костюмы. От традиции к производительности by Filippou Filippos , Harahoussou Ivonni , Кабитсис Христос и Колета Мария
Фольклор том 24 2003
  • На пути к поэтике, риторике и проксемике словесных чар by Джонатан Ропер
  • Английская оратура, английская литература: случай чар by Джонатан Ропер
  • Очарование в контексте магической практики.Пример Словении by Моника Кропей
  • Призвание и работа Веллингтона Масатиа Тамбва. Народный целитель из Буньоре, Кения автор Иезекииль Алемби
  • Социальные контексты вербальных искусств в практике здравоохранения коренных народов йоруба by Oladele Caleb Orimoogunje
Фольклор том 25 2003
  • Фольклористика онлайн. Эстонский опыт by Mare Kõiva
  • Составление базы данных эстонских фраз по Katre Õim , Asta im , Анн Хусар , Аннели Баран
  • Анализ медиаканала by Лийса Весик
  • Построение электронных баз данных периферии эстонских загадок.База данных Эстонские друдлы по Пирет Вулэйд
  • Проведение исследований юмора в Интернете by Liisi Laineste
Фольклор том 26 2004
  • Об удмуртском водном духе и формировании у пермских народов понятия «святое» , автор: Aado Lintrop
  • Таарапита - великий бог эселианцев по Урмас Сутроп
  • Как справиться с коллективным страхом в фольклоре by Reet Hiiemäe
  • Устные эпосы в Калаханди по Махедра Кумар Мишра
  • Народная вера или анекдот? О жанровой логике Rehepapp Андруса Кивирэка в Контекст фольклорных жанров by Ott Heinapuu & Катре Кикас
  • Устная литература Сукумы by Безупречный Мирамбо
Folklore vol.27 2004
  • От каменных могил до погостов. Традиции захоронений на острове Сааремаа в позднем доисторическом и раннем средневековье от Марика Мяги
  • Размышления о международном нарративном исследовании на примере Сказка о трех апельсинах by Кристин Шоджаей Каван
  • Взгляд слушателя на глухой жестовый фольклор by Лийна Паалес
  • Синонимические отношения между родственными эстонскими аналогами к Концепции « кирешти» by Katre Õim
  • О факторах, влияющих на фольклористические полевые исследования: на примере эстонцев в Сибири by Ану Корб
  • ЛЭПП: Портал фольклора Южной Эстонии по Маре Кыйва , Лийса Весик
  • Об отношении к смерти в свете психологии по Арго Мур
  • Фольклорология и этнология в Словении I по Маре Кыйва , Андрей Куперьянов
Folklore vol.28 2004
  • Слухи, убеждения и разногласия среди Движение обращения в православие в Северной Ливонии, 1845-1848 гг. by Дэниел С. Райан
  • Паломники, священники и местная религия в современной России: оспариваемые религиозные дискурсы by Жанна Кормина
  • Самовосприятие женщины-сету Ксения Мюрсепп по Мерили Метсвахи
  • Особенности культурных контактов между православными и лютеранскими практиками поминовения Среди ингерманландских финских женщин by Taisto Kalevi Raudalainen
  • Стратегии построения групповой идентичности: Сектантская община субботников в Станице Новопривольной от Сергей Штырков
  • Новые религиозные движения и изучение фольклора: Русский случай by Александр Панченко
  • Время, смысл и смысл в трех народных песнях (со ссылкой на дополнения к эстонскому языку и сету) по Мадис Арукаск
  • О стратегиях сохранения и передачи религиозной традиции среди ингерманландских финнов Seuralaiset -Движение по Ergo-Hart Västrik
Folklore vol.29 2005
  • Цели эстонских этнических анекдотов в рамках теории этнического юмора (Ч. Дэвис) by Liisi Laineste
  • Путешествие героической сказки из Сибири к балто-финским народам by Кристи Сальве
  • Пол героев, рассказчиков и собирателей эстонских сказок by Risto Järv
  • Формирование народных сказок в приходе Кодавере от Mall Hiiemäe
  • Сага о братьях Войтках в эстонской прессе: взлет и падение героической легенды по Эда Калмре
  • Страх, честь и стыд.Ужасы 1950-х и 1960-х годов by Mare Kõiva
  • Литература в киберпространстве по Пирет Вирес
  • Поль Арист и вепсский фольклор by Кристи Сальве
  • Коми фольклор. Собран Полом Аристом by Николай Кузнецов
  • Персонажи эстонского этнического юмора (1890-2004) by Liisi Laineste
  • Фольклористика и этнология в Словении 2 by Mare Kõiva , Andres Kuperjanov
Folklore vol.30 2005
  • Добро пожаловать в Эстонию! От народной теории эмоций и черт характера к бренду Эстонии by Ene Vainik & Heili Orav
  • Art Deco в эстонских и латвийских журналах по графическому дизайну по Мерле Талвик
  • Традиционный уход за детьми и лечение детских болезней среди бесерманцев от Елена Попова
  • Лесные мифы: краткий обзор идеологий до св.Стефан by Лимеров Павел Федорович
  • Соит в символическом языке славянской культуры by Гура Александр Васильевич
  • Животные в традиционном мировоззрении йорэба by Аджибаде Джордж Олусола
  • Растения в народной медицине Эстонии: коллекция, формирование и обзор предыдущих исследований by Renata Sõukand , Ain Raal
Folklore vol.31 2005
  • Уильям Уистон, Всемирный потоп и ужасное зрелище , автор: Ромет Джакапи,
  • О Верховном Боге Неба с точки зрения истории религии и в доисторических материалах Эстонии по Тармо Кулмар
  • Развитие детских знаний: Небо, Земля и Солнце в детских объяснениях by Eve Kikas
  • Mt. Очаровательная и г.Синяя на Алтае: легенды и реальность by Леонид Марсадолов
  • Космическая охота: варианты сибирско-североамериканского мифа by Юрий Березкин
  • Астрономические практики и ритуальный календарь евро-азиатских кочевников by Nyssanbay M. Bekbassar
Фольклор том 32 2006
  • В поисках удовлетворительной культуры. Тенденции в Археоастрономия в советский период в Эстонии by Mare Kõiva
  • Карты псевдомифологических созвездий by Андрей Куперьянов
  • Время как категория традиционного бессермианского мировоззрения от Елена Попова
  • Роль легенды в построении годового цикла by Mirjam Mencej
  • Солнце, Луна и Небо в чукотской мифологии и о взаимоотношениях небесных тел и жертвоприношений by Ülo Siimets
  • Луна в литовских народных традициях от Йонас Вайшкунас
  • Пространственно-временной контекст верований, связанных с Луной по Яак Яанисте
  • Захоронение фон Адлербергов в Виру-Нигула в контексте XIX века by Kristiina Johanson , Тынно Йонукс , Яна Лимбо-Симоварт
Folklore vol.33 2006
  • Повествования, пространство и драма: основные пространственные аспекты, связанные с Исполнение и восприятие устного повествования по Терри Ганнелл
  • Современные лингвистические теории юмора по Арво Крикманн
  • Форма повествования и структура мифа by Эмили Лайл
  • Современный жанр финской массовой проповеди by Päivikki Anttola
  • Поэзия в действии: Стихи и повествование в повседневном общении by Робин Гвиндаф
  • Карелия воспоминаний - утопии места по Outi Fingerroos
  • О рукописях и брошюрах.Повествовательные жанры и коммуникативный круг среди рабочей молодежи в Финляндии начала ХХ века by Кирсти Салми-Никландер
  • Центр коренных финно-угорских народов имени Поля Аристе Тартуский университет работает пять лет (1999-2004) по Кади Сарв
Folklore vol.34 2006
  • Диапазон и цели австралийских общественных фестивалей, действующих в настоящее время автора John S.Райан
  • Почему литературная интерпретация сказки не популярна? Красная Шапочка by Bronislava Kerbelytė
  • Утрата синкретической театральной формы by Джавид Икбал Бхат
  • Этнографическое наследие: Нико Курет by Ingrid Slavec Gradišnik
  • Священный образ как местный покровитель? Икона Святителя Николая Чудотворца Можайск в Петцеринском монастыре в сетуском фольклоре by Хелен Боме
  • Топонимы о жизни у моря - археологические Взгляд на эстонско-шведский пейзаж by Кристин Ильвес
  • О школах эстонской графики в журналистике 1930-х годов by Merle Talvik
Folklore vol.35 2007
  • «Доказательство этой пословицы - зондирование» Алан Дандес как новаторский паремиолог by Вольфганг Мидер
  • Копание собственной могилы по Арво Крикманн
  • Некоторые межъязыковые отношения в первом сборнике венгерских пословиц 1598 года по Дьюла Пачолай
  • Использование пословиц и повествовательной мысли by Outi Lauhakangas
  • Стиль «локабхарана» в индийских пословицах by Биплаб Чакраборти
  • Как долго длится поговорка? от Аннели Баран
  • Переправа через ручей волка, козу и капусту.Метаморфозы ATU 1579 по Пирет Вулэйд
  • Загадки как общественный психологический феномен в фольклоре: мифы, сказки, искусство личной литературы by Ана Стефанова
Фольклор том 36 2007
  • Жареные петушиные вороны: Жареные петушиные вороны: Апокрифические сочинения ( Деяния Петра , эфиопская Книга Петуха , Коптские фрагменты, Евангелие от Никодима ) и фольклорные тексты by Илона Надь
  • Осуществление мифа: жанр еврейских маршрутов на Святую землю в XII – XIII веках by Ayelet Oettinger
  • Карлики и журавли.Балтийско-финская мифология в евразийской и американской перспективе (70 лет после Юрьё Тойвонена) by Юрий Березкин
  • Нейтрализация тропов в армянских сказках by Алвард Дживанян
  • Структурно-семантический анализ и некоторые особенности литовских новелл by Radvilė Racėnaitė
  • Сон «Синяя Борода» - родство женских рассказов снов и сказок by Равит Рауфман
  • Функция повествования во сне в сказках by Judit Gulyás
  • Запретная любовь в природе.Анализ сказки «Жена-животное» по содержательному, структурному и семантическому уровням по Фумихико Кобаяси
Фольклор том 37 2007
  • Расширяющиеся миры: в этнографию повествования by Ульф Пальменфельт
  • Создание волшебного повествования автора Ágnes Hesz
  • Роли участников в повествовании by Барбара Иванчич Кутин
  • (E) мигрирующие легенды и морские изменения по Джон Шоу
  • Народный рассказ и история культуры. (Отражения разных эпох в текстах и ​​восприятиях Старых народных баллад Дании проиллюстрировали балладами о средневековом короле Вальдемаре II и его королевы Дагмар и Бенгерд) автор Лене И. Йоргенсен
  • Жанровое пространство народной повествовательной традиции: Русский случай by Георгий А. Левинтон
  • Возрождение доисторической практики захоронения: три археологических эксперимента по Тынно Йонукс & Мардж Конса
Folklore vol.38 2008
  • Панихида Абаньоле: «Сопровождение» мертвых с песнями и танцами автор Иезекииль Алемби
  • Ритуалы вокруг внезапной смерти в последние годы by Андерс Густавссон
  • Концептуальный анализ и вариации в традициях верований: случай связанных со смертью существ от Kaarina Koski
  • «Первый буддийский священник на Балтийском побережье»: Карлис Теннисон и распространение буддизма в Эстонии by Mait Talts
  • Анекдотический цикл мудрого дурака на Мальте: переоценка by orġ (Джордж) Мифсуд-Чиркоп
  • In Memoriam orġ Mifsud-Chircop by Mare Kõiva
  • О системах письма древнего Перу: возможность квеллки и кипу как инструмента силы инков по Тармо Кулмар
Folklore vol.39 2008
  • Импровизация и вариация: посткоммунистическая Болгария бросает вызов национальной фольклорной традиции by Элька Агостон-Николова
  • Дополнительность источников в изучении адаптации: взгляд на устную историю by Tiiu Jaago & Ene Kõresaar
  • Переселение и рассказ о нем: истории эстонцев из России by Ану Корб
  • Игра с границами: Я и диалог в индийско-американском представлении Фатана по Кристин Гарлоу
  • Рассказы и эмоции: выявление и сокрытие смеха by Лена Марандер-Эклунд
  • Среди других в собственном мире.Присвоение площади в современных многоквартирных домах в ранний послевоенный период by Håkan Berglund-Lake
Фольклор том 40 2008
  • Иллюстрации к сказке «Рыбак и его жена» (KHM 19, ATU 555) by Hans-Jörg Uther
  • От народных сказок к народной культуре: браконьерство и актуальность в историческом процессе по Кинга Варга-Добай
  • Жизнь традиционных демонологических легенд в современных городских украинских общинах by Инна Головаха-Хикс
  • Пейзаж с ноющей большеберцовой костью: О легенде в антологии эстонских сказок Фридриха Рейнхольда Крейцвальда by Mare Kalda
  • Следы старых легенд в современной местной традиции: предварительные соображения относительно греческого островного сообщества , автор: Марилена Папахристофороу,
  • Организация народных спортивных игр во Фракии by Evangelos Albanidis , Dimitrios Goulimaris & Vasileios Serbezis
  • Пространственно-временные закономерности грузинских фестивалей зимнего солнцестояния by Нино Абакелия
  • Политика шуток: этнические шутки и их цели в Эстонии (1890–2007) by Liisi Laineste
Folklore vol.41 2009
  • Введение: Поколение P в тундре. Молодежь и Русский Север от Аймар Вентсель
  • Поселочные ненцы на полуострове Ямал: кто они? by Лярская Елена Владимировна
  • Революция мобильных телефонов в тундре? Технологические изменения среди кочевников-оленеводов России , автор: Флориан М. Стаммлер,
  • От барабанов до сковородок, от членской карточки до «Волшебного отделения» С : три поколения нанайских шаманов by Татьяна Д.Булгакова
  • Тибетские пейзажи на Чукотке: потребление эзотерического массового производства в общине села Марково by Marina Hakkarainen
  • Роль поп-музыки и других явлений современной культуры в сохранении коми языка by Николай Кузнецов
  • Кикбоксинг, брейк-данс и поп-музыка против борьбы, хоровода и народной музыки? Популярная культура в Бурятии сегодня by Стефан Крист
  • Танцы в Доме корякской культуры by Александр Д.Король
  • Светлое будущее? » Знания, практики и стратегии молодых людей из эвенкийской деревни Южной Сибири по Иштван Санта
  • Обретает ли жизнь смысл теперь? Молодежные проекты и новое ощущение стабильности в России by Иоахим Отто Хабек
  • Повесть о двух сестрах: возраст, деятельность и традиции у юганских хантов by Andrew Wiget , Ольга Балалаева
  • Роль молодежи в сопротивлении советской власти среди народов Севера в 1930–1940-е годы пользователя Art Leete
Folklore vol.42 2009
  • Кладбища железного века и места Хиси : есть ли связь? от Анна Вессман
  • Hiis Места в истории исследования священных мест Эстонии по Тынно Йонукс
  • Священные места природы Эстонии: региональные аспекты по Хейки Валк
  • Священные рощи Куршского полуострова Лоники : прошлое и настоящее по Sandis Laime
  • Священные рощи балтов: утраченная история и современные исследования by Vykintas Vaitkevičius
  • На надгробии с северо-запада Беларуси by Андрей Прохоров
  • Die heiligen Wälder der Slawen в Pommern im frühen Mittelalter by Andrzej Kuczkowski , Kamil Kajkowski
  • Меняющееся значение «молнии» by Kristiina Johanson
Folklore vol.43 2009
  • Вы видите то, что вижу я? Мифический пейзаж в ближайшем мире by Лягушка
  • Возвращение к Адонису: эротические изображения мужского тела в женской криминальной литературе by Brigitte Frizzoni
  • Анекдоты в Советской Эстонии по Арво Крикманн
  • Смерть в крестьянском обществе XIX века - анализ на основе дневников крестьянина из сельской общины на западном побережье Швеции by Андерс Густавссон
  • Ученый-повествователь и рассказанные жизни: написание жизни и (само) репрезентация by Кристин Куутма
  • Рассказы Оскара Лорица и Пола Аристе и их проблемный диалог с ‘

Государственные символы Республики Беларусь

В соответствии со статьей 19 Конституции Республики Беларусь символами Республики Беларусь как суверенного государства являются Государственный флаг, Государственный герб и Государственный гимн.


Порядок, этикет и описание государственных символов Республики Беларусь, внесенных Конституцией Республики Беларусь, регулируются Законом Республики Беларусь от 2 декабря 2004 г.301-3 от 5 июля 2004 г. «О государственных символах Республики Беларусь».

Государственный флаг Республики Беларусь

Государственный флаг Республики Беларусь, являющийся символом государственного суверенитета Республики Беларусь, представляет собой полотнище прямоугольной формы, состоящее из двух горизонтальных полос: красной верхней и нижней зеленой. которые составляют две трети и одну треть ширины флага соответственно.

Вертикальный бело-красный белорусский орнамент, занимающий одну девятую часть длины флага, помещен напротив древка флага.Отношение ширины к длине флага - 1: 2. Флаг закреплен на флагштоке золотого цвета (охра).

Во время церемоний и других официальных мероприятий используется Государственный флаг Республики Беларусь с ромбовидной верхней кромкой с пятиконечной звездой. Звезда аналогична той, что изображена на Государственном гербе Республики Беларусь. Наконечники звезды выполнены из металла желтого цвета.

Поднимается Государственный Флаг Республики Беларусь:

  • над Администрацией Президента Республики Беларусь - постоянно;
  • над зданиями Палаты представителей и Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь - постоянно;
  • над зданием Совета Министров Республики Беларусь - постоянно;
  • над зданиями Комитета государственного контроля Республики Беларусь - постоянно;
  • над зданиями судов Республики Беларусь, местных исполнительных органов - постоянно; над зданиями, в которых проходят заседания местных Советов депутатов, местных исполнительных органов - на время проведения заседаний;
  • над зданиями, на территориях и на транспортных средствах дипломатических и консульских представительств, над зданиями торговых учреждений Республики Беларусь, находящихся за рубежом, на морских судах и других транспортных средствах, используемых в служебных целях Президентом Республики Беларусь, Председатель Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь, Председатель Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь, Премьер-министр Республики Беларусь или другие представители Национального собрания. Республики Беларусь или Совета Министров Республики Беларусь - в соответствии с постановлениями Совета Министров Республики Беларусь;
  • На избирательных участках -
  • - на время выборов и референдумов;
  • в воинских частях Республики Беларусь в соответствии с военными уставами;
  • на пограничных заставах и пунктах пропуска Республики Беларусь;
  • на морских и речных судах, зарегистрированных в Республике Беларусь;
  • на спортивных аренах - на время проведения чемпионатов и турниров Республики Беларусь, международных спортивных соревнований, в которых участвуют национальные сборные, во время церемоний награждения белорусских спортсменов, победителей международных соревнований;
  • на иных объектах в соответствии с поручениями Президента Республики Беларусь, постановлениями Национального собрания Республики Беларусь, Совета Министров Республики Беларусь, местных Советов депутатов, местных исполнительных органов.
  • Государственный Флаг Республики Беларусь может подниматься также на церемониях и других торжественных мероприятиях, проводимых государственными органами и общественными организациями, предприятиями, организациями и учреждениями в общественные, трудовые, семейные праздники, торжества и другие праздничные дни.

Государственный герб Республики Беларусь

Государственный герб Республики Беларусь является символом государственного суверенитета Республики Беларусь.

Государственный герб Республики Беларусь представляет собой контур Республики Беларусь зеленого цвета в золотых лучах, излучаемых солнцем над земным шаром.Сверху по контуру изображена пятиконечная красная звезда. Эмблема обрамлена венком из золотых колосьев пшеницы, переплетенных справа с цветками клевера и слева с цветками льна. Колосья пшеницы перевязаны красно-зеленой лентой с двумя золотыми линиями «Республика Беларусь» в средней части основания Государственного герба.

Отображается Государственный герб Республики Беларусь:

  • у здания Администрации Президента Республики Беларусь, зданий Национального собрания Республики Беларусь, Совета Министров Республики Беларусь, Национального банка Республики Беларусь, Государственного Комитет контроля Республики Беларусь, министерства, государственные комитеты и другие государственные органы Республики Беларусь, здания местных Советов депутатов, местные исполнительные органы, суды, органы прокуратуры, дипломатические и консульские представительства, торговые учреждения Республики Беларусь. Беларусь находится за границей, в ряде других государственных организаций;
  • на печатях и бланках Президента Республики Беларусь, Парламента, Правительства, министерств, государственных комитетов Республики Беларусь и др .;
  • по облигациям, ценным бумагам, маркам и лотерейным билетам Республики Беларусь;
  • в паспортах граждан Республики Беларусь, дипломатических и иных загранпаспортах, выдаваемых гражданам Республики Беларусь;
  • на пограничных знаках на Государственной границе Республики Беларусь и в пунктах пропуска.

Государственный гимн Республики Беларусь

Государственный гимн Республики Беларусь исполняется в случаях, предусмотренных Законом Республики Беларусь от 5 июля 2004 г. № 301-3 «О государственных символах Республики Беларусь. »И других правовых актов Республики Беларусь.

Текст гимна

Нотация

Дзяржаўны гімн Рэспублікі Беларусь
Словы М.Клімковіча, У.Карызны
Музыка Н.Сакалоўскага

Мы, беларусы - мірныя людзі,
Сэрцам адданыя роднай зямлі,
Шчыра сябруем, сілы гартуем
Мы ў працавітай, вольнай сям'і.

Слася, зямлі нашай светлае імя,
Слаўся, народаў братэрскі саюз!
Наша любімая маці-Радзіма,
Вечна жыві и квітней, Беларусь!

Разам з братамі мужна вякамі
Мы баранілі родны парог,
У бітвах за волю, бітвах за долю
Свой здабывалі сцяг перамог!

Слася, зямлі нашай светлае імя,
Слаўся, народаў братэрскі саюз!
Наша любімая маці-Радзіма,
Вечна жыві и квітней, Беларусь!

Дружба народаў - сіла народаў -
Наши запаветны, сонечны шлях.
Горда ж узвіся ў ясныя высі,
Сцяг пераможны - радасці сцяг!

Слася, зямлі нашай светлае імя,
Слаўся, народаў братэрскі саюз!
Наша любімая маці-Радзіма,
Вечна жыві и квітней, Беларусь!

Государственный гимн Республики Беларусь в формате mp3

Государственный гимн Республики Беларусь.mp3

Государственный гимн Республики Беларусь исполняется:

на церемонии инаугурации Президента Республики Беларуси после принесения присяги;

на открытии и закрытии заседаний Палаты представителей и Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь;

во время официальной церемонии поднятия Государственного Флага Республики Беларусь и других официальных церемоний;

в рамках встреч с главами иностранных государств, главами парламентов и правительств, находящихся в Беларуси с официальными визитами;

при возложении венков главами государств, парламентов и правительств иностранных государств;

в рамках воинских церемоний в соответствии с Положением о Вооруженных силах Республики Беларусь;

на официальных мероприятиях, проводимых в рамках спортивных соревнований в Республике Беларусь и за рубежом в соответствии с правилами, регулирующими организацию таких соревнований.

Государственный гимн Республики Беларусь может исполняться:

при открытии памятников, мемориальных знаков и других объектов, увековечивающих важные события в истории Республики Беларусь или воздвигнутых в честь известных общественных, политических, общественных деятели и военные, национальные герои, ученые, деятели культуры и искусства;

в начале и в конце торжественных собраний, приуроченных к национальным праздникам Республики Беларусь;

в рамках официальных встреч государственных органов и иных организаций;

гражданами в государственные, трудовые и семейные праздники, праздничные и праздничные дни при соблюдении Государственного гимна Республики Беларусь.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *