Женская мода 19 века в россии: Мода девятнадцатого века: особенности женских нарядов

Содержание

История моды 19 века в России

События мировой истории 19 века не могли не отразиться на развитии моды. В любую эпоху, будь то Средние века или современность, мода становится зеркалом, демонстрирующим обществу новые тенденции и реформы. За ней закрепляется статус «международной». Благодаря развитию промышлености в России и в мире становится больше одинаковой одежды, производимой в массовых количествах из тканей, создаваемых не вручную, а механически.

Очевидно, что мода развивалась и менялась в угоду промышленности. Ткани становились более универсальными, фасоны – простыми. Появляются новые стили, такие как эклектика, модерн, бидермайер, второе рококо.

Проводя аналогию с историческими фактами и событиями, мода 19 века демонстрирует революционные чувства масс. Демонстрируется консерватизм цветов и тканей, утрирование мелких деталей. Вычурная, чопорная одежда из 18 века уходит в прошлое, пропуская на первый план простые и удобные вещи. Республиканскими убеждениями проникаются как женщины, так и мужчины. Леди отказываются от бархата и шелка, и от платьев неудобных фасонов, джентльмены же, в свою очередь, отказываются от париков и неудобных фраков. Тем не менее, модники не пренебрегают от шалями, боа и другими аксессуарами.

Русская мода 19 века (второй его половины) меняет свои направления в соответствии с международной. Открываются первые салоны красоты и парикмахерские в Петербурге. Обязательной деталью мужского гардероба становится деловой визитный костюм. В 1853 году начинается сотрудничество иностранных марок с российскими государственными деятелями и купцами. Фирма «Луи Вуитон» поставляет одежду на императорский двор.

Помимо промышленного производства развивается и индивидуальное. Открываются модные дома и швейные мастерские. Санкт-Петербург становится модной столицей, которая задает тон другим городам. Здесь открывается первый обувной магазин. Выходят первые модные журналы российского производства.

Мода 19 века в России отличается от мировой тем, что поддерживает национальный колорит. Выпускаются павловские платки, платья с традиционной народной вышивкой.

Мужская мода 19 века развивается так же активно, как и женская. Вкусы по-прежнему диктуются преимущественно буржуазией, но роскошь уходит на второй план, уступая место модерну. Костюмы – самая важная часть мужского гардероба. В шкафу у настоящего денди был не один десяток различных костюмов от домашних до бальных. Самым модным и новым трендом стала визитка – уличный костюм, предназначавшийся для скоростных праздников. Цвета, которые выбирали столичные модники, оставались традиционными: черный и серый. Из Англии в Россию пришел смокинг, который надевали, отправляясь в мужской клуб. Позже смокинг стал неотъемлемой частью мужского гардероба, и надевали его как в театры, так и в рестораны.

Особое внимание уделялось и брюкам. В пятидесятых в моду вошли брюки со штрипками, а уже через 10 лет аналогичные им без штрипок. Мода 19 века славилась и тем, что особое внимание уделялось акцентам. Так, например, лампасы, являлись показателем стиля и статуса мужчины. Крой брюк был разнообразен: от мешковатого до зауженного.

Никогда не забывали мужчины и о головных упорах. Разнообразные шляпы, панамы, котелки были в гардеробах у молодых и пожилых модников в статусе. Самым распространенным головным убором в 19 веке стал цилиндр. Не уступала ему в популярности и фетровая шляпа.

Обувь во второй половине 19 века отличалась своим разнообразием. В моде были как ботинки с острым, так и с тупым носом на каблуке. Молодые люди носили штиблеты, туфли и ботинки на кнопках и со шнуровкой. Позже появилась практичная резиновая обувь, предназначенная для работы и поездок за город.

Женская Одежда 19 Века В России

Законодателем же моды в России был Петербург. Сюда приходили корабли
К началу XIX века стиль упростился – пуговицы делали из кости, рога,
дерева. Главными деталями женской одежды, перенятой с Запада, в XVIII
веке 

Продолжить читать

Законодателем же моды в России был Петербург. Сюда приходили корабли
К началу XIX века стиль упростился – пуговицы делали из кости, рога,
дерева. Главными деталями женской одежды, перенятой с Запада, в XVIII
веке 

Продолжить читать

Платье женское из кремовой шерсти с шелком. Фрак из коричневого сукна. В
начале XIX века в моде платья с высокой талией, большое 

Продолжить читать

17 фев 2012 Примечательной стороной моды 19 века является то, что основной
Силуэт женского платья неоднократно изменялся на протяжении 19 века. .

Женские платья Российской Империи 18 — начала 20 века (много 

Продолжить читать

12 сен 2013 А ведь в следующем году школьной форме в России исполнится не много, не
мало — 180 лет. А начинается все с начала XIX века. .. В этот период
наблюдается упрощение формы женского костюма: исчез 

Продолжить читать

17 фев 2012 Примечательной стороной моды 19 века является то, что основной
Силуэт женского платья неоднократно изменялся на протяжении 19 века. .
Женские платья Российской Империи 18 — начала 20 века (много 

Продолжить читать

Одежда русских женщин XIX — начала XX века. Русский костюм XIX века
Одновременно с ним в российской женской моде возникло и иное 

Продолжить читать

Законодателем же моды в России был Петербург. Сюда приходили корабли
К началу XIX века стиль упростился – пуговицы делали из кости, рога,
дерева. Главными деталями женской одежды, перенятой с Запада, в XVIII

веке 

Продолжить читать

Женское платье, испанская мода конца 19 века. журнал «La moda Модная
женская шляпка из рогожки, гарнированная перьями и бантом. Прическа 

Продолжить читать

Платье женское из кремовой шерсти с шелком. Фрак из коричневого сукна. В
начале XIX века в моде платья с высокой талией, большое 

Продолжить читать

Женские платья Российской Империи XVIII — начало XX века В начале XIX
века в моде платья с высокой талией, большое круглое декольте, короткие 

Продолжить читать

Одежда русских женщин XIX — начала XX века. Русский костюм XIX века


Одновременно с ним в российской женской моде возникло и иное 

12 сен 2013 А ведь в следующем году школьной форме в России исполнится не много, не
мало — 180 лет. А начинается все с начала XIX века. .. В этот период
наблюдается упрощение формы женского костюма: исчез 


«Во всех ты, душенька, нарядах хороша» Одежда русских женщин XIX — начала XX века

«ВО ВСЕХ ТЫ, ДУШЕНЬКА, НАРЯДАХ ХОРОША»

(Одежда русских женщин XIX — начала XX века)

НАЧАЛО

В начале XIX в. число женщин в России, предпочитающих традиционному старинному платью причуды моды, стало расти с нарастающей быстротой. Как и в XVIII в., в первую очередь это были молодые горожанки. И хотя костюм россиянки в деревне, а нередко и в столице позволял догадаться о национальной и сословной принадлежности его обладательницы, размере ее достатка, возрасте, семейном положении, происхождении, все же знаковая символика костюма россиянок несколько стерлась или приняла иные формы.

Несомненное влияние на российский женский костюм XIX — начала XX вв. оказали два открытия в истории мирового швейного дела. Первым было изобретение в 1801 г. «жаккардовой» машины, позволявшей получать полотно с любыми переплетениями нитей и сложным орнаментом. Вторым событием было изобретение швейной машинки, получившей, правда, распространение лишь после 1850 г.: именно тогда ее усовершенствованный вариант, созданный И. Зингером, в несколько лет приобрел мировую славу. В Россию швейные машины импортировались из США и Германии. В начале XX в. количество их исчислялось сотнями тысяч, но распространялись они, в основном, в городах. В деревнях одежда шилась по старинке вручную, «двойным мелким швом», по которому портной, описанный Н. В. Гоголем, «для прочности проходил собственными зубами, вытесняя ими разные фигуры». В начале же XIX в., когда промышленное производство

гуртового платья еще не было налажено, вручную изготовлялись все роскошные наряды столичных щеголих.

В первые годы XIX в. женская мода России не отличалась сложностью форм. Во всем искусстве господствовал неоклассицизм с его законченностью и естественностью, получивший в российской моде наименование «стиль империя» или шемиз (от франц. «chemise» — рубашка). В России этот стиль господствовал с конца XVIII и не исчез до конца 10-х гг.XIX в. «В нынешнем костюме, — писал журнал „Московский Меркурий“ за 1803 г. — главным почитается обрисование форм. Если у женщины не видно сложения ног от башмаков до туловища, то говорят, что она не умеет одеваться…» Тончайшие платья из муслина, батиста, кисеи, крепа, с завышенной линией талии, большим декольте и узким коротким рукавом, российские модницы носили «подчас на одном лишь трико телесного цвета», поскольку «самая тонкая юбка отнимала у такого платья всю прозрачность». Мужчины-современники находили эту моду «недурной»: «и право, на молодых женщинах и девицах все было так чисто, просто и свежо. Не страшась ужасов зимы, они были в полупрозрачных платьях, кои плотно обхватывали гибкий стан и верно обрисовывали прелестные формы». Воцарение в моде нежных легких одеяний изменило и косметику: модницы стали стремиться к «благородной» бледности, которая оставалась в моде многие десятилетия. Пропагандисткой «стиля империя» в Петербурге стала французская портретистка Л.-Е. Виже Лебрэн, некоторое время жившая в России. Она носила самые короткие по тем временам юбки и самые узкие, обтягивающие бедра, платья. Наряды ее дополняли легчайшие шали, окаймленные античным орнаментом, лебяжьим пухом или мехом (мода a la russe).

Шали, шарфы и платки из разнообразных тканей, появившись в женском костюме еще во времена Московской Руси, прочно утвердились в повседневном и праздничном гардеробе буквально всех женщин России. И если дамы высшего света предпочитали воздушные накидки, соответствовавшие их «античным» нарядам, то в среднем сословии и в деревнях ценились яркие, цветастые шали из тонкой шерсти. Поначалу все они были привозными с Востока. Но в 1813 г. воронежская помещица В. А. Елисеева, на протяжении пяти лет распускавшая «кашмирскую» шаль для определения технологии ее производства, учредила первую шалевую фабрику в России. Виртуозность выработки, изумительное богатство орнамента и цветовых решений елисеевских шалей оставили далеко позади импортные образцы. Не имевшие, в отличие от привозных, изнаночной стороны, они, несмотря на дороговизну, мгновенно раскупались.

Шали и платки сохранились в костюме россиянок и при переходе от неоклассицизма к господствовавшему с 1810-х гг. стилю ампир. На смену изысканной простоте тонких античных «шемиз», пришли нарядно декорированные платья из тяжелых и плотных материй. Вернулся в моду и корсет, высоко поднимавший грудь и сильно перетягивавший талию. Облегающий лиф при покатой линии плеч, колоколообразная юбка — типичный силуэт российской горожанки «пушкинской поры». Буфы, бейки, рюши, оборки, зачастую набитые ватой или волосом для утяжеления подола и законченности силуэта, — отличительные черты моды 1830-1840-х гг. Остро модными считались тогда плетеные из шелка-сырца французские кружева, так называемые

блонды. Будучи предметом роскоши, они оставались недоступной мечтой для большинства провинциалок, а словечко «блондовый» вошло в русский язык как синоним слов «суетный», «модный, но никчемный».

«Решительное притязание на европеизм» как «резкая черта, которая отделяет образованные сословия от необразованных» (В. Г. Белинский) выразилось в женской одежде 1840-х гг. появлением «парижского», «Х»-образного силуэта. Юбки, сильно присборенные на талии и потому выгодно подчеркивавшие тонкость и стройность женского стана, стали шить из нескольких полотнищ ткани, так что ширина подола порою достигала 4 метров! Для придания желаемой пышности, верхние юбки еще и надевали на нижние, сильно накрахмаленные или кринолиновые (кринолином называлась ткань из конского волоса в переплетении со льном). «Можно ли без смеха смотреть на чудовищную ширину кринолина и бесконечный хвост, который особенно некрасив, когда забирает пыль с улицы?» — издевался современник. При такой моде приходилось ограничивать число дам, приглашаемых на вечера, а в театрах широко расставлять кресла, чтобы могли поместиться все купившие билеты. Пик увлечения кринолинами относится к 1850-1860-м гг., когда крахмальные юбки и каркасы из китового уса сменились металлическими конструкциями, похожими на клетки из стальных полос. Они получили в России удачное название «малаховских» — в память о Крымской войне 1853-1856 гг., центральным событием которой была битва за Малахов курган под Севастополем.

Узкий лиф на корсете российские модницы сочетали с широкими юбками и рукавами самых причудливых форм. В 1830-е гг. был популярен рукав «уши слона», пятилетие спустя — «бараний окорок», позже рукав плотно обрисовывал и обтягивал руку. Сложные формы рукавов диктовали особенности одежды для улицы, которая шилась достаточно свободной, прежде всего в верхней части. Исключительную популярность и практически у всех горожанок, любого достатка имели во второй трети XIX в. накидки. Кружевные мантильи (длинные сзади и едва доходящие до талии спереди), заимствованные российской модой из Испании, служили украшением даже самому простенькому платью. Хозяйки и посетительницы столичных салонов носили особые воздушные покрывала, выполненные в сложной технике: рисунок создавался пушинками лебедят, вручную закрепленными на ткань.

Но так одевались избранные. Горожанки попроще носили шерстяные

манто, в холодное время года — меховые или стеганые на вате. Они напоминали старые русские душегреи, епанчи и являлись удачным сочетанием изобретений парижских портных с удобством и функциональностью традиционного русского костюма.

Придерживаясь модной «парижской» картинки, петербургская, а особенно московская франтиха стремилась внести в свой туалет индивидуальный вкус и не отказывала себе в удовольствии дополнить платье лишним бантиком или рюшечкой. «Если уж пошло на моду — чтобы по всей форме была мода! — смеялся Н. В. Гоголь. — Если талия длинна — то она пускает ее до колен, если отвороты платья велики — то у ней как сарайные двери…» Однако среди моря безвкусицы подобных «дополнений», попадались творения подлинно художественные, в том числе, например, льняные повседневные платья, вышитые соломкой — свидетельство мастерства безвестных вышивальщиц.

В провинции модницы копировали с большей или меньшей ловкостью сочетания цветов и фасоны столичных щеголих. Законодательницей мод являлась, как правило, губернаторша. Она же задавала тон платьев. В 1830-1840-е гг. женщины особенно любили «меланхолические» цвета (черный, серый, лиловый), оттенки же их получили самые невероятные названия: цвет «упавшей в обморок лягушки», «влюбленной жабы», «мечтательной блохи» или «паука, замышляющего преступление». Но если своим выходным туалетам провинциальные красотки уделяли весьма заметное внимание, то дома, когда не было гостей, они могли ходить в старых халатах или кофтах, с папильотками в волосах или вовсе непричесанными. Особенно неизящной была в провинции повседневная обувь. Атласные, прюнелевые и лайковые башмачки, равно как светлые тонкие чулки носили лишь в больших городах, да и то по праздникам. Провинция довольствовалась обувкой попроще. Самые умелые рукодельницы вязали белые ажурные чулки из тонкой бумажной нити, но одевались они редко, разве что на балы. Повседневно провинциалки ходили в серых грубоватых чулках и черных башмаках из козлиной кожи, а также

котах (тупоносых «лодочках») с красной оторочкой. В столицах повседневная обувь женщин тоже не отличалась изысканностью — те же плоские туфли на низком каблуке, украшенные разве что шнуровкой сбоку или пуговицей.

Будничная обувь женщин, живших за пределами российских городов, соответствовала их «нарядам», остававшимся традиционными по крою, фасону и использованным тканям. Крестьянки почитали модную городскую одежду «господской» и мало что из нее заимствовали. Напротив, одежда представительниц купеческого сословия, а также мещанок являла собою попытку сопрячь «французское с нижегородским» — парижские моды с русскими украшениями и старинными головными уборами. Купеческое происхождение женщины, оказавшейся на балу в Благородном собрании, выдавало, как правило, обилие безвкусных перьев, кружев и бантов, пристрастие к крупному жемчугу и многоценным перстням, «распиравших пальцы». Предательски портила любой модный наряд и характерная для купчих и купеческих дочек прическа — промасленные волосы, расчесанные на прямой пробор и прикрытые у замужних золотошвейным платком, уложенным головкой. В отличие от «благородных» дам, весьма деликатно использовавших косметику, купчихи щедро «приправляли» лицо румянами, белилами и сурьмой.

В середине и второй половине XIX в. смена стилей одежды россиянок убыстрилась. Прогресс промышленности, развитие транспорта, ускорение обмена информацией, в том числе рост количества журналов, формирующих вкус и умение красиво одеваться, — все это оказало прямое воздействие на моду. Законодательницами ее постепенно становились не аристократки, а богатая буржуазия. Зажиточный купец послереформенного времени обыкновенно гордился тем, что его «жену не отличишь от барыни» и старался выписывать и ей, и дочерям наимоднейшие наряды из-за рубежа. Крикливая роскошь сложных женских туалетов 1860-1890-х гг., особенно заметная в столицах, была вне стилей, как и архитектура России того времени: господствовала эклектика. В одежде россиянок вольно сочетались элементы костюма разных народов и эпох (средневековый рукав, корсаж ампир, греческий орнамент).Очень популярными с начала 1860-х гг. стали гусарские и турецкие курточки, заимствованные из военных форм.

С середины 1860-х гг. платья на кринолинах стали казаться не модными, а смешными. К 1870 г. появились новые фасоны, плотно облегавшие бедра. Широкое распространение получили платья с тюниками (когда нижняя юбка драпировалась верхней, более короткой, часто — из контрастной ткани) и тюрнюрами (конструкциями из китового уса или подушечки, поддерживавшей пышные складки ниже спины). Костюмы из бархата, плюша, тяжелых шелков, которые шили расточительные дочери и жены богатых чиновников, органично вписывались в интерьер их домов, перегруженных мебелью с бахромой и помпонами, пышными портьерами, золочеными рамами и безделушками. Не только в среде разночинной интеллигенции, но и среди старого российского барства такой «буржуазный» стиль получил меткое и едкое наименование «tapissier» («обивочный»).

Одновременно с ним в российской женской моде возникло и иное направление, вызванное появлением эмансипированных женщин из мещан и интеллигенции. Они решительно отвергли все неудобные в ходьбе фасоны платьев, корсеты, мешавшие нормальному дыханью, претенциозные украшения. Одежда студенток, курсисток, новых женщин была формой выражения их социальных настроений. Эти эмансипэ носили блузы-гаррибальдийки (рубашки красного цвета с отложным воротником, названные по имени Дж. Гаррибальди), платья и кофты с жесткими стойками, чем-то напоминающими мужские, куртки и свободные блузы с галстуком. В сумочках этих новых женщин, кроме носового платка, кошелька и маленького бумажника, имелась, как правило, эмалевая (или перламутровая) коробочка с папиросами. Жилеты, высокие сапожки, прямые неприталенные пальто, шляпы с приподнятыми по сторонам и слегка опущенными спереди полями («амазонки»), считавшиеся элементами мужского костюма, говорили об их обладательницах как о сторонницах движения за равноправие.

С 1860-х гг. обычным «туалетом» деловой и работающей женщины для выхода на улицу и для визита стали простые в крое и практичные костюмы. Выкройки их с 1850 г. регулярно публиковались в качестве приложения к журналу «World Fashion». Выписывался он и портнихами, и простыми горожанками. К концу XIX в. особую популярность приобрели костюмы с юбками, мягко облегающими фигуру и расклешенными внизу («тайор»). Они дополнялись жакетами, блузками и стали буквально «униформой» российских работниц и курсисток конца прошлого века. Помимо костюмов, стандартной одеждой российских работниц прошлого столетия были «парочки» (сарафаны с кофтами из той же ткани), а также ситцевые платья с прилегающим лифом и сосборенной юбкой.

Когда с конца 1860-х гг. женские платья и костюмы укоротились, перестав закрывать щиколотки, приобрели значение цвет подбираемых чулок и изящество обуви. Мещанки, работницы, простые горожанки не могли угнаться за модой и носили все те же коты. Аристократки и «буржуазки» выбирали для себя обувь с позволительной для их достатка тщательностью, соответственно времени года. В холодное время это могли быть бархатные сапожки, отороченные мехом, или фетровые боты, а также высокие ботинки на шнуровке. Летом, на вечер и дома надевали туфельки. Вся модная женская обувь непременно делалась на каблуках, с течением времени менялись лишь его высота и форма. Что же касается чулок, то белые с конца века стало «приличным» носить только к белым платьям. Повседневно же надевали чулки нейтральных цветов (серые, беж), а к праздничному туалету — в цвет нижней из юбок. Остро модными считались полосатые и ярко-клетчатые чулки, которые носили к платьям и юбкам из шотландской шерсти.

Наиболее распространенными аксессуарами модной женской одежды второй половины XIX — начала XX вв. были перчатки и зонтики. Перчатки — светлые, цветные замшевые, шелковые или нитяные — изготовлялись разнообразной длины и фасонов. Летом носили перчатки кружевные, нередко без «пальцев» (так называемые митенки), зимой — трудно было обойтись без шерстяных. Безусловное функциональное значение в дождливую русскую осень и в солнечное лето имели в России и зонтики, бывшие в то же время изящным дополнением платья или костюма. Ручки зонтиков делались из кости, дерева, панциря черепахи и даже из драгоценных металлов. Сумки, имевшие по большей части форму мешочков, россиянки носили нечасто, и чаще немолодые дамы.

Умение элегантно одеваться предполагало также тонкое соответствие между нарядом и прической или головным убором. Любое платье, повседневное, вечернее или бальное, дополнялось и завершалось ими. Судя по фотографическим и акварельным портретам второй половины XIX в. разнообразие головных уборов россиянок было удивительным. Береты, тюрбаны, наколки, чепцы, сетки, а также особенно модные фаншоны (полупрозрачные капоры, заимствованные из французской моды) украшали головки и молодых девушек, и весьма почтенных дам.

Хороший вкус — если верить российским модным журналам 1890-1900 гг. — отличало также умение подбирать ткань и фасон в соответствии с предназначением будущего наряда. Русская дворянка вполне могла принимать гостей в «парадном неглиже», но ее «неприбранность» должна была быть тонко продуманной. В утреннем капоте или шлафроке, сшитом из легкой, светлой ткани, позволительно было выйти к завтраку и даже принять в раннее время неожиданного гостя. Однако и капот, и шлафрок считались неуместными после полудня. Дневное домашнее платье чаще всего шилось из кашемира коричневого или гранатового цвета; такими же делались форменные платья гимназисток.

К концу XIX в. в гардеробе обеспеченных горожанок появились особые наряды, предназначенные для домашних приемов гостей. Они отличались от вечерних и бальных туалетов меньшим богатством использованных тканей, меньшей пышностью декора, так как должны были производить впечатление прежде всего удобных, носимых как бы повседневно. Часто такие домашние, «будуарные» платья кроились из целого куска материи и делались более свободными, чем для выхода на улицу. Прическа, вершившая домашний вечерний наряд, исключала использование богатых украшений, цветов или перьев; наиболее уместными считались черепаховые гребни, шпильки и изящная небрежность двух-трех «случайно выбившихся» локонов.

Для выхода на улицу и для визитов модные журналы рекомендовали иметь особые дополнения к нарядам, так как выходить на улицу в том же платье, в каком ходили дома или предполагали быть в театре, — считалось дурным тоном. Одним из таких дополнений могла быть короткая пелерина, «тальма» или, например, шарф с подобранной в тон шляпкой и перчатками, не говоря уже о разнообразной верхней одежде (пальто, куртках-казакинах, манто и т. п.).

Блестящие и сверкающие украшения — платьев, причесок, пояса, равно как все виды серег, брошей, колец и браслетов — женщина со вкусом надевала лишь к бальному вечернему туалету. При этом выйти в вечернем платье на улицу и, например, дойти пешком до театра или знакомых считалось верхом безвкусицы. Надев нарядное платье и украшения, полагалось нанять экипаж. Кроме того, в начале XX в. для выездов на званые и торжественные вечера представительницы наиболее богатой части российского общества стали шить специальные «сорти-де-баль» — накидки из дорогой ткани или меха, прикрывающие роскошный наряд.

Жены крупных буржуа, банковских дельцов, удачливых торговцев одевались в конце прошлого столетия у лучших российских портных. На их финансовые возможности были рассчитаны и модные украшения, и новые аксессуары одежды. Однако взгляд современника быстро отличал элегантную аристократку от стремившейся быть похожей на нее представительницы «третьего сословия». «Купеческий налет» сказывался в выборе тканей, «кричащей» роскоши драгоценностей, весьма «откровенном» декольте и прилегающем лифе бальных платьев. На улицу купчиху было узнать еще легче: наряду с модными пальто и манто, обрисовывавшими их крупные фигуры, купчихи и купеческие дочки часто носили бархатные салопы, часто на меху или на вате, с широкими рукавами и длинными пелеринами. Российские купчихи сознательно сохраняли в своем костюме эту вышедшую еще в 1830-е гг. из моды монументальную форму одежды, что позволяло им внешне отделять себя от разночинной интеллигенции, ориентировавшейся на европейские представления о стиле и умении одеваться.

Но как ни упрощались фасоны женских платьев, как ни демократизировались, — все же модная одежда оставалась и в конце XIX в. одеждой для праздных, не знающих, чем себя занять, скучающих обладательниц тугих кошельков. Различия в повседневном и праздничном костюме зажиточной части общества и людей с ограниченными средствами стали особенно заметны с 1900-х гг., когда на выбор фасонов, цветов, манеры одеваться стали оказывать влияние стили декаданс и модерн. Мотив медленного умирания, упадка, манерной усталости в декаданса, подражание «длинному и гибкому ростку вьющегося растения» в стиле модерн, сформировали особый силуэт, типичный для европейской и российской моды начала столетия. Его отличала вытянутость, извивы, завышенная и нечетко обозначенная талия: «все шло в длину, увеличивало свою протяженность щупальцами, возносилось вверх и оттуда падало или гибко никло…»

Самым модным силуэтом считался силуэт «амфоры», для чего баску, шарф или тюнику драпировали спирально вокруг фигуры. Идеальной драпировкой являлись также меховые или страусовые боа. Дамы и барышни, следуя новой моде, заказывали платья с высоким глухим воротником-стойкой или же, наоборот декольтированные, открывавшие ставшие модными худые ключицы. Чаще других материалов использовались атлас и матовый, шуршащий шелк-муар, воспетый Игорем Северяниным. Платья из муара глухо и плавно колебались, подобно волнам. Типичными цветами стиля модерн считались водянисто-зеленый,серо-зеленый,пепельно-серый, черный в сочетании с лиловым или лиловато-сиреневым, а также, по контрасту, с огненно-рыжим. Модным дополнением прически почитались страусовые перья. Струящиеся платья и костюмы для визитов дополнялись своеобразными шляпами с огромными полями шире плеч или, наоборот, маленькими восточными тюрбанами с прикрепленной надо лбом отделкой, поставленной вертикально. Скользящая походка, бледное лицо с подведенными глазами и томный голос считались хорошим тоном. Особенным успехом стиль модерн пользовался в среде мелкой и средней буржуазии, а также у людей богемы, мира искусства, где среди актрис, поэтесс и художниц было немало поклонниц «изящной немощи».

Впрочем, российское общество начала XX в. состояло не из одних только «декаденток». Большинство женщин вовсе не интересовало отразить в костюме собственное понимание искусства одеваться. Они носили вещи, отстававшие от моды, поневоле избегая всяких экстравагантностей. Покрой, расцветка, отделка отвечали общему направлению и стилю, но были строже, корректнее, нежели модели в журналах. Большую популярность завоевали простые фасоны типа «принцесс» и сарафаноподобные юбки на бретелях, под которые надевались блузки. Особенно легко этот фасон привился в мещанской среде, так как напоминал традиционный русский костюм. Платье мещанок отличалось от одежды аристократок не столько фасоном, сколько умением, с которым оно было сшито, подбором материалов и отделок. Понятие «мещанский вкус» отражало отнюдь не вкусы женщин целого сословия, но характерное для не слишком состоятельных горожанок стремление дешевыми средствами подделаться под буржуазную роскошь.

В то время как мещанки, стараясь «быть не хуже других», «усовершенствовали» свои платья дополнительными бантиками, кружевцами, бахромками и «миленькими брошечками» (вроде ангелочков, сердечек и блестящих фальшивых камней), — женщины с хорошим вкусом старались избежать в одежде вычурности и лишнего блеска. Их костюм модифицировался в направлении большей практичности. Не избежала этого и домашняя одежда. Халаты, капоты и шлафроки с запахом были неудобны для женщины, озабоченной с самого утра домашними делами. Поэтому для дома многие горожанки стали шить простые свободные платья, поверх которых надевали фартук. Появившиеся в 1910-х гг. пижамы (их шили из шелка) в качестве домашней одежды не привились, оставшись символом утренней богатой праздности героинь «немого» кино.

Удобными в повседневной носке год от года становились буквально все элементы гардероба россиянок — дневные, послеобеденные, вечерние и даже бальные платья. В начале XX в. буквально все ощутили преимущества прорезиненных пальто и плащей. Практичностью объяснялась и возникшая мода на вязаные вещи (например, джемперы, не утратившие своего значения в гардеробе по сей день). Несомненное влияние на появление новых видов одежды оказало вошедшее в моду в конце 1890-х гг. увлечение спортом (велосипедным, конькобежным, верховой ездой). Благодаря ему, даже для повседневной носки стали изготавливаться и продаваться свободные блузы, сравнительно короткие юбки в складку и даже (впервые в истории женской моды!) широкие шаровары на манжетах ниже колен.

Модной обувью в начале XX в. считались лакированные или шнурованные ботинки со светлым верхом и черными лакированными носками и каблуками, а также «лодочки» с перепонкой. С вечерними и бальными платьями надевали, как правило, остроносые туфли на высоком каблуке, которые украшали блестящей пряжкой. Хороший вкус требовал подбора цвета чулок точно pendant цвету туфель.

Однако все еще не все женщины и даже не их большинство могли себе позволить этот «хороший вкус», да и просто покупку одежды с учетом индивидуального стиля. Модистки и портнихи брали за пошив изысканных платьев огромные деньги, и стесненные в средствах горничные, камеристки, бонны, гувернантки могли лишь мечтать о «модном гардеробе». Элегантность была позволительна лишь представительницам обеспеченной части общества. Помимо «буржуазок» и дворянок, модную одежду в начале XX в. носили купчихи, однако взгляд современника по-прежнему нетрудно выделял последних в толпе гуляющих, в театральной ложе, в магазине. Дорогие одежды, выписанные купцами для своих жен и дочерей из-за границы или же сшитые в лучших российских домах мод («госпожа Ольга», «Н. Ламанова», «А. Т. Иванова»), — теряли на толстых и неуклюжих фигурах все изящество. Неумение носить и сочетать наряды и аксессуары, излишества в украшениях придавали карикатурность облику российских купчих.

В отличие от них, работницы российских фабрик не стремились угнаться за модой. Их обычной одеждой с конца XIX в. была по-прежнему сосборенная на талии юбка и свободная кофта с баской. Многие носили и платья, но чтобы покрой их был достаточно удобным, во всех швах немного отступали, лиф припускали пошире и не встрачивали в него «косточек», юбку укорачивали, на рукавах не делали напусков. Их рабочую одежду дополнял фартук и накинутый на плечи платочек, завязанный под подбородком. Излюбленными и недорогими тканями, из которых шилась каждодневная и праздничная одежда российских работниц, были ситец, миткаль, бумазея и сатин. Обувь к таким «нарядам» носилась соответствующая: кожаные ботинки с резинками по бокам, реже — грубоватые туфли на небольшом каблуке.

На небольших фабриках и в мастерских работницы нередко одевались вообще по-крестьянски, в сарафаны с кофтами или платья-рубахи. В деревнях же женщины и в начале XX в. оставались верными традиционной одежде, проверенным веками фасонам и крою. Только шить такую одежду (сарафаны, казакины, поневы) стали чаще из фабричных тканей, а не из домотканины. В сельской местности Центрального Промышленного района и Урала городская мода оказывала более сильное воздействие на крестьянский костюм. В начале XX в. крестьянки этих губерний стали покупать себе праздничные наряды в магазинах готового платья, появившихся в начале XX в. не только в крупных, но и в провинциальных городах.

Таким образом, за два века — XVIII и XIX-ый — костюм всех российских женщин, и богатых и незажиточных, заметно изменился. Европейская мода, которой вначале следовали лишь приближенные ко двору, завоевала тысячи приверженцев — в XIX в. во всех городских сословиях, а с начала XX в. — и в деревне. Сословные отличия в одежде, столь заметные еще на рубеже XVIII-XIX вв., стали стираться. И если в начале XIX в. зависимость платья от костюмных традиций сословия была явной, по сорту и узорам ткани, из которой был сшит наряд, его фасону и украшениям можно было отличить сложнейшие оттенки положения его обладательницы в обществе, то спустя столетие свою традиционность сохранила лишь крестьянская одежда, и то не вся и не везде.

Одежда россиянок, изменения стиля которой оказались в непосредственной зависимости от причуд европейской моды, стала индикатором значимости того или иного события в политике, литературе, искусстве. В то же время, основные различия в манере одеваться диктовались отныне прежде всего отличиями вкусов и привычек, а также размерами кошелька. Общую же тенденцию развития женского костюма в России в начале нынешнего столетия удачно подметил один из авторов «модного обзора», опубликованного на страницах журнала «Столица и усадьба» за 1914 г.: «Чутко прислушиваясь к запросам нового уклада жизни, платье стало просто и практично, — отметил он. — Удобный для движения, свободный покрой окончательно отвоевал себе место».

Также материалы по теме:

Другие статьи этого автора: 
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ:

[Afield — на главную] [Архив] [Модный нюанс]
[Сила слабых] [ФеминоУкраина] [Женская калокагатия] [Коммуникации] [Мир женщины] [Психология для жизни] [Публикации] […Поверила любви] [Душа Мира] [Библиотечка] [Мир у твоих ног] [В круге света] [Уголок красоты] [Поле ссылок] [О проекте] [Об авторах] [Это Луганск…]


Мода рубежа 19-20 веков: от историзма к модерну.

Рубеж 19-20 веков – время смены эстетических ориентиров европейского общества, когда на смену господствовавшему всю вторую половину 19 века историзму приходит новый стиль, получивший в России название модерн. Костюм той эпохи как ничто другое отразил смену идеалов красоты: меняются пропорции платья, его конструкция и силуэт, что влечет за собой перемены и в используемых тканях, как в самом материале, так и в орнаментальном решении. Но все это происходит, разумеется, не за один день. Полюбуемся процессом?



1890-е годы.
После Всемирной выставки в Париже в 1889 году становится очевидным, что на смену историзму, господствовавшему в искусстве более полувека, приходит модерн. Под влиянием нового эстетического идеала появляется платье более удобное, функциональное, плавные изящные контуры строгого силуэта которого отражают тот новый идеал прекрасной женщины, о котором Анатоль Франс в 1894 году писла, сравнивая женскую фигуру в модном костюме тех лет с «прекрасным подобием амфоры».
Меняются крой и силуэт платья. На смену узким драпированным юбкам и тюнику (верхняя часть двойной женской юбки) приходят юбки, мягко облегавшие фигуру и расширяющиеся книзу. Новому силуэту соответствуют и изменения кроя, их шьют из расклешенных полотнищ, иногда закладывая мягкими встречными складками по центру спинки. Лиф и талия еще остаются очень сильно затянутыми. В моду входят огромные пышные рукава с густой сборкой у плеча, получившие название «жиго», явное заимствование из арсенала модного костюма Возрождения.

Однако во второй половине десятилетия ширина рукава уменьшается, сохраняется лишь небольшой буф у плеча, а в первые годы 20 в. появляется рукав с буфом между локтем и кистью.

На вечерних туалетах, как правило, рукав короткий, пышный, фасона «фонарик», иногда драпированный в виде бабочки. Вечерние платья шьют очень открытыми, с большим овальным декольте.

В качестве верхней одежды широко распространены ротонды и кроткие круглые накидки, широкие, без рукавов, с модным воротником «медичи». Это единственная верхняя одежда, которую удобно было носить на платьях с рукавом «жиго». Их делали обычно из сукна или плюша и урашали страусовыми перьями, вышивкой стеклярусом или аппликацией из ткани.

Одна из особенностей моды этого времени – высокий стоячий воротник на косточках, даже в летних костюмах, где его исполняют из кружева.

1900-е гг.
Начало 20-ого века – это уже период безраздельного господства стиля модерн в искусстве костюма. Изменяется конструкция корсета: теперь он должен был придавать фигуре своеобразный изгиб, напоминающий букву S.

Он и определял силуэт костюма, подчеркиваемый лифом с напуском спереди, часто с несколько заниженной талией, и юбкой, плотно охватывавшей бедра и лишь у колен расширявшейся и веером распускавшейся по полу. Для сохранения формы платья имели нижние юбки, часто многослойные, из тафты с воланами и плиссированными оборками, шуршащими при движении, за что они получили название «фру-фру». В силуэте этих костюмов нашел выражение эстетический идеал стиля модерн, с его тяготением к волнистым линиям и текучим формам.

В полной гармонии со стилем было и цветовое решение. Платья шьют из тканей неопределенных тонов, используя материи мягкие, пластичные. Излюбленные цвета: палевый, розовый жемчужно-серый, морской волны и т.п.

Получает свое дальнейшее развитие прием многослойности, когда полупрозрачные ткани – шифон, газ и тюль или кружево – накладываются на ткань в то основного цвета платья или контрастную, что значительно обогащает палитру художников-модельеров.

Отличает эти костюмы и обилие декора: воланы и рюши, плиссе, нончайшие кружева и вышивка, исполненная в самых разных техниках и с применением различных материалов, — все могло быть использовано даже в одном платье одновременно.

Особо модным в эти годы становится кружево. Из него исполнялись платья целиком, из кружева делались жабо, вставки-манишки, воротники, воланы, обрамляющие декольте, оборки на рукавах, всевозможные прошивки в летних платьях из батиста и легкого шелка.

1910-е годы.
С конца первого десятилетия 20 века костюм вступает в следующий этап своего развития. Все чаше в костюмах этого периода звучат отголоски неоклассицизма. Исчезает S-образная линия силуэта, а с нею и корсет, сильно стягивавший и деформировавший фигуру, и широкие нижние юбки. Платье укорачивается и приобретает строгий, стройный силуэт. Лиф его делается мягким, с небольшим напуском и завышенной талией.

В моде рукав покроя кимоно – дань увлечению искусством Японии.

Юбка становится прямой, узкой, часто украшается тюниками разной формы либо ассиметричными, плотно прилегающими к фигуре драпировками, завершающимися небольшим треном: остроугольным овальным или раздвоенным в виде русалочьего хвоста.

Одной из особенностей моды становятся соединение тяжелых тканей – бархата, парчи, атласа с полупрозрачным воздушным газом, шифоном, тюлем. Платье из тонких воздушных тканей может украшать тяжелая вышивка стеклярусом, бисером, блестками, металлической нитью, битью (тонкие винтовые спирали из золоченой серебряной, серебряной или мишурной проволоки).

Неоклассические веяния в костюме этих лет органически сочетаются с элементами модерна, чаще всего проявляющимися в характере орнаментально и цветового решения декора платья.

Одновременно с модными в предшествующий период светлыми тканями встречаются и яркие, часто контрастные тона: малиновый, зеленый, желтый.

А потом будет 1914 год и начнется война. И все изменится насвегда. Но это будет только потом.

Заметка подготовлена на основе изданий:
Костюм серебряного века в России, 1890-1914. — СПб.: Славия-Интербук, 1993
История костюма / Мерцалова Мария Николаевна. — М.: Искусство, 1972
Иконы стиля: история моды XX века / Ред. Буксбаум Герда. — Санкт-Петербург, 2009.
Все иллюстрации взяты оттуда же.

Про моду belle epoque я недавно уже писала здесь.

Женская мода 100 лет назад: европейский стиль, калфак и шляпки — Новости

(Город Казань KZN.RU, 8 марта). Жительницы Казани сегодня отмечают Международный женский день. Женщина во все времена была олицетворением красоты, при этом каждая старалась подчеркнуть в себе главные достоинства. На помощь приходила мода. Разумеется, 100 и более лет назад у представительниц прекрасного пола были совсем другие предпочтения в выборе одежды и прически. О том, что тогда помогало им подчеркнуть свою красоту и национальную идентичность, узнал портал KZN.RU, пообщавшись с научным сотрудником Национального музея РТ Мариной Ледяевой.

В конце XIX – начале XX века городские татарские женщины носили европеизированное платье. Европейская мода, которую в России Петр I ввел в первой половине XVIII века, дошла до татар только к концу XIX века. Например, при пошиве платья начали использовать наряду с домотканым полотном шелк и парчу.


 
Крой первых европеизированных татарских платьев был туникообразным. Сначала они были с очень длинными рукавами, которые полностью прикрывали кисти рук. Затем рукав стал короче.


   
Платья имели вырез на груди, который прикрывали с помощью громоздких нагрудных украшений. Когда меняется крой платья, появляется приполк, который полностью прикрывает грудь. В связи с этим отпала необходимость использовать массивные украшения, они выходят из моды. На смену им приходят миниатюрные футляры для корана – коранницы, цепочки и ожерелья. Традиционным также остается воротник-стойка, который прикрывает шею.

 

В начале XX века такие платья носят не только горожанки, но и сельчанки, хотя последние надевают их только как свадебный наряд. Поскольку у сельчанок нет возможности использовать шелк, для шитья нарядов используют ситец, который появляется в продаже.


 
Впрочем, сельчане не стремились угнаться за городской модой и стремились сохранить национальные традиции.


  
Несмотря на меняющуюся моду, традиционным национальным женским головным убором по-прежнему остается калфак. Однако если в первой половине XIX века он был больших размеров, как удлиненная шапка, и в него вкладывалась коса, то уже в начале XX века калфак становится значительно меньше и выглядит как небольшое украшение. Между большими и маленькими калфаками были средние. Женщины сами шили их из бархата и иранского трикотажа и украшали. Самый маленький калфак-наколку в начале и середине XX века декорировали бисером и жемчугом.


 
В наиболее консервативных семьях пожилые женщины продолжали носить сложные головные уборы – вплоть до первой половины XIX века это были два платка и шапка.


 
Ближе к 20-м годам XX века в обиход татарских женщин входят шляпки. Особенно после революции они становятся частью общегородской моды, их носили и татарские, и русские женщины.

Исторические фотографии предоставлены Национальным музеем РТ.


Мода и костюм второй половины XIX века


В 1870-1880-е годы в моде был стиль позитивизм. Стиль позитивизм в европейском искусстве второй половины XIX века распространялся лишь на декоративно-прикладное искусство.

Пьер-Огюст Ренуар
«Прогулка» 1870 год

Позитивизм, в отличие от классицизма или же барокко, не являлся «великим» или же «большим стилем». То есть в отличие от «великих стилей», того же классицизма, он не распространялся на все виды искусства в целом, а был применим лишь к определенным видам искусства. Так, стиль позитивизм в 1870-1880-е годы был присущ европейскому костюму, в то время как в живописи господствовал реализм и зарождался импрессионизм.

Пьер-Огюст Ренуар
«В саду» 1888 год

Как и все стили XIX века, позитивизм наиболее проявился в женской одежде. В то время как мужской костюм практически оставался неизменным.

В мужской моде второй половины XIX века окончательно утвердился костюм-тройка: брюки, жилет и пиджак. После 1875 года сюртуки и фраки в качестве повседневной одежды практически не носят. Больше не встречаются и разноцветные фраки. Теперь фрак вечерняя одежда черного цвета.

Иван Крамской
«Портрет художника Ф.А.Васильева» 1871 год

При этом, что касается самого костюма-тройки, жилет, брюки и пиджак отныне шьются из материалов одного типа и чаще всего однотонные.

Илья Репин
«Портрет художника Г.Г.Мясоедова» 1884 год

Уходят в прошлое и шляпы-цилиндры. Теперь их носят только в оперу. В повседневной одежде в моду входит более скромный головной убор – котелок.

Илья Репин
«Портрет Третьякова» 1883 год
Портрет того самого Третьякова – промышленника и мецената,
основателя Третьяковской галереи

А вот в женском костюме стиль позитивизм вступил в свои полные права с 1870-ых годов XIX века. И, таким образом, пришел на смену стиля второе рококо.

Пьер-Огюст Ренуар
«Танец в городе» 1883 год

Все началось с кринолинов – каркасов для юбок платьев стиля второе рококо. Каркасы были настолько широкими, что женщины не могли нормально ходить. Так как просто не видели, куда ступают, из-за пышности юбок. И юбки начали постепенно сужаться спереди, при этом вся конструкция каркаса смещалась назад.

Пьер-Огюст Ренуар
«Танец в Буживале» 1883 год

В итоге к 1870-ым годам юбки женских платьев приобрели весьма странный вид – прямые спереди и выпуклые сзади. Силуэт женского платья стал похож на латинскую букву S. Платья s-образного вида в итоге станут главной особенностью стиля позитивизм в женском костюме.

Пьер-Огюст Ренуар
«Танец в деревне» 1883 год

Существует версия и о том, что руку к появлению платьев с турнюрами (именно так назывался каркас под юбку платьев в стиле позитивизм) приложил и известный модельер второй половины XIX века Чарльз Ворт. По легенде он увидел служанку, которая, переступая лужу, приподняла юбку своего платья по бокам, что и легло в основу платьев с турнюрами.

Пьер-Огюст Ренуар
«Женщина с попугаем» 1871 год

Такие платья назывались платья «тюник» с турнюром. Турнюр – это каркас из проволоки, либо плетеный каркас на подобии корзины, либо подушечка, которая крепилась под платье ниже талии для придания пышности фигуре.

Комплект нижнего белья 1880 год

Лиф платья «тюник» был гладкими и облегающим. С прямыми рукавами. В повседневном варианте у платья был воротник-стойка. У бальных платьев в стиле позитивизм могло быть горизонтальное декольте и небольшой шлейф. Юбка платья прямая и с треном. Трен чаще всего драпировался на турнюре и выглядел в виде драпированных или же заложенных бантовыми складками полотнищ на спинке платья. Ниже трена ткань юбки платья закладывалась складками и могла скрепляться тесьмой с изнанки.

Иллюстрация из журнала мод второй половины XIX века[/i]

Помимо платья «тюник» женщины также могли носить костюм-тальер, пришедший в европейскую моду из Англии. Такой костюм носили наездницы, а также женщины, боровшиеся за равноправие. Именно в конце XIX века появляются первые эмансипированные женщины, да и само понятие феминизм. Примером для многих женщин XIX века, боровшихся за равноправие с мужчинами, в том числе и в одежде, служила французская писательница Жорж Санд.

Мимо моды на «странные» платья «тюник» не смогли пройти
художники-карикатуристы XIX века
Одна из карикатур на моду стиля позитивизм
Журнал «Ульк» Берлин 1883 год

Костюм-тальер чем-то напоминал мужской костюм-тройку. Он состоял из юбки, блузки и жакета. Также с таким костюмом женщины могли носить накрахмаленные воротнички и манжеты, заимствованные из мужской моды. Особенно смелые дамы в качестве аксессуара использовали мужские галстуки.

Фотография Жорж Санд
Настоящее имя одной из самых известных писательниц XIX века Амандина Аврора Люсиль Дюпен
Мужской псевдоним она взяла из-за того, что под женским именем ее книги не хотел печатать ни один издатель, считая заведомо легкомысленными

Еще одним интересным платьем стиля позитивизм являлось платье из тафты, рукава и декольте которого были украшены оборками. А низ юбки отделан бахромой. Оборки такого платья при ходьбе производили шелест, который в то время считался весьма модным и назывался такой шелест «фру-фру». Само платье иногда именовали «вокализ», то есть звучное.

Ганс Макарт – австрийский художник и законодатель моды
В 1870-е годы его мастерская был центром модной жизни Австрии
«Женский портрет»

Были распространены и различные виды домашней одежды – халаты с рукавами кимоно, пеньюары, капоты – верхняя одежда широкого покроя.

Ганс Макарт
«Портрет дамы в красной шляпе с перьями»

С платьями в стиле позитивизм носили различные шляпы. Чаще всего небольшие по размеру. Так как прически того времени постепенно становились достаточно высокими, к ХХ веку женские шляпы начинают приобретать вид наколок, которые были украшены цветами, перьями и даже совсем маленькими по размеру чучелами птиц.

В качестве украшений женщины из высших слоев общества носили кружевные зонтики от солнца, перчатки из тонкой ткани, небольшие сумочки на длинном шнурке и длинные нити бус.

Иван Крамской
«Портрет Софьи Крамской» 1882 год

Платья стиля позитивизм в основном шились из таких тканей, как бархат и шерсть. Первоначально цвета платьев были темными, однако затем в моду входят платья светлых тонов.

Женская мода в 19 веке

Красиво одеваться женщины любили Вов се времени. Не стал исключением в этом плане и 19 век, когда барышни стремились щеголять своими нарядами на балах и светских приемах. Разумеется, крестьянские девушки, обитательницы городских трущоб не имели возможности одеваться так, как их хотелось бы. Зато представительницы высших классов проявляли свою страсть к нарядам в полную силу. Важной чертой женской моды 19 века стало то, что в дамских костюмах начинают активно появляться элементы, характерные больше для мужских нарядов. Правда, дамы еще не щеголяли активно в пиджаках и брюках, но тенденция к тому явно прослеживалась.

Это теперь в европейских странах, в Австралии и Америке считается нормальным, когда дамы ходят в джинсах, шортах, брюках, а всего каких-то 150 лет назад такое было просто немыслимо. Сегодня можно ради интереса посмотреть, какая в интернет-магазинах продается женская одежда доставка которой осуществляется по почте во все города России, чтобы оценить современные тенденции в женской моде. А потом следует взглянуть на костюмы и платья, в которых щеголяли модницы 19 века. Благо, соответствующих изображений в интернете достаточно. Отличия разительные.

В начале и средине 19 века европейские красавицы стремились создать искусственный силуэт за счет структурной нижней одежды. Эта тенденция господствовала до концы 19 века. Лишь с приходом 20 века искусственные точеные силуэты были вытеснены новыми формами. Теперь дамы старались подчеркнуть естественные изгибы своего тела, как бы сообщая публике (прежде всего, мужской) о своей оригинальности и неповторимости. Значительная часть костюмов, которые дамы начали активно носить ближе ко второй половине 19в., включали в себя два отдельных предметы: юбку и корсаж.

Количество разного рода декоративных элементов в женском костюме в начале, середине и в конце века было различным. Так, к концу 19 века дамы использовали в несколько раз больше таких элементов в сравнении с первыми годами 19 века. В итоге ситуация стала даже несколько абсурдной, т.к. в конце века почти каждый шов платья, все его складки обильно украшались и оформлялись достаточно сложными украшениями. Женщины, принадлежащие к высшим классам общества, при этом использовали также большое количество драгоценных камней. Во многом использование большого количества драгоценностей можно объяснить стремлением женщин 19 века подчеркнуть свой статус и превосходство в обществе.

модных бюллетеней. История журналов Fashoin, издаваемых в России

Журналы 18 и 19 веков
Журналы 1901-1917 гг.
Журналы 1920-1941 гг.
Журналы 1945-2003 гг.
Каталог выставки

В рамках 23-й недели моды «Дефиле на Неве» в апреле 2011 года в Корф-холле прошла необычная выставка Fashion Bulletins , освещающая почти 250-летнюю историю модных изданий России. Главное здание РНБ.

История европейских журналов мод началась в 17 веке, но в России они впервые появились только в конце 18 века, когда частным лицам было разрешено заниматься издательской деятельностью.

В 1779 году в Москве вышел журнал Модное ежемесячное издание, или Библиотека для дамского туалета. Впервые слово «мода» было использовано в названии российского журнала.В качестве дополнения были выпущены изображения одежды с забавными надписями на русском языке, например, Раздетая женщина на прогулке , Шапка Победы , Exposed Charms . Французская женская модная одежда того времени подвергалась легким насмешкам со стороны издателя французского оригинала. Тем не менее, эти страницы считаются образцом русской модной иллюстрации.

Женщины из аристократических семей остались очень довольны рождением Дамского журнала [ Ladies ‘Magazine ] в 1827 году.Издание, в котором читателям предлагалось ознакомиться с последними моделями парижских платьев и размещены первые цветные иллюстрации, было именно тем, в чем нуждались светские люди. В « Листок для светлых людей» [ Листок для людей общества ] , выпущенном в Санкт-Петербурге в 1843 году, было написано: «Наш писательский лист заказывал картинки прямо из Парижа, а именно изображения большого формата, идеально сделанные, напечатанные на лучшая атласная бумага — словом, достойная обрамления из стекла ».

В конце 50-х годов XIX века существовало более тридцати журналов, таких как Меркурий мод [ Меркурий моды ] , Вестник парижской моды [ Вестник парижской моды ] и Московский телеграф. [ Московский телеграф ] , охватывающая важные для женщин темы.В дополнениях к ним были представлены актуальные модные тенденции из Парижа и т. Д. Эти публикации можно смело считать предшественниками современных женских журналов. Помимо родительских и образовательных тем, они предлагали все больше и больше статей по ручному рукоделию с рисунками в тексте и цветными рисунками вышивки вместе с выкройками для шитья в приложении. Инструкции по вышивке и шитью здесь могли найти женщины разного возраста. Журналы Sandrilona [ Cinderella ] и Дамский альбом рукодельных работ [ Женский альбом рукоделия ] особенно любили за большие листы. цветные картинки дизайнов вышивки и выкройки.

В конце 19 — начале 20 века, в связи с развитием полиграфических технологий, было создано множество новых журналов мод, в которых использовались фотографии и высококачественные репродукции. Самыми известными в то время были журналы Дамский мир [ Ladies ‘Wold ] , Домашняя портниха [ Домашняя портниха ] , Модный свет [ Fashion Society ] , Модный магазин [ Fashion Shop ] , модные приложения к журналам ноя [ Modern Age ] и Нива [ Grainfield ] .

Многие ошибочно полагают, что в советское время в России не было моды. На самом деле здесь были ателье и модные дома, специализированная литература и журналы. Однако считалось, что стиль управления в этой сфере авторитарный, дизайнеры не проявляли своей индивидуальности. Массовое производство одежды определило характер публикаций в 1930-е годы ( Альбом моделей одежды швейной промышленности РСФСР [ Альбом одежды швейной промышленности РСФСР ] ), а «железный занавес» опустился в конце десятилетия. , перекрыл свежий ветер из Европы.

В 1944 году Правительство поручило только что созданному Московскому Дому моды создавать новые модели одежды для послевоенного периода. В очередной раз авторитаризм чиновников отразился в названии: Альбом моделей верхнего платья, принятых на всесоюзном просмотре [ Альбом моделей пальто, утвержденных на Всесоюзном салоне ] (1945).

В период оттепели 60-х годов увеличилось количество публикаций, посвященных вопросам моды, шитья, рукоделия.Как и в XIX веке, появились приложения к женским журналам, в которых публиковались выкройки и рисунки. В 1970–80-е годы в ГУМе выпускались независимые издания « Модели ГУМа» [ Одежда ГУМ ] — альбомы сезонной одежды. В последующие годы интеграция с европейскими модными тенденциями стала возможной благодаря западным журналам, выходящим на русском языке ( Burda , Harper Bazaar , Vogue и т. Д.)

Выставка представляет собой ретроспективу изданий, выпущенных в Императорской России, СССР и Современной России. Во все времена эти издания помогают миллионам людей привыкнуть к новой моде, потому что это не только для подиумов и фотосессий, а в первую очередь для людей. Отличительная особенность выставки в том, что она позволяет проследить не только развитие модных тенденций, но и изменение отношения к моде в периодических изданиях в указанные выше сроки.

Вы также можете просмотреть модные журналы в Электронной библиотеке РНБ (к сожалению, англоязычный интерфейс недоступен), а также
онлайн-выставку женского французского придворного платья 15-18 века

Кураторы выставки
Н. Малышева , Е. Пугина.

Шаль Кайма (Россия) | Объекты

Это кайма шали. Это было мастерская Дмитрий Аполлонович Колокольцев. Он датируется началом 19 века, мы приобрели его в 1954 году.Материал — шерсть, шелк, техника — полотняное переплетение с прерывистой уткой (гобелен). Это часть текстильного отдела.


Кашмирские шали были незаменимыми модными аксессуарами для стильных состоятельных женщин в Европе девятнадцатого века. Первоначально импортированные из Индии, они были великолепно обработаны и очень дороги. Высокий спрос стимулировал производство шалей в кашмирском стиле в нескольких европейских странах. В европейском производстве преобладали французы и британцы, использующие ткацкие и жаккардовые станки.В отличие от этого, русские шали ткались вручную, что объяснялось по сути феодальным характером российской экономики в начале девятнадцатого века. Рабочая сила состояла из порабощенных крепостных, многие из которых были очень талантливыми, высококвалифицированными и специально обученными ремесленниками. [I]

Примерно в 1806 году несколько небольших помещичьих текстильных мастерских в России начали производство ручного ткачества в Кашмире. стиль шали. Эти мастерские ранее производили ковры, используя двустороннее полотняное переплетение, гобеленовую конструкцию «ласточкин хвост» — технику, которую они с большим успехом применили к шалям, производя двусторонние ткани удивительной сложности.[ii]

Шали из русских мастерских были отмечены многочисленными призами за красивый дизайн и тонкое мастерство на местных и международных выставках, в том числе на выставке «Хрустальный дворец» 1851 года в Лондоне. После отмены крепостного права в России в 1861 году стоимость труда вручную ткать двусторонние бордюры шали была непомерно высокой, и производство этих замечательных тканей в России в значительной степени прекратилось. [Iii]

[i] Присцилла Рузвельт , Жизнь в русской деревне: социальная и культурная история (Нью-Хейвен: издательство Йельского университета, 1995), 246-47.

[ii] L.V. Ефимова, Русские платки и шали, пер. Людмила Лежнева (Ленинград: Aurora Art Publishers, 1985), 28.

[iii] Ефимова, Русские платки, 28.

Засчитано покупки музея из фонда Au Panier Fleuri.

Еженедельные балы для переодевания русской королевской семьи 18-го века

Еще до того, как в 1980-х годах деловые женщины носили подплечники, чтобы пробиться в деловой мир, где преобладают мужчины, Императрица Елизавета и ее племянница Екатерина Грейт продвинул портняжные гендерные нормы 18-го века, чтобы укрепить свой авторитет.«Императрица [Елизавета] мечтала, чтобы все мужчины появлялись на придворных балах одетыми женщинами, а женщины — мужчинами, без масок», — писала Екатерина в своих мемуарах. Эти «шары метаморфозы» стали еженедельным явлением на российском дворе. Елизавета на одном балу переодевалась казаком, на другом — французским плотником, а в особых случаях — голландской матроской по имени Михайлова.

Елизавета провела первый бал метаморфоз в рамках празднования ее коронации, а затем еще семь балов в течение недели разгула.«У Елизаветы были десятки тысяч платьев. Она любила платья. Она любила мячи. А баллы, платья — все это было частью плана ее отца [Петра Великого] по европеизации России », — говорит Хильде Хугенбум, эксперт по России XVIII века из Университета штата Аризона и переводчик книги « Воспоминания Екатерины Великой ». Отлично . Шары метаморфозы, как и большинство вещей в аристократической России 18-го века, были частью этого же усилия. «До 18 века Россия была совсем другой страной, и ее придворная культура была совсем другой», — говорит Хугенбум.«Это было совсем не то, что мы считаем европейским. Петр Великий намеревался это изменить ».

Петр Великий был одержим идеей сделать российский королевский двор более европейским. Universal Images Group / Getty Images

Под влиянием западноевропейских советников и своих собственных путешествий по континенту Петр ввел правила: он запрещал традиционную русскую одежду, вел суд на французском языке, требовал от мужчин сбривать бороды и даже менял титул. от царя до императора всея Руси, чтобы быть ближе к Риму и Европе.Он перенес столицу России из Москвы в Санкт-Петербург. Он начал проводить балы в европейском стиле и впервые в истории России приглашать женщин в суд. Затем в течение следующего столетия четыре разных верховных правителя страны были императрицами всея России: Екатерина I, Анна Ивановна, Елизавета и Екатерина II (также известная как Великая).

Это было огромным изменением для общества — от отсутствия женщин при дворе до того, что женщины правили на протяжении большей части века, — но это не выглядело так, как если бы Россия внезапно отбросила свои корни.«Россия, очевидно, патриархат. Это было тогда и есть до сих пор », — говорит Хугенбум. «Но в то же время вся эта [европеизация] нова, и поэтому, если она новая и западная … они пошли на это». В то время в нескольких странах Европы были женщины-лидеры, от Великобритании до Португалии и Австрии, и всем им пришлось столкнуться с патриархатом, чтобы обеспечить свое правление. В России, как выяснилось, лучше всего было устроить вечеринку (чтобы выглядеть более по-европейски).

В дни Екатерины и Елизаветы св.В Зимнем дворце Петербурга было 460 комнат. Сегодня их более 1500. Альбом / Alamy

Во время своего правления Елизавета проводила два бала в неделю. Было бы экстравагантно, если бы в списке гостей было более 800 человек, и за место в этом списке боролись бы все ведущие российские купцы и дворянство. Если бы вам посчастливилось получить приглашение, вы бы облачились в свой лучший парик и манту (или придворное платье) и прибыли в своем лучшем экипаже к огромному Зимнему дворцу в Санкт-Петербурге (460 комнат на тот момент. ).Затем вы стояли и смотрели, как танцует ваше начальство.

Согласно трактату Пьера Рамо о танце 1725 года, Le Maître a danser , королевские балы 18-го века были посвящены укреплению властных структур, особенно в России, где балы несли такой вес. Само по себе разрешение танцевать было выражением ранга.

Второй бал недели будет, по крайней мере, по меркам Императорской России, гораздо более интимным. Каждый вторник от 150 до 200 самых доверенных советников, друзей и выдающейся знати Елизаветы посещали маскарад, который вырос из празднования итальянского карнавала и стал неотъемлемой частью европейской знати на всем континенте.Именно на этих несколько вопиющих торжествах проходили балы метаморфоз. От мужчин требовалось носить чулки, корсеты, нижние юбки (обычно до пяти), кружевные рукава с оборками, юбки с обручем и изысканные платья на спине, которые в любом другом случае носили бы придворные женщины. Женщинам же приходилось носить вышитые мужские жилеты, пальто с пышной юбкой, бриджи, белые шелковые чулки, туфли с эффектными пряжками, напудренный парик и громоздкий меч.

Императрица Елизавета начинала бал с линейного танца, после чего высокопоставленные пары танцевали менуэты, изображенные здесь из трактата Пьера Рамо 1725 года Le Maître à danser . Fine Art Images / Heritage Images / Getty Images

Маскарады и, как следствие, шары метаморфозы были направлены на то, чтобы «перевернуть власть с ног на голову на один день и подорвать нормы общества», — говорит Шон Коул, профессор моды Винчестерской школы. Искусство Англии, писавшие о переодевании в одежду другого пола в книге Модные стилисты: история, значение и практика .«Переодевшись, переодевшись, маскарад был [средством] освободить себя на ночь от ограничений, связанных с вашим классовым положением, вашим социальным положением, и позволил людям вести себя так, что им, возможно, было запрещено в других условиях. обстоятельства.» Никто не знал, по крайней мере теоретически и в рамках исполнения этого дела, кто была императрицей и зарабатывала на жизнь продажей древесины.

В шарах метаморфоз, в которых и мужчины, и женщины одеты как противоположный пол, происходят две смены власти.Во-первых, Коул говорит, что «есть сила в том, что кто-то заставляет вас одеваться вне вашего пола». Во-вторых, есть силовая игра, которая «делая это самостоятельно, вы критикуете властную динамику пола и гендерной одежды». Заставляя своих придворных-мужчин одеваться женщинами, Елизавета и Кэтрин напоминали всем, кто был начальником. Они установили правила. И даже мужчинам приходилось следовать за ними.

В своих мемуарах Екатерина объясняет, как придворные ненавидели балы метаморфоз, «потому что они чувствовали себя отвратительными в своих костюмах.«Придворные женщины были ненамного счастливее:« большинство [женщин] напоминали низкорослых мальчиков, а у старшей были толстые короткие ноги, что им почти не льстило », — писала она. Казалось, они нравились только Елизавете и Кэтрин. К тому же, по словам Екатерины, оба выглядели довольно красиво, одетые как мужчины. Современники Элизабет, возможно, в качестве укола, утверждали, что ее одержимость метаморфозами яиц проистекала из желания похвастаться ногами. Действительно ли Элизабет держала яйца — это вопрос исторических споров, но, похоже, у нее действительно были отличные ноги.Кэтрин писала, что у Елизаветы «более красивые ноги, чем я когда-либо видел у любого мужчины, и ступни великолепных пропорций».

После того, как более чем трехдесятилетнее правление Елизаветы подошло к концу с ее смертью в 1761 году, Екатерина продолжила традицию балов метаморфоз. Но Екатерина не сразу стала императрицей. Подобно Елизавете и множеству других российских правителей, она пришла к власти в результате бескровного переворота. После шести месяцев неэффективного правления ее мужа, Петра III, она взяла корону с помощью своего возлюбленного Григория Орлова и его влиятельной семьи.Как это для силового шага?

На этой картине 1762 года Екатерина Великая изображена в той же традиционно мужской гвардейской форме, которую носила Елизавета. Екатерина победно надела его после переворота. Sovfoto / Getty Images

Во время своего правления, с 1762 по 1796 год, Екатерина иногда выходила за рамки танцевального зала в переодевании в другую одежду. Вскоре после переворота она шествовала перед армейским полком в форме мужчины-гвардейца. В своих мемуарах княгиня Екатерина Дашкова описывает, как «после легкой трапезы императрица предложила идти в Петергоф во главе войск, и она назначила меня сопровождать ее в этом походе.У нее возникла идея надеть форму охранника, и она позаимствовала форму у капитана Талызина, а я, следуя ее примеру, позаимствовал форму лейтенанта Пушкина — эти два молодых офицера были примерно нашего роста. В ознаменование этого события Екатерина заказала свой знаменитый портрет работы Вигилиуса Эриксена. На нем она изображена в традиционно мужской гвардейской форме, в стиле, восходящем к Петру Великому. Она взяла такую ​​же превосходную степень.

Женщины продолжали носить традиционную мужскую одежду, чтобы заявить о своей власти.В 1870-х годах актриса Сара Бернар носила индивидуальный брючный костюм, который шокировал ее соотечественников-парижан. В начале 20 века Коко Шанель создала костюмы и блейзеры для женщин, положив конец корсетам, которые веками доминировали в женской моде. По словам Коула, одежда всегда имела политический вес, особенно для женщин, которые могут использовать ее как средство «бросить вызов власти и попытаться претендовать на определенную личную власть».

русских женских, боярских, казачьих и дворянских костюмов.

Россия 16-19 века. Исторические персонажи и народные костюмы.

1, 2, 3, 4, 5, 6,
7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14

РОССИЯ XVI. XIX. ВЕК

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЛИЦА И НАРОДНЫЕ КОСТЮМЫ.

Бояре или боляры были дворянами ниже чина князя (Княса) или царя.

Титул был распространен в Болгарии, Киевской Руси, в Древней Руси, в Великом княжестве Литовском (сегодня Беларусь, Украина, Россия и Литва), в княжествах Валахия (сегодня Румыния) и Молдавии (сегодня Республика Молдавия и Румыния), а также в Сербии.Бояре составляли господствующий класс крупных землевладельцев в этих странах частично с VIII века, а в Румынии частично до 1945 года.

№ 1 и 6: Боярские костюмы XVII века. По гравюрам о путешествиях по Москве Ольшлегера (Адам Олеарий 1603–1671) 1647 г.

№ 2 и 5: Казак Брешка в почетном кафтане, полученном им от Петра Великого.

№ 3. Казачий полководец времен Петра Великого.

Казак на коне — Юлиуш Фортунат Коссак.

№ 4: Боярин XVII века в утреннем костюме.

№ 7, 8 и 9: Женщины и девушки из Твери у слияния рек Тверца и Волга, столицы одноименной губернии, к северо-западу от Москвы.

№№ 10, 11. 12. 13, 14. Летний костюм женщин и девушек из города Торжок, ныне Торжо́к, Тверская губерния.

№ 15: Полевой костюм боярина Бориса Годунова, первого не-Рюриковского царя с 1598 по 1605 год. По старинному рисунку.

№ 16. 17. 18. Зимний костюм женщин Торёка.

Россия 16-19 века. Исторические персонажи и народные костюмы.

15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22,
23, 24, 25, 26, 27, 28

№ 19. 20, 21. Костюм женщин Рязани, столицы одноименной губернии.

№ 22. Иван IV Грозный. Царь с 1533 по 1584 годы.

№ 23. Петр Великий, царь с 1682-1725 гг. В костюме моряка, хранится в Музее оружия в Москве.

№ 24. Боярская дочь при Петре Великом. По гравюре в «Корнель-де-Брюн» Путешествие по Москве «(1708; французы, 1718).

№ 25 Князь Репнин. После гравировки той же работы.

№ 26. Петр Великий в так называемом польском кафтане.

№ 27. Князь Петр Репнин. По гравюре в «Путешествиях Олеария» (1647).

№ 28. Боярин Леон Наришкин. По картине XVI века в Эрмитаже в Петербурге.

В исторические времена русские заимствовали свой костюм, как и свою религию, у византийцев, пока длинная закрытая юбка и пальто без рукавов не были вытеснены после монгольского завоевания коротким открытым дублетом, застегивающимся на груди, и пальто с воротником и рукавами. .

Источник: «История костюма в хронологическом развитии» Огюста Расине. Под редакцией Адольфа Розенберга. Берлин 1888 г.

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

Женская и детская одежда XIX века часто украшалась кружевом (фото)

В 1800-х годах жители некоторых европейских стран широко использовали кружево для украшения своей одежды, нижнего белья, обуви и аксессуаров.Эти изделия были изящными, изысканными и выглядели изысканно. Здесь собрана коллекция таких украшенных кружевом предметов одежды из Европы 19 века, в частности из Франции и Российской Империи. Сегодня они могут показаться обычными, но в то время не все могли позволить себе такую ​​одежду, их носили богатые.

Предметы одежды из Яремчанского краеведческого музея этнографии и экологии Карпат, Ивано-Франковская область Украины.

Кошельки для Первого причастия, Франция, XIX век

Платье, фартук и ночная рубашка с кружевом, XIX век

Церковное платье для младенцев, Франция, XIX век

Изысканные фартуки, украшенные кружевом, XIX век

Ночная сорочка женская, XIX век

Перчатки вязаные, XIX век

Различная женская одежда, украшенная кружевом, XIX век

Комбинации, основа, украшенная кружевом, XIX век

Блуза с длинными рукавами, украшенная кружевом, XIX век

Ночная сорочка женская, XIX век

Блузка крючком, Российская Империя, XIX век

Перчатки вязаные, XIX век

Детский чепчик, Франция, XIX век

Юбка женская с красивым кружевным узором, 19 век

Обзор меняющегося положения женщин в российском обществе

Женщина не рождается, а становится женщиной.
— Симона де Бовуар

На протяжении всей истории роль женщин в обществе неоднократно менялась в зависимости от политических условий и дискурса с целью служения интересам власть имущих. Современная Россия вряд ли является исключением из этой общей тенденции. Патерналистское руководство Путина превозносит такие понятия, как мужественность, сила и мощь. Президент России пользуется большой популярностью благодаря успешному продвижению своей сексуальной привлекательности, а также недавнему имиджу заботливого отца русского народа.В то же время в недавних российских политических нарративах все чаще изображается роль женщин как принадлежащих к семейной сфере, особенно в контексте очень низкого уровня рождаемости в последние два десятилетия. Права женщин в России были еще больше ущемлены авторитарным режимом Путина из-за ограничений закона об абортах, усиления государственного контроля и сокращения финансирования женских кризисных центров в соответствии с новыми законами об НПО, а также общего недоверия к термину «феминизм», который имел негативный оттенок в России еще со времен Брежнева или даже раньше.По мере того, как защита прав женщин ослабевает, а авторитарность усиливается в России, сопротивление гетеронормативности и неоконсервативным гендерным правилам становится все более трудным, но, возможно, также более необходимым, чем когда-либо прежде.

В данной статье делается попытка критически изучить положение женщин в России, опираясь на научную литературу. В нем утверждается, что женственность и феминизм — это социальные конструкции, которые в первую очередь определялись российской элитой и патриархами на протяжении всей истории страны.Следовательно, эти термины необходимо объяснять в контексте российского опыта эмансипации. С этой целью статья начинается с исторического обзора представлений о русской женственности и феминизме с 18, -го, -го века до позднесоветской эпохи. Следующий раздел посвящен бурному переходному периоду и короткому моменту сексуальной революции и освобождения в 1990-х годах, когда был открыт дискурс о сексе, сексуальности и гендере. В-третьих, обсуждаются гендерные роли в путинской России, исследуются современные представления о мужественности и мужественности, а также различные политики, направленные на российский «женский вопрос».Наконец, в статье рассматриваются формы сопротивления гендерному режиму Путина и анализируется деятельность и влияние Pussy Riot на продвижение прав женщин и феминизма в России.

Краткая история роли женщин в России до конца СССР

Как отмечает один наблюдатель, «[ф] эминизм и женские движения в России были обусловлены исторически особыми обстоятельствами, которые повлияли на российское общество во всех сферах.[1] Действительно, концепция женственности в России со временем претерпела значительные изменения. Русский феминизм зародился в 18, и веках из-за ослабления ограничений в отношении образования и личной свободы женщин, навязанных Петром Великим, на который оказали влияние западное Просвещение и значительная роль женщин во Французской революции как символов свобода и демократия. [2] Некоторые аристократические женщины даже поднялись до очень влиятельных должностей, особенно Екатерина Великая.Другие вошли в сферу литературы и стали писателями и поэтами [3]. Тем не менее в феодальной России лишь очень небольшой процент женщин — только аристократические женщины — имели достаточно привилегий, чтобы извлечь выгоду из этих ранних феминизмов; и даже в аристократических кругах роль женщин в дореволюционной России оставалась крайне ограниченной. К феминистским темам обращались работы некоторых видных интеллектуальных деятелей страны на рубеже XIX века, в том числе «Анна Каренина » Льва Толстого , изображающая институт брака как форму принуждения к проституции и рабства женщин.[4] В начале 20–90–406-го века русский феминизм начал достигать рабочего класса и крестьян, что привело к созданию социалистических женских союзов фабричных женщин, которые чувствовали, что их дело игнорируется социалистами-мужчинами. [5] С 1907 по 1917 год Лига за равные права женщин была самой влиятельной феминистской организацией в России, выступая за образование и социальное обеспечение женщин, а также за равные права, такие как избирательное право, наследование и паспортные ограничения [6]. Октябрьская революция 1917 года значительно увеличила членство в этом движении, и в том же году женщинам было предоставлено право голоса.Фактически, Россия была первой крупной мировой державой, которая сделала это, хотя последствия этого были ограниченными, учитывая, что она стала однопартийным государством.

Роль женщин в Советском Союзе резко изменилась. Цели Советского правительства после революции заключались в создании коммунистического государства, социалистического общества и советских граждан, которые должны были осуществляться диктатурой пролетариата (см. Раздел 1 Конституции СССР 1924 года) [7]. Согласно марксистско-ленинской идеологии, все формы неравенства будут устранены посредством отмены классовых структур и формирования эгалитарного общества, основанного на справедливом распределении ресурсов между его людьми.[8] Ленин считал, что для эффективного достижения эмансипации женщин «необходимо социализироваться, а женщинам — участвовать в общем производительном труде. Тогда женщина станет равной мужчине ». [9] Коммунистическая монополия власти означала, что многие независимые женские ассоциации больше не могли существовать. [10] В 1920 году отсутствие доступа к методам контрацепции и потребность женщин в рабочей силе привели к легализации абортов. Однако при Сталине аборты снова были запрещены с 1936 года, чтобы увеличить рождаемость, до его повторного введения при Хрущеве в 1955 году, чтобы предотвратить многие женские смерти, вызванные незаконными и небезопасными абортами.[11] Другая советская политика включала щедрый отпуск по беременности и родам и общенациональную сеть центров по уходу за детьми.

И все же, хотя равные права женщин были признаны советской «Сталинской конституцией» 1936 года (статьи 122 и 137), реальная картина была совершенно иной. Женщины были необходимы для достижения советской цели — создания единого класса рабочих и крестьян. Для достижения этой цели государство требовало, чтобы женщины были работниками и, таким образом, давали им доступ к образованию, карьере и правовым гарантиям равенства.На самом деле женщин поощряли к завершению учебы и профессиональной подготовки, а также к тому, чтобы стать учеными, врачами, инженерами, журналистами или даже водителями грузовиков и строителями [12]. По сравнению со многими западными обществами это было значительным достижением. Тем не менее, женщинам не позволяли занимать высокие руководящие должности в экономической и политической жизни; им платили меньше, и не было надежных средств защиты для тех женщин, которые подвергались сексуальным домогательствам на рабочем месте.[13] Более того, ожидалось, что женщины будут выполнять двойную роль как в профессиональной, так и в домашней сферах. Популярной у советских женщин была уловка:

.

При капитализме женщины не освобождены, потому что у них нет возможности работать. Они должны оставаться дома, ходить по магазинам, готовить, вести хозяйство и заботиться о детях. Но при социализме женщины освобождены. У них есть возможность работать весь день, а затем идти домой, ходить по магазинам, готовить, вести хозяйство и заботиться о детях.[14]

Как указывает Смит, для многих советских женщин мечта не заключалась в том, чтобы их заставляли брать на себя эту двойную ответственность и просто оставаться дома. [15] По сути, «эмансипация советских женщин провозгласила достижение равенства женщин и никогда не осознавала этого» [16]. Государство предпочло в значительной степени игнорировать основные препятствия, с которыми женщины сталкиваются в своей повседневной жизни. На самом деле, иногда роли, которые оно решало навязать женщинам, были довольно противоречивыми: в то время как государство создавало имидж женщин-трудящихся, женщины также были созданы как врожденные сострадательные и заботливые и скрепленные «ненормальными», если они вели себя напористо или стремились к более высокие должности в политике или бизнесе.В 1970-х годах «маскулинизированных» женщин обвиняли в росте мужского хулиганства и алкоголизма [17].

Несмотря на это неравенство, в СССР не существовало явления, аналогичного американским феминистским движениям. Государство контролировало «женский вопрос» через определенные «женские сектора» в местных партийных структурах, которым было поручено организовать деятельность в соответствии с инструкциями из столицы [18]. В 1970-х годах возникла форма подпольного советского феминизма, весьма отличавшегося от западного, прежде всего потому, что он основывался на опыте советских женщин.В центре внимания гендерного равенства было меньше отношения к мужчинам и женщинам как к одному и тому же, но подчеркивались предполагаемые внутренние гендерные различия. Это направление феминизма считало, что «женское начало» нужно высоко ценить, и подчеркивало, что освобождение женщин в СССР зависело от признания того факта, что официальные декларации далеки от истины в том, как они изображают жизнь женщин [19]. Также были широко распространены религиозные аргументы, утверждающие, что у женщин есть женская душа, «способная к любви и духовному опыту».[20] Эта позиция, возможно, была заимствована у первых российских феминисток 19 -го -го века, которые утверждали, что любовь и религия могут освободить угнетение патриархата. Предполагая «послушание и смирение», эта точка зрения была более безопасным вариантом для женщин в тоталитарном государстве [21]. По общему мнению, движение возникло из-за растущего экономического неравенства, существовавшего в то время. Многие женщины были заключены в тюрьмы или высланы из СССР. Подавленный КГБ радикальный диссидентский феминизм вновь появился только в середине 1980-х годов, когда российские феминистки постепенно выдвинули более «западные» и политические требования, придерживаясь новых принципов, таких как демократия и индивидуальность.

Женщины в переходный период России

В период гласности и перестройки подпольное движение было мобилизовано. Это означает, что многие женские организации могут действовать открыто, а многие такие независимые учреждения финансируются из-за рубежа. Представления о сексе, сексуальности и индивидуализме, которые подавлялись в советском обществе, могли обсуждаться публично, и был обеспечен обмен с иностранными исследователями и активистами. Осведомленность о гендерном неравенстве в СССР, включая дискриминацию на рабочем месте, исключение женщин из уровней принятия решений, двойную ответственность за оплачиваемую и домашнюю работу, а также патриархальные социальные и семейные структуры, повысилась.[22] Надежда на сдвиг в сторону «либеральной» демократии в России также способствовала формированию новых политических групп и групп гражданского общества, таких как политическая партия «Женщины России», группы гендерных исследований и неправительственные организации. [23]

Либеральные надежды на демократию и вестернизированный феминизм вскоре угасли. Трансформация российского государства привела к огромному национальному и классовому неравенству, развитию, которое шло рука об руку с изменением взглядов на гендерные аспекты в сторону традиционного патриархального общества.[24] Политическая активность снизилась в период политической демобилизации до 1995 года, и многие женские организации были либо маргинализованы, либо институционализированы правительством путем интеграции их в другие ранее существовавшие организации. В то же время существовала тенденция к патриархату, который игнорировал гендерные исследования в политике. Другая проблема заключалась в том, что женские движения в России не имели единой позиции, а были довольно разнородны по своим взглядам, что ослабляло их присутствие [25]. Хотя Конституция России 1993 г. по-прежнему гарантирует формальное равенство мужчин и женщин (статья 19.3) процветают нео-традиционные гендерные политические дискурсы, что снова значительно ущемляет права женщин [26]. Действительно, Михаил Горбачев был решительным сторонником «избавления женщин от их двойного бремени», позволив им вернуться к домашней работе, их «естественной сфере». [27]

Переходный период России от коммунизма к новому режиму был фундаментально связан с полом. В бурную эпоху Горбачева и Ельцина женщины столкнулись с множеством проблем, некоторые из которых, опять же, довольно парадоксальны.С одной стороны, политика гласности и перестройки привела к запоздалой сексуальной революции в России [28]. Это имело дискурсивные, а также правовые и социальные последствия, вселив надежды феминистских групп. Более того, мужской гомосексуализм был декриминализован в 1993 году, а в 1997 году в новом уголовном кодексе были пересмотрены определение изнасилования и брачного возраста [29]. Тем не менее, события начала 1990-х годов вскоре также показали, что повествование о сексе и гендерных ролях останется под контролем государства. С ростом безудержного потребительства постсоветский рынок объективировал женщин «как трофеи и слуг мужчин».[30] Политические дискурсы реконструировали роль женщин как принадлежащих к домашней сфере, феминизм по-прежнему ассоциировался с негативными коннотациями, такими как уродство, ненависть к мужчинам и лесбиянство (как это было со времен Брежнева), и женские организации получили небольшую поддержку со стороны широких масс [31]. Показатели безработицы и бедности среди женщин были намного выше, чем среди мужчин [32]. По сути, либерализация России способствовала развитию патриархальной, неотрадиционной концепции гендерных отношений, расширив возможности мужчин в общественной сфере и отодвинув роль женщин на задний план.[33]

Положение женщин в путинской России

Эти постсоветские тенденции в отношении объективации и регресса роли и статуса женщин продолжаются и углубляются с момента прихода к власти Владимира Путина. Путин очень успешно укрепил ранее существовавшие патерналистские структуры российского общества и вывел их на новый уровень. Фактически, Путин вышел за рамки простой политики и стал в России своего рода «культовой фигурой». Франсиско Мартинес очень интересно анализирует режим Путина в соответствии с концепцией биовласти Мишеля Фуко.[34] Последний проводит различие между суверенной и государственной властью и теоретизирует две разные «игры» властных отношений, «игру пастырь / стадо», основанную на понятии христианской agape любви (относящейся к государственной власти), которая по определению является безграничная и «игра город / гражданин» греческого полиса (в связи с суверенной властью, основанной на пределах общественного договора, т. е. властью суверена, свободой подданных и т. д.). Путин проявил тактический гений, объединив эти две «игры»; понятия суверенного правителя и заботливого отца на протяжении многих лет.С этой целью, как утверждает Бет Холмгрен, ему удалось совместить «женоненавистническую позу (грубую речь и демонстрацию тела мужчины) с сентиментальным патернализмом (заботливые, набожные современные отец и муж)» [35]

Риторика Путина узаконила грубую, вульгарную форму публичного дискурса, основанного на «личных разговорах в раздевалке только для мужчин», языке товарищей из полиции, военных и спецслужб — силовиков . [36] После гибели Курска. подводная лодка в 2000 году, он назвал некоторых жен, которые были взволнованы государственной спасательной операцией, «шлюхами»; Несколько лет спустя он похвалил Моше Кацава, бывшего президента Израиля, осужденного за изнасилование, за его «сексуальное мастерство».[37] В 2009 году партия Путина создала следующую метафору процесса модернизации России: «Я спас девушку от изнасилования. Я просто убедил ее ». [38] В то же время Путин культивировал образ гетеросексуального мачо сексуальной привлекательности с помощью фотоопераций, показывающих его мускулы в дзюдо-тонусе во время плавания и верховой езды (полуобнаженный), армрестлинга, охоты и т. Д. езда на мотоцикле или надевание ошейника на белого медведя, находящегося под воздействием седативных средств — Путина даже назвали секс-символом страны [39]. Выражаясь феминистскими терминами, «Путин использует свой собственный бренд мужественности, чтобы придать смелости национальной психологии и узаконить более мускульное вмешательство во все аспекты жизни людей.”[40]

Путинизм укрепил положение мужчин на элитных и профессиональных должностях. С другой стороны, женщины по-прежнему сталкиваются с институциональной предвзятостью по признаку пола. Путинский архетип «нового русского мужчины» предполагает гетеронормативность, а также представления о внутреннем гендерном различии, изображая «мужчин как защитников» и «женщин как нуждающихся в защите». [41] Путин объявил 2008 год «Годом семьи», и провозгласили 8 июня «Днем семьи, любви и верности» новым национальным праздником, укрепив мнение о мужчинах как ответственных главах семьи.[42] Кампания по охране здоровья в Москве также поощряла мужчин быть «лучшими отцами», участвовать в жизни своей семьи и вести здоровый образ жизни. [43] Такая политика также способствовала формированию имиджа Путина как «заботливого отца». Путин отодвинул короткий период сексуальной либерализации в начале 1990-х годов — особенно в свете низкой рождаемости в России — для того, чтобы продвигать традиционные консервативные семейные ценности. Особое внимание уделяется женщинам как родительницам, несущим долг перед русским народом. Этот акцент был подкреплен пронаталистской политикой, такой как увеличение пособий, таких как отпуск по беременности и родам, и предоставление «материнского капитала» (около 12 000 долларов США в 2012 году) для женщин, у которых есть второй или третий ребенок, для финансирования ипотеки, образования детей и субсидирования пенсий.[44] Эти инициативы были решительно поддержаны православным христианским национализмом и были сформулированы с помощью неолиберального индивидуализма и языка самопомощи. [45] Опрос показывает, что хотя 51 процент мужчин считают, что муж должен быть «главой семьи», только 19 процентов женщин согласны с этим утверждением [46].

С 1990-х годов российские националисты называли аборты и методы контрацепции «коварными методами, способствующими низкой рождаемости в стране и быстрому сокращению населения» — явление, которое они назвали «демографической катастрофой в России».[47] Фактически, аборт был оформлен как западная уловка для стимулирования дальнейшего сокращения численности населения в России и, соответственно, истолкован как проблема национальной безопасности. [48] Эти взгляды получили решительную поддержку со стороны Православной церкви, которая рассматривает аборт как убийство, наказуемое десятилетним периодом отлучения от церкви [49]. В результате количество абортов в России значительно снизилось со 100 на 1000 женщин репродуктивного возраста в 1991 году до 44,1 в 2005 году [50]. В 2011 году в российский парламент был внесен законопроект, требующий от женщин получения письменного разрешения от своих мужей или, в случае несовершеннолетних, от родителей или опекунов на аборт.[51] В законопроекте также предлагалось обязательное ультразвуковое исследование, чтобы женщины, делающие аборт, могли слышать сердцебиение своего плода (что могло бы изменить их мнение об аборте или, по крайней мере, заставить их чувствовать себя более виноватыми), а также запрет на повторный аборт. аборт в триместре, кроме случаев, когда беременность наступила в результате изнасилования. [52] Текущие оценки показывают, что уровень абортов составляет 60 процентов от общего числа беременностей в России, а уровень смертности в связи с абортами тревожно высок по сравнению с развитыми странами.[53] Таким образом, необходимо внести изменения в российское законодательство об абортах. Однако эти недавние события на самом деле не затронули основные проблемы, связанные с опасностями для женщин, сделавших аборт в России. Скорее, они просто еще больше урезают права женщин, не устраняя фактических причин большого количества абортов или возможных побочных эффектов, таких как увеличение числа еще более опасных незаконных абортов.

Общественный дискурс, опирающийся на традиционно гендерные сети власти и роль женщин в семье и домашней сфере, конечно, мешает женщинам занимать руководящие должности, будь то в бизнесе, политике или в Православной церкви.В большей степени, чем на Западе, руководящие позиции в России были «запятнаны как морально скомпрометированные и неизбежно коррумпированные» еще с советских времен [54]. В советском сознании лидерство не означает ни добродетелей, ни выдающихся достижений. Как пишет Мишель Ривкин-Фиш, «[е] даже формулировка представлений об автономии и концепции интересов женщин, не связанных с их ролью матерей, требует огромного мужества» [55]. Поэтому многие женщины в России могут выбирать себе должности за кулисами. , чтобы сделать «более прагматичный вклад, чтобы сохранить чувство достоинства своего труда и избежать общественной стигматизации женской« ненормальности ».[56] Однако недавнее исследование убедительно показывает, что большинство женщин стремятся к оплачиваемой работе, но около половины респондентов-мужчин заявили, что они не хотели бы, чтобы их жены работали, и что женщины не должны иметь права на оплачиваемую работу. [57] Надежда Кизенко рассказывает о том, как женщин привлекает Православная церковь, поскольку она предлагает альтернативные (незападные) верования и представления о том, как жить, включая духовное исследование и сохранение русских религиозных традиций. [58] Еще одно интересное исследование было проведено Андреа Маццарино, которая фокусируется на альтернативных идентичностях успешных российских деловых женщин и на том, сколько российских женщин-предпринимателей борются за борьбу с широко распространенными убеждениями о «социально приемлемом» поведении женщин в сфере, которая обычно считается мужской.[59] Ее исследование отражает недостаточные возможности для женщин оказывать серьезное и прямое влияние на политику российского благосостояния, средства массовой информации или применение политики дискриминации в компаниях.

Точно так же в России нет общепринятого движения, лоббирующего права женщин, по многим из тех же причин, по которым женщины не считаются подходящими для руководящих должностей. С начала 1990-х годов в российских университетах существует небольшая специализированная группа ученых в области гендерных исследований.[60] Однако, хотя их работа, безусловно, очень важна, их охват довольно ограничен. Политическая партия «Женщины России» не добилась большого успеха с начала 1990-х годов, в том числе потому, что она не была хорошо обеспечена, и большинство членов были больше заинтересованы в использовании своих полномочий для обеспечения стабильности своей работы, чем в активном продвижении прав женщин [61]. Самой влиятельной женской организацией в России в настоящее время является Союз комитетов солдатских матерей России, который, как и многие известные российские общественные деятели женского пола, в значительной степени черпает свою популярность из традиционных, консервативных представлений о женщинах как «опекунах общества» и «По сути своей альтруистичен.[62] К наиболее влиятельным женщинам, остающимся независимыми от государства, относятся женщины-эксперты в области СМИ, журналисты и литературные интеллектуалы, такие как Людмила Улицкая. [63] Ассоциация женщин-журналистов, созданная журналисткой-феминисткой Надеждой Ажгихиной, особенно примечательна в связи с высоким процентом женщин-журналистов в России. Все чаще женщины-журналисты становятся объектами преследований за их неустанные усилия по освещению таких вопросов, как права человека и Чечня, включая убийства журналистки Анны Политковской (2006 г.) и правозащитницы Натальи Эстемировой (2009 г.) (после того, как они оказались неудобными для Кремля). .[64] Среди других видных женщин в России — Евгения Чирикова, российский экологический активист и ведущая фигура во время предвыборных акций протеста 2011/2012 годов, а также Ксения Собчак, журналистка и «It girl» (иногда называемая «российским Парижем»). Хилтон »), который также протестовал против предполагаемых фальсификаций на выборах партией Путина, оба из которых подвергались запугиванию из-за их политической активности и оппозиции Путину.

Как отмечает Амрита Басу, «женские движения с меньшей вероятностью возникнут, когда государства слабы и репрессивны, и существует пропасть между официальными заявлениями и реальной политикой и практикой.[65] В 2006 году новый закон об НПО усилил полномочия Министерства юстиции по мониторингу организаций, которые, как считается, выступают против Путина, контролируя сферу, на которую в значительной степени влияют женщины-профессионалы. [66] Термин «феминистка» уже давно вызывал недовольство российских властей, однако новые ограничения создали дополнительные препятствия для движений за права женщин, такие как требование к НПО сообщать о внешнем финансировании. В то же время были ограничены право на публичный протест и независимость СМИ.Кроме того, президентский указ в 2008 году лишил 90 процентов иностранных НПО и фондов, работающих в России, статус освобожденных от налогов, особенно тех, которые занимаются правами человека [67]. В 2012 году был принят дальнейший ограничительный закон, обязывающий НПО, финансируемые иностранными организациями, регистрироваться в качестве «иностранных агентов» [68]. Новый общественный договор Путина основан на системе «поощрений за поведение, приоритетное для государства», что существенно увеличивает благосостояние и улучшение финансирования социальных услуг в обмен на политическую поддержку.[69] Имеются данные о сокращении числа женских кризисных центров, которые существуют в России с 1990-х годов, предоставляя такие услуги, как горячая линия или личные консультации для переживших гендерное насилие и / или повышая осведомленность о насилии в отношении женщин. Исследование Джонсон и Сааринсен в этой области показало уменьшение количества кризисных центров для женщин, скорее всего, из-за резкого сокращения бюджетов и перехода к услугам по защите интересов, информационным кампаниям (часто с акцентом на насилие в семье, а не явным образом). против женщин) и политизация — они были «этатизированы и одомашнены… и большая часть феминизма была потеряна».[70] Тем не менее, согласно опросам, похоже, что большинство тех, кто работает в кризисных центрах, по-прежнему привержены продвижению прав женщин. [71] В результате значительных ограничений для гражданского общества в России многие женские организации используют двусмысленность, ссылаясь на феминистские термины только при обращении к западной аудитории, и более общие слова о правах человека или женщин при взаимодействии с российской аудиторией [72].

По сути, переход России к авторитаризму был «сменой гендерного режима», установлением нового гендерного порядка во всех конститутивных структурах общества, включая демографию, доход, образование, а также политические, экономические и социальные отношения.[73] В то время как роль женщин в обществе постоянно менялась на протяжении всей истории России, согласно политическим устоям того времени, восприятие мужских гендерных ролей не изменилось, а, скорее, поднялось до еще более высокого статуса, чем раньше [73]. 74] Тем не менее важно рассмотреть эти события в контексте. Россия осталась изначально патриархальным обществом, и переходный период принес с собой объективацию женщин; однако он также заменил экономику, которая в корне игнорировала многие чаяния и потребности женщин.Так, например, либерализация сделала доступными многие предметы домашнего обихода и ухода за телом, которые позволили бы женщинам сэкономить много домашнего труда и дать им немного потакания своим слабостям. Многие женщины также открыто осознали свою новую рыночную власть и обратились к агентствам по сватовству и суррогатным матерям в поисках лучшей жизни. [75] Тем не менее, нынешнее состояние прав и возможностей женщин в России остается неприемлемым.

Формы сопротивления и новые направления феминизма в России

Радикальный феминизм, однажды кратко испытанный в России в переходный период после распада Советского Союза, а также другие, более «мягкие» формы феминизма, такие как движения за права женщин, были довольно успешно подавлены с помощью неопатерналистского дискурса. Горбачевым, Ельциным, а теперь и Путиным.Действительно, при Путине неприязнь России к феминизму неуклонно росла, подталкивая женщин к более традиционным ролям, таким как материнство и забота о семье. В опросе 2000 года только 49,5% женщин заявили, что мужчины и женщины должны играть равную роль в обществе. [76] Некоторые женщины, которые в советское время были знакомы с двойной обязанностью женщин по уравновешиванию профессиональной и семейной жизни, на самом деле приветствовали эти изменения. Другие, обусловленные советским наследием уделять мало внимания официальной риторике, поскольку правительство никогда адекватно не представляло их потребности, просто приспособились к этим новым временам.При Советском Союзе человек,

не противоречили официальной культуре, но играли в другую игру: они производили параллельную культуру в рамках официального порядка. И они симулировали поддержку официальной идеологии «притворным непризнанием» разрыва между подлинными параллельными и ложными официальными значениями, поэтому Власть была одомашнена не насмешками, а превращением ее в незаметный фон для параллельного события [77].

В продолжающихся переговорах между советскими и постсоветскими нормами многие женщины уделяют приоритетное внимание своим заботам, часто предпочитая социальное и экономическое благополучие борьбе за гражданские и политические права.[78] Как отмечает Мэри Бакли, «[один] он чувствует, что в современной России есть мода в социальных науках классифицировать как« феминистский подход »то, что на самом деле может быть не совсем так, а затем продолжать и выступать против это, чтобы опровергнуть это как беспочвенное »[79]. Однако далеко не все женщины (или мужчины) готовы молчаливо соглашаться с унизительной политикой Путина. Фактически, в опросе, проведенном в 2000 году, более половины как женщин, так и мужчин выразили свое мнение о том, что женщины, которые хотели бы участвовать, должны участвовать в управлении страной и формировать ее.[80] Сопротивление российскому патриархату также было продемонстрировано в недавних массовых протестах по случаю парламентских и президентских выборов в 2011/2012 гг. [81] Кроме того, большой фурор вызвало антипутинское исполнение феминистским рок-коллективом Pussy Riot «панк-молитвы» в Храме Христа Спасителя в Москве в феврале 2012 года.

Значение Pussy Riot заслуживает дальнейшего рассмотрения. Пять женщин в ярких нарядах и масках, закрывающих лица, призвали Деву Марию «стать феминисткой, стать феминисткой, стать феминисткой» и отстранить Путина от власти.[82] 17 августа того же года трое из пяти участников Pussy Riot были осуждены за «хулиганство на почве религиозной ненависти» и приговорены к двум годам лишения свободы в российской колонии общего режима [83]. Фактически, их действия были объявлены Церковью «смертным грехом» и «войной против православных людей» [84]. Как отмечает один наблюдатель, их выступление, вероятно, было «не самым тактичным способом привлечь широкий спектр сторонников к взглядам оппозиции». [85] Тем не менее, молодым женщинам, должно быть, потребовалось много мужества, чтобы сделать то, что они сделали. .Члены Pussy Riot, которые также участвовали в предвыборных протестах в декабре 2011 года, на самом деле начитаны в феминистской литературе и испытали влияние известных теоретиков феминизма, таких как Джудит Батлер. Они публично представили режим Путина как патриархальное угнетение и заявили в интервью, что «в России существует глубокая традиция гендера и революции — у нас были замечательные женщины-революционерки». [86] Независимо от того, было ли их выступление со вкусом, Pussy Riot преуспели в этом. феминистская максима второй волны, заключающаяся в том, чтобы сделать личность политической и привлечь внимание мировой общественности к тяжелому положению российских женщин.[87] Де-факто лидер российского оппозиционного движения Алексей Навальный выразил свое отвращение к презентации, но все же призвал освободить женщин, охарактеризовав аресты как «бессмысленную и ужасную жестокость, которая намного хуже, чем их очень глупая, но маленькая преступление »[88]. Тем не менее, суд над Pussy Riot открыл дискуссии о правах женщин, а также о государственной и церковной коррупции в России. Российское государство и средства массовой информации представили Pussy Riot как девиантную, основываясь на представлении о протестующих женщинах как о «непослушной и разрушительной женственности, которая выставляла себя в публичном пространстве и, следовательно, нарушала нормы женственности как пассивные и частные.[89] По сообщениям, российское общественное мнение о Pussy Riot было негативным, так как многие чувствовали себя оскорбленными или даже возмущенными, создавая тем самым нарратив женской девиантности. Однако форма девиации, созданная Западом, была скорее формой России как авторитарного и репрессивного «Другого», что очень напоминало нарратив «холодной войны», в котором Запад выступает за свободу и демократию [90].

Как указывает Мартинес в своем анализе биовласти Путина, сочетание любви и страха не вечно; agape Любовь граждан к Путину неуклонно снижается, демонстрируя более критическое отношение к политике в российском обществе.[91] Это привело к усилению консерватизма в недавней политике Путина, смешению шовинизма и «религиозно-мистической риторики, традиционализма, изоляционизма и убежденности в том, что интересы государства должны иметь приоритет над интересами личности» [92]. ] В этом отношении любовь к Путину в России превратилась в нечто более близкое к порнографии: «экспроприация возможностей для перемен, избыточная реальность без содержания и повсеместная видимость, которая передает информацию, но не заботится».[93] Это требует новых способов сопротивления в России. Pussy Riot, безусловно, внесла в этом значительный вклад. После освобождения Марии Алехиной и Надежды Толоконниковой в связи с «амнистией» Путина в декабре 2013 года девушки пообещали продолжать борьбу за права женщин [94]. Алехина заявила: «[мы] будем создавать особые, красочные и мощные программы для защиты других ни в чем не повинных женщин в российских тюрьмах, которых сейчас превращают в рабов», в то время как Толоконникова заявила, что «Россия строится на том же самом. линий в настоящее время как лагеря для военнопленных, поэтому важно изменить лагеря для военнопленных, чтобы мы могли начать изменять Россию.Все только начинается, так что пристегните ремни безопасности ». [95] Мартинес объясняет, что фукоистская стратегия сопротивления биовласти требует безразличного отношения к власти, отказа от заботы в смысле не подчиняться соблазнам обладания. власть или забота о ней. Такую форму «беззаботности» и «профанного потенциала голой жизни» продемонстрировали такие группы, как Pussy Riot и Voina (провокационная и политически настроенная российская уличная арт-группа), фаллос, нарисованный на мосту в Санкт-Петербурге.Петербург и организованная оргия в Музее естествознания в Москве. Как утверждал Фуко, человеческая жизнь никогда не может быть полностью интегрирована в структуры, которые ею управляют, и она постоянно сопротивляется формам господства. [96] Таким образом, хотя «женская организация в России — особенно на феминистской основе — сталкивается с серьезными препятствиями в обозримом будущем» [97], остаются некоторые способы, которыми женщины могут отстаивать свои права. Не все призывы к правам женщин и феминизму должны быть столь же радикальными, как призывы таких групп, как Pussy Riot.Женщины-ученые, бизнесмены, работники кризисных центров и другие влиятельные женщины несут особую ответственность за то, чтобы делиться своими знаниями и содействовать расширению прав и возможностей женщин по-своему, что может оказать значительное влияние на жизнь женщин, поскольку в конечном итоге начинается сопротивление. с формированием самого себя, что женщины могут делать эффективно только тогда, когда они осознают свои права. Как утверждает российская феминистка Ольга Воронина, «дискриминация [г] эндер — это системное социологическое явление, преодолеть которое может только общество в целом.[98] Однако, в первую очередь, этот процесс требует восходящего подхода, при котором люди узнают о проблеме и учатся повышать голос и отстаивать свои права.

Заключение

По сути, врожденные гендерные различия между мужчинами и женщинами всегда лежали в основе российского общества. Несмотря на ранние представления о феминизме в России 18, -го, , начале 20-го, -го, века, и провозглашенное равенство мужчин и женщин со времен Советского Союза, женщины никогда не пользовались теми же правами, что и их коллеги-мужчины.Действительно, исходя из представлений о естественных гендерных различиях и юридическом равенстве между мужчинами и женщинами, а также на представлении о том, что женщины должны быть частью рабочей силы, но, тем не менее, нести ответственность за домашние дела, роль женщин в СССР была в корне парадоксальной. , и, возможно, недостижимый в реальности. Тем не менее советским женщинам был предоставлен доступ к образованию и работе, хотя и редко в руководящих кругах. Распад СССР часто ассоциируется с объективацией русских женщин, хотя он также открыл возможности для женских движений и феминистских групп, которые были запрещены при коммунизме.К сожалению, немногие из женских групп, сформированных в начале 1990-х годов, были очень успешными. Вместо того чтобы двигаться к либеральной демократии, Россия снова обратилась к авторитаризму, но на этот раз в сочетании с безудержным потреблением. Новая Россия была более или менее разделена между группой старых друзей, которые впоследствии стали мультимиллионерами, сформировав новый класс олигархов. Путинизм укрепил патриархальные структуры страны за счет гендерной нормативной политики, прославляющей мужественность и очерняющей женщин как простых рожениц, матерей и домохозяек.Таким образом, режим Путина основан на гендерном понимании общества, которое коренным образом подавляет права женщин и пренебрегает феминизмом. Это не означает, что у женщин нет возможности участвовать в таких секторах, как политика и бизнес, на самом деле в этих сферах есть несколько очень выдающихся женщин (некоторые из них были упомянуты выше), а скорее, что общественный дискурс о семье роли отговаривают женщин от этого, создавая социальную среду, не способствующую гендерному равенству.

В путинской России женщины в основном изображаются «менее человечными», чем мужчины, и многие женщины даже не осознают, что это может и должно быть иначе, поскольку российское общество всегда было довольно консервативным в этом отношении, даже если коммунистическая пропаганда создавала иллюзию. справедливости. Конечно, во всем мире Россия в этом плане не исключение, но усиление репрессий в отношении женщин в последние годы является реальным поводом для беспокойства. Как показал пример Pussy Riot, сопротивление режиму Путина очень сложно и опасно по своей сути.Тем не менее, крайне важно продолжать повышать осведомленность о правах женщин в России. Здесь было двояко высказано предположение, что сопротивление начинается с конструирования самого себя, что требует осознания прав человека, в особенности прав женщин. В будущих исследованиях следует сосредоточить внимание на глубоком изучении способов, с помощью которых женщины могут противостоять маскулинизированному авторитаризму Путина, таким как самореализация. Дальнейшие исследования также могут быть сосредоточены на том, как иностранная поддержка прав женщин и феминизма в России может быть увеличена и сделана более эффективной.

Банкноты

[1] Александр Кондаков, «Очерк феминистского мышления в России: чтобы родиться феминисткой», Oñati Socio-Legal Series 2 (7) (2012): 35.

[2] Эдит Заурер, Маргарет Ланцингер и Элизабет Фрисак, Женские движения: сети и дебаты в посткоммунистических странах в XIX и XX веках, (Köln, Weimar: Böhlau Verlag, 2006), 365.

[3] Там же.

[4] Эми Манделькер, Обрамление Анны Карениной: Толстой, женский вопрос и викторианский роман (Огайо: издательство Ohio State University Press, 1993), 6.

[5] Роуз Л. Гликман, Русские фабричные женщины: рабочее место и общество, 1880–1914, , (Беркли, Лос-Анджелес: University of California Press, 1984), 243.

[6] Норма С. Нунан и Кэрол Нечемиас, Энциклопедия движений российских женщин (Вестпорт: издательство Greenwood Publishing Group, 2001), 38-40.

[7] Кондакова, 35.

[8] Там же.

[9] Хедрик Смит, Русские, (Нью-Йорк: Ballantine Books, 1977), 166.

[10] Рошель Голдберг Рутшильд, Равенство и революция: права женщин в Российской империи, 1905–1917 гг. (Питтсбург: Университет Питтсбурга, 2010), 235.

[11] Мишель Ривкин-Фиш, «Концептуализация феминистских стратегий для российской репродуктивной политики: аборты, материнство и поддержка семьи после социализма», знаков 38 (3) (2013): 572.

[12] Там же.

[13] Бет Холмгрен, «К пониманию гендерного агентства в современной России», Знаки 38 (3) (2013): 536.

[14] Хедрик Смит, Новые русские, (Random House, 1991), 183.

[15] Холмгрен, 536.

[16] Там же.

[17] Там же: 537.

[18] Кондакова, 36.

[19] Там же.

[20] Яроскенко 2011, цит. По Кондакова, 36.

[21] Там же.

[22] Там же: 37.

[23] Джанет Элиз Джонсон и Айно Сааринен, «Феминизмы XXI века в условиях репрессий: изменение гендерного режима и движение женского кризисного центра в России», знаков 38 (3) (2013): 545.

[24] Гапова 2005, Кондакова, 37.

[25] См. Джонсон и Сааринен.

[26] Кондакова, 38.

[27] Холмгрен, 537.

[28] Франсиско Мартинес, «Эротическая биовласть путинизма: от гламура к порнографии», Laboratorium. Российский обзор социальных исследований 3 (2012): 113-114.

[29] Там же.

[30] Холмгрен, 538.

[31] Вики Л. Хесли и др., «Гендерный разрыв в российской политике», Women & Politics 22 (2) (2001): 42.

[32] Там же: 42.

[33] Пегги Уотсон, «Тихая революция в Восточной Европе: гендер», Sociology 27 (3) (1993): 471-87.

[34] Мартинес: 110.

[35] Там же: 537. См. Также Helena Goscilo, ed., Путин как знаменитость и культурный символ , (Лондон: Routledge, 2012).

[36] Эта новая грубость также является следствием продвижения Путиным такого количества силовок под его властью. Джонсон и Сааринен: 547-548.

[37] Там же.

[38] Цитируется там же.

[39] Мартинес, 118.

[40] Джонсон и Сааринен, 2013 г. 548.

[41] Там же: 549.

[42] Сара Родин, «Праздник из России с любовью», The New York Times , 9 июля 2008 г., http://www.nytimes.com/2008/07/09/world/europe/09russia. html? _r = 0.

[43] Там же.

[44] Джонсон и Сааринен, 547.

[45] Мишель Ривкин-Фиш, «Пронатализм, гендерная политика и возобновление поддержки семьи в России: к феминистской антропологии материнского капитала», Slavic Review 69 (3) (2010): 702.

[46] Энн Уайт, «Гендерные роли в современной России: отношения и ожидания среди студенток», Исследования Европы и Азии 57 (3) (2005): 432.

[47] Ривкин-Фиш: 573.

[48] Там же.

[49] Надежда Кизенко, «Феминизированный патриархат? Православие и гендер в постсоветской России », знаков 38 (3): 598.

[50] Сакевич, 2007, цит. По: Ривкин-Рыба, 2013, 573.

[51] Ривкин-Рыбка, 2013, с. 573.

[52] Там же.

[53] Кизенко, 598.

[54] Холмгрен, 539.

[55] Мишель Ривкин-Фиш, «Представляя, чего хотят женщины» (доклад, представленный на конференции «Российское будущее: контексты, вызовы, тенденции», Университет Дьюка, Дарем, Северная Каролина, 21 февраля 2010 г.).

[56] Там же.

[57] Белый: 432

[58] Кизенко.

[59] Андреа Маццарино, «Предпринимательские женщины и бизнес саморазвития в глобальной России», знаков 38 (3) (2013): 623.

[60] Холмгрен, 539.

[61] Hesli et al., 69-70.

[62] Holmgren, 540.

[63] Там же.

[64] Конечно, многие журналисты-мужчины также подвергались преследованиям в России в последние годы.

[65] Амрита Басу, изд., Женские движения в глобальную эру: сила местных феминизмов (Boulder: Westview, 2010), 13.

[66] Джонсон и Сааринен, 2013, 544.

[67] Роберт В. Орттунг, «Россия», Freedom House, Nations in Transit, 2009, по состоянию на 7 января 2014 г., http://www.freedomhouse.org/uploads/nit/2009/Russia-final.pdf.

[68] Джонсон и Сааринен, 2013, 562.

[69] Кук, 2011, цитируется в Джанет Элиз Джонсон и Айно Сааринен, «Оценка гражданского общества в путинской России: тяжелое положение женских кризисных центров», Коммунистические и посткоммунистические исследования 44 (2011): 42.

[70] Джонсон и Сааринен, 2013, 561; 2011, 49.

[71] Там же, 2013.

.

[72] Лиза Макинтош Сандстрем, «Женские НПО в России: борьба с маргиналов», Демократизация, , 10 (2) (2002): 237-38.

[73] Джонсон и Сааринен, 2013, 550.

[74] См. Барбара Эванс Клементс и др., Русские мужественности в истории и культуре (Бейзингсток: Palgrave, 2002).

[75] Холмгрен, 538.

[76] Hesli et al., 49.

[77] Алексей Юрчак и Доминик Бойер, «Американский Стиоб: Или, что позднесоциалистическая эстетика пародий раскрывает современную политическую культуру на Западе», Культурная антропология 25 (2) (2010): 211.

[78] Викки Турбине, «Определение прав женщин в постсоветской провинциальной России», Исследования Европы и Азии 64 (10) (2012): 1847-1869.

[79] Мэри Бакли, «Политика вокруг гендерных вопросов и домашнего насилия в России: что делать, кем и как?», Журнал коммунистических исследований и переходной политики 26 (3): 443.

[80] Hesli et al., 49.

[81] Холмгрен: 537.

[82] Бесплатные Pussy Riot! Lyrics of song of pussy riot, по состоянию на 7 января 2014 г., http://www.freepussyriot.org/content/lyrics-songs-pussy-riot.

[83] Лиззи Сил, «Pussy Riot и феминистская культурная криминология: новый Femininity in Dissent ?», Contemporary Justice Review 16 (2) (2013): 293.

[84] Катрина Ванден Хеувел, «Free Pussy Riot», The Nation , 2 мая 2012 г., http: // www.thenation.com/blog/167647/free-pussy-riot# и Валерия Коста-Кострицкая, «Является ли феминизм в России смертным грехом?», New Statesman , 16 августа 2012 г., http://www.newstatesman.com / блоги / политика / 2012/08 / феминизм-россия-смертный-грех.

[85] vanden Heuvel.

[86] Уплотнение, 294.

[87] Бесплатные Pussy Riot! «Шестое письмо Нади из-под стражи, написанное накануне приговора», по состоянию на 7 января 2014 г. http://www.freepussyriot.org/content/6th-letter-detention-nadia-written-eve-verdict.

[88] См. Katrina vanden Heuvel; Валерия Коста-Кострицкая.

[89] Уплотнение, 294.

[90] Там же: 299.

[91] Мартинес: 117.

[92] Михаил Кочкин, «Родовые муки русского консерватизма», Russia and Eurasia Review 2 (6) (2003), http://www.jamestown.org/single/?no_cache=1&tx_ttnews%5Btt_news%5D = 28401).

[93] Мартинес, 118.

[94] Третий молодой участник Pussy Riot, приговоренный к тюремному заключению, был освобожден и испытан в октябре 2012 года.

[95] Шон Уокер, «Свободные члены Pussy Riot говорят, что тюрьма была временем« бесконечных унижений »», The Guardian , 23 декабря 2013 г., http://www.theguardian.com/world/2013/dec/23 / Освободившаяся-пизда-бунт-амнистия-тюрьма-путин-унижение.

[96] Мишель Фуко, История сексуальности. Том 1: Введение (Harmondsworth: Penguin Books, 1990).

[97] Лиза МакИнтош Сандстром, «Активизм российских женщин: два шага вперед, один шаг назад», в книге «Женские движения в глобальную эру», , изд.Амрита Басу (Боулдер: Westview Press, 2010), 253.

[98] Натали Биттен, «О гендерной цензуре и термине феминизм в России — Интервью с Ольгой Ворониной», Институт Гундер-Вернера: феминизм и гендерная демократия , по состоянию на 7 января 2014 г., http: //www.gwi-boell .de / web / демократия-100-летия-женский-день-воронина-россия-3123.html.

Список литературы

Басу, изд. Амриты. Женские движения в глобальную эпоху: сила местных феминизмов .Боулдер: Вествью, 2010.

Укушенный, Натали. «О гендерной цензуре и термине феминизм в России — Интервью с Ольгой Ворониной». Институт Гундер-Вернера: феминизм и гендерная демократия . По состоянию на 7 января 2014 г. http://www.gwi-boell.de/web/democracy-100-years-womens-day-voronina-russia-3123.html.

Бакли, Мэри. «Политика вокруг гендерных вопросов и домашнего насилия в России: что делать, кем и как?» Журнал коммунистических исследований и политики переходного периода 26 (3): 435-444.

Клементс, Барбара Эванс, Ребекка Фридман и Дэн Хили. Русские мужественности в истории и культуре. Basingstoke: Palgrave, 2002.

Коста-Кострицкий, Валерия. «Является ли феминизм в России смертным грехом?» New Statesman , 16 августа 2012 г. http://www.newstatesman.com/blogs/politics/2012/08/feminism-russia-mortal-sin.

Free Pussy Riot! Тексты песен pussy riot. 2012. По состоянию на 7 января 2014 г., http://www.freepussyriot.org/content/lyrics-songs-pussy-riot.

Free Pussy Riot! «Шестое письмо из-под стражи Нади, написанное накануне приговора». 2012. По состоянию на 7 января 2014 г. http://www.freepussyriot.org/content/6th-letter-detention-nadia-written-eve-verdict.

Гликман, Роуз Л. Русские фабричные женщины: работа и общество, 1880–1914 гг. . Беркли, Лос-Анджелес: Калифорнийский университет Press, 1984.

Goscilo, Helena, ed. Путин как знаменитость и культурная икона . Лондон: Рутледж, 2012.

Хесли, Вики Л., Ха-Лонг Юнг, Уильям М. Райзингер и Артур Х. Миллер. «Гендерный разрыв в российской политике». Женщины и политика 22 (2) (2001): 41-80.

Холмгрен, Бет. «К пониманию гендерного агентства в современной России». Знаки 38 (3) (2013): 535-542.

Джонсон, Джанет Элиз и Айно Сааринен. «Феминизм XXI века в условиях репрессий: изменение гендерного режима и движение женского кризисного центра в России.” Знаков 38 (3) (2013): 543-567.

Джонсон, Джанет Элиз и Айно Сааринен. «Оценка гражданского общества в путинской России: тяжелое положение женских кризисных центров». Коммунистические и посткоммунистические исследования 44 (2011): 41-52.

Кизенко, Надежда. «Феминизированный Патриархат? Православие и гендер в постсоветской России ». Знаки 38 (3): 595-621.

Кочкин Михаил. «Родовые муки русского консерватизма». Обзор России и Евразии 2 (6) (2013).http://www.jamestown.org/single/?no_cache=1&tx_ttnews%5Btt_news%5D=28401.

Кондаков Александр. «Очерк феминистского мышления в России: родиться феминисткой». Oñati Socio-Legal Series 2 (7) (2012): 33-47.

Манделькер, Эми. Обрамление Анны Карениной: Толстой, женский вопрос и викторианский роман . Огайо: Издательство государственного университета Огайо, 1993.

Мартинес, Франциско. «Эротическая биовласть путинизма: от гламура до порнографии». Лаборатория.Российский обзор социальных исследований 3 (2012): 105-122.

Маццарино, Андреа. «Предпринимательские женщины и бизнес саморазвития в глобальной России». Знаки 38 (3) (2013): 623-645.

Нунан, Норма К. и Кэрол Нечемиас. Энциклопедия женских движений России. Westport: Greenwood Publishing Group, 2001.

Орттунг, Роберт В. «Россия», Freedom House, Nations in Transit, 2009 г., http://www.freedomhouse.org/uploads/nit/2009/Russia-final.pdf.

Ривкин-Фиш, Микеле. «Концептуализация феминистских стратегий для российской репродуктивной политики: аборты, материнство и поддержка семьи после социализма». Знаков 38 (3) (2013): 569-593.

Ривкин-Фиш, Микеле. «Пронатализм, гендерная политика и возобновление поддержки семьи в России: к феминистской антропологии« материнского капитала »». Slavic Review 69 (3) (2010): 701-24.

Ривкин-Фиш, Микеле. «Представляя, чего хотят женщины» (доклад, представленный на конференции «Российское будущее: контексты, вызовы, тенденции», Университет Дьюка, Дарем, Северная Каролина, 21 февраля 2010 г.).

Родин, Сара. «Праздник из России с любовью». The New York Times , 9 июля 2008 г. http://www.nytimes.com/2008/07/09/world/europe/09russia.html?_r=0.

Рутшильд, Рошель Голдберг. Равенство и революция: права женщин в Российской империи, 1905–1917. Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2010.

Заурер, Эдит, Маргарет Ланцингер и Элизабет Фрисак. Женские движения: сети и дебаты в посткоммунистических странах в XIX и XX веках. Köln, Weimar: Böhlau Verlag, 2006.

Печать, Лиззи. «Pussy Riot и феминистская культурная криминология: новый Femininity in Dissent Contemporary Justice Review 16 (2) (2013): 293-303.

Смит, Хедрик. Новые русские. Нью-Йорк: Рэндом Хаус, 1991.

Смит, Хедрик. Русские. Нью-Йорк: Ballantine Books, 1977.

Сандстрем, Лиза Макинтош. «Активизм российских женщин: два шага вперед, один шаг назад» в журнале «Женские движения в глобальную эру», , изд.Амрита Басу. Боулдер: Westview Press, 2010, 253.

Сандстрем, Лиза Макинтош. «Женские НПО в России: борьба на периферии». Демократизация 10 (2) (2002): 207-39.

Турбина, Викки. «Местоположение прав человека женщин в постсоветской провинциальной России». Европейско-азиатские исследования 64 (10) (2012): 1847-1869.

vanden Heuvel, Катрина. «Free Pussy Riot». The Nation , 2 мая 2012 г. http://www.thenation.com/blog/167647/free-pussy-riot#.

Уокер, Шон. «Члены Freed Pussy Riot говорят, что тюрьма была временем« бесконечных унижений »». The Guardian , 23 декабря 2013 г. http://www.theguardian.com/world/2013/dec/23/freed-pussy-riot-amnesty-prison-putin-humiliation.

Уотсон, Пегги. «Тихая революция в Восточной Европе: гендер». Социология 27 (3) (1993): 471-87.

Белый, Анна. «Гендерные роли в современной России: отношения и ожидания студентов-женщин». Исследования Европы и Азии 57 (3) (2005): 429-455.

Юрчак, Алексей и Доминик Бойер, «Американский стиль: или, что позднесоциалистическая эстетика пародий раскрывает современную политическую культуру на Западе», Культурная антропология 25 (2) (2010): 211.

Автор: Никола Энн Хардвик, магистр наук (Oxon), M.A.I.S.
Написано по адресу: Венская дипломатическая академия
Написано для: профессора Герхарда Манготта
Дата написания: январь 2014 г.

Дополнительная литература по электронным международным отношениям

Женская мода и Возрождение: рассмотрение моды, женского самовыражения и закона о роскоши во Флоренции и Венеции

Во Флорентийском законе о роскоши 1433 года причины этого закона изложены следующим образом: «Женщины не обращают внимания на то, что природа считает неуместным для них украшать себя такими роскошными украшениями … которые приводят к потере мужской силы» (In Hughes, 1992, p.142). Хотя природа, возможно, и не считала современную моду неподходящей, муниципальные власти, безусловно, считали ее неуместной.

Итальянский закон о роскоши был «более частым, обширным и подробным», чем законы других регионов Европы. Ни Флоренция, ни Венеция не приняли первый закон о роскоши (этот титул достался Генуе в 1157 году), но им не потребовалось много времени, чтобы уловить эту тенденцию, приняв свои первые законы в 1281 и 1299 годах соответственно (Killerby, 2002, стр. 23). ; 28-29). Законы Венеции, кажется, в целом больше озабочены обильными суммами денег, «превращенными в суету», как записано в венецианском законе 1360 года, в то время как законы Флоренции чаще формулируются в моральных терминах.В обоих случаях причиной беспокойства, по-видимому, является страх социального беспорядка (Hughes, 1983, p. 77; 90).

Независимо от предполагаемой причины принятия законов, озабоченность по поводу регулирования женской одежды особенно очевидна на итальянском полуострове. Между 1200 и 1500 годами законы, регулирующие женскую одежду, насчитывали около 135 законов, тогда как законы, регулирующие мужскую одежду, насчитывали примерно двадцать пять, законы, регулирующие одежду крестьян, насчитывали примерно пять, а законы, регулирующие праздники, насчитывали примерно двадцать (Killerby, 2002, стр. .38). По крайней мере, на некотором уровне такой объем был результатом постоянных изменений моды: к тому времени, когда законодатели приняли закон, новая мода уже взяла верх, возможно, преднамеренный шаг городских женщин (Frick, 2002, с. 183). . В то время как первоначально законодатели принимали законы о роскоши примерно с одинаковой скоростью для обоих полов, со временем законы стали нацеливаться чаще, почти исключительно на женщин (Killerby, 2002, p. 112; Laufenberg, p. 5). Что характерно, ведомство, которому поручено преследовать правонарушителей любого пола, было известно как Ufficiali delle donne , «Должностные лица по делам женщин» (Рейни, 1991, стр.218-19).

Большинство флорентийских законов регулируют женские украшения. Третьи регулировали размер женского гардероба: флорентийские статуты 1322-1325 годов ограничивали женщин четырьмя платьями для публичного ношения, только одно из которых могло быть красным (Рейни, 1991, с. 219), что является довольно драконовским стандартом в свете По оценке Кэрол Фрик, взрослые гардеробы обычно включают от двадцати до двадцати пяти предметов, не считая постельного белья (2002, стр. 167). Многие другие законы направлены на ограничение количества и стоимости колец и головных уборов, хотя незамужние женщины могут носить столько колец, сколько захотят.Материалы для металлических украшений и отделки были ограничены. Поезда могли идти только так долго; декольте могло быть только настолько глубоким; рукава могли быть только такими широкими. Была ограничена и зарубежная мода (Рейни, 1991, стр. 219-20). Похоже, что венецианский закон о роскоши следовал аналогичным общим схемам.

Желание регулировать скромность в одежде проявляется во всем законе о роскоши. Преамбула к флорентийскому закону 1420 года подчеркивает такую ​​озабоченность женской скромностью: «Учитывая, что украшение скромности, которое является главным украшением женщины, убирается излишеством в одежде…» (Killerby, 2002, стр.116-18). Неудивительно, что закон о роскоши больше всего ограничивал женщин, когда они были половозрелыми, но незамужними, а в браке, но бездетными (Hughes, 1983, p. 94). Возможно, самой неприятной для женщины эпохи Возрождения была связь между женским стремлением к одежде и Первородным грехом Евы. В конце концов, одежды не существовало до грехопадения Евы. Таким образом, женщины воспроизводили грех Евы, соблазняя мужчин купить больше одежды. Слова Джованни Виллани перекликаются с этой фиксацией на первородном грехе и, кажется, говорят об Адаме не меньше, чем о мужчинах эпохи Возрождения: «… и, таким образом, неумеренный аппетит женщин побеждает разум и здравый смысл мужчин» (Killerby, 2002, стр.118; 111).

Женщины не соглашались добровольно на свое привилегированное место в законе о роскоши, и они не были одиноки в своем сопротивлении. Во время шестимесячного срока службы сер Донато в качестве нотариуса исполнителя постановлений о правосудии во Флоренции он зафиксировал два случая, когда мужчины препятствовали его попыткам составить отчеты о женщинах в нарушение закона о роскоши, один из которых мог привести к насилию. Хотя мужчины якобы несли ответственность за гонорары, начисленные женщинам, носившим оскорбительную одежду, это не учитывает действия этих мужчин, потому что такие штрафы могут быть впоследствии вычтены из приданого женщины либо когда она выходит замуж, либо когда ей возвращают приданое. как вдова.

Женщины во Флоренции, похоже, также старались избегать Ufficiali delle donne , когда знали, что он отсутствовал, убегая в церкви или другие «безопасные зоны» (Frick, 2002, стр. 182-83). Если поймать женщину, то она вряд ли окажется беспомощной, хотя из-за такого сопротивления они лишились возможности полного слушания (Laufenberg, p. 9): Франко Саккетти восхищался способностью флорентийских женщин быть превосходными «логиками», избегая судебного преследования (Рейни, 1991, с. 221-25). Во многих случаях женщины, кажется, изобрели определенные термины избегания или использовали уклончивые выражения.В одном случае женщина утверждала, что на ней не горностай, а « lattizi », термин, который переводится как «молочный», « e una bestia », «и зверь» (Frick, 2002, стр. 189). В аналогичном случае женщина заявила, что на ней не горностай, а «сосет грудь». Когда чиновник спросил, что такое грудной ребенок, она уклончиво ответила: «Это животное». В еще одном случае Франко Саккетти сообщил о женщине, которую обвиняли в наличии пика с бахромой, снятии пика и объявлении его венком (Hughes, 1983, p.69-70). Те женщины, которые были задержаны, в некоторых случаях даже защищались в судебных процессах: в 184 случаях с 14 -го века женщины отвечали на обвинения против них лично, хотя со временем это стало менее распространенным явлением (Laufenberg, p. 16-17) . Наконец, в случае с венецианскими женщинами петиции к папе, как упоминалось ранее, время от времени появлялись (Killerby, 1999, p. 256).

Мода удовлетворяла очень специфическую потребность в жизни типичной женщины эпохи Возрождения, которой, в отличие от Лауры Сереты, не хватало выхода для самовыражения и способа самоопределения.С помощью моды женщины могут создавать имидж, который они будут проецировать в обществе. Уникальные характеристики итальянского общества — в частности, республиканский характер его правительств и более высокий уровень социального отчуждения женщин по сравнению с другими европейскими культурами — позволили моде процветать так, как она не могла и не могла в других обществах. Неудивительно, что эти же уникальные характеристики стали определяющими в итальянском законе о роскоши. Законы о роскоши итальянского полуострова отражают общество, которое, хотя и не связано необходимостью сохранения строгой иерархической социальной стратификации, было связано необходимостью сохранить статус-кво, в котором участвовал преимущественно маргинализированный женский пол.Таким образом, попытки женщин оказать сопротивление были частью понятной борьбы за право голоса.


Альберти, Л. (1969). Семья во Флоренции эпохи Возрождения (Р. Н. Уоткинс, Пер.). Колумбия, Южная Каролина: Университет Южной Каролины.

Аллерстон П. (2000). Одежда и раннее современное венецианское общество. Непрерывность и изменения , 15 (3), 367-90.

Барбаро Ф. О женских обязанностях. В году Цивилизация итальянского Возрождения: Справочник (стр.151-53). Цивилизация итальянского Возрождения: Справочник . (1992). К. Бартлетт (ред.). Лексингтон, Массачусетс: Д. К. Хит.

Belfanti, C.M. (2009). Цивилизация моды: у истоков западного социального института. Журнал социальной истории , 43 (2), 261-283. DOI: 10.2307/20685387

Бирбари, Э. (1975). Платье итальянской росписи, 1460-1500 гг. . Лондон, Великобритания: Дж. Мюррей.

Керета, Л. Письмо Августинию Эмилию, проклятие против женских украшений.В г. Цивилизация итальянского Возрождения: Справочник (стр.192-94).

Frick, C.C. (2002). Одежда Флоренции эпохи Возрождения: семьи, состояния и прекрасная одежда . Балтимор, Мэриленд: Издательство Университета Джона Хопкинса.

Хьюз, Д.О. (1992). Регулирование женской моды. В C. Klapisch-Zuber (Ed.), Women in the west (pp.136-58). Кембридж, Великобритания: Гарвард.

Хьюз, Д.О. (1983). Закон о роскоши и общественные отношения в Италии эпохи Возрождения.В J. Bossy (Ed.), Споры и урегулирования: Закон и человеческие отношения на западе (стр.69-99). Кембриджский университет.

Хант, А. (1996). Управление всепоглощающими страстями: история закона о роскоши . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Сент-Мартинс.

Киллерби, К. (1999). «Вестники хорошо обученного ума»: защита Николо Санути женщин и их одежды. Исследования эпохи Возрождения , 13 (3), 255-82. DOI: 10.1111 / j.1477-4658.1999.tb00077.х

Киллерби, К. (2002). Закон о роскоши в Италии 1200-1500 . Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

Laufenberg, L.M. (нет данных). Регулирование «неприличных и излишних украшений женщин»: законы о роскоши во Флоренции четырнадцатого века.

О’Мэлли, М. (2010). Пара маленьких позолоченных туфель: комиссия, стоимость и значение в обуви эпохи Возрождения. Renaissance Quarterly , 63 (1), 45-83. DOI: 10.1086 / 652533

Рейни, Р.(1991). Приукрашивание нарядов: женственный наряд во Флоренции эпохи Возрождения. В J. Monfasani и R.G. Мусто (ред.), Общество и культура эпохи Возрождения (стр 217-37). NY: Italica.


1.) Керета была из контролируемого венецианцами города Брешиа.

2.) Важно отметить, что Дайан Оуэн Хьюз (1983) в Законе о роскоши и социальных отношениях в Италии эпохи Возрождения. В J. Bossy (Ed.), Споры и урегулирования: Закон и человеческие отношения на западе, (стр.69-99). Кембриджский университет, стр. 85 представляет собой противоречивую диаграмму, сравнивающую Болонью, Сиену и Венецию, которая показывает, что Венеция принимает законы о наименьшем роскоши среди трех.

3.) Различные аргументы приводятся в Hughes, 1983, p. 84 и Киллерби, 2002, стр. 119. Хотя Хьюз утверждает: «В большинстве преамбул пятнадцатого века прямо говорится, что женщины — это гибель мужчин», Киллерби отвергает это утверждение, отмечая, что «из 300 или около того законов, рассмотренных для этого исследования, были обнаружены только эти шесть явно женоненавистнических преамбул.«Могут быть сыграны разные взгляды на то, что составляет женоненавистничество.

4.) Важно отметить, что Бирбари в основном опирается на флорентийские источники об одежде, хотя ее исследование не обязательно конкретно для Флоренции.

5.) Незамужние девушки не носили плащ поверх остальных слоев одежды.

6.) Основано на чтении Хьюза, «Регулирование» и «Роскошь», и Киллерби, «Превосходство».

Альберти, Л. (1969). Семья во Флоренции эпохи Возрождения (Р.Н. Уоткинс, пер.). Колумбия, Южная Каролина: Университет Южной Каролины.

Аллерстон П. (2000). Одежда и раннее современное венецианское общество. Непрерывность и изменения , 15 (3), 367-90.

Барбаро Ф. О женских обязанностях. В г. Цивилизация итальянского Возрождения: Справочник (стр. 151-53). Цивилизация итальянского Возрождения: Справочник . (1992). К. Бартлетт (ред.). Лексингтон, Массачусетс: Д. К. Хит.

Бельфанти, К.М. (2009). Цивилизация моды: у истоков западного социального института. Журнал социальной истории , 43 (2), 261-283. DOI: 10.2307/20685387

Бирбари, Э. (1975). Платье итальянской росписи, 1460-1500 гг. . Лондон, Великобритания: Дж. Мюррей.

Керета, Л. Письмо Августинию Эмилию, проклятие против женских украшений. В г. Цивилизация итальянского Возрождения: Справочник (стр.192-94).

Фрик, К.С. (2002). Одежда Флоренции эпохи Возрождения: семьи, состояния и прекрасная одежда . Балтимор, Мэриленд: Издательство Университета Джона Хопкинса.

Хьюз, Д.О. (1992). Регулирование женской моды. В C. Klapisch-Zuber (Ed.), Women in the west (pp.136-58). Кембридж, Великобритания: Гарвард.

Хьюз, Д.О. (1983). Закон о роскоши и общественные отношения в Италии эпохи Возрождения. В J. Bossy (Ed.), Споры и урегулирования: Закон и человеческие отношения на западе (стр.69-99).Кембриджский университет.

Хант, А. (1996). Управление всепоглощающими страстями: история закона о роскоши . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Сент-Мартинс.

Киллерби, К. (1999). «Вестники хорошо обученного ума»: защита Николо Санути женщин и их одежды. Исследования эпохи Возрождения , 13 (3), 255-82. DOI: 10.1111 / j.1477-4658.1999.tb00077.x

Киллерби, К. (2002). Закон о роскоши в Италии 1200-1500 . Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

Laufenberg, L.M. (нет данных). Регулирование «неприличных и излишних украшений женщин»: законы о роскоши во Флоренции четырнадцатого века.

О’Мэлли, М. (2010). Пара маленьких позолоченных туфель: комиссия, стоимость и значение в обуви эпохи Возрождения. Renaissance Quarterly , 63 (1), 45-83. DOI: 10.1086 / 652533

Рейни, Р. (1991). Приукрашивание нарядов: женственный наряд во Флоренции эпохи Возрождения. В J. Monfasani и R.G. Мусто (Ред.), Общество Возрождения и культура (стр 217-37). NY: Italica.


Примечания

1.) Керета была из контролируемого венецианцами города Брешиа.

2.) Важно отметить, что Дайан Оуэн Хьюз (1983) в Законе о роскоши и социальных отношениях в Италии эпохи Возрождения. В J. Bossy (Ed.), Споры и урегулирования: Закон и человеческие отношения на западе (стр.69-99). Кембриджский университет, стр. 85 представляет собой противоречивую диаграмму, сравнивающую Болонью, Сиену и Венецию, которая показывает, что Венеция принимает законы о наименьшем роскоши среди трех.

3.) Различные аргументы приводятся в Hughes, 1983, p. 84 и Киллерби, 2002, стр. 119. Хотя Хьюз утверждает: «В большинстве преамбул пятнадцатого века прямо говорится, что женщины — это гибель мужчин», Киллерби отвергает это утверждение, отмечая, что «из 300 или около того законов, рассмотренных в рамках данного исследования, были обнаружены только эти шесть явно женоненавистнических преамбул. ” Могут быть сыграны разные взгляды на то, что составляет женоненавистничество.

4.) Важно отметить, что Бирбари в основном опирается на флорентийские источники об одежде, хотя ее исследование не обязательно конкретно для Флоренции.

5.) Незамужние девушки не носили плащ поверх остальных слоев одежды.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *