Готтентоты женщины: Племя Готтентоты — про женщин, большие ягодицы и анатомические особенности

Содержание

Племя Готтентоты — про женщин, большие ягодицы и анатомические особенности

Поклонникам творчества Марка Твена наверняка знакома юмористическая зарисовка великого американского писателя, в которой упоминаются готтентоты и город Шраттертроттэль. В очерке эти слова используются для того, чтобы в характерной для автора ироничной манере посмеяться над сложностями словообразования в немецком языке. Города Шраттертроттэль действительно нет и никогда не было. Однако готтентоты — реально существующая этническая общность, объединяющая ряд племён Намибии и Южной Африки.

Краткая история племени готтентотов

К моменту появления европейцев готтентоты начали переходить к осёдлости и заниматься земледелием

Как и тысячи лет назад, готтентоты занимаются скотоводством и ведут кочевой образ жизни. Они не оставили старинных манускриптов и руин древних городов, так как не имели письменности и не строили постоянные поселения. Вся история этого необычного народа до прихода европейцев — результат этнолингвистических исследований, а не археологических раскопок.

Готтентот (от голландского «хоттентот» — «заика») — европейское название африканских племён, именующих себя khaasen и khaa. В настоящее время на Западе и в Южной Африке слово «готтентот» связывается с колониальной эпохой и считается оскорбительным, а вместо него используется более политкорректное кой-коин.

Предки кой-коинов откололись от народностей языковой группы чу-кхве около 4 тысяч лет назад. Произошло это в районе пустыни Калахари (территория современных ЮАР, Ботсваны и Намибии). Примерно в III веке нашей эры ветвь кхойкхой распалась на две крупные этнические группы, нама и капских готтентотов. Это деление сохранилось и по сей день.

Колониальный период

Белых европейцев удивляли гипертрофированные ягодицы женщин-готтентотов

В 1652 году голландцы основали Капскую колонию, включавшую в себя окрестности Мыса Доброй Надежды и дававшую контроль над морскими торговыми путями из Юго-Восточной Азии в Европу. Первые 50 лет голландского владычества практически не затронули кой-коинов, так как колонизаторы успели продвинуться лишь на 50–70 километров вглубь континента.

Первые встречи с европейцами чуть не стали фатальными для племён. В начале XVIII века тысячи капских готтентотов умерли от оспы, а бо́льшая часть оставшихся бежала в северные районы. Но скрыться от «европейской цивилизации» им было уже не суждено — колонисты постепенно захватывали новые территории, лишали скот пастбищ, а самих местных жителей превращали в рабов или попросту убивали.

Стратегическая территория постоянно переходила от голландцев к англичанам. Земли будущей Намибии были куплены в 1884 году бременским торговцем Людерицем. На последующие 30 лет земли намибийских нама вошли в состав Германской Юго-Западной Африки.

Борьба с европейскими захватчиками

Хендрик Витбоой — национальный герой Намибии, его портрет помещён практически на всех купюрах этой страны

Аборигены были слишком разобщены, потому не сумели (да и не были способны) создать единый фронт для борьбы с европейцами. Однако это вовсе не значит, что они смиренно принимали уготованную им судьбу. Особенно активно туземцы начали сопротивляться в период германского владычества, мало чем отличавшегося от политики Третьего Рейха во время Второй мировой войны.

Нама подняли восстание против войск кайзера, когда уже были разгромлены племена гереро. Перед их глазами были горы трупов представителей соседних племён и концентрационные лагеря, в которые загнали оставшихся в живых гереро, преимущественно женщин, детей и стариков.

Безнадёжное сопротивление кой-коинов продолжалось почти три года, с 1904 по 1907. Организатор восстания вождь Хендрик Витбоой, уже выступавший против немцев в 1892–1893 гг., был убит через несколько месяцев после начала боевых действий.

Борьбу с колонизаторами возглавил Якоб Моренга, вынужденный подписать мирный договор с кайзеровской Германией в 1907 году. В результате поражения восстания аборигенам пришлось оставить захватчикам плодородные пастбища и уйти в пустыню.

Якоб Моренга вёл партизанскую войну против немецких поселенцев, но в 1907 году был убит, а его отряд — уничтожен

Моренга, увидевший цену обещаниям европейцев, ещё несколько лет вёл против германцев партизанскую войну. Однако быстро редеющие ряды вскоре были вытеснены на юг, в английские владения Южной Африки.

Анатомические особенности женщин племени

Кой-коины сильно отличались и отличаются от других этнических групп аборигенов южных и юго-западных районов Африки:

  • Благодаря обилию щёлкающих звуков в речи голландцы и прозвали их готтентотами («заиками»).
  • Умеют впадать в состояние, напоминающее анабиоз, и находится в нём неподвижно многие часы (особенно в зимнее время).
  • Очень быстро стареют визуально, а их рост редко превышает 140–160 сантиметров.

Но главная черта, отличающая кой-коинов от других туземцев — анатомические особенности женщин племени. Бёдра у них отставлены назад под углом 90 градусов, а размеры «пятой точки» столь велики, что туземки носят на них детей. При этом количество подкожного жира на ягодицах меняется в зависимости от сезона года: зимой его гораздо меньше, чем летом.

На здоровье женщин эта особенность сказывается не лучшим образом. Женщины-готтентоты, пусть и в меньшей степени, сталкиваются с теми же проблемами, что и европейки, и американки, страдающие целлюлитом.

Ещё одна уникальная особенность женщин племён кой-коин — огромные половые губы, названные европейцами «готтентотским передником». В среднем они отрастают до длины 15 сантиметров, а у многих представительниц доходят до колен. Неудивительно, что у этого народа с давних времён существует обычай обрезания половых губ у девочек перед вступлением в брак.

Этот обычай в своё время сильно повлиял на религиозные верования кой-коинов. Дело в том, что христианские миссионеры начали бороться с этой традицией, но никто из местных мужчин не брал в жёны непривлекательно выглядящих девушек. Как результат, женщины отказывались от христианства и возвращались к традиционным верованиям племени, чтобы выйти замуж и устроить личную жизнь. В конце концов, церковь разрешила им соблюдать свой обычай.

Племена готтентотов сегодня

Готтентоты от природы музыкальны, и музыка их очень красива

В настоящее время представителей кой-коинов осталось относительно мало. Немногочисленные группы живут в резервациях Намибии и (меньшая часть) ЮАР. Считаные десятилетия назад туземцы пользовались каменными инструментами и предметами обихода. Лишь совсем недавно они начали переходить на инвентарь из железа.

Как и тысячи лет назад, кой-коины ведут кочевой образ жизни, перегоняя скот с одного пастбища на другое. На месте каждой стоянки за считаные часы возводят поселения-«краали», устанавливая жилища, напоминающие купольные палатки. Временные домики со всех сторон обкладываются колючим кустарником, отваживающим животных.

Ещё сотню лет назад в племенах кой-коинов существовало многожёнство, однако под влиянием христианства аборигены перешли к моногамии. Интересен и фольклор туземцев.

В сказаниях кой-коинов ключевую роль играют животные: слоны, жирафы, львы и другие обитатели африканских джунглей, пустынь и саванн. Если же в местных мифах и встречаются люди, то они не отделяются от животного мира. Сказочные герои-люди общаются с животными, имеют их повадки и даже выходят замуж за животных и женятся на них. Неслучайно первые исследователи преданий назвали мифологию аборигенов «животным фольклором».

Кой-коины — одни из самых необычных аборигенов южной и юго-западной Африки. Они и по сей день недостаточно изучены и привлекают пристальное внимание учёных. Можно с уверенностью предположить, что нас ещё ждёт немало открытий, касающихся истории, традиций и особенностей этого необычного народа.

Оцените статью: Поделитесь с друзьями!

Готтентоты – племя с самыми большими ягодицами в мире (ФОТО+ВИДЕО)

Африка уже много столетий остаётся самым загадочным материком, где хранят свои тайны многие народы. Один из них – готтентоты, численность которых немногочисленна, однако интерес европейцев к ним не ослабевает уже несколько веков.

Порой их даже называют “пятой расой”, поскольку внешне они отличаются от многих народов мира. Но если в прежние времена готтентоты казались жителям Европы уродливыми и смешными, то сегодня особенности их истории и происхождения рождают споры между учёными. Чем же удивительны готтентоты? И что таит их прошлое?

Не готтентоты, а кой-коин

В Намибии и ЮАР, где проживает большая часть готтентотов, не стоит использовать термин “готтентот” для названия представителей этого народа. Дело в том, что происходит он от голландского “хоттентот”, что переводится как “заика”.

Более того, подобное выражение считается оскорбительным для готтентотов, хотя в большинстве справочников и этнографических документов они обозначены именно так. Как же называет себя сам этот народ? Кой-коин, хотя сегодня в русском языке допускается использование обоих терминов.

Готтентоты,1745 год / Peter Kolbens

Кстати, обидное голландское прозвище готтентоты получили неспроста. В их языке немало щёлкающих сочетаний звуков и их повторений. На самом деле за основу взяты звуки природы, что издают различные животные, однако для слуха европейца подобная речь может показаться заиканием.

Именно язык готтентотов и заставил задуматься исследователей о времени появления этого народа. Не исключено, что готтентотское наречие было одним из первых языков человека.

Не менее поражают и научные открытия. У готтентотов была обнаружена Y-хромосома, что встречалась у самых первых представителей человечества. Всё это указывает на то, что готтентоты являются прародителями человеческой расы.

Удивительные особенности готтентотов

О жизни готтентотов до появления европейцев на их землях почти ничего не известно. Первым об этом народе пишет путешественник Кольбен. Во время создания голландских колоний в Африке численность готтентотов была значительно выше, чем сегодня.

Кольбен указывает, что готтентоты жили группами по несколько сотен человек, в качестве одежды использовал овечьи шкуры, жили в особых подвижных сооружениях, созданных их кольев. В качестве оружия готтентоты, как и их соседи, использовали копья, дротики и стрелы.

Мужчина из народа готтентоты

Уже тогда европейцы отметили необычную внешность готтентотов. На мой взгляд, самое поразительное в этих людях – сочетание черт белой и чёрной расы, а кожа их по цвету напоминает тёмный мёд. Увы, готтентоты быстро стареют. Уже к двадцати годам их лицо изборождено морщинами, что тоже обусловлено особенностями кожи.

Кроме того, у готтентотов есть интересная особенность. Их жировые отложения на теле очень заметны и меняются в зависимости от времени года. Особенно это касается готтентотских женщин. За счёт увеличения объёма жира ниже спины матери могут переносить своих детей, сажая сзади, словно на стул. При этом руки у женщины остаются свободными.

Карикатура начала XIX века.

Немало готтентотских девушек в прошлые века пострадало из-за анатомической особенности своего народа. У женщин готтентотов ниже живота имеется так называемый “готтентотский передник”.

Эта жировая складка нередко вызывала отвращение не только у европейцев, но и у самих готтентотов. Из-за этого перед вступлением в брак “передник” удаляли, однако хирургическое вмешательство могло обернуться заражением и смертью для девушки. К счастью, сегодня этот обычай уже уходит в прошлое.

Не менее жутким может показаться и процедура для мужчин. Готтентоты считают рождение близнецов дурным знаком, настоящим проклятием для всего племени. Чтобы этого не произошло, мужчины удаляют одну из тестикул и, как вы понимаете, далеко не всегда операция завершается благополучно.

«Саарти Баартман», карикатура XIX в.

Противостояние с европейцами

В середине XVII века начинается массовое завоевание европейцами просторов Африки. Тогда готтентоты племени кораква столкнулись с голландцами, однако противоборствующие стороны быстро нашли компромисс, установив меновую торговлю.

Увы, европейцы нарушили условия договора (они хотели получить ещё больше земли). Это и стало причиной первого военного конфликта между готтентотами и бурами. Вскоре голландцы уже воевали с племенем кочоква.

Но самым страшным бичом готтентотов стали не войны, а эпидемия. Европейцы завезли в Африку оспу, которая едва не уничтожила коренной народ. Если прежде готтентоты занимали практически все южные регионы Африки, то к XIX веку от некогда многочисленного народа сохранились лишь несколько общин.

Карл Беккер «Уиткомст»

Готтентоты сегодня

В наше время готтентоты остаются одним из самых малочисленных народов Африки. Большинство их живёт в резервации, стараясь сохранить верования и культуру предков, хотя часть готтентотов была обращена в христианство. В современных племенах готтентотов поклоняются луне и небу, почитают бога небес Хума и покровителя дождя Сума, устраивают ритуалы в честь высшего духа-создателя.

Даже сегодня в готтентотских поселениях можно услышать сказки и предания, что появились в незапамятные времена. В них рассказывается о былом могуществе предков, народа, что зовёт себя кой-коин.

Готтентоты стали одним из тех народов, что пострадали от появления чужестранцев. К счастью, сегодня они получили свободу и могут сами строить свою жизнь без рабства и расового неравенства. Их богатая культура подчёркивает, что, несмотря на значительные отличия готтентотов от многих других племён, они являются ярким и развитым народом, что может гордиться своим прошлым и строить будущее.

Свадебные обычаи готтентотов

Для тех, кто планирует организовывать туризм в Африку, стоит сказать, что женщины племени выглядят по-другому.

Дряблые тела и обвисшая грудь – это еще не все. Даже представительницы, отличающиеся маленьким ростом, имеют половые губы длиной около 15-20 сантиметров.

Почему так анатомически сложилось – никто не знает, однако основной предсвадебный обряд готтентотов – полностью удалять их.

История удаления половых губ была особенно скандальной.

Папа Римский официально разрешил это делать, однако когда готтентотов начали обращать в христианство, подобные операции были запрещены. И теперь женщины не могли найти себе жениха из-за отвращения к подобному физиологическому нюансу.

Как результат – девушки жертвовали христианством, чтобы появилась возможность сделать операцию и выйти замуж.

Гигантские черные ягодицы: что такое стеатопигия

Стеатопигия — это мощное (а на взгляд европейца и вовсе экстремальное) отложение жира на ягодицах и бедрах. Причем термин ассоциируется не столько с медициной, сколько с антропологией и часто обозначает крайне странную генетическую особенность, характерную для готтентотских и бушменских женщин.

Не говорите «гигантская задница», говорите «стеатопигия» — прослывете знатоком и интеллигентом в приличном обществе.

Массивные бедра и ягодицы характерны для относительно многих африканских женщин, но они далеко не всегда дотягивают до стеатопигии. В широком смысле этим словом называют просто мощное накопление жира у женщин в «африканском», скажем так, стиле. Не ожирение, а именно очень своеобразная особенность:

В узком же смысле стеатопигия характерна всего для четырех народов на земле: южноафриканских бушменов и готтентотов, а также пигмеев и жителей Андаманских островов в Индийском океане. Для того, чтобы к ягодицам можно было применять этот термин, они должны иметь угол 90 градусов по отношению к спине. Несмотря на, казалось бы, обилие экстремально пышных женщин в той же Африке, даже здесь это редкость.

Настоящая, «классическая» стеатопигия настолько поразила европейских исследователей Южной Африки и колонистов, что бушменки стали сенсацией в Европе и США. В общем-то, падких на экзотику людей викторианской эры можно понять.

Сами готтентоты и бушмены еще относительно недавно считали такие ягодицы потрясающе красивыми и мечтали заполучить невесту с гигантской выпуклой задницей, ведь это ярчайший маяк фертильности и благословения богами.

Сексуальный отбор сделал свое дело: выпуклые формы нравились мужчинам, женщины с ними имели больше детей, признак закреплялся и постепенно нормой становились все большие и большие ягодицы. В общем, стеатопигия — яркий пример того, до чего доходит любовь мужчин к большим задницам в эволюционном плане.

К слову, готтентоты и бушмены многими антропологами выделяются в отдельную, койсанскую, расу. Несмотря на то, что формально койсаны — негроиды, генетически они сильно отличаются от соседей. На самом деле, генетически у европейцев и африканцев больше общего, чем у «обычных» африканцев и готтентотов. Уникальное племя.

Стеатопигия сыграла с койсанскими женщинами злую шутку. Их привозили в Европу и США как диковинку, ради того, чтобы выставить в «человеческих зоопарках». С ними обращались как с очередными, хоть и крайне прибыльными, животными для зверинца. Причем это еще не худшая судьба — некоторые попадали на фрик-шоу, в цирки уродов, где с ними обращались даже хуже, чем с животными.

Самый яркий пример ­— история Сары Бартман (она же — Саартри Баартман) — бушменской женщины, которая стала сенсацией в Европе начала XIX века.

Ее родителей убили во время рейда европейские колонисты, саму ее взяли в рабство, где Сару заметил брат помещика с задатками афериста и антрепренера. Девушку привезли в Лондон, где начали выставлять в зоопарке и в «живых картинах африканской жизни». Потом, когда интерес к ней поугас, ее перепродали парижскому импресарио, фактически, в новое рабство.

Во Франции Сару сначала выставляли в «благопристойных заведениях», вроде тех же зоопарков, но потом, когда публика насытилась зрелищем и здесь, перепродали в цирк уродов. Так что на «Готтентотскую Венеру» смогли полюбоваться еще и зрители классом пониже. Довольно очевидно, что здесь ей пришлось еще хуже — выставляли ее подчас в клетке. Жила она практически на правах циркового животного.

Живя в парижском фрик-шоу, Сара Бартман окончательно опустилась на дно: начала пить и заниматься проституцией. Умерла она то ли от пневмонии, то ли от сифилиса. После смерти ее препарировали, скелет сохранили, а гениталии и мозг заспиртовали.

Викторианский интерес к стеатопигии спустя сотню лет снова актуален. Гигантские и выпуклые ягодицы стали настолько модными, что границы разумного размываются, и речь даже не о Ким Кардашьян. Так, например, недавно всплыла новость о женщине из Швеции, некой Наташе Краун, которая пытается вырастить «самую колоссальную задницу в мире». Она провела серию операций по увеличению афедрона, делает упражнения и ест по пятнадцать банок «Нутеллы» в надежде прийти к своей мечте. Сейчас ее бедра в обхвате уже превысили два метра и Наташа заявляет, что считает себя как никогда величественной.

Самое дикое, что до операций Наташа выглядела намного лучше:

Иначе говоря, стеатопигия в ее самых странных проявлениях стала модной, а палеолитические Венеры будут появляться чаще. Хотя, в действительности, нечто подобное — не такая уж экзотика даже для Европы.

А главное, это — ужасно удобное приобретение:

Как выглядят женщины из племени готтентоты, у которых большая пятая точка от природы

Модель и актриса Ким Кардашьян по праву гордится своими формами и вкладывает много сил и средств, чтобы поддерживать их в тонусе. Свою пятую точку она считает своей особенностью, поэтому даже застраховала ее на 21 млн долларов. Однако в мире есть женщины, которые без диет и изнурительных тренировок могут похвастаться роскошными ягодицами. Это представительницы африканского племени готтентоты из Намибии. Их стандарты красоты могут вызвать недоумение.

Этническая община готтентотов, которых еще называют заиками за особое произношение, живут по своим законам и правилам в сердце Южной Африки. Численность их племени — около 50 тысяч человек, и она стремительно сокращается. Они ведут кочевой образ жизни, пасут скот, живут в купольных палатках и не допускают к себе посторонних.

wikimedia.org

Готтентоты невысокого роста — от 140 до 160 см. Из-за трудного образа жизни они выглядят старше своих лет, кожа сильно подвержена влиянию солнца и ветра. После 20 лет их лицо, шея и тело покрываются глубокими морщинами. Одеваются они в овечьи шкуры, но могут носить и расшитые платья в этническом стиле. Лицо украшают краской светлых оттенков.

В резервациях живут и готтентоты, готовые общаться с внешним миром. Для них проводятся школьные занятия, они исповедуют христианство и носят европейскую одежду.

Главное отличие готтентотов от других африканских племен — анатомические особенности женщин. Одна из них — крупные приподнятые ягодицы. В племени по этому признаку отбирают себе жен состоятельные мужчины. Считается, что размер пятой точки указывает на сексуальность женщины и способность к деторождению. После рождения первенца ягодицы женщины уплотняются, живот становится дряблым и может обвиснуть.

wikimedia.org

Физиологи называют эту особенность «стеатопигия» и объясняют такое строение тела специфическим отложением жиров. Произошло увеличение ягодиц в ходе эволюционных изменений. От размера попы зависела выживаемость женщин в суровом засушливом климате Африки.

Готтентотам приходилось проводить много времени в пустынях, и якобы в ягодицах накапливались полезные вещества, обеспечивающие нормальное вскармливание младенцев. Кроме того, женщинам было удобно переносить маленьких детей на спине — ребенок мог упереться ногами в ягодицы матери как в подставку.

wikimedia.org

Известна трагическая судьба готтентотки, которую в начале 19 века европейцы выкрали из племени. Девушку выставляли как научный образец и заморскую диковинку в Лондоне и Париже. Толпы зрителей приходили смотреть на женщину с невероятного размера ягодицами. Затем интерес публики поутих, и девушку выгнали на улицу. Ей пришлось зарабатывать на жизнь проституцией, но нищета и европейское общество быстро сломали ее. Она погибла, так и не вернувшись на родину. По мотивам этих событий сняли фильм «Черная венера».

«Черная венера» / GP Group

Удивительно, но готтентотки внесли свой вклад в развитие культуры и моды. Европейские женщины в 19 веке, подражая африканкам, изобрели специальные мешочки — турнюры — под одежду. Они визуально увеличивали ягодицы и придавали пышность фигуре. Да и в наше время популярно пушап белье для увеличения объема бедер. Теперь понятно, откуда пошла мода на большую попу, которой так гордится Ким Кардашьян.

@kimkardashian

Представительницей современных готтентотов, известных за пределами Африки, называют модель Эудокси Яо из Кот-д-Ивуар. В ее инстаграме больше 1,5 миллиона подписчиков.

@eudoxieyao__

Большие ягодицы привычны для племени готтентотов. Благодаря пышным формам, девушки вступают в выгодный брак, вынашивают и вскармливают здоровых детей. Готтентотки свыклись со своими физиологическими особенностями. Но и для них характерен целлюлит, отложение лишних жиров и заболевания ног, связанные со смещением центра тяжести. Поэтому шикарной пятой точке завидовать не стоит — для африканок это, скорее, возможность выживания, чем эстетическая ценность.

Комментарии

Готтентоты: самый загадочный народ Африки — Мир Фотографии

Готтентоты – древнейшее племя в Южной Африке.  Название его происходит от нидерландского  hottentot, что значит «заика», и было дано за особый щелкающий вид произношения звуков. С  19 века  термин «готтентот» считается оскорбительным в Намибии и ЮАР, где его заменили на термин кой-коин, производный от самоназвания нама. Вместе с бушменами кой-коин принадлежат к койсанской расе – самой своеобразной на планете. Ряд исследователей отмечали способность людей этой расы  впадать в состояние неподвижности, сходное с анабиозом, в холодное время года. Эти люди ведут кочевой  быт, который белые путешственники  в 18 веке считали грязным и грубым.

Для готтентотов характерно сочетание признаков черной и желтой расы со своеобразными особенностями, низкий рост (150-160 см), желто-медный цвет кожи. При этом кожа готтентотов очень быстро старится,  и люди среднего возраста могут покрыться морщинами на лице, на шее, на коленях. Это придает им преждевременно старческий вид. Особая складка века, выступающие скулы и желтоватая с медным отливом кожа придают бушменам некоторое сходство с монголоидами. Кости конечностей у них имеют почти цилиндрическую форму.  Для них характерно наличие стеатопигии — положение бедра под углом  90 градусов к талии.

Считается, что так они адаптировались к условиям засушливого климата.

Что интересно, жировые отложения у готтентотов изменяются в зависимости от времени года. Женщины часто имеют непомерно развитые длинные половые губы. Такую особенность стали называть  готтентотским передником. Эта часть тела даже у невысоких готтентоток достигает 15–18 сантиметров в длину. Половые губы иногда  свисают до колен. Даже по туземным понятиям этот анатомический признак отвратителен, и с древних времен у племен был обычай удалять половые губы перед вступлением в брак.

 После того, как в Абиссинии появились миссионеры и стали обращать в христианство туземцев, был введен запрет на такие хирургические вмешательства. Но туземцы стали противиться таким ограничениям, отказывались из-за них принимать христианство и даже поднимали восстания. Дело в том, что девушки с такими особенностями тела уже не могли найти себе жениха. Тогда сам Папа Римский издал указ, по которому туземцам было позволено вернуться к первоначальному обычаю.

Жан-Жозеф Вирей так описывал этот признак. «У бушменок есть нечто вроде кожаного фартука, свисающего с лобка, закрывая половые органы. В действительности, это не более, чем удлинение малых срамных губ на 16 см. Они выступают с каждой стороны за большие срамные губы, которых почти нет, и соединяются сверху, образуя капюшон над клитором и закрывая вход во влагалище. Их можно поднять над лобком, как два уха». Далее он делает вывод, что этим «…можно объяснить естественную неполноценность негритянской расы по сравнению с белой».

Ученый Топинар, проанализировав особенности койсанской расы, пришел к  выводу, что наличие «передника» совершенно не подтверждает близость этой расы к обезьянам, так как у многих  обезьян, например, у самки гориллы,  эти губы совершенно невидимы. Современные генетические исследования установили, что среди бушменов сохранился характерный для первых людей тип Y-хромосомы. Что указывает на то, что, возможно, все представители рода Homo sapiens произошли от этого антропологического типа и говорить, что готтентоты – не люди, по меньшей мере ненаучно. Именно готтентоты и родственные им группы относятся в главной расе человечества.

Археологически зафиксировано, что уже 17 тысяч лет назад койсанский антропологический тип отмечался в районе слияния Белого и Голубого Нила. Кроме того, фигурки доисторических женщин, обнаруженные в пещерах Южной Франции и Австрии, и некоторые наскальные росписи явно напоминают женщин койсандской расы. Некоторые оспаривают корректность этого сходства, так как бёдра найденных фигурок выдаются под углом 120° к талии, а не 90°.

Полагают, что готтентоты, как древнее аборигенное население южной оконечности Африканского материка,  некогда расселялись и кочевали с огромными стадами по всей Южной и значительной части Восточной Африки. Но постепенно  со значительных территорий их вытеснили негроидные племена. Готтентоты тогда обосновались в основном в южных районах современной территории ЮАР. Они раньше всех народов юга Африки освоили выплавку и обработку меди и железа. А к  моменту появления европейцев начали переходить к оседлости и заниматься земледелием.

Путешественник Кольб  описывал их способ обработки металла. «Выкапывают четырехугольную или круглую яму в земле около 2 футов глубины  и разводят  там сильный огонь, чтобы раскалить землю. Когда вслед за тем они бросают туда руду, то разводят там вновь огонь так, чтобы от сильного жара руда расплавилась и стала текучей. Чтобы собрать это расплавленное железо, делают рядом с первой ямой другую на 1 или 1,5 фута глубже; и так как из первой плавильной печи в другую яму ведет жёлоб, то стекает туда по нему жидкое железо и там охлаждается. На следующий день они вынимают выплавленное железо, разбивают его камнями на куски и вновь с помощью огня делают из него все, что им угодно и нужно».

 

Вместе с тем, мерилом богатства у этого племени всегда был скот, который они оберегали и практически не использовали для еды.  Скотом владели большие патриархальные семьи, у некоторых поголовье доходило до нескольких тысяч голов. Уход за скотом был обязанностью мужчин. Женщины готовили пищу и сбивали в кожаных мешках масло. Молочная пища всегда была основой питания племени. Если они хотели поесть мяса, то добывали его на охоте. Весь их быт до сих пор подчинён скотоводческому образу жизни.

Живут  кой-коин  в лагерных  стоянках – краалях. Эти стоянки сделаны в виде круга и обнесены  изгородью из колючих кустарников. По внутреннему периметру расположены круглые хижины из прутьев, покрытые шкурами животных. Хижина имеет диаметром 3—4 м; закреплённые в ямках несущие жерди скрепляются горизонтально и покрываются плетёными тростниковыми циновками или шкурами. Единственный источник света в жилище — низкая дверь (не выше 1 м), прикрытая циновкой. Основная мебель — кровать на деревянной основе с переплетением кожаными ремнями. Посуда — горшки, калебасы, черепаховые панцири, страусиные яйца. 50 лет назад использовались каменные ножи, которые сейчас заменены на железные.  Каждая семья занимает  отдельную хижину.  Вождь  с членами клана живет в западной части крааля. При вожде племени имеется совет старейшин.

Раньше готтентоты одевались  в накидки из выделанной кожи или шкуры, на ногах носили сандалии. Они всегда были большими любителями украшений, причем их любят как мужчины, так и женщины. Мужские украшения — браслеты из слоновой кости и меди, а женщины предпочитают  железные и медные кольца, ожерелья из скорлуп. Вокруг щиколотки они носили полоски кожи, которые трещали, ударяясь друг о друга. Так как живут готтентоты в крайне засушливом климате, моются они очень своеобразно: натирают тело влажным коровьим навозом, который после подсыхания удалялся. Вместо крема до сих пор используют животный жир.

Раньше у готтентотов практиковалось многожёнство. Уже к началу 20 века моногамия сменила полигамию. Но до наших дней сохраняется обычай выплаты «лобола» — выкупа за невесту скотом, либо деньгами в сумме, эквивалентной стоимости скота. Раньше существовало рабство. Рабы-военнопленные обычно пасли скот и ухаживали за ним. В 19 веке часть готтентотов  была обращена в рабство, смешалась с рабами-малайцами и с европейцами. Они образовали особую  многочисленную этническую  группу населения Капской провинции  ЮАР. Оставшаяся часть готтентотов бежала за реку Оранжевую. В начале 20 века эта часть вела ожесточенную  войну с колонизаторами. В неравной борьбе они потерпели поражение.  Было истреблено  100 000 готтентотов.

В настоящее время сохраняется всего несколько  небольших племен готтентотов. Они живут в резервациях и  занимающихся скотоводством. Современное жилище, как правило, небольшие квадратные домики из 1—2 комнат с железной крышей, скудной мебелью и алюминиевой посудой. Современная одежда у мужчин — стандартная европейская; женщины предпочитают заимствованную у жён миссионеров одежду XVIII—XIX века, используя цветные и яркие ткани.

Основная масса готтентотов  работает в городах, а также на плантациях фермеров. Несмотря на то, что некоторые утратили  все особенности быта и культуры и приняли христианство, значительная часть кой-коин  сохраняют культ предков, почитают луну и небо. Верят  они в Демиурга (небесного бога-творца) и героя Хейсиба, почитают божеств безоблачного неба Хума и дождливого — Сума. В качестве злого начала выступает кузнечик богомол.

Готтентоты считают роженицу и ребенка нечистыми. Чтобы сделать их чистыми, над ними совершается странный и неопрятный обряд очищения, при котором мать и дитя натирают прогорклым жиром. Эти люди верят в магию и колдовство, амулеты и талисманы. До сих пор существуют  колдуны. По традиции, им запрещено мыться, и со временем они покрываются толстым слоем грязи.

Большую роль в их мифологии играет луна, которой посвящают танцы и молитвы в полнолуние. Если готтентот хочет, чтобы ветер утих, то он берет одну из самых толстых шкур и подвешивает ее на шесте в убеждении, что, сдувая шкуру с шеста, ветер должен потерять всю свою силу и сойти на нет.

Кой-коин сохранили богатый фольклор, у них есть много сказок, легенд. Во время праздников они поют и посвящают свои песни божествам и духам. Их музыка  очень красива, так как этот народ от природы музыкален. В среде кой-коин владение музыкальным инструментом всегда ценилось больше материального богатства. Часто готтентоты поют в четыре голоса, а сопровождает это пение труба.

Источник

 

Готтентотские Венеры, статуи женщин с избыточными жировыми отложениями на бедрах, относят к расам, населявшим юг Франции — от средиземноморского побережья до Бретани и Швейцарии — в эпоху верхнего палеолита. На одной египетской гравюре, датируемой приблизительно 3000 годом до н.э., изображены две женщины с избыточными жировыми складками на бедрах, исполняющие ритуальный танец на берегу реки рядом с двумя козами — священными животными их племени — по поводу прибытия корабля, несущего эмблему козла. По всей видимости, эти женщины являются жрицами.
Фигурки доисторических женщин, обнаруженные в пещерах Южной Франции и Австрии, и некоторые наскальные росписи свидетельствуют, что стеатопигия ранее была широко распространена в первобытных сообществах.(Стеатопигия (от греч. stear, род. п. steatos «жир» и pyge «ягодицы»)
Такое развитие жировой прослойки генетически заложено у некоторых народов Африки и Андаманских островов.
У африканских народов койсанской группы под углом выдающиеся ягодицы являются признаком женской красоты.

Готтентоты

— племя Южной Африки, населяющее английскую колонию мыса Доброй Надежды (Cap Colony) и названное так первоначально голландскими поселенцами. Происхождение этого названия не вполне выяснено. Физический тип Г., весьма отличный от типа негров и представляющий как бы сочетание признаков черной и желтой расы со своеобразными особенностями, — оригинальный язык со странными, щелкающими звуками — своеобразный быт, в основе кочевой, но вместе с тем крайне первобытный, грязный, грубый, — некоторые странные нравы и обычаи — все это представлялось крайне курьезным и вызвало уже в XVIII веке ряд описаний путешественников, видевших в этом племени самую низшую ступень человечества.

Позже выяснилось, что это не совсем так. Готтентотов и родственные им группы некоторые исследователи склонны считать одной из коренных, или главных, рас человечества.
Современные генетические исследования в области наследования по Y-хромосоме установили, что среди капоидов сохранился изначальный (характерный для первых людей) гаплотип A1, что указывает на то что, возможно, первые представители рода Homo sapiens относились именно к этому антропологическому типу.

Готтенто́ты (кой-коин; самоназвание: ||khaa||khaasen) — этническая общность на юге Африки. Ныне населяют Южную и Центральную Намибию, во многих местах живя смешанно с дамара и гереро. Отдельные группы живут также в ЮАР: гриква, корана и группы нама (в основном переселенцы из Намибии).
Несмотря на небольшую численность в населении современной Южно-Африканской республики (готтентоты — около 2 тыс. чел., бушмены около 1 тыс.) эти народы, и особенно готтентоты, сыграли значительную роль в истории.
Название происходит от нидерл. hottentot, что значит ‛заика’ (имеются в виду произнесение щелкающих звуков). В XIX—XX вв. термин ‛Hottentots’ приобрел отрицательную окраску и ныне считается оскорбительным в Намибии и ЮАР, где заменен на термин Khoekhoen (кой-коин), производный от самоназвания нама. В русском языке пока используются оба термина.
Антропологически готтентоты относятся вместе с бушменами, в отличие от других африканских народов, к особому расовому типу — капоидной расе.
По гипотезе американского антрополога К. Куна (1904 — 1981) — это отдельная (пятая) большая человеческая раса. Причём, по утверждению Куна, очаг возникновения капоидной расы находился в Северной Африке.
В прошлом койсанские народы занимали большую часть территории Южной и Восточной Африки и судя по антропологическим исследованиям проникали и в Северную Африку.
Археологически зафиксировано, что 17 тысяч лет назад койсанский антропологический тип отмечался в районе слияния Белого и Голубого Нила.
Об их присутствие на севере свидетельствуют некоторые «реликтовые» народы. К числу этих реликтов можно отнести некоторые группы берберов в Марокко и Тунисе (мозабиты острова Джерба и другие). Для данных групп характерен низкий рост, широкое и плоское лицо, желтоватый цвет кожи.
В Центральной Африке живут капоиды, имеющие чёрную кожу, но, тем не менее обладающие характерными монголоидными чертами.




Отличительная особенность этой расы — низкий рост: для бушменов 140-150 см., для готтентовов — 150-160 см. Среди народов Африки представителей капоидной расы выделяет светлый цвет кожи: готтентоты отличаются от негроидов более светлым, смугло-желтым цветом своей кожи, напоминающим цвет засохшего пожелтевшего листа, дубленой кожи или ореха и иногда сходным с цветом мулатов или желто-смуглых яванцев.
Цвет кожи бушменов несколько темнее и приближается к медно-красному. Кожа готтентотов отличается наклонностью к морщинистости, как на лице, так и на шее, под мышками, на коленях и т. д., придающей часто людям среднего возраста преждевременно старческий вид.
Помимо желтоватого цвета кожи народы этой расы объединяет с монголоидами и узкий разрез глаз (наличие эпикантуса), широкие скулы и слабо развитый волосяной покров на теле.

Борода и усы едва заметны, появляются лишь в зрелом возрасте и остаются весьма короткими, брови густые. Волосы на голове короткие и ещё более курчавые, чем у негроидов: на голове короткие, мелкокурчавые и завивающиеся в отдельные мелкие пучочки величиной с горошину и более (Ливингстон сравнил их с черными перечными зернами, насаженными на кожу, Барроу — с пучками сапожной щетки, с тою лишь разницей, что пучки эти закручены спирально в шарики).
Как у бушменов, так и у готтентотов, нос плоский с широкими крыльями.

Сложение сухощавое, мускулистое, угловатое, но у женщин (отчасти и у мужчин) замечается наклонность к отложению жира на задних частях тела (ягодицах, ляжках), или к так называемой стеатопигии — преимущественное отложение жира на ягодицах.), что, по некоторым наблюдениям, вызывается усиленным питанием в известное время года и заметно уменьшается при более скудной пище.





Для женщин этой расы характерны ряд признаков, выделяющих их среди остального населения планеты — помимо стеатопигии, встречается и «египетский фартук», или «готтентотский передник» (цгаи), — гипертрофия половых губ («Готтентотская Венера» описана Ле-Вальяном в отчёте о путешествиях 1780 — 1785 гг.: «У готтентоток есть натуральный передник, служащий к закрытию знака их пола… Они могут иметь длинну до девяти дюймов, больше или меньше, смотря по летам женщины или по тем усилиям какие употребляет она на сие странное украшение…»).
Ряд исследователей (Стоун) отмечали способность бушменов впадать в состояние неподвижности (сходное с анабиозом) в холодное время года.

Бушменов наряду с готтентотами, по лингвистическому признаку, выделяют в койсанскую расу, а их языки – в койсанскую группу языков
Название “койсанская” условно; это производное от готтентотских слов “кой” (Khoi – “человек”, Khoi-Khoin – самоназвание готтентотов, означающее “люди людей”, т.е. “настоящие люди”) и “сан” (san – готтентотское название бушменов).
Полагают, что бушмены и готтентоты, древнее аборигенное население южной оконечности Африканского материка, некогда расселялись по всей Южной и значительной части Восточной Африки, откуда их вытеснили племена негроидной расы, говорящие на языках семьи банту, которые впоследствии заселили всю Восточную и большую часть Южной Африки. Среди этих скотоводческих и земледельческих племен банту, в центральной части Танзании, еще и сейчас живут племена койсанской группы – это хадзапи (или киндига), обитающие к югу от озера Эяси, и находящиеся несколько южнее сандаве. Хадзапи и сандаве занимаются охотой и рыболовством.
Готтентоты когда-то кочевали со своими огромными стадами крупного рогатого скота по западным и южным районам современной территории ЮАР. Они раньше всех народов юга Африки освоили выплавку и обработку металлов (медь, железо). К моменту появления европейцев начали переходить к оседлости и заниматься земледелием.
Петер Кольб, немецкий путешественник 18 века, говоря о навыках готтентотов обрабатывать металлы писал: «Тот, кто увидит их стрелы и хассагайи (копья)… и узнает, что они делались без применения молота и щипцов, напильника или каких-либо других инструментов, тот, бесспорно, этому обстоятельству очень удивится.»
Быт готтентотов был подчинён скотоводческому образу жизни. В последующем, он во многом повлиял на хозяйственный уклад и жизнь переселенцев с севера — банту, а также на быт европейцев-африканеров (буров).
Мерилом богатства был скот, который практически не использовался для еды: недостаток мясной пищи восполнялся охотой на диких животных. Молочная пища была основой питания. Бык использовался как ездовое животное.

Характерным типом поселения была лагерная стоянка — «крааль», представляющая собой круг, обнесённый изгородью из колючих кустарников. По внутреннему периметру сооружались округлые плетённые из прутьев хижины, покрытые шкурами животных (собственную хижину имела каждая семья). В западной части круга располагались жилища вождя и членов его клана). При вожде племени существовал совет из старейших его членов.
У готтентотов, вплоть до 19 века, практиковалось многожёнство.
Существовало рабство: рабами, как правило, становились военнопленные. Главной их задачей был выпас скота и уход за ним. Скотом владели большие патриархальные семьи, у некоторых поголовье доходило до нескольких тысяч голов.


Одеждой служила так называемая каросса — накидка из выделанной кожи или шкуры. Носили сандали из кожи.
Готтентоты любили украшения: и мужчины и женщины.
У мужчин — это браслеты из слоновой кости и меди, у женщин — железные и медные кольца, ожерелья из скорлуп. Вокруг щиколотки носили полоски кожи: просохнув они трещали ударяясь друг о друга.
Вода использовалась не часто: в силу засушливости климата на большей части территории проживания древних готтентотов. Туалет заключался в обильном натирании всего тела влажным коровьим навозом, который после подсыхания удалялся. Чтобы придать коже эластичность, тело намазывалось жиром.

В 1651 году началась экспансия европейцев на юге Африки (в районе мыса Доброй Надежды): голландская Ост-Индская компания приступила к строительству форта Капстад, ставшем в дальнейшем крупнейшим портом и базой на пути из Европы в Индию.
Первыми с кем столкнулись голландцы в районе мыса были готтентоты племени кораква. Вождь этого племени Кора заключил первый готтентото-европейский договор с комендантом Капстада Яном ван Рибеком.
Это были «годы сердечного сотрудничества», когда установился взаимовыгодный обмен между кой-коин и «белыми».
Голландские поселенцы в мае 1659 года нарушили договор, приступив к захвату земель (администрация разрешила заниматься им сельским хозяйством). Подобные действия привели к первой готтентото-бурской войне. В ходе которой был убит вождь готтентотского племени — Кора. Имя своего вождя это племя увековечило в собственном названии, став называться корана. В конце 18 века это племя вместе племенем григриква откочевало на север Капской колонии.
Эта война закончилась в ничью.
18 июля 1673 года буры убили 12 готтентотов племени кочоква. Началась вторая война, проявлявшаяся в постоянных рейдах друг против друга. В этой войне «белые» начали играть на разногласиях между племенами готтентотов, используя одни племена против других.
В 1674 году рейд против кочоква: в составе 100 буров и 400 готтентотов чонаква. Было захвачено 800 голов крупного рогатого скота, 4 тыс. овец и много оружия.
В 1676 году кочоква предприняли 2 нападения на буров и их союзников. В результате они вернули себе украденное.
В 1677 году власти заключили мир с готтентотами, предложенный верховным вождём готтентотов — Гоннемой.
В 1689 году готтентоты Капской колонии были вынуждены прекратить борьбу против захвата их земли бурами.
В ходе войн и эпидемий численность готтентотов резко сократилась: на рубеже 18 века буры уже превосходили готтентотов по численности, их оставалось всего около 15 тыс. человек. Многие готтентоты погибли от эпидемии оспы в 1713 и 1755 годах.

Считается, что в доколониальный период численность племён кой-коин могла достигать 200 тыс. человек.
В течение 17 и 19 веков готтентотские племена, населявшие южную оконечность Африки, были практически полностью уничтожены. Так, исчезли племена кой-коин, населявших район современного Кейптауна, — кочоква, горингайиква, гайноква, хесеква, ханцунква.В настоящее время корана — единственное готтентотское племя проживающее на территории ЮАР (к северу от р. Оранжевой, в приграничных с Ботсваной районах) и сохранившее в значительной мере традиционный образ жизни.
Некоторое число готтентотов корана проживает в южных районах Ботсваны.

 

Источник

ДНК-анализ показал, что бушмены и народы кой являются древейшими племенами на Земле

Южноафриканские бушмены и народ кой являются древнейшими племенами на Земле, согласно данным самой масштабной ДНК-расшифровки, реализованной в рамках международного междисциплинарного проекта по изучению человеческих геномов.

Населяющие Южную Африку койсанские народы, включающие охотников-бушменов (сан) и родственных им кочевников-готтентотов (кой), говорящие на так называемых «щелкающих» языках (собственно «готтентот» — из-за особенностей «щелкающей» речи этого народа — на голландском языке означает «заИка» и в настоящее время является оскорбительным в Намибии и ЮАР, где он заменен на khoekhoen), являются наследниками самого, по всей видимости, раннего расового разделения в истории человечества, случившегося более 100 тысяч лет назад — задолго до того, как предки современных людей начали мигрировать из Африки в Евразию.

К такому выводу пришли участники крупнейшего на данный момент междисциплинарного проекта по исследованию человеческого генома, в котором участвовали 220 бушменов и представителей племен кой из различных регионов Южной Африки, согласившиеся дать образцы своей крови для ДНК-анализа.

06 сентября 15:32

Исследование стало возможным благодаря одному из инициаторов проекта — генетику и профессору-антропологу Химле Судьял из Университета Витвотерсранда в Йоганнесбурге (ЮАР), чья группа, изучая культуру и жизнь бушменов и кой, на протяжении долгого времени поддерживает хорошие отношения с представителями этих племен. Также она является одним из ведущих авторов итоговой статьи проекта, опубликованной сегодня в Science.

Выделив беспрецедентно большое число — 2,3 миллиона — вариаций в каждом из 220 исследованных геномов, так называемых однонуклеотидных полиморфизмов, или отличий последовательности ДНК размером в один нуклеотид, позволяющих рассмотреть развитие биологического вида во времени и методом сравнения определить историческую дистанцию между организмами, исследователи пришли к выводу, что предки койсанских народов выделились в отдельную группу людей более 100 тысяч лет назад, а их современные потомки наследуют, таким образом, самому древнему расовому разделению в истории человечества из установленных к настоящему моменту.

Намного более древнему, чем отделение от общего человеческого «древа» центральноафриканских пигмеев, племен охотников-собирателей Восточной Африки и других групп аборигенного африканского населения.

close

100%

ДНК-анализ выявил также не менее интересные подробности в эволюции самой койсанской группы, разделение которой на «северные» и «южные» предковые группы современных кой и сан произошло тоже очень давно — 25–40 тысяч лет назад, при этом кочевники кой выделились из южной группы племен сан, перенявших пастушеский образ жизни у восточноафриканских племен, говорящих на нилотских языках и проживающих на территории Судана и Танзании.

За исключением эпизодического смешивания с нилотскими народами и народами банту, «генетический резервуар» кой и сан в целом сохранился в неприкосновенности за 100 тысяч лет раздельной эволюции, так что эти африканские племена можно действительно назвать самыми древними народами Земли.

Расшифровка столь внушительного массива генов, долгое время эволюционировавших отдельно от остального человеческого «пула», будет иметь, по мере дальнейшего накопления евразийских и африканских геномных библиотек, огромное значение для построения общей филогенетической истории человечества, а также выделения общих предковых групп людей современного анатомического типа.

Как отмечают авторы статьи, генетические вариации, выявленные ими у части древнейших африканских племен, обитающих южнее Сахары, не позволяют локализовать ни место происхождения современного человека, ни общую для всех людей предковую группу, так как, по всей видимости, в формировании людей современного типа принимало участие множество таких групп.

Как бы то ни было, анализ бушменских ДНК позволил выделить несколько «общечеловеческих» генов, отобранных еще до того, как произошло отделение койсанской группы от общего человеческого древа, и сыгравших, как и связанные с ними функции, определенную роль в антропогенезе.

close

100%

Часть из них (ROR2, SULF2 и RUNX2) регулируют рост костей, хрящей и формирование тех частей скелета, которые придают людям более «грацильный» вид по сравнению с другими приматами (так, мутации в ROR2 приводят, например, к брахидактилии, или короткопалости, а вариации в RUNX2 ассоциированы с некоторыми важными морфологическими особенностями строения черепных костей, которые, в свою очередь, связаны с большим размером человеческого мозга). Другие (SDCCAG8, LRAT, SPTLC1) связаны с сенсорным восприятием, нейрональными функциями и развитием мозговых тканей (например, мутации SDCCAG8 ассоциированы с микроцефалией, а LRAT — с болезнью Альцгеймера).

Впрочем, перечисляя кандидатов, сыгравших, возможно, ключевую роль в антропогенезе, авторы ограничиваются лишь констатацией того, что именно эти гены были отобраны в гипотетических предковых популяциях, общих для бушменов и других людей. Детали, сценарии и, главное, движущие факторы этого отбора лишь предстоит установить будущим исследователям.

самая загадочная народность Юга Африки: mikes68 — LiveJournal

Готтентоты, наверное, самая загадочная народность южной части Африки. В настоящее время основная их часть проживает в Южной и Центральной Намибии.

Отдельные группы живут также в ЮАР: гриква, корана и группы нама (в основном переселенцы из Намибии).

Название происходит от голландского hottentot, что значит «заика» (имеются в виду произнесение щелкающих звуков). Со временем термин «Hottentots» приобрел отрицательную окраску и ныне считается оскорбительным в Намибии и ЮАР, где заменен на термин Khoekhoen (кой-коин). В русском языке пока используются оба термина.

К приходу европейцев готтентоты занимали юго-западное побережье Африки, от реки Фиш на востоке и до центральных нагорий Намибии на севере. Насколько давно готтентоты жили в этих местах, точно неизвестно. С уверенностью можно сказать лишь то, что племена банту несколькими веками раньше застали их уже в этих же местах. Согласно данным лексикостатистики, ветвь кхойкхой отделилась от других центральнокойсанских языков (ветвь чу-кхве) в конце 2 тыс. до н. э. Однако место первоначального расселения их общих предков (район пустыни Калахари или Капская область) и пути дальнейших миграций пока неизвестны. Сама ветвь кхойкхой распалась предположительно в III веке н. э.

Традиционно готтентоты делились на две крупные группы: нама и капские готтентоты, которые в свою очередь делились на более мелкие группы, а те на племена.

Физический облик готтентов и бушменов довольно сходен (готтентоты относятся вместе с бушменами к особому расовому типу — капоидной расе), но культурные и лингвистические различия между ними сохраняются до сих пор.В частности, в отличие от бушменов, готтентоты занимались кочевым скотоводством, а некоторые — еще и рыболовством, охотой на китов и морского зверя.

Своеобразие готтентотов проявляется и в некоторых физиологических и анатомических особенностях. Так, было установлено, что некоторые люди из этой народности в холодное время года могут погружаться в состояние оцепенения, аналогичное анабиозу некоторых животных.

Не менее любопытны и анатомические особенности готтентотов. Так, они имеют относительно низкий рост — 150–160 сантиметров. Необычная у них и желто-медная кожа: она довольно быстро стареет, покрываясь многочисленными морщинами на лице, шее, коленях. Поэтому даже относительно молодой готтентот выглядит пожилым человеком. Своеобразны у них и кости конечностей: они почти цилиндрические.

Но главная особенность представителей племени кой-коин — стеатопигия: чрезмерное развитие подкожного жирового слоя на ягодицах. Причем, что тоже не менее удивительно, толщина жировых отложений у готтентотов меняется в зависимости от сезона года.

Живут готтентоты семьями в особых поселениях — краалях. Это своеобразная деревня, в которой по кругу располагаются круглые хижины диаметром 3–4 метра. Они сделаны из плотно переплетенных прутьев, сверху укрытых шкурами животных. В свою очередь, все поселение ограждено колючими кустарниками.

Раньше одежда готтентотов состояла из кожаной накидки или шкуры; основным же видом обуви были сандалии. Все кой-коин любят украшения: причем мужчины носят браслеты из слоновой кости и меди, а женщины — металлические кольца и ожерелья из яичной скорлупы.

Что же касается семьи и брака, то раньше у кой-коин существовало многоженство. Однако уже в начале минувшего столетия на смену полигамии пришла моногамия. Однако до настоящего времени продолжает играть важную роль выкуп за невесту — «лобола»: основу его составляет скот или деньги в сумме, равной стоимости скота.

Сохранилось у готтентотов и особое отношение к роженице и ребенку: их, как и раньше, считают нечистыми. Для того чтобы стать чистыми, они подвергаются особому обряду, во время которого ребенка и мать смазывают прогорклым жиром, А поскольку этот обряд запрещает им мыться (ввиду дефицита воды!), то со временем их кожа обрастает толстым слоем грязи, которая со временем отваливается кусками. А все, что осталось, соскребается.

Готтентотский фольклор был записан учеными В. Бликом и И. Кронлейном. Их труды дают представление о характерных чертах готтентотских сказаний, которые В. Блик не без основания называл животным эпосом готтентотов. В них мы знакомимся с повадками могучего, но глупого льва, хитрого шакала, жадной гиены и т. п.
Ироническое отношение к грубой силе льва и слона и восхищение умом и смекалкой зайца и черепахи проявляются в сказках.

Главными героями сказок являются животные, но иногда рассказ ведется и о людях, однако люди — герои сказок — еще очень близки к животным: женщины выходят замуж за слонов и уходят в их селения, люди и животные живут, думают, разговаривают и действуют сообща.

Источники: Бернацкий А.С. Загадочные племена и народы мира. — М.: Вече, 2017. 272 с.
Материалы Википедии.

Готтентот Венера | Encyclopedia.com

«Готтентот Венера» — это прозвище, данное серии женщин, участвовавших в сексуально наводящих этнических любопытствах шоу в Англии и Франции в начале девятнадцатого века. Женщина, которая больше всего связана с иконой, Саартджие Баартман, была первой, кто взял на себя роль. Баартман, которого также звали Сара или Сара, был уроженцем Южной Африки. Принято считать, что она родилась около 1788 года, а в 1810 году ей было двадцать лет или больше, когда она приехала в Лондон, Англия, чтобы выступить в шоу «Готтентот Венера».Она умерла в Париже, Франция, в 1816 году. Даже после смерти Баартмана шоу «Готтентот Венера» продолжалось с участием неназванных женщин, в том числе одна выступала на балу герцогини в Париже в 1829 году, а другая — в Гайд-парке в Лондоне в 1838 году.

Баартман родился в период голландской колонизации Южной Африки. Ее местное имя не определено, но имя Саартджи по-голландски означает «маленькая Сара». Баартман вырос в сельской коренной общине Хойсан, потомках народа хой-хой (которые, по слухам, уже были истреблены) и сан.Кхой-хои уничижительно назывались «готтентотами», а сан — «бушменами». И Хой Хой, и Сан были названы «недостающими звеньями» между людьми и обезьянами в расистских научных аргументах из-за их образа жизни охотников-собирателей и необычных речевых образов, которые голландцы отвергли как гортанные звуки животных. Такие взгляды бесчеловечны к хой-хой и сан, которые стали жертвами истребления и изгнания. Баартман уже была замужней женщиной, когда она пережила один из этих рейдов истребления в своей общине.Она потеряла мужа и семью в рейде, и в конце концов она мигрировала в городской центр Кейптауна, чтобы выжить, устроившись прислугой у бурского фермера по имени Питер Сезар.

Брат Цезаря, Хендрик Цезарь, заметил Баартмана во время посещения дома и позже задумал шоу «Готтентот Венера». Шоу, которое будет проходить в Лондоне на знаменитой площади Пикадилли, будет эксплуатировать европейские интересы в отношении коренных жителей Африки, особенно готтентотов, которые уже стали мифическими в европейском воображении.Он также будет эксплуатировать интересы Англии в Южной Африке, поскольку Великобритания боролась с голландцами за контроль над африканской колонией. Помимо этих расовых и политических элементов, шоу «Готтентотская Венера» будет также извлекать выгоду из похотливого интереса к так называемой примитивной сексуальности, описанной в рассказах исследователей, которые сфабриковали истории о больших ягодицах «готтентотских» женщин и таинственном избытке гениталий. — по слухам, это дополнительный лоскут кожи, покрывающий область влагалища и известный как «фартук готтентота».”

Хендрик Цезар заключил партнерство с британским судовым хирургом Александром Данлопом, оба поддержали идею выставки Баартмана в Европе. Считается, что оба мужчины убедили Баартман заключить контракт на шоу «Готтентот Венера», в котором она разделит прибыль от своей выставки. Они выехали с мыса в Лондон в 1810 году и прибыли в сентябре того же года. В конце концов, Dunlop вышла из сделки, когда местный торговец купил у этих двух мужчин шкуру жирафа, но отказался инвестировать в Baartman.Тем не менее, Сезар рекламировал шоу и объявил Баартман «самым правильным представителем своей расы». Выставка «Готтентот Венера», которая проходила в египетском зале 225 на площади Пикадилли, сразу стала популярной и вдохновила на похабные баллады и политические карикатуры, демонстрируя, таким образом, то, как икона готтентотской Венеры стала неотъемлемой частью культуры. Этот образ создал фетиш из ее ягодиц и, возможно, послужил основой для развития моды: суеты середины-конца девятнадцатого века, которая создавала иллюзию большого попа.

Шоу также вызвало возмущение, поскольку различные свидетели жаловались на то, что они воспринимали как проявление рабства. Эти свидетели рассказали, что Баартман появлялась в клетке почти обнаженной и ей угрожала расправой со стороны экспонента. Эти жалобы вскоре привели к вмешательству Африканского института, организации, выступающей за отмену смертной казни, которая привлекла Хендрика Сезара к суду за практику рабства и публичные непристойности. Баартман свидетельствовала от своего имени, но она не подтвердила рассказы о задержании против ее воли, а только жаловалась на то, что у нее недостаточно одежды для ношения.Суды в конечном итоге отклонили дело, но потребовали от Сезара прекратить непристойное поведение шоу. В результате шоу исчезло из Лондона, но, возможно, появилось в английской сельской местности. Есть свидетельства того, что Баартман проезжала через Манчестер, где свидетельство о крещении свидетельствует о ее обращении в христианство и принятии имени Сара Баартман в декабре 1811 года.

В 1814 году Сезар и Баартман прибыли в Париж, где Сезар бросил ее дрессировщику животных. по имени Рео.Баартман продолжил шоу «Готтентот Венера», которое вызвало в Париже такую ​​же сенсацию, как и в Лондоне.

вполне возможно, что ее аудитория также включала парижскую элиту, поскольку она была представлена ​​в салонах и частных вечеринках. Позже Баартман привлек внимание трех уважаемых ученых-естествоиспытателей Жоржа Кювье (служившего генеральным хирургом Наполеона), Анри де Бленвиля и Жоффруа Сен-Илера. В марте 1815 года эти трое мужчин подвергли Баартмана научным наблюдениям в Королевском саду Музея естественной истории.Баартман в то время уже была алкоголичкой, и ученые с помощью алкоголя и сладостей соблазнили ее позировать обнаженной. Однако она отказалась раскрыть то, что они надеялись засвидетельствовать: вид на ее «готтентотский фартук». Привлекая научные теории о «недостающих звеньях», Кювье утверждал, что Баартман действительно был сан, и начал называть ее «моей женщиной-Бушем». Однако де Бленвиль оставался убежденным, что она была «готтентоткой».

Менее чем через год после этого научного расследования Баартман умер от осложнений, вызванных алкоголизмом.После ее смерти Кювье приобрел ее труп и написал на нем свою научную диссертацию 1817 года, раскрывающую тайну ее «фартука». В этой диссертации Кювье сравнил ее гениталии с гениталиями обезьян и разработал расистские научные теории, которые распространялись более века, о гиперсексуальном и нечеловеческом статусе африканских женщин. Он также слепил гипсовую повязку тела Баартмана и сохранил ее гениталии (которые считались «огромными» по сравнению с белыми женщинами) и ее мозг (которые считались «маленькими» по сравнению с белыми мужчинами) в банках с формальдегидной жидкостью, которые оставались выставленными на обозрение в музее. Musée de l’Homme в Париже еще в 1980-х годах.Останки Баартмана также были размещены в этом музее вместе с другими скелетами, выставленными для научных исследований.

В 1995 году, при постапартеидном правительстве Нельсона Манделы, Южная Африка агитировала за возвращение останков Баартмана и начала почти десятилетнюю вражду с французским правительством из-за этой тревожной истории. Семь лет спустя, в марте 2002 года, французский сенат наконец согласился вернуть останки Баартман, в том числе ее сохранившиеся органы, для захоронения на ее родине. 9 августа 2002 года, в Национальный женский день в Южной Африке, тысячи людей присутствовали на похоронах Баартмана в Кейптауне, которые затянулись на несколько столетий.Похоронена на берегу реки Гамтос.

СМОТРИ ТАКЖЕ Культурный расизм; Научный расизм, история .

БИБЛИОГРАФИЯ

Авраам, Иветт. 1998. «Образы Сары Баартман: сексуальность, раса и пол в Британии начала девятнадцатого века». В «Нация, империя, колония: историзация пола и расы» , под редакцией Рут Роуч Пирсон, Нупура Чаудхури и Бет Маколи, 220–236. Блумингтон: издательство Индийского университета.

Алтик, Ричард.1978. Лондонские выставки . Кембридж, Массачусетс: Belknap Press.

Фаусто-Стерлинг, Энн. 1995. «Пол, раса и нация: сравнительная анатомия женщин-готтентоток в Европе, 1814–1817». В Deviant Bodies , под редакцией Дженнифер Терри и Жаклин Урла, 19–48. Блумингтон: Издательство Индианского университета.

Гилман, Сандер. 1985. «Черные тела, белые тела: к иконографии женской сексуальности в искусстве, медицине и литературе конца XIX века». Критический запрос 12 (1) 204–242.

Гулд, Стивен Джей. 1982. «Готтентотская Венера». Естественная история 91 (1): 20–27.

Хобсон, Джанелл. 2005. Венера в темноте: темнота и красота в массовой культуре . Нью-Йорк: Рутледж.

Линдфорс, Бернт. 1982. «Готтентотская Венера и другие африканские достопримечательности в Англии девятнадцатого века». Австралийские драматургии 1 (2): 82–104.

_____. 1985. «Ухаживание за готтентоткой Венерой». Африка (Рим) 40: 133–148.

Шарпли-Уайтинг, Т. Денеан. 1999. Черная Венера: сексуализированные дикари, первобытные страхи и примитивные рассказы на французском языке . Дарем, Северная Каролина: издательство Duke University Press.

Стротер, З. С. 1999. «Отображение тела готтентота». В « африканцах на сцене: исследования этнологического шоу-бизнеса» , под редакцией Бернта Линдфорса, 1–61. Блумингтон: Издательство Индианского университета.

Джанелл Хобсон

краткая история разговоров белых о чернокожих женщинах

Хит-хит сэра Микс-а-лота «Baby Got Back» 1992 года попал в эфир как насмешливое прославление тел чернокожих женщин. слуховой секс с супертонкими белыми женщинами, которые доминировали в западных рассказах о красоте.Или, говоря другими словами, «когда дело доходит до женщин / Cosmo не имеет ничего общего с моим выбором».

Видео начинается с двух белых девушек, критикующих внешность чернокожей женщины, потому что, по их словам: «Она выглядит как полная проститутка, хорошо? / Я имею в виду, что ее задница такая большая / Я не могу поверить, что это просто такая круглая, как будто там / я имею в виду грубость, смотри / она такая, черная ».

Хотя «Baby Got Back» часто отвергали как новаторский рэп, он поднял множество вопросов о расе, сексуальности и женщинах, которые остаются нерешенными 26 лет спустя: обеление индустрии красоты, маргинализация черного голоса и гиперсексуализация. цветных женщин, особенно чернокожих.

Цветные женщины по-прежнему очень сексуализированы в современных средствах массовой информации. Я белая, и я не могу говорить от лица черной женщины. Но я историк и вижу параллели в языке, который белые колонизаторы исторически использовали, чтобы говорить о цветных женщинах и современных рассказах.

Готтентот Венера

Печальный случай Сары (Сара, или Саартье) Баартман (1789–1815) стал олицетворением одержимости белого Запада чернокожим женским эротическим телом и окончательного превращения его в товар.Баартман была южноафриканской женщиной-койхой, которую в 1810 году доставили в Лондон Уильям Данлоп, шотландский военный хирург, и ее работодатель, Хендрик Сезарс, и выставляли ее в интермедиях как «готтентотскую Венеру».

Баартман должна была стать одной из нескольких женщин койхоя, выставленных на обозрение по всей Европе для белой публики, чтобы пялиться на их тела, хотя она станет самой известной. Еще в 1840 году чернокожая англичанка по имени Элизабет Магнас в течение шести лет выставлялась в Лидсе как «готтентотка Венера», прежде чем она умерла от хронического алкоголизма.

Рисунок 1 Еженедельный вестник Белла — воскресенье, 29 ноября 1840 г.

Что же такого привлекательного для белых европейцев в этих женщинах? Это были их тела, особенно их ягодицы и вульвы. Стеатопигия — это генетическая характеристика, часто встречающаяся у койсанов на юге Африки, в результате чего вокруг ягодиц и бедер накапливается значительное количество жира.

Для белых европейцев такие женщины, как Сара Баартман и Элизабет Магнас, имели чрезмерно большие ягодицы, и этого было достаточно, чтобы устроить их в шоу уродов.

Рисунок 2 (Фото: Wikimedia Commons)

Белые европейцы были очарованы гениталиями чернокожих женщин после того, как писатели-путешественники, такие как Франсуа Левайян (1753-1824) и сэр Джон Барроу (1764-1848), прикупили предыстории об африканских женщинах с большими ягодицами и гипертрофированные, выступающие половые губы, которые они назвали «готтентотским фартуком».

Франсуа Ле Вайан подробно писал о своих попытках убедить южноафриканских женщин показать ему свои гениталии: «Смущенная, смущенная и дрожащая, она закрыла лицо обеими руками, позволила развязать свой фартук [таблиер] и разрешила мне хотелось бы на досуге поразмышлять над тем, что мои читатели увидят в том точном представлении, которое я нарисовал ».

В своих «Путешествиях во внутренние районы Южной Африки» (1806) Барроу описал ягодицы и бедра койсанской женщины как «выпуклость, состоящую из жира, и когда женщина ходила, она имела самый нелепый вид, который только можно представить. каждый шаг сопровождается дрожащими и трепещущими движениями, как если бы сзади были прикреплены две массы студня ».

Подробнее о расизме

Амна Салим: Почему межрасовые отношения не являются волшебным лекарством от расизма

Латифа Жан-Батист: Путешествие чернокожим: семь женщин рассказывают о своем опыте расизма за границей

Джен Дэвис: Я стала вирусной из-за того, что пережила расистское насилие, но я не единственный — и не буду последним

Виктория Сануси: комик Джина Яшер подверглась сексистским и расистским оскорблениям, работая инженером 20 лет назад, но говорит, что мало что изменилось.

Вуайеристское описание

Сара была представлена ​​такой публике.На сцене Сара Баартман носила обтягивающую одежду телесного цвета, ожерелья из бус и перьев и курила трубку. Даже в то время перспектива выставления ягодиц женщины вызвала возмущение, и многие ходатайствовали о свободе Сары.

Сара никогда не выставлялась обнаженной, и она не позволяла французским хирургам исследовать ее гениталии, когда она была продана для показа в Пале-Рояль в 1814 году. Но после того, как она умерла от алкоголизма в 1816 году в возрасте 26 лет, Жорж-Фредерик Кювье (1773-1838) вскрыл тело Сары и опубликовал подробный отчет о ее анатомии.Его отчет хорошо известен, как и его длинное вуайеристское описание вульвы, ягодиц и мозга Сары (которые он сравнил с обезьяной).

Кювье сохранил ее мозг и скелет и поместил ее гениталии в сосуд для образцов. Было сделано несколько слепков тела Сары, а также восковой слепок ее вульвы, которые были выставлены в Музее естественной истории до 1974 года. В 2002 году президент Южной Африки Нельсон Мандела обеспечил репатриацию тела Баартмана и различные гипсовые слепки из Франции в Южную Африку, и, наконец, она была похоронена в Хэнки, в провинции Восточный Кейп.

Рисунок 3 — Belfast Commercial Chronicle — понедельник, 15 января 1816 г.

Девятнадцатый век был золотым веком физиогномики, к счастью опровергнутой практики «чтения» характера человека по его внешнему виду. Ранние криминологи, такие как Чезаре Ломброзо (1835–1909), предполагали, что преступные наклонности можно предсказать, изучив черты лица.

Одной из «криминальных» черт, которую физиогномисты, по мнению физиогномиков, они могли прочитать в теле человека, была проституция. Такие ученые, как Адриан Шарпи (1848–1902) провели обширное исследование гениталий секс-работников.В своей книге «La donna Delinquente» 1893 года Ломброзо напрямую сравнил изображения опухших гениталий секс-работников с изображениями чернокожих женщин, чтобы «доказать» девиантную, животную природу сексуальности чернокожих женщин.

Эффект этого псевдонаучного расизма был далеко идущим и служил оправданием жестокости и сексуальной эксплуатации цветных людей в двадцатом веке.

Другие небелые женщины

Конечно, это не только черные женщины, белые колонизаторы, имеющие статус сексуально доступных.Когда Африка и Азия были колонизированы европейцами, произошел тот же процесс сексуального разобщения небелых женщин, что и «экзотика».

Военные пропагандистские кампании 20-х и 30-х годов активно использовали укоренившиеся сексуальные стереотипы о женщинах в колониях в попытке заманить европейских мужчин в колониальные армии.

Рисунок 4 Немецкая открытка: «Другой город, другая девушка!» Рисунок 5 «Все равно, когда маленькая негритянка заботится о ваших потребностях и выказывает вам расположение, неважно, что люди говорят, это хорошие времена на Мадагаскаре.

Колониальные открытки подчеркивали грудь, увеличенные ягодицы и наготу цветных женщин, чтобы показать их сексуальную доступность европейским мужчинам. Женщины на этих открытках — просто украшение витрины, опора для утверждения колониальной власти. Они уменьшены до своей физической формы, как Сара Баартман; расходники для белой аудитории.

У нас нет записей о собственном голосе Сары Баартман. Мы никогда не узнаем, каков был ее выбор, но сегодня женщины могут, по крайней мере, принять участие в фетишизирующем их повествовании.

Многие женщины считают, что возвращение к сексуальности на их собственных условиях дает им возможность переосмыслить свои истории на собственных условиях. Но важно полностью понять историю, которая делает сегодня такой выбор.

Подробнее от Кейт Листер

История детекции лжи от Древней Греции до острова Любви

Когда мужчины пытались превратить настоящих женщин в кукол

Краткая история бород от короля Джеймса I до принца Гарри

Краткая история орального секса от древнего Китая до ди-джея Халеда

Верните «готтентотскую Венеру»


Верните готтентот Венеру
Дата: 1995-06-15

Женщина из квены, которую в прошлом веке показывали в Европе в роли циркового урода. станет предметом документального фильма, возрождающего память о южноафриканских аборигены, пишет Эдди Кох

В 1815 г. Джордж Кювье, главный хирург Наполеона Бонапарта, получил тело Квены, или готтентота, женщины по имени Саартджи Баартман, которая умер после того, как жил цирковым уродом в Англии и Франции.Доктор сделал гипсовый слепок трупа женщины, прежде чем вырезать ей мозги и гениталии и сохранили их в лабораторных бутылях.

Десять лет назад эти товары все еще выставлялись в Musee de l’Homme in Paris — жуткие иконы тех «маленьких людей», которые пострадал от наихудших форм этноцида где-либо в колониальный период и которые сегодня в значительной степени забыты, хотя их потомки ряды радужной нации Южной Африки.

Сейчас местный исследователь возглавляет движение по возвращению Баартмана остается так, чтобы женщине можно было дать достоинство, в котором ей было отказано при ее жизни. Операция под названием «Вернуть готтентота» Венера », также призвана возродить народную память об аборигенах. люди, которые сыграли важную роль в формировании прошлого и настоящего Южной Африки.

Ранние годы жизни Саарджие Баартман неизвестны, за исключением того, что она происходила из клан людей Квена, более известный в Южной Африке уничижительным термином «Готтентот», в Восточной Капской провинции.Родился в конце 18 века, вероятно, в 1780-х годах Баартман мигрировал на мыс Флэтс, где записи показывают, что в 1810 году она жила в маленькой хижине.

В том же году она встретила корабельного врача Уильяма Данлопа, который убедил ее поехать в Англию с обещаниями, что она заработает состояние, выставляя ее тело европейцам. Похоже, что два поселенца по имени Хендрик и Йохан Сезар, вероятно, сами потомки смешанного брака между женщиной из квены и голландцем сыграли важную роль в создании сделка.

Баартман отплыл на Dunlop в Англию, где она была выставлена ​​на обозрение. в здании на Пикадилли, волнующие толпы лондонского рабочего класса которые смотрели на нее со смесью болезненного любопытства и злобы. Как все Женщина Квена, у нее была торчащая задница и большие половые органы — объявленный промоутерами шоу как напоминающий кожу, свисающую с горло индейки.

Современные описания ее шоу на Пикадилли, 225, Бартоломью Ярмарка и Хеймаркет в Лондоне говорят, что Баартмана заставили шествовать обнаженным «сцена высотой в два фута, по которой ее вел ее хранитель и выставлен как дикий зверь, будучи вынужденным ходить, стоять или сидеть, как он заказал».

Выставки проходили в то время, когда велись дебаты против рабства. бушевали в Англии, и бедственное положение Баартмана привлекло внимание молодого Ямайец Роберт Веддерберн, основавший Африканскую ассоциацию для проведения кампании против расизма в Англии. Под давлением этой группы адвокат генерал просил правительство положить конец цирку, говоря, что Баартман не был свободным участником.

Лондонский суд, однако, установил, что Баартман заключил договор с Данлопом, хотя историк Персиваль Кирби, обнаруживший записи о жизни женщины в изгнании, считает, что никогда не видела этот документ.

В 1814 году, проведя четыре года в параде по улицам Лондон, Баартмана доставили в Париж и, согласно архивным данным, был вручен «шоумену диких зверей» в бродячем цирке. Ее тело исследовали ученые, в том числе Кювье, еще при жизни. и был написан ряд псевдонаучных статей о ней, свидетельства на тот момент превосходство европейских рас.

Джереми Натан, южноафриканский кинопродюсер, снимающий художественный фильм фильм о жизни Баартмана, говорит, что женщины Квены возбудили внимание парижской интеллигенции того времени. Кювье, который был в центре из выдающейся школы социальных антропологов, встретил ее — на выставке как обнаженный и экзотический дикарь, одетый только в перья, — в высшем обществе бал, организованный графиней Дю Барри.

«Это было время додарвинистской социальной антропологии и Кювье. считал, что она была недостающим звеном, высшей формой животной жизни и низшая форма человеческой жизни », — говорит Натан.

Ее анатомия даже вдохновила на создание комической оперы во Франции. По имени готтентот Венера или ненависть к французским женщинам, драма заключает в себе комплекс расовые предрассудки и сексуальная привлекательность, которые занимали европейское восприятие коренных народов в то время. Похоже, Баартман работала проституткой. в Париже и много пил, чтобы справиться с унижением, которому она подверглась к.

Она умерла в 1815 году от «воспалительной и сыпной болезни», возможно сифилис.Кювье сделал гипсовый слепок с трупа перед вскрытием. Это. Он удалил ее скелет и вырезал мозг и гениталии, которые он мариновал в бутылках, выставленных на обозрение в Musee de l’Homme более 150 лет. Ее останки были удалены с публичной выставки. 10 лет назад, но остаются собственностью музея.

Исследователь Мэнселл Апхэм теперь хочет, чтобы эти останки были возвращены на юг. Африка.»Готтентоты — самый бесчеловечный народ в колониальной истории. Даже сегодня этот термин используется для обозначения нечеловеческого статуса, и Саартджи Останки Баартмана — символ этой истории », — говорит

.

Современные отчеты описывают, как проходили банды голландских рейдерских отрядов. верхом на восточную и северную границы мыса, чтобы выследить и истреблять группы «бушменов», считавшихся ворами скота и угроза для общества поселенцев.

«Тем не менее, Квена — предки многих людей в этой стране, некоторые из них маргиналы, которых не существует в глазах никого. Возвращение ее останков может помочь решить эту проблему и стимулировать дискуссия о группах аборигенов, таких как «бушмены», Гриквас и цветные — которыми пренебрегали редукционистские черно-белые версии нашей истории ».

Upham, который утверждает, что является прямым потомком протеже Яна ван Рибека по имени Кротоа (более известная в учебниках истории как Ева), — говорит история Квены. в значительной степени игнорируется, хотя так называемые «готтентоты» были населением-основателем для многих африканеров и цветных жителей Капской провинции.

Кланы Квена широко смешались с народом коса, передавая власть имущим щелчки, отличающие группу языков нгуни от других коса культурные особенности. Это наследие, по словам Упхэма, буквально вписано в черты лица президента Нельсона Манделы, у которого, скорее всего, есть «Готтентотская» родословная.

Канада, Австралия и, в некоторой степени, США недавно разработал историографию, в которой подробно описывается опыт аборигенов народы в этих странах.Во всем мире растет осведомленность о тяжелом положении коренных народов — группы, которые проживали в стране до этого был колонизирован инопланетянами — и это отражено в решении ООН объявить это Десятилетием коренных народов.

Однако этого сознания, по-видимому, не хватает в Южной Африке, где чрезмерная озабоченность расовым конфликтом между белыми поселенцами и африканские государства затмили роль, которую играют группы аборигенов в истории страны.Апхэм считает, что кампания «вернуть Баартман «может помочь исправить

.

«Наш фильм реконструирует переживания и восприятие этого молодая женщина, — говорит Натан. — Это покажет, как академический дискурс что окружало ее, способствовало распространению в Европе представлений о расе и помогла изменить ход истории ».

Академические дискуссии и исследования бедственного положения маргинальных групп одна вещь, — говорит Апхэм, — важная, потому что они помогают генерировать более широкую публику осведомленность о своих правах человека.Однако большее беспокойство вызывают показания что крайне правые группы заполняют пробел, оставленный основными политическими движения и подготовка к мобилизации поддержки сепаратистов среди Гриквас, цветные и выжившие группы «бушменов» в Южной Африке.

(Сара) Саартджи Баартман (1789-1815) •

Саарджие (Сара) Баартман была одной из первых чернокожих женщин, ставших жертвами торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации.Европейцы насмешливо назвали ее «готтентотской Венерой», поскольку ее тело подвергалось публичному обследованию и бесчеловечному разоблачению на протяжении всей ее молодой жизни. Кроме того. ее опыт усилил уже существующее и крайне негативное сексуальное увлечение африканскими женщинами со стороны жителей Европы.

Сара Баартман родилась в 1789 году на реке Гамтос, ныне известной как Восточный мыс в Южной Африке. Баартман и ее семья были членами группы Гонаквасуб койхой.Баартман выросла на колониальной ферме, где она и ее семья, скорее всего, работали прислугой. Ее мать умерла, когда ей было два года, а ее отец, который был погонщиком скота, умер, когда она была еще молодой девушкой.

К юным годам Баартман вышла замуж за барабанщика из племени койхой. У них родился ребенок, который умер вскоре после рождения. Когда Баартман было шестнадцать, ее муж был убит голландскими колонистами. Вскоре после этого она была продана в рабство торговцу по имени Питер Виллем Сезар, который отвез ее в Кейптаун, где она стала домашней рабыней его брата Хендрика.29 октября 1810 года 21-летняя Баартман, хотя и не умела читать, якобы подписала контракт с Уильямом Данлопом, врачом, другом братьев Цезар.

Этот контракт требовал от нее поехать с братьями Сезар и Данлопом в Англию и Ирландию, где она будет работать домашней прислугой, поскольку формально рабство в Великобритании было отменено. Кроме того, она будет выставлена ​​в развлекательных целях. Баартман будет получать часть доходов от своих выставок, и ей будет разрешено вернуться в Южную Африку через пять лет.Однако контракт был ложным во всех деталях, и ее порабощение продолжалось до конца ее жизни.

Баартман была впервые выставлена ​​в Лондоне в Египетском зале на площади Пикадилли 24 ноября 1810 года. Ее публичное обращение, однако, быстро привлекло внимание британских аболиционистов, которые обвинили Данлоп и Цезаров в том, что они удерживали Баартмана против ее воли. Суд вынес решение против Баартмана после того, как Питер Сезар представил контракт, подписанный Баартманом. Баартман также показал, что с ней не обращались плохо.

Публичность, вызванная судебным процессом, повысила популярность Баартмана как экспоната. Ее возили с гастролями по Англии, а к 1812 году даже в Лимерик, Ирландия.

В сентябре 1814 года, после четырехлетнего пребывания в Великобритании, Баартман был доставлен во Францию ​​и продан С. Рео, экспоненту, который демонстрировал животных. Он выставил Баартмана на всеобщее обозрение в Париже и его окрестностях, часто в Пале-Рояль. Он также позволил ей подвергнуться сексуальному насилию со стороны покровителей, готовых заплатить за ее осквернение.Ро получил значительную прибыль благодаря увлечению публики телом Баартмана.

Сара Саарджие Баартман умерла в Париже 29 декабря 1815 года в возрасте 26 лет по неизвестным причинам. Даже после ее смерти многие части ее тела будут выставлены в Музее человека (Musée de l’Homme) в Париже в поддержку расистских теорий о людях африканского происхождения. Некоторые части тела оставались выставленными до 1974 года.

В 1994 году президент Южной Африки Нельсон Мандела официально потребовал, чтобы останки Баартмана были возвращены в Южную Африку.6 марта 2002 года ее останки были возвращены и захоронены в Хэнки в провинции Восточный Кейп.

Какие тела имеют значение? Феминизм, постструктурализм, раса и любопытная теоретическая одиссея «готтентотской Венеры» на JSTOR

Абстрактный

Эта статья подвергает критике доминирующий феминистский анализ «готтентотской Венеры». В нем утверждается, что анализ конструкции черных женщин как «других», в значительной степени заимствованный из постструктурализма, превращает расу и гендер в трансисторические и метафизические конструкции.Статья подвергает критике то, что стало теоретической ортодоксией в отношении «готтентотской Венеры». В частности, он оспаривает две презумпции: во-первых, что в девятнадцатом веке существовал основной образ черной женщины, а во-вторых, что страх перед анатомией «другого» является источником негативных представлений о сексуальности чернокожих. В статье предлагается альтернативный способ понимания конструкции чернокожих женщин в колониальном дискурсе. Он утверждает, что социальные отношения, а не психологические предрасположенности определяют то, как тела видятся и воспринимаются.

Информация о журнале

«Гендер и общество» продвигает феминистские исследования и социологические исследования гендера. «Гендер и общество» публикует теоретически важные и методологически точные статьи, которые вносят оригинальный вклад в гендерную теорию. Журнал использует междисциплинарный, межсекторальный и глобальный подход к гендерному анализу.

Информация об издателе

Сара Миллер МакКьюн основала SAGE Publishing в 1965 году для поддержки распространения полезных знаний и просвещения мирового сообщества.SAGE — ведущий международный поставщик инновационного высококачественного контента, ежегодно публикующий более 900 журналов и более 800 новых книг по широкому кругу предметных областей. Растущий выбор библиотечных продуктов включает архивы, данные, тематические исследования и видео. Контрольный пакет акций SAGE по-прежнему принадлежит нашему основателю, и после ее жизни она перейдет в собственность благотворительного фонда, который обеспечит дальнейшую независимость компании. Основные офисы расположены в Лос-Анджелесе, Лондоне, Нью-Дели, Сингапуре, Вашингтоне и Мельбурне.www.sagepublishing.com

Феминистская эпистемология и произведения, окружающие Сару Бартман »Кейли Перков — Алеф

Сара Баартман (1789-1815), взятая из ее дома в Южной Африке и выставленная по всей Европе из-за ее «экзотического» тела, превратилась из индивидуальности в символ Иного. С 1980-х годов Баартман возродился как часть дискурса о постколониализме, гендерной, сексуальной и расовой теории. Научные «факты» Баартмана были опровергнуты Стивеном Джеем Гулдом [1], исследованы и исследованы в научном дискурсе Сандером Гилманом [2] и Садией Куреши [3], а также отражены бесчисленным множеством людей, изучавших ее историю. и их собственная жизнь.В этой статье делается попытка изучить, как современные художники Рене Грин, Пенни Сиопис, Коко Фуско, Гильермо Гомес-Пена и Трейси Роуз использовали Сару Баартман для исследования механизмов, окружающих конструирование истины. Это исследование статуса Баартмана как символа не является упрощенным возражением или опровержением; вместо этого современные художники имеют дело со сложной задачей деконструкции идеологий, которые представлял ее образ. Чтение этих произведений исследуется в рамках феминистской эпистемологии, которая исследует, как на формирование знания влияет гендер.Знания обычно рассматриваются как единое целое, собираемое отдельными людьми и сохраняемое учреждениями и культурой. Феминистская эпистемология критикует это предположение и утверждает, что знания обычно конструируются мужчинами одной и той же социально-экономической группы, и предубеждения этих людей привносят в те знания, которые они конструируют. Кроме того, феминистская эпистемология предлагает новые стратегии создания знаний. Эта парадигма особенно уместна при обсуждении Баартмана; ее история сталкивается с крайностями и последствиями создания знания как гегемонистского усилия.В конечном итоге произведения искусства, созданные вокруг Баартмана, можно рассматривать как процесс демонтажа традиционной структуры, на которой строятся знания, и движение к более справедливому подходу к пониманию.

Баартман был членом группы Кхо-Сан в Южной Африке; люди этой группы были известны как «хукхоэ», что означает «люди человеческие» [4]. Но для европейцев кхое-сан были объединены с несколькими другими африканскими племенами, образовав готтентотов. Европейцы считали готтентотов не людьми, находящимися на Великой цепи существования между европейцами и орангутанами.В тексте 1828 г. утверждается, что «разум готтентотов… уступает европейскому; и их организация также менее совершенна »[5]. Такое представление готтентотов служило оправданием жестокого обращения и поддерживало ложное чувство европейского превосходства, прикрытое объективной наукой. Однако, несмотря на зачастую исчерпывающую каталогизацию предполагаемых фактов, с современной точки зрения эти тексты болезненно субъективны и эксплуатируют.

В начале своей жизни Баартман жила в Камдебу или «Зеленой долине».[6] Баартман вырос на ферме голландских колонистов в этом регионе; именно здесь ей дали бы имя Саартджи. [7] Что означает «маленькая Сара», Саартджи не является признаком ее физического роста, а скорее признаком рабства, странно смешанного с чувством привязанности [8]. Фамилия Саарджие, Баартман, в переводе с голландского означает «бородатый мужчина» и ассоциируется с неотесанными, дикими и нецивилизованными качествами; вполне вероятно, что это имя было дано примерно сорока людям из ее группы, которые работали на голландских колонистов в этом регионе.[9] В середине 1790-х Баартман был продан в рабство и работал в различных домах Кейптауна; по словам историков Клифтона Крейса и Памелы Скалли, Баартман «был рабом во всем, кроме имени» [10].

Именно в этот момент ее биографии тело Баартман начало определять ход ее жизни. У Баартмана было генетическое заболевание, известное как стеатопигия, которое приводит к накоплению большого количества жира в ягодицах, а также к удлинению половых губ. [11] К 1808 году Баартман была вынуждена работать в местной больнице для моряков, показывая свое обнаженное тело тем, кто готов был заплатить; Крейс и Скалли отмечают, что «когда матросы в госпитале посмотрели на Сару, они связали ее лентами европейского желания« узнать »женщину-готтентота и своего собственного стремления к сексуальным развлечениям.Она стала особенным видом шоу, готтентоткой Венерой … По всей вероятности, Сара стала чем-то вроде экзотической танцовщицы начала девятнадцатого века и, возможно, также обеспечивала секс ». [12]

В 1810 году Александр Данлоп, врач из Кейптауна, который видел бы Баартмана в больнице, начал продумывать, как доставить Баартмана в Европу, где он мог бы выставить Баартмана и таким образом избежать его роли бедного и малоизвестного военного врача. 13] Для этого Данлоп должна была составить контракт, в котором Баартман или ее владельцу не обещалась конкретная сумма денег, но гарантировалось, что они оба будут сопровождать Данлоп в Англию.Похоже, Баартман сказала знакомой: «Кто мне здесь что-нибудь даст?» [14] Если бы Баартман действовала как «готтентотская Венера» несколько лет, правда, то почему бы ей не воспользоваться возможностью, чтобы покинуть Кейптаун? Традиционное повествование истории Баартман предполагает уровень крайней наивности, но это не оправдывает ее. Она не была невежественной, обнадеживающей молодой девушкой; скорее, это была женщина примерно тридцати лет, которая вошла в свою новую жизнь с надеждой, хотя и не бредовой.

Жизнь Баартмана в Англии проходила на грязной и непристойной улице Пикадилли. [15] Вскоре после ее приезда в лондонской газете Morning Post появилось следующее объявление:

ХОТТЕНТО ВЕНЕРА — только что прибыла (и ее можно увидеть между часом и пятью вечера, в доме № 225, Пикадилли), с берегов реки Гамту, на границах Кафрарии, в внутренняя часть Южной Африки, наиболее верный и совершенный Образец этой расы людей.По этому экстраординарному явлению [sic] природы Общественность будет иметь возможность судить, насколько она превосходит любое описание, данное историками этого племени человеческого вида. Она одета в одежду своей страны со всеми грубыми украшениями, которые обычно носят эти люди. Ее видели главные литераторы в этом мегаполисе, которые все были очень удивлены, а также очень обрадованы, увидев такой чудесный образец человеческого рода. Она была доставлена ​​в эту страну за значительные деньги Кендриком Сераром [так в оригинале], и их пребывание будет кратковременным.–Начало в следующий понедельник, 24-е число. –Поступление, 2сек. каждый. [16]

В то время у Лондона была давняя история и культура шоу уродов. Предыдущие выставки включали Тоно Марию, «Венеру Южной Америки» и людей из Ирландии с гигантизмом. Для привлечения аудитории были созданы рекламные плакаты, на которых Баартман был изображен в полный рост (рис.1) [17]. Она стоит рядом со стулом, на ней мало что, кроме атрибутов западного видения африканской экзотики.Она была представлена ​​в облегающем костюме телесного цвета, и ей было приказано развернуться и ходить взад и вперед. Люди могли доплачивать за прикосновение к ней или за частный просмотр. [18] В это время Баартман все чаще представлял инаковость в популярном европейском воображении. Когда она действительно начала входить в основную культуру, ее форма была воспроизведена и преувеличена во многих карикатурах (рис. 2). Скорее всего, привлеченный этим общественным вниманием, Захари Маколей, ведущий аболиционист, разыскал Баартман и ее кураторов в октябре 1810 года.[19] Маколей хотел выяснить, была ли Баартман согласным партнером в ее демонстрации, или ее удерживали против ее воли. [20] Жестокое обращение с Баартманом подтвердило подозрения Маколея, что Баартман не был добровольным участником ее ситуации [21]. После кампании апелляций Маколею удалось убедить королевскую скамью рассмотреть дело о согласии Баартмана [22]. Во время этого следа, скорее всего, в качестве меры предосторожности, был заключен новый контракт, в котором Баартман был изображен как удачливый сотрудник.[23] Однако этот контракт на самом деле был не более чем защитным фасадом, и нет никаких доказательств того, что Баартман когда-либо получал какие-либо льготы, упомянутые в контракте. [24] К сожалению, похоже, что Баартман в какой-то мере верила в законность контракта и, по крайней мере, хранила его при себе до момента ее смерти. [25]

Во время судебного разбирательства Баартман была доставлена ​​для допроса, и ее ответы перекликались с языком недавно созданного контракта. [26] Слова Баартмана рисуют картину счастливой женщины: она утверждала, что приехала в Англию по собственному желанию и не хотела возвращаться домой; ее единственная жалоба заключалась в том, что ей часто было холодно.[27] Невозможно установить истинность слов Баартман, хотя кажется весьма вероятным, что ее ответы были подготовлены. В ноябре 1810 года суд объявил, что Баартман действительно был заинтересованным партнером в ее выставке, и после этого приговора Маколей отказался от своей кампании в пользу Баартмана [28]. Суд не только не привел к правосудию, но и вызвал еще большую сенсацию вокруг Баартмана, причем некоторые даже высмеивали неудавшийся след:

Он пошел в могилу Судей, милосердие которых непрестанно;

И там, в галантном стиле и храбрости, Излагай женскую сказку.

Он сказал: человек с жестоким сердцем (имя которого теперь забыто),

Показал за плату заднюю часть

Выставки HOTTENTOT.

Что в этой стране свободы

Где еще растет свобода,

Никто не может показать чужой хвост

Против воли собственника.

И пожелал, чтобы мои лорды прислали кого-нибудь,

Узнать, действительно ли

Эта редкая выставка проведена

Чтобы угодить HOTTENTOT.[29]

После суда жизнь Баартмана возобновилась, как и прежде, хотя многие детали установить трудно. В декабре 1811 года Баартман крестилась в Манчестере, в результате чего ее имя было изменено с Саартье на Сара. [30] В сентябре 1814 года Баартман была доставлена ​​в Париж и перешла под контроль С. Рео, дрессировщика животных, который часто надевал воротник на шею Баартмана и выставлял ее напоказ в парижских кафе [31]. В марте 1815 года Рео привел Баартмана к Джорджу Кювье, выдающемуся биологу, у которого была самая большая в мире коллекция природных образцов, и ему было поручено классифицировать все, от кучи навоза до людей.[32] Даже сегодня он почитается многими в естествознании; Считается, что Чарльз Дарвин, которого считают отцом сравнительной анатомии и палеонтологии позвоночных, не смог бы сформулировать свои мысли об эволюции без работ Кювье [33]. Однако истории сильных и успешных часто содержат скрытые истории о жадности и зле, и это, безусловно, так в истории Кювье. Трудно недооценить влияние, которое Кювье оказал не только на Баартмана, но и на ход истории, поскольку их встреча стала краеугольным камнем в основополагающих текстах наук о жизни.[34] Баартмана позировали Кювье и его сверстникам в холодном зале музея в обнаженном виде. Однако Баартман не позволил мужчинам исследовать ее гениталии. [35] Кювье пишет: «Фартук она скрывала… либо между бедрами, либо еще глубже» [36]. Баартман умерла зимой 1815 года, всего через пять лет после того, как покинула Южную Африку. [37] Менее чем через месяц после ее смерти Кювье рассек ее тело в течение нескольких дней. [38] После смерти Баартман не мог остановить Кювье в своих желаниях, и во время вскрытия Кювье обратил особое внимание на ее гениталии, которые содержали признаки физического различия, которое Кювье надеялся установить.[39] Заключение истории Баартмана иллюстрирует яростную силу науки и знаний. В то время как люди диктовали ужасный ход жизни Баартман, это была институционализированная наука, которая могла коснуться ее даже после смерти. Более ста пятидесяти лет останки Баартмана лежали в кувшинах, которые Кювье назначил для нее. Это диктовало не только то, как ее видели, но и создавало из нее икону Другого, физический символ врожденного «превосходства» белых мужчин. Властные люди, подобные Кювье, обладали (и, возможно, до сих пор обладают) властью классифицировать и диктовать факты нашего мира.У любого читателя история Баартмана вызовет немедленные чувства отвращения и стыда, но у многих эти чувства расцветают и превращаются в желание внимательно изучить, как создаются знания в нашем обществе и кто используется для управления винтиками идеологии.

Рене Грин и молчаливый готтентот Венера

Рене Грин использует историю Баартмана, чтобы критиковать силу языка в создании знаний. Рассматривая научный текст Кювье как объект искусства, Грин создает пространство, которое поощряет деконструкцию предполагаемого факта и освещает высокомерие создателя фактов.Эта деконструкция заставляет зрителя воспринимать язык фактов не как безобидные сущности, а как вид потенциальной травмы, построения знания. На выставке Social Studies: 4 + 4 Young Americans (1989) в Мемориальном художественном музее Аллена в Оберлин-колледже Грин представила свою инстилляцию Sa Main Charmante (рис. 3 ) . Произведение состоит из мыльницы на переднем плане с надписью «La Belle Hottentote», увенчанной множеством следов ног, обращенных в сторону от зрителя.Справа от зрителя — прожектор. Этот прожектор находится прямо напротив глазка, в котором находится карикатура на Баартмана 18 -го -го века. Присутствие прожектора приводит к тому, что карикатура освещается, а зритель карикатуры целенаправленно ослепляется источником света. На задней стене каскад реек с надписью о Баартмане. Обсуждая свои собственные работы, Грин часто отмечает свое восхищение силой языка. Как ученый, Грин разрабатывает идеи, просматривая книжные магазины и часами кропотливых исследований.Ее собственные исследования привлекли ее к таким фигурам, как Эдмунд Лафорест, французский писатель, который утонул, повязав на шее словарь Ларусса, так устал от того, что его писали языком своего колонизатора [40]. Исследования Грина также привлекли ее к истории Сары Баартман. Это исследование ясно демонстрируется показаниями, напечатанными на планках, которые висят на фоне ее закапывания. Текст гласит:

.

КРЕСТИЛСЯ СААРТДЖИ БААРТМАН, ПРЕДНАЗНАЧЕН SAR / «КАЖДЫЙ БЫЛ УВИДИТЬ ЕЕ ВО ВСЕМНАДЦАТЬ ЕЕ ПРЕБЫВАНИЯ В НАШЕЙ СТОЛИЦЕ, И / КЛЮЧЕВ, ЗНАЧИТ МАЛЕНЬКИЙ СААРТ В АФРИКАНСКОМ ЯЗЫКЕ / ДЛЯ ПРОВЕРКИ / ПРОВЕРКИ БРОНИРОВАНИЯ БРОНИРОВАНИЯ / ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ОНЛАЙНОВСКОГО ПРИЛОЖЕНИЯ Звали САРА БАРТМАНН ИЛИ СААТ-ДЖИ. Она была / ее лицо… В ее движениях было что-то резкое и странное в них, /, известное как «Венера Хоттенто».«ПЕРВЫЙ EX- / КОТОРЫЕ НАПОМИНАЮТ ЭТИ ОБЕЗЬЯН… .ЕГО НИЧЕГО НЕ ИЗВЕСТНО В ПРИРОДНОМ / ХИБИБИРОВАННОМ В ПИККАДИЛЛИ, ОНА ВЫШЛА И ВСТУПИЛА В КЛЕТКУ / ИСТОРИЮ, ЧЕМ ТАБЛИЦУ (SINUS PUDORIS ИЛИ« ЗАВЕСА ОТ ПОЖАРА »/ КОМАНДОТОВ) ЕЕ ХРАНИТЕЛЯ. ДЕНЬГИ БЫЛИ ОБЕЩАНЫ. И / В то же время НИКАКАЯ ФУНКЦИЯ НЕ БЫЛА ОБЪЕКТОМ ТАКОГО МНОГО АРГУМЕНТОВ … Я / ЖИВОТРЕНЕР ВЫСТАВИЛА ЕЕ В ПАРИЖЕ, ГДЕ ОНА / ЧЕСТЬ ПРЕДСТАВИТЬ АКАДЕМИИ ПОЛОВЫЕ ОРГАНЫ ЭТОЙ ЖЕНЩИНЫ, ПОДГОТОВЛЕННЫЕ В СЕНСОРНОМ СОСТОЯНИИ НО ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ / МАННЕРА, КОТОРАЯ НЕ ОСТАВЛЯЕТ НИКАКИХ СОМНЕНИЙ В ПРИРОДЕ СТОЛА./ ВЫСТАВКИ В ЕВРОПЕ В 1815 ГОДУ В 25 ЛЕТ УМЕРЛА.

В этой единственной резкой работе можно обнаружить два различимых текста. Первая строка и каждая последующая строка с нечетным номером — это описание жизни Баартмана. Не взятые непосредственно из единственного источника, можно предположить, что это в основном слова Грина, результат ее исследования. Напротив, вторая строка и каждая следующая за ней четная строка взяты непосредственно из трактата Кювье.[41] Если начать со странных строк текста, мы увидим упрощенное представление обычно сформулированной истории жизни Баартмана. Текст начинается с имени Баартмана. Грин часто комментирует важность именования: все называют вещи, каждый каким-то образом классифицирует вещи. Но Запад смог навязать свои имена или прикрепить их — чтобы люди приняли определенные имена. «Именование расширяет возможности, а также может ограничивать». [42]

Текст Грина открывается словами «КРЕСТИЛСЯ СААРТДЖИ БААРТМАН, ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ САР».Упоминание о крещении Баартмана как источнике наименования — прямая ссылка на игру власти, когда ему давали имя, личность со стороны. Эта строка заканчивается звуком, когда кто-то задыхается от собственных слов; не в состоянии полностью произнести данное голландское имя Баартмана, первый слог — это все, что выходит. Фрагментация имени, данного колонизатором, — это внешний признак внутренней травмы. Эта травма проявляется в языке, подчеркивая, что язык действительно является местом сопротивления. Как утверждает теоретик Белл Хукс, «угнетенная борьба в языке за восстановление самих себя, за примирение, за воссоединение, за обновление.Наши слова не лишены смысла, это действие, сопротивление.

Язык — это тоже место борьбы ». [43] Позднее в строках Грина упоминается тот факт, что Саркай означает «маленькая Сара». Этот факт не имеет ничего общего с физическим ростом и полностью связан с социальным положением. Во времена Баартмана было принято использовать ярлык «маленькая» как символ, означающий, что она находится на чьей-то службе [44]. Странные строки рассказывают о жизни Баартман, ее выставках в Лондоне и Париже и ее возможной смерти в 1815 году.

Четные строки, взятые из текста Кювье, были составлены после смерти Баартмана и посвящены ее вскрытию его руками. Основное внимание уделяется изучению тела Баартмана и тому, что Кювье смог почерпнуть из этого опыта. Из его слов ясно, что это момент славы для Кювье. Он рисует момент общности между ним и его коллегами, напоминая им, что все они могли видеть ее во время ее пребывания в их столице, и пришли к тем же выводам, что и он, относительно природы ее физической формы.Затем он переходит к важности своих открытий; Таким образом, тело Баартмана становится символом его собственных научных достижений. Представляя тело Баартмана, Кювье добавляет то, что он считает «существенными фактами», к совокупности западных научных знаний. Гордость за текст Кювье подчеркивает возможную субъективность его предполагаемой науки. Больше не безликий практикующий, Кювье-человек озарен, его собственный язык демонстрирует его высокомерие и гордость. Примечательно, что Грин помещает текст Кювье в цитаты.Хотя это подходящий традиционный грамматический прием, он также подчеркивает действие дискурса Кювье, помещая его в роль авторитетного агента, подчеркивая его роль оратора. Стратегия Грина по использованию научного дискурса, окружающего Баартман, в качестве объекта для ее внушения, демонстрирует ее склонность подвергать сомнению выводы тех, кого она исследует. Как комментирует искусствовед Элизабет Браун, текст, когда «представлен таким образом, закреплен на панели или в музейном футляре, сама риторика становится объектом — а не средством — для изучения».[45] Это действие демонстрации авторитетных слов является актом объективации; Таким образом, она превращает академический факт в критическое художественное исследование. Вместе оба этих текста вызывают сомнения в языке фактов; Грин утверждает, что «мы должны осознавать конструктивность каждой части нашего опыта, а не просто принимать это как должное» [46]. Ее собственные манипуляции с текстом сопоставляют первоисточники и общепринятые факты, расширяя смысловую арену. В качестве художественного произведения эти слова приобретают скромный смысл, и их следует рассматривать с насмешкой.[47]

Ссылаясь на тело Баартмана, Грин создает мощные очаги сопротивления и памяти. На первый взгляд, хотя это произведение о Баартман, женщине, прославившейся благодаря контурам своего тела, реальное тело заметно отсутствует. По правде говоря, тело Баартмана можно найти везде; в виде следов, в карикатуре в глазке, и даже предполагалось, что его можно найти в форме самого закапывания. Тело, вызванное отсутствием и простыми внушениями тела, заставляет задуматься о том, что такое Баартман без своего тела.Европейские колонизаторы получили все базовые знания, которые они делали, исключительно путем изучения ее физической формы. Сегодня, как искатели знаний, мы можем многое почерпнуть из истории Баартмана без отвратительного зрелища. Единственное недвусмысленное изображение тела Баартмана можно найти в карикатуре в глазке. Эта карикатура (рис. 4) была сделана при жизни Баартмана и изображает Баартмана, стоящего на мыльнице, а европейцы глазеют. Эта карикатура уникальна своей критикой европейских зрителей.Пока четверо европейцев пялились на спину Баартмана, маленькая собачка изучает спину человека в килте, проводя параллель между европейцами и любопытной собакой. Прожектор, расположенный прямо напротив смотровой коробки, освещает карикатуру, и в то же время, как отмечает искусствовед Э. Шепард, «резко высвечивает зрителя, застигнутого в процессе подглядывания и, таким образом, причастного к унижению Бартманн и бесчеловечности ее хранителей. ». [48] Вместе карикатура и прожектор сами превращают зрителей Баартмана в спектакль.Подобно присвоенному тексту Кювье, их любопытство и вуайеризм становятся площадкой для критики. Мыльница в инсталляции — это копия того, на котором изображен Баартман в карикатуре; оба имеют печать «La Belle Hottentot». В верхней части коробки есть пара следов, обращенных в сторону от зрителя; если бы Баартман присутствовала, она бы представляла зрителю свою задницу. Это действие не только отсылает к истории Баартмана, но и противостоит ей; Белл Хукс так прокомментировал эту тенденцию: «Есть попытка помнить, которая выражает потребность в создании пространств, где можно искупить и вернуть прошлое наследие боли, страдания и триумфа способами, которые трансформируют настоящую реальность.Фрагменты памяти не просто представлены в виде плоского документального фильма, но сконструированы »[49]. Баартман превратился в типичного «другого»; Используя свою фигуру, Грин создает пространство инаковости, которое ставит под сомнение и противостоит построению традиционных знаний. В конечном счете, Грин занимается феминистской эпистемологией, указывая на сконструированную природу научных фактов, которые не являются чисто объективными или безобидными, а вместо этого, как ясно дает понять Грин, созданы людьми с их собственным этосом.

P Энни Сиопис и патологизированный готтентот Венера

Южноафриканский художник Пенни Сиопис решает сопоставить Сару Баартман с Идой Бауэр, известной пациенткой Зигмунда Фрейда в Дора и другая женщина (рис.5). Это сопоставление проливает свет на патологизирующий процесс, который произошел как с Баартманом, так и с Бауэром. Этот процесс превратил этих женщин и женщин в целом в символ потенциальной болезни. В статье Сиописа ясно сказано, что предполагаемые объективные наблюдения, которые являются строительными блоками знания, на самом деле не всегда объективны, а скорее зависят от наблюдателя.

Бауэр была представлена ​​Фрейду своим отцом после того, как они, по словам Фрейда, «были брошены в состояние большой тревоги, обнаружив … письмо, в котором она прощалась с ними, потому что, по ее словам, она больше не могла выносить свою жизнь. ».[50] В тематическом исследовании Фрейда Дора, Анализ случая истерии (1905) он диагностирует Бауэра (под псевдонимом Дора, чтобы защитить свою личность) как истеричный с помощью своих методов толкования сновидений и психоанализа. Он пришел к выводу, что ее истерия проистекает из бессознательной любви к любовнице своего отца и сексуальных домогательств мужа любовниц. Недовольный их сеансами терапии, Бауэр прекращает свои отношения с Фрейдом, которые Фрейд считает неудачными со своей стороны.

На картине

Сиопис изображена чернокожая женщина, предположительно Сара Баартман, которая прячет свое лицо под ножнами, покрытыми карикатурами на себя 19 -го -го века. Она стоит в темном неоднозначном ландшафте, окруженном роскошными занавесками и красным полом, усыпанным картинами и разными предметами. Покров Баартман, покрытый карикатурами на нее самого, предполагает размытие идентичности и восприятия, поскольку Баартман буквально поглощена стереотипами, созданными при ее жизни.Это само по себе является точным представлением того, как на нее смотрели в течение ее жизни: крайнее приближение ее тела. Хотя Бауэр упоминается в названии пьесы, она встречается только среди предметов, которые Фрейд находил во сне. Обувь и шкатулки для драгоценностей, разбросанные по красному полу, — все символы женских гениталий во фрейдистском анализе, как Фрейд утверждает, «шкатулка с драгоценностями [Schmuckkästchen] — излюбленное выражение … женских гениталий» [51]. Как и Баартман, Бауэр низведен до простого символа женской сексуальности; Сиопис утверждает, что «сексуальность Доры была фрагментирована, отнята у нее в определенном смысле Фрейдом.Она была сделана объектом. Хотя ее гениталии не были буквально помещены в бутылку и сохранены, как Саартджие Баартман, она также была фактически опредмечена и превращена в спектакль »[52]. Для художника, столь же сведущего в феминизме, как Сиопис, и в мировой истории объективизации стольких женщин, возникает вопрос, почему выбрали Бауэра и Баартмана? Сиопис отвечает на этот вопрос в интервью Энни Э. Кумбс:

Белые женщины часто отсутствуют в рассказе Баартмана. Я пытался решить эту проблему.В «Доре и другой женщине» я рассматривал Саартджи Баартман в связи с Дорой Фрейда, и я довольно четко указал на отношения здесь. […] Идея взгляда и идея объективации были связующей темой в обоих рассказах этих женщин. Но очевидно, что даже в рамках этого сценария властные отношения разыгрываются «по-другому». Вот почему я использовал карикатуры. Очевидно, это были репрезентации, я просто их заново представлял. Итак, в этом случае я фактически установил прямую связь между тем, как сексуальность белых женщин была патологизирована в психоанализе, прежде всего через Фрейда, и образом Саартджи Баартман.”[53]

Эта точка зрения объединяет все накопленные западные знания и отмечает ее тенденцию превращать женщин в академические факты. Роль мужчин и женщин в рассказах Бауэра и Баартмана очевидна; мужчины являются творцами знаний, а женщины — строительными блоками знаний. Академическое образование Кювье и Фрейда свидетельствует об их предубеждениях и сексуальной объективизации каждой женщины. Кювье, натуралист, озабочен анатомией телосложения Баартмана, сводя ее к сексуальной странности.Психиатр Фрейд сводит разум Бауэра к сексуальному неврозу. Оба мужчины заявляют, что их выводы объективны по своей сути; даже если гипотезы и теории строятся в историческом контексте, наука все равно начинается с регистрации наблюдаемых «фактов». Но с современной точки зрения Кювье и Фрейд проецируют собственные предубеждения на сами наблюдения. Например, сексуальный психоанализ Фрейда можно легко использовать для анализа его собственных наблюдений Доры, как показывает теоретик-феминист Торил Мои:

Эпистемология Фрейда явно фаллоцентрична.Мужчина — носитель знания; только он один имеет власть проникать в женщин и тексты; роль женщины — позволить такой истине проникнуться ею. Такой эпистемологический фаллоэцентизм ни в коем случае не является специфическим фрейдистским; напротив, до сих пор он пользовался всеобщим господством в нашей патриархальной цивилизации, и вряд ли можно было ожидать, что Фрейд останется им незатронутым [54].

И Дора, и Баартман подвергаются патологии со стороны наблюдателей-мужчин. Баартман иллюстрирует предполагаемую гиперсексуальность африканских женщин, в то время как Дора диагностирована как фригидная.Из-за патологии этих женщин их физические и эмоциональные характеристики становятся болезнями. Патологизация их характеристик отделяет их от того, что является нормальным и приемлемым, давая мужчинам возможность диагностировать, изучать и, в случае Фрейда, лечить. Эти примеры имеют более сильное эпистемологическое воздействие, чем преследование двух женщин. Когда Кювье патологизирует Баартмана, он патологизирует большую группу африканских женщин, отделяя их от «нормы». Анализ Фрейда женской фригидности применялся ко многим женщинам, которые не могли достичь сексуального возбуждения со своими партнерами, основываясь на его ложном убеждении, что зрелые женщины должны находить сексуальную стимуляцию во влагалище, а не в клиторе.[55] В конечном итоге и Кювье, и Фрейд представляют социологические тенденции и психозы своего времени.

В то время как картину Сиописа можно рассматривать исключительно как притчу о преследовании, в рассказах Бауэра и Баартмана есть моменты поразительной силы. Оба мужчины не смогли понять пациентов женского пола, которые находились на их попечении. Кювье «понимает» Баартмана только после ее смерти; получает полный доступ к ее телу только после ее смерти, и Фрейд не понимает Дору, пока она не оставит его.Обе женщины были принуждены к этим отношениям мужчинами, Баартман от ее куратора и Дора от ее отца. Кроме того, обе женщины проявляли признаки сопротивления своим действиям. Существуют разные способы существования свободы воли, помимо популярного образа суфражистки или активиста. Агентство может быть Баартман, отказывающимся показать свое тело Кювье. Агентство могло быть отказом Доры пройти психоанализ. Хотя эти акты неповиновения могут показаться незначительными, способность сказать «нет» мужчинам с таким высоким авторитетом поражает как поступок.В тематическом исследовании Бауэра Фрейдом показаны моменты, когда он не осознает ее ум и критический характер. Когда Фрейд раскрывает связь между шкатулкой для драгоценностей и женскими гениталиями, Бауэр отвечает ему: «Я знал, что ты так скажешь» [56]. Фрейд отвергает эту реакцию как обычную реакцию на отказ от знания, «которое возникает из подавленных» [57]. Однако лично автору трудно не услышать вздох в голосе Бауэра, когда она говорит, и я сочувствую ее неудовлетворенности предполагаемым экспертом, который направит ее к нормальной жизни.Именно в этом неудовлетворении проявляется Бауэр, который фактически заканчивает свое лечение Фрейдом, а не просто пассивное существо, переданное от отца Фрейду, она — женщина с достаточной сообразительностью и врожденной мудростью, чтобы вздохнуть перед лицом «опыта» и оставлять. В конечном счете, истории Баартмана и Бауэра выходят за рамки притчи о женщине как строительном блоке мужского знания в сторону символических движений сопротивления и изменений.

Коко Фуско, Гильермо Гомес-Пена и плененная готтентотка Венера

Коко Фуско и Гильермо Гомес-Пена Пара в клетке (рис.6) (1992 г.) — перформанс под прикрытием этнографической выставки. Эта работа демонстрирует силу, которую мы придаем институтам как источникам знаний; слепо доверяя авторитету демонстрации, мы теряем свою силу как создателей знаний. В этом перформансе Фуско и Гомес-Пена отображаются по несколько часов в день в окружении «артефактов» и в «местной» одежде. По правде говоря, большая часть предположительно местного материала представляла собой коллекцию современных предметов, таких как маски лучадора, солнцезащитные очки и телевизор.Информационные плакаты были вывешены по обе стороны клетки, образуя триптих. На одной из этих табличек отображалась подробная история этнографических экспозиций; в другом описывалась «история» вымышленного племени фуско и якобы Гомес-Пена, мексиканских «гватинауи». Сара Баартман описана на первом плакате, и ее изображение заметно отображается в документальном фильме, снятом для фильма «Пара в клетке». Первоначально артисты предполагали, что зрители смогут убедиться в насмешке в их исполнении. Коко Фуско отмечает, что «первоначальным намерением было создать сатирический комментарий к западным концепциям экзотического примитивного Другого».[58] Тем не менее, большинство зрителей убаюкивало авторитет музея, считая, что выставка действительна. Фуско отметила эти странные обстоятельства в эссе, которое она написала вскоре после завершения этой статьи:

Мы не ожидали, что наши застенчивые комментарии к этой практике могут быть правдоподобными. Мы недооценили общественную веру в музеи как оплот истины и институциональные инвестиции в эту роль. Более того, мы не ожидали, что буквализм будет доминировать в интерпретации нашей работы.Постоянно из города в город более половины наших посетителей верили нашей фантастике и думали, что мы «настоящие» [59].

В конечном счете, Пара в клетке демонстрирует не только наивность значительной части публики, слепо доверяющей предполагаемым экспертам, но и ставит под сомнение большую часть западного процесса формирования фактов, который отдает предпочтение авторитету и позитивизму. В нашем обществе есть институты, которые мы рассматриваем как хранилища знаний, принимающие их заявления даже вопреки нашему собственному здравому смыслу.Что больше означает пространство фактов и правды, чем музей? В наши дни для псевдонаучных групп стало обычным делом пытаться поверить своим идеям через создание музеев; за последние несколько лет в Америке открылись музеи саентологической антипсихиатрии и евангелического креационизма. Эти пространства следуют традиционным музейным стратегиям для подтверждения своих «фактов», таких как диорамы, плакаты и практические экспонаты. Как C пара в клетке , Баартман была показана толпам людей, которые считали ее «другой», полагаясь только на авторитет показа.Теоретик музеев Лиза Г. Коррин обсудила историю музеев в связи с энергосистемами:

Говорить об идеологическом аппарате, лежащем в основе музейной практики, значит говорить об отношениях между властью, репрезентацией и культурной идентичностью; о том, как пишется история
передается; чья история озвучена, а чья замалчена. За их
часто заполненными пещерами залами культурных реликвий музеи — это места, где системы священных верований
подтверждаются на основе иерархий, оценивающих одну культуру над другой.
Искусство и артефакт, стиль и период, высокие и низкие, доминирующие и второстепенные — это
границ, на которые опираются музеи, чтобы поддерживать «самые почитаемые убеждения и ценности общества». […]
До недавнего времени музейное сообщество сопротивлялось вопросам, поднятым этим диалогом
, опасаясь, очевидно, противоречий, которые всегда возникали всякий раз, когда
критическая история искусства претворялась в музейную практику. [60]

Этот процесс институционализации истории лишает человека полномочий личного оценщика и создает иерархию, в которой знания (факты, добавленные специалистами в более широкий круг мыслей) преобладают над мудростью (информацией, основанной на личном опыте).Традиционно в сфере знания знание отдавалось предпочтение перед мудростью и эмоциями, идея, которая сама по себе полна расовых и классовых оттенков. Теоретик-феминистка Патриция Хилл Коллинз утверждает, что «различие между знанием и мудростью и использование опыта в качестве разделяющей их грани является ключом к выживанию чернокожих женщин. В контексте расового, гендерного и классового угнетения различие важно, поскольку знания без мудрости подходят сильным, но мудрость необходима для выживания подчиненных.”[61]

Эта дихотомия между знанием и мудростью также исторически была перенесена на дихотомию мужчина / женщина; Философ-феминистка Женевьев Ллойд утверждает, что «обнищание женщин из-за навязывания сексуальных стереотипов очевидно. Исключение из разума означало исключение из власти »[62]. Неудивительно, что вопросы, которые задавали посетители выставки, были связаны с накоплением знаний. Зрители хотели больше узнать о религии пары в клетке, об их сексуальных привычках и пищевых привычках.В этом конкретном произведении те, кто эмоционально отреагировал на выставку, были ближе к предполагаемой реакции художников, чем те, кто принял выставку как факт. В то время как эмоции часто считаются препятствием для «истинного» смысла, в случае Пара в клетке эмоции были существенными. Философ Элисон М. Джаггар разъясняет мощную роль эмоций в создании знания; «Таким образом, эмоции ошибочно рассматриваются как обязательно пассивные или непроизвольные реакции на мир.Скорее, это способы, которыми мы активно участвуем и даже строим мир »[63]. Согласно рассказу Фуско, большинство посетителей, которые интуитивно и эмоционально отреагировали на произведение, были представителями социальных или расовых меньшинств, в то время как большинство среднего класса было заинтересовано в накоплении фактов. Фуско отметил, что пьяный, только что освобожденный заключенный сочувственно отдал Гомес-Пене свой свитер, а пожилой темнокожий мужчина в ужасе сравнил своих внуков с «парой в клетке».[64] С другой стороны, искатели фактов были теми, кто в первую очередь рассердился и стал моралистом, когда обнаружил, что экспонат был фальшивым. Их предала их экстремистская вера в институты.

Хотя следует опасаться ревизионистских версий истории, важно приводить нерассказанные истории, которые дополняют и опровергают стандартные факты. Люди должны обратить внимание на то, когда были созданы знания, кто их создал, и какие предубеждения или замыслы у них могли быть. Исторически сложилось так, что институционализм использовался неправильно, как мы видели на примере Сары Баартман.Этнографии изучают экзотику, что, конечно же, укрепляет тех, кто создает исследование как норму, и этот предмет становится наиболее существенным фоном для тех, кто их изучает. То, что «Пара в клетке» смогла добиться в рамках демонстрации другого, — это своего рода «обратная этнография». Находясь на выставке, они могли наблюдать за наблюдателями; то, что они обнаружили, было упорной опорой на авторитет предполагаемых фактов и освещением знания, которое отдавало предпочтение опыту и эмоциям.Именно в этом знании сила авторитетных людей начинает казаться уязвимой, и в этой уязвимости могут процветать новые стратегии. Это пространство неопределенности, окружающее авторитет институтов, может быть расширено и распространено на авторитет, который мы даем нашей идентичности.

Трейси Роуз и Спаситель Готтентот Венера

Видеозапись Ciao Bella (рис. 7) южноафриканской художницы Трейси Роуз была впервые показана на Венецианской биеннале в 2001 году на выставке «Плато человечества».Роуз Ciao Bella вдохновляет на новый способ познания; тот, который подчеркивает повторение ранее существовавших женских архетипов вместо органических действий в построении идентичности. Используя историю Баартмана, Роуз намекает на историю строительства и пути к изменениям. Ciao Bella включает в себя видеопроекцию на трех экранах и серию крупномасштабных фотографий; он сосредоточен вокруг тринадцати женщин, которые собираются вокруг того, что было описано как последний супер-эсковый стол.Такое описание дополнительно подтверждается тем фактом, что в пьесе Роуз тринадцать женщин, что соответствует тринадцати личностям, изображенным в картине Леонардо да Винчи Тайная вечеря . Все женщины в модели Ciao Bella — Трейси Роуз в разных обличьях женственности. Роза сидит в дальнем конце стола, покрытая белым порошком, который стирает все черты лица и создает лысую кожу головы. Она постоянно бьет себя кулаками в массивных черно-белых боксерских перчатках с надписью «Люби меня» или «Трахни меня».Этот персонаж также изображен на одной из крупномасштабных фотографий, висящих в пространстве инсталляции; показано, как она бьет себя кулаком в темном интерьере, ее белый порошок виден на ее черной перчатке, что свидетельствует о предыдущих ударах. Есть персонаж-девочка «Зайка», одетая в нечто похожее на маску для связывания с кроличьими ушами; она постоянно прыгает между другими персонажами. В отличие от видео, она неподвижно сидит на своей фотографии, глядя прямо перед собой, поджав губы, и держит большой пистолет. Персонаж Марии-Антуанетты сидит, нарезая шоколадный торт.На фотографии она изображена в туманной прозрачности; наложенная на второй образ самой себя, она парит над городом. Рыжеволосый персонаж Лолиты сидит в задумчивости над вазой с вишнями. На своей фотографии она носит красные кожаные туфли и носки до щиколоток с оборками и сидит на капоте пожарной машины, поедая хот-дог. Монахиня поет отрывки из звуков музыки, и на своей фотографии стоит в белой пустоте, протянув руки, запрокинув голову, а глаза закатывая глаза. Русалка топлесс с афро созерцает свой хвост.По словам арт-критика Трейси Мерник, существует «призрачное призрачное присутствие, которое трансформируется между трезвостью и чарльстонским исполнением» [65]. Надзирательница в строгом костюме смотрит на собравшихся. Наконец, фигурирует Сара Баартман: она обнажена, ее знаменитая задница обычно либо обращена к зрителю, либо изображена в профиль, ее тело напряжено и сгорблено. На ее фотографии Баартман (рис. 8) представлена ​​в виде силуэта; Стоя обнаженной на открытом воздухе в море травы по колено, она напряженно стоит, глядя прямо перед собой.Фотография напоминает документальный фильм, украденный момент, сделанный посреди действия. Это поразительно напоминает позы и фоны, нарисованные Баартманом под надзором Кювье (рис. 9 [отсутствует — красный]).

После просмотра произведения Роуз быстро приходит в голову сила женских стереотипов; каждый из ее персонажей представляет ожидаемую женскую роль. Будь то назойливая матрона, откровенно сексуальная Лолита или Баартаман, женщина превратилась в типичного экзотического друга.Эти заранее сконструированные стереотипы преподносятся в нашем обществе как возможные пути к женственности; это то, как мы видим и классифицируем женщин вокруг нас, а иногда и то, как мы познаем себя. Критикуя эти стереотипы, Роуз бросает вызов тому, как мы конструируем факт женственности. Роза дает им голос и действие; она снова вставляет их в поле нашего зрения. Тем не менее, женщины в картине Роуз — больше, чем просто отражение классических архетипов. Они демонстрируют критику самих наших представлений о конструировании идентичности; как комментирует Трейси Мерник, «есть подрывной смех в стилизованном эффекте пародийных практик, в которых оригинальное, аутентичное и реальное сами конституируются как эффекты».[66]

Роуз демонстрирует перформативность в каждой из этих ролей. Ее исполнение не просто указывает на различные архетипы, но также играет с этими категориями женственности. Она превращает роли в акт того, что философ-феминист Джудит Батлер называет «гендерными проблемами», которые она определяет как «подрыв и вытеснение тех натурализованных и овеществленных представлений о гендере, которые поддерживают мужскую гегемонию и гетеросексистскую власть» [67]. Эти образы не основаны на женском поведении, вместо этого женские субъекты создаются посредством ежедневного выполнения архетипов.Таким образом, Ciao Bella фундаментально ставит под сомнение органическую природу персонажей; как указывает Джудит Батлер, «деятель» по-разному конструируется в самом деле и через него »[68]. Если мы согласимся с тем, что эти символы не являются врожденными, а скорее являются конструкциями, возникает вопрос: кем и как возникли эти конструкции? В случае с Баартманом у нас есть подробная история строительства; это история многовекового колониализма, западной культуры, стремящейся поглотить экзотику и научно обоснованного расизма.Как и история Баартмана, эти другие архетипы происходят не от единой силы. Было бы легко обвинить одного Кювье в его роли в объективизации Баартмана. Вместо этого полезно взглянуть на структуру, которая порождает таких людей, как Кювье, и контекст его действий, и бросить им вызов. Джудит Батлер прокомментировала необходимость деконструкции:

Важно не только понять, как гендерные термины установлены, нейтрализованы и установлены как пресупозиционные, но и проследить моменты, когда бинарная система гендера оспаривается и оспаривается, когда согласованность категорий ставится под сомнение. и где сама социальная жизнь пола оказывается податливой и трансформируемой.[69]

Произведение

Роуза — один из тех моментов, когда бинарная система оспаривается и открыта для возможности трансформации. В заключении видео Роуз все женщины умирают. Группа женщин умирает от отчетливо фаллических символов; Баартман задушен галстуком, и персонаж Банни направляет свой пистолет на многих женщин. Однако Баартман позже воскрешается и, по словам Трейси Мурник, «волшебным образом щелкает каблуками, как Дороти на обратном пути в Канзас, и у него выросла пара необычайных кристальных крыльев, которые улетели в радостное безграничное трепетание». бездыханное превосходство ».[70] В этой недвусмысленной библейской аллюзии Баартман — единственная, кто вернулся невредимой, даже больше, чем до ее смерти. Так почему же Баартман — женщина, которой отводится роль спасительницы выше всех остальных?

После воскрешения Баартмана она появляется снова, перевоплотившись в половые губы в банке. Это изображение представляет собой внезапное изменение, оптимистичный образ крылатого Баартмана заменен половыми губами в банке, быстро приближает зрителя к реальности. Половые губы в банке — прямая отсылка к физической «загробной жизни» Баартмана.Сохранение Кювье половых губ, скелета и мозга Баартмана заставило ее бездействовать в Музее человека в Париже, позволив, как заметил теоретик Бернт Линдфорс, «последующие поколения европейцев формировать более лестное мнение о себе». [71] В 1974 году общественный резонанс, выявивший унизительный и оскорбительный характер выставки, заставил музейных чиновников убрать останки Баартмана из поля зрения общественности [72]. В 1994 году тогдашний президент Южной Африки Нельсон Мандела потребовал от французского правительства вернуть останки Баартман на родину.[73] Однако французское правительство не желало возвращать останки Баартмана и сделало это только через восемь лет после того, как был сделан запрос. [74] В январе 2002 года Баартман вернулась домой, а через шесть месяцев ее похоронили в Кейптауне. [75] Баартман вернулся на родину менее чем через год после премьеры Ciao Bella на выставке «Плато человечества» на Венецианской биеннале. В конце концов, использование Роуз половых губ Баартмана в банке в качестве последнего признака присутствия Баартмана не является окончательным заявлением и не намеком на удобный вывод истории Баартмана.Феминистская эпистемология стремится не только критиковать построение знания, но и создавать новые пути к знанию; Произведение Роуз заставляет зрителя задаться вопросом, что будет дальше.

Заключение

Национальный женский день в Южной Африке, 9 августа, -е, , был выбран в качестве дня, когда страна коллективно оплакивала и почтила останки Баартмана. Во время церемонии захоронения Баартмана тогдашний президент Южной Африки Табо Мбеки сказал, что можно сказать, что Сара Баартман действительно вернулась домой, только когда люди вместе работают над заявлением о нерасовом и гендерном равенстве.Конечно, Баартман никогда не знал мира, в котором было бы расовое или гендерное равенство. Ее жизнь, по сути, является примером трагических возможностей неравенства и эксплуатации, разгуляемых, необузданных и неоспоримых.

Неравенство, с которым столкнулась Баартман, отчасти объяснялось тем, как люди ее времени воспринимали мир вокруг себя. Неполноценность «готтентотов» была фактом, доказанным учеными и подтвержденным европейскими миссионерами и путешественниками. Неполноценность женщин была фактом, испытанным цивилизацией, построенной на патриархате, и научно доказанным Кювье и поколениями его предшественников.Эти знания не только оправдывали, но и рекомендовали лечение Баартмана, создавая контекст, в котором действия Кювье существовали безупречно на протяжении более полутора веков.

Заявление

Мбеки указывает на то, что история Баартмана не окончена. Хотя возвращение ее останков знаменует собой большое достижение и шаг в правильном направлении, это ни в коем случае не означает, что Баартман добился счастливого конца из сборника рассказов. Способ добиться надлежащего «возвращения домой» для Баартман повлечет за собой деконструкцию знаний, которые позволили ее трагической жизни развиваться.Это не может происходить из-за простого опровержения Баартмана как выдающегося символа инаковости или подстилки Баартмана для более вдохновляющих изображений. Напротив, изменение должно происходить от полного понимания построения знания. Работы Грина, Сиописа, Фуско, Гомес-Пена и Роуз делают именно это: они рассматривают историю Баартмана как повод для социетального анализа. Грин работает в рамках языка; ее объективация текста Кювье вызывает критику. В этом пространстве критики можно обнаружить восприимчивую природу сочинений Кювье.Это заставляет зрителя видеть Кювье не как объективного человека науки, а как человека, подобного любому другому, наполненного высокомерием и желанием проявить себя перед сверстниками. Грин также представляет язык фактов как вид травмы, намекая на то, что предполагаемые факты не выходят за рамки человеческих эмоций, а скорее обладают способностью воздействовать и причинять вред. Сопоставление Шиописом Баартмана и Иды Бауэр исследует патологизирующий процесс, который произошел как с Баартманом, так и с Бауэром.Процесс, который превратил этих женщин и женщин в целом в символ болезни, что еще больше усилило предполагаемую нормальность белых мужчин.

Статья

Сиописа также проясняет, что процесс установления фактов поставил в невыгодное положение не только чернокожих женщин, но и всех женщин, будь то подавляющая похотливость, которой, как считалось, обладал Баартман, или холодность, приписываемая Бауэру. Работа Гомес-Пена и Фуско подчеркивает параллели между обществом Баартмана и современным обществом. Слепая вера во власть существовала и тогда, и сейчас, как и у людей начала 19-го, -го, -го века; Сегодня люди готовы потреблять образцы экзотики, которые продвигают представление о себе как о норме.Статья Гомес-Пена и Фуско также предлагает альтернативу для создания знаний, которая не ставит разум выше эмоций, но признает понимание, которое может дать эмоция. Роуз Ciao Bella вдохновляет на деконструкцию архетипов и предполагаемых норм. Это меняет традиционное предположение о том, что человек создается своими действиями, и вместо этого указывает на способ, которым субъекты женского пола создаются путем повторения уже существующих женских ролей. Посредством действий воскрешения и реинкарнации C iao Bella наделяет Баартмана ролью возможного спасителя и источника изменений.Однако это не означает, что наследие Баартмана уже получило статус спасителя, а указывает на его потенциал для изменений. Вместе эти художники используют историю Баартмана как инструмент, чтобы вскрыть предполагаемое священное пространство «факта». Их работы представляют собой энергичную деконструкцию знания и движение к более справедливому подходу к пониманию. Только с новой моделью знания общество станет более эгалитарным, и только тогда Сара Баартман сможет действительно быть домом.

Фигуры

Примечания

  1. Стивен Джей Гулд, «Готтентот Венера», Улыбка фламинго , (Нью-Йорк: Нортон, 1985) 291-305
  2. Сандер Л. Гилман, «Черные тела, белые тела: к иконографии женской сексуальности в
  3. »
  4. Искусство, медицина и литература конца девятнадцатого века », Critical Inquiry (осень, 1985) 202-242
  5. Садия Куреши, «Показ Сары Баартман,« Готтентотская Венера »», History of Science, (Vol.42) 233-
  6. Клифтон Крейс и Памела Скалли, Сара Баартман и готтентот Венера: история о привидении и биография, (Princeton University Press, 2008) 8.
  7. Уильям Лоуренс, Лекции по физиологии, зоологии и естественной истории человека: проведено в Королевском колледже хирургов, (Foote and Brown, 1828) 98.
  8. Крейс и Скалли, 7.
  9. Там же .,
  10. Там же .
  11. Там же .
  12. Там же .,
  13. Л. Крут, «Стеатопигия: состав жирных кислот подкожной жировой ткани в готтентоте» Американский журнал физической антропологии (1963) 181.
  14. Крейс и Скалли 5
  15. Там же .,
  16. Там же .,
  17. Там же .,
  18. Бернт Линдфорс, «Загробная жизнь готтентотской Венеры», Neohelicon, (том 16, 1989) 1.
  19. Там же ., 75.
  20. Там же ., 80.
  21. Там же ., 82.
  22. Там же ., 83.
  23. Там же .
  24. Там же .
  25. Там же ., 98.
  26. Там же .
  27. Там же .
  28. Там же ., 99.
  29. Там же ., 100.
  30. Там же ., 101.
  31. Б. Линдфорс, 29
  32. Крейс и Скалли, 107.
  33. Там же ., 127.
  34. Там же ., 131.
  35. Там же ., 135.
  36. Там же .
  37. Там же .
  38. Там же ., 138.
  39. Там же ., 139.
  40. Там же ., 140.
  41. Элизабет Браун, Социальные исследования: 4 + 4 молодых американца , (Мемориальный художественный музей Аллена, 1990), 9.
  42. Жорж Кювье «Extraites d’observations faites sur le cadavre d’une femme connue a Paris et a Londres sous le nom de Vénus hottentote», Memoires du Museum d’Histoire Naturelle , vol.3 (1817), 259-
  43. Э. Шеперд, «Искусство с 1945 года» (№ 2008) http://www.oberlin.edu/amam/
  44. Green_Charmante.html
  45. Белл-Хукс, «Выбор маржи как пространство радикальной открытости» Знания женщин
  46. Реальность: исследования феминистской философии (Routledge, Y., 1996) 49.
  47. Крейс и Скалли,
  48. Э. Браун, 9.
  49. Там же , 26.
  50. Там же , 26.
  51. Э. Шепард
  52. крючки для звонков, 50.
  53. Зигмунд Фрейд, Дора анализ случая истерии (Саймон и Шустер 1963)
  54. Фрейд, 61.
  55. Энни Э. Кумбс и Пенни Сиопис, «Пол,« раса », этническая принадлежность в художественной практике в Южной Африке после апартеида: Энни Э. Кумбс и Пенни Сиопис в разговоре» Feminist Review (Spring, 1997) 13.
  56. Энни Э. Кумбс и Пенни Сиопис, 13.
  57. Торил Мой, «Репрезентация патриархата: сексуальность и эпистемология в Доре Фрейда» В случае Доры: Фрейд-истерия-феминизм (Columbia University Press, 1985) 198.
  58. Стивен Гулд, «Мужские соски и клиторальная рябь»
  59. Фрейд, 61.
  60. Фрейд, 61.
  61. Коко Фуско, «Другая история межкультурного перформанса», (MIT Press, 1994)
  62. Коко Фуско, 154-155
  63. Лиза Коррин, «Горное дело в музее»; Художники смотрят на музеи, смотрят музей на
  64. сами », Музейные исследования и антология контекстов, (Blackwell Publishing, 2004) 381.
  65. Патрика Хилл Коллинз, «Социальная конструкция мысли черных феминисток» Женщины, знания, Реальность: исследования в феминистской философии (Рутледж, 1996) 230.
  66. Женевьев Ллойд, «Человек разума», Женщины, знания, реальность: исследования в Феминистская философия (Routledge, 1996) 1
  67. Элисон М. Джаггер «Любовь и знание: эмоции в феминистской эпистемологии», Знание женщин, реальность: исследования в феминистской философии (Routledge, 1996) 1
  68. Коко Фуско, 162.
  69. Трейси Мерник, «Ciao bella — Самый дерзкий способ сказать« привет »и« пока »в этом сезоне»
  70. Джудит Батлер, Гендерные проблемы: феминизм и подрыв идентичности (Нью-Йорк; Рутледж, 1999) 34.
  71. Джудит Батлер, 142.
  72. Джудит Батлер, Отмена пола (Нью-Йорк; Рутледж, 2004) 2

Библиография

Associated Press, «С. Африка хоронит останки «Сары» The New York Times 9, август 2002

Браун, Элизабет, Социальные исследования: 4 + 4 молодых американца , (Мемориальный художественный музей Аллена, 1990)

Батлер, Джудит Гендерные проблемы: феминизм и подрыв идентичности (Нью-Йорк; Рутледж, 1999)

Батлер, Джудит Отмена пола (Нью-Йорк; Рутледж, 2004)

Коллинз, Патрика Хилл, «Социальное конструирование идей черных феминисток» Women Knowledge,

R Реальность: Исследования в феминистской философии (Рутледж, 1996)

Кумбс, Энни Э., Сиопис, Пенни, «Пол, раса, этническая принадлежность в художественной практике» в сообщении

Апартеид в Южной Африке: Энни Э. Кумбс и Пенни Сиопис в разговоре » Феминистка

R eview (весна 1997 г.)

Коррин, Лиза Г., «Горное дело в музее; Художники смотрят на музеи, музеи смотрят на себя »,

M useum Studies An Anthology of Contexts, (Blackwell Publishing, 2004)

Крейс, Клифтон и Скалли, Памела, Сара Баартман и готтентот Венера: история о привидениях и

B iography, (Princeton University Press, 2008)

Кювье, Жорж, «Extraites d’observations faites sur le cadavre d’une femme connue a Paris et a.

Londres sous le nom de Vénus hottentote, Memoires du Museum d’Histoire Naturelle , vol.3 (1817)

Фрейд, Зигмунд, Дора Анализ случая истерии (Саймон и Шустер, 1963)

Фуско, Коко «Другая история межкультурного перформанса», (MIT Press, 1994)

Гилман, Сандер Л. «Черные тела, белые тела: к иконографии женской сексуальности в

.

Искусство, медицина и литература конца девятнадцатого века », Critical Inquiry (осень, 1985)

Гулд, Стивен Дж., «Мужские соски и клиторальная рябь», Bully для бронтозавра: естественные отражения

история, (Нью-Йорк: Нортон, 1992)

Гулд, Стивен Дж., «Готтентот Венера», Улыбка фламинго, , (Нью-Йорк: Нортон, 1985)

крючки, колокольчик, «Выбор маржи как пространство радикальной открытости» Реальность женского знания:

Исследования феминистской философии (Рутледж, Н.Ю., 1996)

Джаггер, Элисон, «Любовь и знание: эмоции в феминистской эпистемологии», Women, Knowledge,

R Реальность: Исследования в феминистской философии (Рутледж, 1996)

Крут, Л. «Стеатопигия: жирнокислотный состав подкожной жировой ткани у готтентотов»

Американский журнал физической антропологии (1963)

Лоуренс, Уильям, Лекции по физиологии, зоологии и естественной истории человека: доставлено по номеру

Королевский колледж хирургов, (Фут и Браун, 1828)

Линдфорс, Бернт «Загробная жизнь готтентотской Венеры», Neohelicon, (том 16, 1989)

Ллойд, Женевьева «Человек разума», Женщины, знания, реальность: исследования в феминистике

P философия (Routledge, 1996)

Мои, Торил, «Репрезентация патриархата: сексуальность и эпистемология в« Доре Фрейда »» В «Доре»

Ca s e: Freud-Hysteria-Feminism (Columbia University Press, 1985)

Мурник, Трейси «Ciao bella — Самый дерзкий способ сказать« привет »и« пока »в этом сезоне»

Шеперд, Э.«Искусство с 1945 года», Оберлинский колледж, ноябрь 2008 г., http://www.oberlin.edu/amam/ Green_Charmante.html

Куреши, Садия, «Показ Сары Баартман,« Готтентотская Венера »», History of Science, (Vol. 42)

женщин в мировой истории: ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Петер Кольб был немецким астрономом и математиком, который жил на мысе с 1705 по 1713 год. Первоначально его спонсировал немецкий барон для проведения астрономических наблюдений с целью точного вычисления долготы.Когда этот проект закончился, Колб остался на мысе и наблюдал за всем остальным. Примерно через три года после своего возвращения в Германию он начал составлять книгу о своем опыте, основанную на письмах и заметках, которые он написал. Эта книга (более 850 больших страниц) была разделена на три раздела: в первом обсуждались флора, фауна, полезные ископаемые, вода и топография мыса. Второй был посвящен общественной жизни и обычаям койхоев (тогда известных как готтентоты). В третьей обсуждались политические интриги голландской колонии в те годы, когда Кольб был ее частью.Его этнографические выводы сейчас оспариваются, но нет сомнений в том, что его книга является важным источником для понимания взаимодействия между различными этническими группами на мысе в этот ранний период. Хотя Кольб не был женат и не имел детей, он делал многочисленные комментарии о многих аспектах жизни женщин. В приведенном ниже отрывке он обсуждает воспитание детей, но также дает представление о том, насколько тесно европейцы, койхои и рабы жили и работали вместе.

Не всех родителей нужно обвинять в плохом воспитании своих детей, так как есть еще некоторые, кто ведет честную жизнь, но еще слишком мало тех, кого можно обвинить в том, что они проводят слишком много времени со своими детьми, когда они еще маленькие и нежные, или те, кто наблюдает за ними и заботится о них и пытается привить им честность вместе с материнским молоком.Вместо этого с самого начала вся забота передается рабыням или даже женщинам-готтентотам [койхой], и родители довольны тем, что дети не страдают от боли или других неприятностей, которые могут причинить им вред, или научатся явно дурным манерам. .

Только подумайте про себя, какую пользу может принести такая Аджа, как называют этих воспитателей, для маленького ребенка, ведущего языческую жизнь, преданного похоти и другим греховным желаниям, ведущего непристойные и бессмысленные разговоры с такими же, как она сама, в мире. присутствие ребенка и отсутствие заботы ни о чем, кроме того, что у ребенка есть достаточно еды и питья, одежды и никаких других мелочей, чтобы ребенок не много плакал и не суетился, и он не получил резкого выговора.Таким образом, ребенок будет расти в радостях и счастье, даже если основание для настоящего страха перед Богом будет полностью проигнорировано. Это обстоятельство, о котором нельзя слишком сетовать, и которое должно встретить осуждение среди всех праведных христиан. . . .

Нельзя отрицать, что такой Аджа действительно умеет достаточно умело ладить с ребенком и преданно ухаживает за всем, что необходимо для физического здоровья. Никто не будет не согласен с тем, что они хорошие учителя языка и что их родной язык или, по крайней мере, португальский, который обычно используется во всей Ост-Индии и может считаться основным языком в этих странах, проникает в детей в одновременно с материнским молоком [предположительно, они тоже были кормилицами].

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *