Как выглядит гопник фото: Как выглядят гопники разных стран

Содержание

Как выглядят гопники разных стран

Об этом мало кто задумывается, но гоп-культура поистине разнообразна в своем проявлении.

Мы в AdMe.ru решили провести экскурсию в этот дивный социальный слой.

Франция — Ракаи

Ракаи, как истинные французы, обладают совершенным вкусом. Они носят только Lacoste, любят барсетки (тоже, конечно, Lacoste) и видят вершину человеческого вкуса в заправленных в носки штанах. Тусуют они в основном на пригородных железнодорожных станциях: собираются стаями, слушают музыку с телефона, зажимают девушек, прессуют додиков и воруют сумки — причем не только Lacoste.

США — White trash

Не будем упоминать чернокожих гэнста в мегаполисах, поговорим за провинцию: для всего маргинального населения там существует понятие «white trash» («белое отребье»). Внешне они напоминают слегка спившихся скаутов на пенсии. В основном безработные и живут в трейлерах. Любят мирно посидеть с кентами, выпить, по ситуэйшну решить, устроить ли драку, прессануть ли лохов или прошмонать чужие жилища.

Англия — Чавы

Чавы обитают на районах бедного английского пригорода — лондонский движняк не для них. Взрослые особи чавов выглядят как типичная шпана: спортивки, бритые головы, сига в зубах, стаканчик в руках. Занятия тоже типичные: разводят на бабки, шухерят район, любят испить святую воду в общественных местах, побазарить за бытие, порефлексировать — кайфуют, в общем.

Япония — Янки

Янки — это четкая японская молодежь рабочего класса. Они, конечно, не такой блатной масти, как якудза, но при этом не тушуются, увлекаются хулиганством, вандализмом и в целом шумным относительно культурных японцев поведением. Несколько примечательных фактов: сидят на кортанах, слушают японский гангста-рэп (что само по себе увлекательно — видимо, про тяжелую жизнь на саке), увлекаются мотоциклами и красят волосы в блонд.

Индия — Тапори

Тапори — это бодренькая уличная шпана в Мумбаи. Их девиз: «Получить с лоха — святое дело». Поэтому основная их работа — развод туристов.

В свободное время они перебарщивают с гелем для волос, шопятся в лавках с цепями и золотыми зубами, флиртуют с девушками при помощи свистков вслед и мечтают стать звездами Болливуда, который, кстати, в своих фильмах активно использует их гротескный имидж.

Испания — Кани

Южно-испанского гопника вычислить легко: он выглядит так, будто только что ограбил ломбард (кольца, золото, все дела), громко слушает треки с телефона в транспорте, на нем футболка и распахнутая парка с солнцезащитными очками при любой погоде. Если вдруг кани обладает накачанным прессом, то футболку из предыдущего описания убираем. По жизни они бодренькие, двигаются по совести, в случае чего могут нехило так навести кипеж — экстраверты, в общем.

Ирландия — Нэды

Нэды промышляют в дебрях бедных спальных районов Ирландии и, в отличие от своих английских собратьев, эти джентльмены выделяются повышенной агрессивностью и алкоустойчивостью. Их униформа — спортивный костюм, нож и меланхоличное лицо.

Их деятельность — выражение своего почтения лохам с района при помощи уничижительных шутеечек и насилия.

Израиль — Арсы

Арсы являются поистине парадоксальным явлением на небосклоне гоп-культуры: дело в том, что они в большинстве своем религиозны. Поэтому зачастую вместо кепарей вместе со спортивным костюмом они надевают национальный головной убор. Остальное по сценарию: кипеж в общественных местах, приставания к девушкам, сабвуферы на полную мощность, израильский рэп, алкоголь и обилие золота.

ЮАР — Зефы

«Зефами» некогда называли относительно обеспеченных, но необразованных юарских нуворишей, ездивших на Ford Zephyr. Потом они нехило так деграднули, но по сей день стараются демонстрировать стиль и богатство. Чтобы вы понимали, «стиль и богатство» — это, например, тюнингованная мехом машина. К слову, настоящих зефов вы можете наблюдать в лице участников известной группы Die Antwoord.

Россия — Гопники

Русский гопник традиционный — это мелкий хищник околоуголовного мира, который любит поговорить с представителями более слабых каст на тему их негетеросексуального самоопределения и, в зависимости от манеры ответов оппонентов, в любом случае отжать деньги или же проявить уважение и, по обычаю, воздействовать физически. Изюминка: знаменитый на весь мир славянский присед.

Благодарствуем за внимание!

Стиль 90-х: фото одежды в духе гопников

Словно «гопник» я впервые услышала в советском детстве. Так моя бабушка дразнила отца, если он надевал кепку и забывал надеть шарф. Значение этого слова я не понимала, а спросить стеснялась, но догадывалась, что люди эти малосимпатичные и, скорее всего, опасные. Узнать его истинное значение меня сподвигли события последних модных сезонов. И в первую очередь сенсационный успех французской марки Vetements и нашего Гоши Рубчинского.

И идейный лидер Vetements Демна Гвасалия, и Рубчинский — дети 1990-х с их безоговорочно гопницкой эстетикой гранжа, постпанка и прочей вакханалии, в которой всего было намешано, как у тех самых беспризорников, которых в России как раз и называли гопниками. Потому что в начале XX века они находились в ведении государственного общества призора, располагавшегося в Петрограде на Лиговке, в самом бандитском районе города.

Конечно, уличная мода начала наступление по всем фронтам еще во времена хип-хоп-революции. Рэперам надо сказать спасибо за спортивки over size и приспущенные штаны. Футбольным фанатам — за очередной виток логомании на новом уличном этапе, ну и не будем забывать нормкор, знамя которого было поднято уже почти три года назад. Однако все эти альтернативные по отношению к мейнстриму процессы до поры до времени, казалось, не затрагивали большую моду.

Но так только казалось. На самом деле уличные модники уже давно смешивали люксовые бренды со спротивными марками, не говоря уже о стилистах, которые запросто сочетали вечернее со спортивным, высокое с низким, гламурное с простецким. Просто теперь граница стерлась окончательно. Ничего смешивать больше нет нужды — толстовки, подозрительно напоминающие продукцию культовых спортивных гигантов, легко обнаруживаются в коллекциях Домов моды, до сих пор имевших исключительно люксовый статус. Кашемировые пальто на подиумах давно выглядят словно с чужого плеча, шубы из драгоценных пород меха носят с драными джинсами, а гигантские худи — с кружевными юбками и платьями.

Белье заменяет одежду, да и фрагменты военной униформы идут в ход.

Слово «гопник» происходит от аббревиатуры ГОП – Государственное общество призора за трудными подростками.

Все это гопницкое великолепие на подиуме демонстрируют бритые наголо девочки-модели. Гопники в нашем представлении тоже должны быть бритыми: те, настоящие, образца 1920-х — чтобы вши не завелись, а поздние, из ностальгических 1990-х — чтобы убегающего хулигана нельзя было поймать за волосы. Отсюда те самые бритые затылки, которые многие помнят по нашим 1990-м, тем, что принято называть лихими. Многие помнят и треники, заправленные в носки, свитера, заправленные в джинсы, и непременные кепки на тех самых бритых головах.

Тогда самыми колоритными были, конечно, «любера», подмосковные качки, державшие в страхе всю столицу. Они профессионально занимались спортом и гордились своими мускулами — в точности как современные it girls, которые бегают на Патриарших и занимаются боксом на «Красном Октябре».

На красивых тренированных телах вся эта нарочито босяцкая одежда выглядит все же совсем иначе, нежели в гранжевые 1990-е, когда в моде были сутулые и угрюмые девочки-подростки.

И тем не менее международный успех российского модельного агентства с говорящим названием Lumpen, специализирующегося на нестандартных, а порой странных лицах, каких в России немало, говорит о многом. А его звезда, модель с именем откровенно блатного звучания Vsevolod Sever Cherepanov, упрямо напоминает обложки Face и i-D тех лет. Так что эта «новая» мода кажется до боли знакомой тем, кто ее носил с удовольствием двадцать лет назад. Похоже, что поколение тридцатилетних дизайнеров вспоминает ту эпоху с ностальгией и заставляет весь мир пережить ее заново.

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Гопники всего мира: как выглядят эти забавные персонажи за рубежом

Франция — Ракаи. Ракаи, как истинные французы, обладают совершенным вкусом. Они носят только Lacoste, любят барсетки (тоже, конечно, Lacoste) и видят вершину человеческого вкуса в заправленных в носки штанах.

Подпишись на Знай в Google News! Только самые яркие новости!

Подписаться

США — White trash. Не будем упоминать чернокожих гэнста в мегаполисах, поговорим за провинцию: для всего маргинального населения там существует понятие “white trash” (“белое отребье”).

Англия — Чавы. Чавы обитают на районах бедного английского пригорода — лондонский движняк не для них.

Популярные статьи сейчас Показать еще

Япония — Янки. Янки — это четкая японская молодежь рабочего класса. Они, конечно, не такой блатной масти, как якудза, но при этом не тушуются, увлекаются хулиганством, вандализмом и в целом шумным относительно культурных японцев поведением.

Индия — Тапори. Тапори — это бодренькая уличная шпана в Мумбаи. Их девиз: “Получить с лоха — святое дело”. Поэтому основная их работа — развод туристов.

Испания — Кани. Южно-испанского гопника вычислить легко: он выглядит так, будто только что ограбил ломбард (кольца, золото, все дела), громко слушает треки с телефона в транспорте, на нем футболка и распахнутая парка с солнцезащитными очками при любой погоде.

Ирландия — Нэды. Нэды промышляют в дебрях бедных спальных районов Ирландии и, в отличие от своих английских собратьев, эти джентльмены выделяются повышенной агрессивностью и алкоустойчивостью.

Израиль — Арсы. Арсы являются поистине парадоксальным явлением на небосклоне гоп-культуры: дело в том, что они в большинстве своем религиозны.

ЮАР — Зефы. “Зефами” некогда называли относительно обеспеченных, но необразованных юарских нуворишей, ездивших на Ford Zephyr. Потом они нехило так деграднули, но по сей день стараются демонстрировать стиль и богатство.

Россия — Гопники. Русский гопник традиционный — это мелкий хищник околоуголовного мира, который любит поговорить с представителями более слабых каст на тему их негетеросексуального самоопределения и, в зависимости от манеры ответов оппонентов, в любом случае отжать деньги или же проявить уважение и, по обычаю, воздействовать физически.

Ранее портал «Знай.ua» сообщил, что в России пересорились любимые актеры гопников.

Подпишись на Знай в Google News! Только самые яркие новости!

Подписаться

Андре Овредал на сей раз не дал — Российская газета

Молодой американец с норвежскими корнями прибыл на историческую родину с целью отыскать там родню. Но что-то пошло не так, и родня встречи с ним не пережила. После чего американец подался в леса. Пошатавшись немного среди деревьев, он снова выходит к людям, натыкается на агрессивного гопника, а тот, едва к нему прикоснувшись, замертво падает и уже не встает.

Американца ловят и подсылают к нему блондинку-психолога, которая проявляет к незнакомцу доброту и сочувствие. Поговорив с ним по душам, блондинка выясняет, что он умеет гонять стаи туч и биться электричеством, но контролировать ему это умение удается плохо, отчего и случаются неприятные казусы — просто нервировать его не надо, а надо обнять, и нормально будет.

Остальным, правда, это объяснить трудновато. Особенно полиции, отцу погибшего гопника и американской военщине. Которая, если что-то непонятное и потенциально опасное где-то происходит, всегда тут как тут, стремится непонятное и потенциально опасное уничтожить и всегда терпит фиаско, лишь все усугубляя.

Олицетворяет американскую военщину еще одна женщина, только символично темненькая, замышляющая недоброе. В то время как блондинка носится с растерянным обладателем сверхъестественных способностей, точно детвора с инопланетяшкой ИТ, и помогает ему понять, кто он на самом деле такой и какова природа этих его вдруг проснувшихся талантов.

Действительно: кем же может быть главный герой скандинавского фильма под названием «Бог грома», который управляет циклонами и стреляет молниями, а еще наблюдает какое-то дерево в настойчиво повторяющихся видениях? Ладно, «Богом грома» его у нас прокатчики окрестили, так-то он Mortal, но интрига оттого менее смехотворной не становится, и зачем фильм ее вообще держит, вот это, конечно, вопрос.

Видимо, занятия поинтереснее для потомка или воплощения Тора (без разницы), оказавшегося в современной Норвегии, не нашлось. То есть вы, наверное, подумали: ага, раз у нас здесь есть неуравновешенный Тор, в гневе страшный, и ему противостоит классическая злобная военщина, то, по крайней мере, должны между ними быть здоровские и зрелищные столкновения.

Ну, как бы да, есть одна сцена на Хардангерском мосту (весьма живописное, кстати, место) с участием пары бойцов спецназа и убогих спецэффектов. И вторая подразумевается в самом конце, но вместо нее показывают титры. А кроме этих полутора моментов и смотреть почти не на что. Тем более удручающе выглядит в титрах имя режиссера Андре Овредала, который, как мы знаем, и к родной скандинавской мифологии уже остроумно обращался в «Охотниках на троллей», и далее зарекомендовал себя классным постановщиком, способным при ограниченных ресурсах выдавать впечатляющую красоту.

В «Боге грома» поначалу также ничто не предвещает провала, и завязка сулит радостную перспективу: кажется, что сюжет первого «Рэмбо» сейчас нам щедро разбавят мрачным городским фэнтези, и все это дело весело рванет. Но потом фильм сворачивает куда-то совсем не туда, а куда и для чего, так и остается тайной. Уж вряд ли ради напоминания человечеству о том, что не стоит дразнить скандинавских богов. Хотя и полностью исключать такой вариант не следует.

2

Гопники и их стиль одежды

На тему гопников в интернете написаны тысячи и тысячи страниц, поэтому добавить нечто новенькое очень проблематично, но Милитта попробует, ведь, чтобы не говорили про гопников – у них имеется свой стиль. Если бы стиля не было вообще, мы бы не смогли этих людей выделить в определенную группу.

Сейчас мы не будем выяснять уровень интеллекта гопников, поговорим только о стиле. На самом деле стиль и интеллект мало связаны, можно встретить стильно одетых женщин, у которых каждый предмет гардероба подобран идеально, но они не блещут интеллектом, и наоборот можно встретить умнейшую женщину, которая не сильно волнуется за свой внешний вид и выглядит, как курица.


Итак, кого можно назвать гопником?
За последние годы, благодаря доступности сетевого творчества, каждый желающий мог писать и писать, тем самым плодя новые и новые статьи про стиль гопников. Сегодня уже сложно определить, где границы этого стиля. Кто-то причисляет к гопникам даже девушек, которые любят яркую соблазнительную одежду и определенные бренды. Кто-то причисляет к гопникам многих телеведущих, певиц и светских львиц, независимо от возраста и социального статуса.

Не будем повторять их имена и фамилии, тем более Милитта не согласна! Так можно договориться непонятно до чего, и возомнить, что вокруг все гопники, быдло и сброд, одна я принцесса. Это неправильно! Понятное дело, гопники не являются исключительно советским и российским явлением, но они не так распространены, как это хотят выставить авторы блогов и сайтов.


Если заглянуть в реальную историю, немного почитать – откуда и как пришло это явление – гопники. Можно понять, что гопники – это молодые люди, ведущие весьма дерзкий образ жизни. Они зачастую происходят из простых или неблагополучных семей, не стремятся получать образование и предпочитают примитивные развлечения.


Когда гопники собираются в компании и особенно употребляют спиртные напитки, многие из них становятся очень агрессивными и «смелыми», в результате чего гопники часто промышляют мелкими грабежами, отбирая у прохожих на улице мобильные телефоны, кошельки, в некоторых случаях предметы одежды.

Раньше вообще слово гопник заведомо подразумевало человека, склонного к совершению грабежей. Сейчас далеко не все гопники регулярно промышляют грабежами, но лишь в силу своей трусости, а никак не высокого уровня культуры и законопослушности. Образ жизни гопника почти исключает саморазвитие, и такие люди есть везде, в любой стране. Но сегодня мы говорим лишь о российских гопниках, которые обожают спортивные костюмы, кепки, кроссовки, в общем, все, что вы можете увидеть на этих фото, найденных в открытых источниках интернета.



В среде подобных ребят обитают и девушки, ведущие схожий образ жизни, но назвать их в полной мере гопниками нельзя. Тем более нельзя называть стиль известных телеведущих и светских львиц гопниковским.

Сегодня многие стилисты, актрисы, телеведущие и прочие знаменитости любят экспериментировать со стилем в одежде, кому-то из них интересно создать для мероприятия образ слесаря, кто-то может заимствовать элементы одежды гопников и многое, многое другое. Это делается по разным причинам, в том числе для того, чтобы о них писали журналисты, тем самым умножая славу.

Роскошное платье или шикарный строгий костюм? Для кого-то это банально и скучно, посему появляются разные странные и необычные образы, которые удивляют обывателей и заставляют исходить слюной журналистов и модных критиков.


А вообще касаемо стилей одежды и так называемого понятия вульгарности того или иного стиля – это все очень условно. Не осуждайте никого за стиль одежды, главное, чтобы человек был хороший и чтобы выбранный стиль одежды был удобен и помогал жить, или хотя бы не мешал…



Знаменитое фото – «Мажоры и гопники» (1937 год) – о разных мирах.

Но жизнь бедняков со снимка сложилась куда лучше | Визуал

Знаменитый снимок, которые многие считают чуть ли не символом классового неравенства в обществе, был сделан в июле 1937 года. На нем мы видим пять парней примерно одного возраста, 13 – 15 лет. Двое юных аристократов-снобов одеты парадно: цилиндры, жилетки, бутоньерки и трости. А рядом с ними простые пацаны, с непокрытыми головами, в мешковатой одежде на вырост.

Фото 1937 года: Джимми Сайм/Общественное достояние.

Парни смотрят с любопытством, даже чуть иронично. Аристократы же как будто не замечают компанию рядом. Им не о чем болтать, они словно с разных планет. Судя по чемоданам возле ног, мальчики ждут, когда их заберут. Так и есть – папа одного из них должен был вот-вот подъехать и забрать на дачу на выходные.

Удивительное дело, но мы знаем имена всех пяти парней со знаменитого снимка, который сегодня называют «Мажоры и гопники». И знаем, как сложилась их судьба. Это – весьма поучительная история о превратностях. Потому что судьба довольно жестко обошлась с юными аристократами, а вот простые ребята прожили долгие, насыщенные жизни.

Знаменитый кадр был сделан возле лондонского стадиона для крикета. Играли ученики двух престижных школ: Итона и Хэрроу. «Мажоры» со снимка Питер Вагнер (14) и Тим Дайсон (15) – из Хэрроу. Очень старая, именитая и дорогая школа. В ней учились 5 монархов, 7 премьер-министров, поэт Байрон и даже актер Бенедикт «Шерлок» Камбербэтч.

Страничка из журнала LIFE за августа 1937 года, посвященная тому самому матчу в крикет, бывшему полноценным светским мероприятием.

«Гопников» звали Джордж Салмон, Джек Катлин и Джордж Янг. Всем троим по 13 лет, ученики обычной местной школы. Утром 9 июля они ходили к зубному, а потом решили забить на школу и подзаработать деньжат на крикетном матче, куда съехалась вся знать Лондона. Нужно было лишь открывать двери такси, таскать багаж и мягкие подушки для зрителей в надежде на вознаграждение.

Заработали парни неплохо. А потом к ним вдруг подошел фотограф Джимми Сайм и попросил постоять возле богатеньких детей из Хэрроу. Щелк! – знаменитый кадр появился на свет. На следующий день он вышел в английской газете, а в августе –в журнале LIFE. Снимок стал очень популярным, его часто используют, чтобы показать, как общество разделено на сословия.

Ну а теперь коротко о том, как сложились жизни мальчиков. Начнем с «мажоров». Бедный Тим Дайсон поехал к отцу-военному в Индию, и дифтерия забрала его спустя 13 месяцев, после того, как был сделан знаменитый кадр. Второй аристократ – Питер Вагнер – окончил учебу и пошел служить лейтенантом в армию. У него случился нервный срыв, и он так и проболтался в запасе до увольнения в 1945-м. Обзавелся семьей, но психика шалила постоянно и в 70-х жена сдала его в клинику. Там он и обрел вечный покой в 1984-м (60 лет).

В журнале LIFE вышел другой снимок с той же фотосессии. Американцы ошибочно посчитали аристократов учениками Итона, а простых ребят назвали деревенскими.

А вот у «гопников» всё сложилось здорово. Как рассказал один из них – Джордж Янг, они вовсе не завидовали «мажорам»: «Я них была своя жизнь, у нас своя». Босяками они не были, так, дети работяг. Янг и Джордж Салмон бросили школу в 14, служили во флоте. Потом один работал прорабом, другой открыл свой бизнес по мойке окон. У обоих долгие счастливые браки, уйма детей и внуков. Салмона не стало в 2000-м, Янга – в 2011-м. Ну а третий парень – Джек Катлин – переехал из Лондона вскоре после памятного снимка, тоже отслужил в армии, потом устроился на госслужбу и дожил до 85.

Понравилась публикация? Ставьте палец вверх, подписывайтесь на «Визуал», ретро-канал для тех, кто любит «разглядывать» историю!

Как выглядят гопники разных стран

Почему-то подавляющее большинство наших туристов считает, что за границей их ждет максимально рафинированное общество высокообразованных господ. Леди и джентльмены там на каждом шагу, да! На самом деле, все обстоит совершенно не так. Спальные районы любого европейского города — не самое лучшее место для прогулок. Спортивные ребята, готовые и за жизнь поговорить, и без часов вас оставить есть везде. Не верите? Сами смотрите.

Чав

Англия

Сленговое «Chav» пошло от цыганского слова «сhavvi», то есть «ребенок». Это дети из беднейших районов города, выросшие в неблагополучных семьях. Пиво, сигареты, расизм, собственный сленг… В общем, вполне типичная гопота: спортивки, бритые головы и вечная сигарета в зубах.

Нед

Ирландия

Нед («non-educated delinquent», тупой ворюга) промышляет в дебрях ирландских спальных районов. Встреча с компанией недов будет стоить вам часов, а то и пары зубов — ребята отличаются от английских собратьев по разуму повышенной агрессивностью.

Боган

Австралия

Черные джинсы, тяжелые ботинки, длинные грязные волосы и раздолбанный в хлам старый пикап. По сравнению с гопотой других континентов боганы почти безобидны и редко нападают на «цивилов». Сами австралийцы относятся к представителям этого вида с пренебрежением: необразованные и вечно пьяные боганы всего лишь типичная деревенщина.

Арс

Израиль

С марроканского ars можно перевести как «сутенер». Но в Израиле так называют вообще всю маргинальную молодежь. Эти ребята разгуливают по Земле обетованной наряженные в спортивные костюмы, а с собой носят небольшие фляги с водка-редбулл коктейлями. Забавно, но очень многие арсы довольно религиозны и поэтому традиционная для прочих маргиналов кепка здесь уступает кипе.

Ракаи

Франция

Сумка-торгашка на поясе, откуда может торчать беспроводная колонка — ракаи любят навязывать окружающим свою музыку. Для наших реалий ракай может выглядеть даже стильно: парни предпочитают спортивные костюмы Lacoste и Sergio Tacchini. Опаснее всего будет повстречать компанию французских маргиналов в пригородном поезде, RER. Здесь происходит большая часть всех ограблений.

Янки

Япония

Вообще-то, маргиналов в Японии хватает. Молодежь подхватывает субкультуры разных стран и трансформирует их очень замысловатым образом. Так называемые «янки» увлекаются ночными гонками на мотоциклах, не брезгают мелкими грабежами и частенько нападают на прохожих. Увидите в Японии группу молодежи в рабочих комбинезонах — держитесь подальше. Кроме всего прочего, янки еще и убежденные националисты.

Дрес

Польша

Сегодня почти все дрес переквалифицировались в футбольных ультрас. Субкультура зародилась в 1990-х годах: брутальные парни с окраин занимались спортом, а на досуге грабили прохожих. Отличительной чертой дрес до сих пор остаются собаки бойцовских пород. В больших городах можно часто видеть на улицах спортивных ребят, держащих на поводке питбуля или стаффордширского терьера.

чавов и гопников сравнивают субкультуры | Олаф Яблонски

Чавы и гопники, сравнивающие субкультуры

1980-е были бурным временем в Европе с быстрыми экономическими сдвигами в Соединенном Королевстве и политическими и институциональными сдвигами в Восточной Европе. Эти изменения поляризовали и выдвинули на первый план классовое неравенство и маргинализацию рабочего класса. Эти изменения сильно повредили целостность рабочего класса во многих отношениях. Рабочий класс до 1980-х годов считался солью Земли, но теперь к нему относятся как к отбросам Земли.Эти изменения вызвали реакцию в рабочем классе благодаря развитию субкультуры «чав» в Соединенном Королевстве и субкультуры «гопников» в Восточной Европе. Эти субкультуры во многом пересекаются, охватывая флагманские бренды одежды для своих групп. Наиболее известными из них являются Adidas в бывшем Восточном блоке и Burberry в Великобритании. Эти группы печально известны своим антиобщественным поведением, а также футбольным хулиганством, злоупотреблением психоактивными веществами и преступлениями против качества жизни.Однако эти субкультуры считаются чрезвычайно честной игрой для СМИ и часто высмеиваются без понимания того, как такие обстоятельства, как массовое жилье и отсутствие политического представительства, являются истинной причиной формирования этих субкультур и связанного с ними поведения.

Спортивный костюм — один из наиболее узнаваемых маркеров этих субкультур. Причин для принятия спортивного костюма этими субкультурами много. Спортивный костюм обычно изготавливается из полиэстера / нейлона, которые являются прочными материалами и удобны в любую погоду.Второй аспект состоит в том, что эти группы в основном территориальные. Эта территориальность является результатом массовых жилых домов с большими открытыми площадями, такими как дворы, которые служат местами для встреч. Из-за отсутствия экономических возможностей и избытка свободного времени, как следствие, эти люди обычно много вкладывают в такие виды спорта, как футбол. Фирменный спортивный костюм можно использовать как маркер преданности футбольному клубу. Из-за территориальности, созданной запланированным городским развитием, ожесточенное соперничество, основанное на командной преданности, приобрело печально известный характер.Спортивные костюмы — это форма единства и солидарности для этих субкультур, и из-за своей простоты они стали торговой маркой как гопников, так и чавов. Важно отметить, почему бренд Adidas пользуется большой популярностью в странах бывшего советского блока. Adidas можно рассматривать как воспоминание о Олимпийских играх 1980 года в Москве. (Ватрославский) Советские команды спонсировались Adidas, что было необычно, потому что это была западная компания, спонсирующая социалистическую нацию. Из-за уникальности ситуации и теплых воспоминаний об Олимпийских играх в сочетании с падением коммунизма в 1990-х годах Adidas наводнил рынок из-за спроса.Спрос на Adidas в Восточной Европе можно интерпретировать как воспоминание о триумфальном событии в истории их страны, но, что наиболее важно, как напоминание о том, когда у рабочего класса «было лучше».

Футбол — не единственный фактор территориальности. Массовое городское планирование как в бывшем СССР, так и в Соединенном Королевстве, несмотря на архитектурные различия, дало схожие результаты. Эти общины обычно изолированы от центральных населенных пунктов (Hatherly 112). В этих конструкциях также много бетона и много открытого пространства, такого как дворы и пешеходные дорожки, а небольшие жилые дома создали среду, в которой использование жилища плохо подходит для общественных собраний (Hatherly 117). Скорее всего, для этих целей используются открытые площадки в непосредственной близости от застроек. «Исследования показывают непреходящую важность территории для групп молодежи в разных регионах. Даже в глобальных городах, таких как Лондон или Москва, несмотря на смещенные процессы позднего модерна, молодые люди все еще развивают привязанность к местным местам, которые могут стать анклавами стабильности и смысла среди разрывов и сбоев »(Stephenson 73). Можно увидеть глубокую привязанность к местным событиям как в Соединенном Королевстве, так и в бывшем Советском Союзе.Это создает систему соперничества между муниципалитетами. Не все члены рабочего класса имеют это чувство территориальности, но те, кто чувствует себя отчужденным из-за социально-экономического давления, такого как отсутствие значимой работы или плохое образование. В силу этих обстоятельств мелкие преступления, такие как кража и кража в магазинах, используются для поддержания развлекательной деятельности. Поскольку жители одной застройки испытывают чувство родства, это позволяет жителям массового жилья организовывать и совершать мелкие преступления группой, а не индивидуально (Stephenson 77). Эти аспекты территориальности привели к распространению местных сленгов и субдиалектов, различающих районы. Эти языковые различия можно увидеть в Соединенном Королевстве и Восточном блоке.

Еще одна особенность этой субкультуры — характерный сленг и манера говорить. Общий термин для такого рода речи в Соединенном Королевстве — кокни. Кокни преобладает среди рабочего класса и служит отличием от «шикарного английского», на котором говорят верхний средний класс и высшие классы.Характеристики включают использование грамматически неправильных конструкций, таких как двойное отрицание, частое использование сокращений и вытянутые гласные. Также распространено частое употребление нецензурных слов. В восточноевропейских языках есть уникальный лингвистический элемент, известный как «мат», который из четырех основных слов может быть образован тысячами перестановок ругательств. (Ремник) «Мат» широко используется рабочими синего цвета, сельскохозяйственными рабочими, военными и Криминальные группы (Ремник) Эти языковые отличия от среднего и высшего классов еще больше изолируют рабочий класс в обоих этих регионах, и использование такого грамматически неверного языка захватывается средствами массовой информации, которые изображают рабочий класс обоих этих регионов как грубый и неразумный. Это особенно заметно в персонаже Саши Барона Коэна Али Дж. Али Дж. Хамоват и производит впечатление совершенно необразованного, и программа помещает этого персонажа в настройки интервью с высокообразованными профессионалами. Затем Али Джи задает диковинные вопросы и использует нецензурную лексику и грубый юмор при обсуждении темы. Али Джи одевается в типичную для «чав» одежду, такую ​​как спортивные костюмы, яркие украшения. Он также является членом вымышленной банды, которая укрепляет стереотип о том, что рабочий класс является мелкими головорезами и преступниками.В интервью бывшему министру образования Великобритании Роудсу Бойсону Али Джи утверждает, что метрическую систему не следует применять в школах, потому что «одна имеет дело с четвертями и унциями», имея в виду продажу марихуаны. (Шоу Али Джи, 2 сезон) Эта пародия на британский рабочий класс сделала многое, чтобы сделать их смешными и лишить благосостояния слишком большую часть публики, что вызывает вопросы об освещении в СМИ Мадлен Макканн и Шеннон Мэтьюз.

Дело Шеннон Мэтьюз — наглядный пример того, как по-разному рабочий класс изображается в СМИ.Оуэн Джонс, автор книги «Чавы, демонизация рабочего класса», приводит убедительные аргументы в пользу того, почему похищение Мэдлин Макканн получило гораздо больше внимания прессы, чем похищение Шеннон Мэтьюз, которое произошло примерно в то же время (13–15). Мэдлин Макканн происходила из богатой семьи из нуклеарной семьи. Шеннон Мэтьюз была дочерью матери-одиночки, у которой было еще шестеро детей. Семья Мэдлин Макканн жила в тихом пригороде, а мать Шеннон Мэтью жила в правительственном доме.Различия в денежном вознаграждении, указанном за информацию, ведущую к выздоровлению детей, также были разительны. За информацию, ведущую к возвращению Мэдлин Макканн ее родителям, было выплачено 2,6 миллиона фунтов, а Шеннон Мэтьюз — 25 000 фунтов. В течение двухнедельного периода было опубликовано 1148 историй о Макканне, и около трети суммы, полученной Мэтьюзом (16–18), появление двух семей в интервью также отличалось. Мать и отец Макканна были одеты опрятно и ухоженно, в то время как мать Мэтью была одета в потрепанный спортивный костюм, а ее волосы не были ухоженными, что создавало впечатление, что она старше, чем была на самом деле.Что интересно, члены сообщества Шеннон Мэтью не были удивлены отсутствием внимания СМИ. «Послушайте, мы не злимся из-за наших деревьев или кайта все время, как они ассоциируются с муниципальными поместьями», — заявила Джули Бушби из Dewsbury Moor средствам массовой информации, освещающим исчезновение Шеннон Мэтьюз (17). Случаи имели разные исходы, так как Мадлен Макканн так и не была найдена и превратилась в пустое дело, в то время как Шеннон Мэтьюз была найдена похищенной и усыпанной ее собственной матерью. Исход дела Мэтьюса стал открытым для средств массовой информации и консервативных английских политиков, которые затем начали делать диковинные заявления, такие как «дело помогло выявить существование низшего класса, который является миром, отличным от жизней, которые большинство из нас ведет, и отношения и социальные условности, которые большинство из нас принимает как должное »(18). Подобные заявления бессердечны, поскольку они игнорируют роль провальной государственной политики, такой как переход от экономики, основанной на промышленности, к экономике, основанной на услугах.

Отсутствие возможностей является одним из движущих факторов демонизации рабочего класса. Соединенное Королевство является ошеломляющим примером этого, поскольку только один из двадцати депутатов имеет опыт работы в качестве синих воротничков, что указывает на отсутствие возможностей для рабочий класс (Джонс 80). В целом прием в колледжи в Европе чрезвычайно конкурентен по сравнению с Соединенными Штатами, поскольку колледж, как правило, бесплатный, но количество мест ограничено.Студентов ориентируют и направляют к выбору профессии уже в пятнадцатилетнем / шестнадцатилетнем возрасте. При таком раннем фокусе стабильность в доме становится еще более важной. Кроме того, важность неоплачиваемой стажировки в Великобритании с точки зрения карьеры является значительным сдерживающим фактором для многих соискателей из рабочего класса, поскольку они не могут позволить себе эти требования для развития и продвижения карьерных перспектив. Возможность продвижения по классу в Соединенном Королевстве еще больше усугубляется различием между государственным и частным обучением (Berlyne).Когда в игру вступают эти факторы, перспектива классового развития рабочего класса становится очень сложной. В Восточной Европе школьная система также имеет очень избирательное среднее образование, зависящее от страны, с дополнительной перспективой службы в вооруженных силах. Другим фактором является важность связей, при этом прием и трудоустройство также определяются тем, кто знает семью. Проще говоря, если в семье нет связей, сложно ли добиться признания ее работы на основе заслуг? Рабочий класс в Восточной Европе пропорционально больше, чем в Соединенном Королевстве, потому что разница в уровне благосостояния между обычным человеком и богатым больше.После распада Советского Союза бывшие менеджеры предприятий смогли покупать фабрики за копейки доллара и, используя преступные предприятия и коррупцию, стали баснословно богатыми. Распад коммунизма и появление свободного рынка позволили этим новым олигархам платить рабочим зарплату, которая была ниже, чем в коммунистическую эпоху. Отсутствие возможностей в обоих регионах привело к появлению недовольного и недостаточно представленного рабочего класса, который не может внести значительный вклад в жизнь общества.

Безудержное злоупотребление психоактивными веществами — еще один стереотип субкультур гопников и чавов. Однако алкоголизм на душу населения выше, чем в среднем по миру в Великобритании и Восточной Европе. В обоих обществах существует культура употребления алкоголя, но сенсационность СМИ имеет тенденцию преувеличивать злоупотребление наркотиками со стороны рабочего класса. Яркий пример этого — паника «Крокодил». Крокодил — это неочищенный заменитель морфина / героина, который может быть изготовлен из таблеток кодеина, которые продавались без рецепта в Восточной Европе (Уокер).Препарат получил название «Крокодил», потому что у потребителей возникают абсцессы в местах инъекций из-за неочищенного характера препарата. Однако, несмотря на то, насколько пугающе звучит наркотик, на пике сенсации в средствах массовой информации было около ста тысяч потребителей (Уокер). Сумма довольно мизерная по сравнению с недавним отчетом о том, что ежегодно алкоголь уносит сто пятнадцать тысяч смертей в год (Попова 465). Жители бывших советских республик на душу населения потребляют количество, которое экстраполируется на четырнадцать-двадцать литров чистого алкоголя в год (Попова 468–469).Половина мужского населения потребляет четыре и более спиртных напитка в день (Попова 470). Самая высокая доля смертей от сердечно-сосудистых заболеваний приходится на выходные и понедельники в тех странах, которые являются показателем пьянства (Попова 470). В регионе с населением триста шестьдесят миллионов человек около ста тысяч человек употребляют «Крокодил», что очень мало по сравнению с показателями алкоголизма. Однако СМИ предпочли зациклиться на «Крокодиле» из-за его ужасающего фактора. Причина, по которой СМИ предпочитают игнорировать злоупотребление алкоголем, заключается в том, что это проблема, которая затрагивает как высший, так и средний класс.Поскольку средства массовой информации нацелены на рабочий класс, ужасные наркотики, такие как «Крокодил», эксплуатируются и используются для дальнейшей демонизации рабочего класса.

Рабочий класс с 80-х годов прошлого века оставался без внимания политическим истеблишментом Соединенного Королевства и бывшего Советского Союза. Сложные факторы создали тяжелую ситуацию для рабочего класса. Такое поведение, как территориальность и мелкие преступления, можно отнести к институциональным недостаткам и массовому жилищному строительству. Из-за территориальности рабочий класс потребовал определенных марок одежды, чтобы отличать их от других членов общества.Возникли языковые различия, которые еще больше изолируют субкультуры гопников и чавов от основного общества. СМИ, воодушевленные апатией правительства к рабочему классу, начали искажать поведение избранных, чтобы увеличить разрыв между рабочим классом и остальной частью общества, продвигая идею «Что мы все — средний класс». СМИ имеют тенденцию демонизировать эти группы, забывая при этом обсуждать причины, по которым такие крайности присутствуют в рабочем классе. Чавы и гопники — результат неудачной политики правительства, но их изображают демонами, потому что легче переложить вину на экономически уязвимых, чем признать неудачи политических предшественников.

Цитируемые работы

1Джонс, Оуэн. Чавы: демонизация рабочего класса . London, Verso, 2016.

2 Hatherley, Owen. Пейзажи коммунизма история сквозь застройку . Нью-Йорк, Нью-Йорк, The New Press, 2016.

3 Стефенсон, Светлана. «Насильственные действия молодежных территориальных групп» в Москве. Исследования Европы и Азии , том 64, январь 2012 г., стр. 69–90

4 Уокер, Шон. «Крокодил: наркотик, который ест наркоманов.» The Independent , Independent Digital News and Media, 21 июня 2011 г., www.independent.co.uk/news/world/europe/krokodil-the-drug-that-eats-junkies-2300787.html. По состоянию на 5 мая 2017 г.

5 Remnick, David. «Четыре грязных слова Путина». The New Yorker , The New Yorker, 20 июля 2014 г., www.newyorker.com/news/news-desk/putins-four-dirty-words. По состоянию на 5 мая 2017 г.

Попова, 6, Светлана. «Сравнение потребления алкоголя в Центральной и Восточной Европе с другими европейскими странами. » Алкоголь и алкоголизм , Oxford University Press, 6 февраля 2007 г., acade.oup.com/alcalc/article/42/5/465/210752/Comparing-alcohol-consuming-in-central-and. По состоянию на 5 мая 2017 г. »Pp.460–471

7 Vatroslawski, Wilk. «Почему Adidas так популярен в России?» Slavorum , 19 октября 2016 г., www.slavorum.org/why-is-adidas-so-popular-in-russia/. По состоянию на 5 мая 2017 г.

8 Berlyne, Josh. «Проблемы британской системы образования имеют политическое происхождение и требуют политического решения.» The Independent , Independent Digital News and Media, 18 августа 2016 г., www.independent.co.uk/student/istudents/a-level-results-2016-national-education-service-labour-jeremy-corbyn-how -to-get-into-university-a7197286.html. По состоянию на 5 мая 2017 г.

9 «Раннее интервью Али Джи сэром Родсом Бойсоном». YouTube , YouTube, 3 декабря 2006 г., www.youtube.com/watch?v=U7R7dDJmwPY. Доступ 5 мая 2017 г.

Гопники — почему славяне приседают? — Славорум

На видео выше вы видели, как гопники исполняют свой ритуальный танец «Славянское приседание», за которым обычно следует русскоязычная транс-музыка.Вероятно, это одно из видео, которое положило начало интернет-тенденции их косплея и придало гопникам статус богов в глазах жителей Запада (читайте Чавов, как гопников, ссылающихся на них).

Определение быть гопником

В социальном смысле гопники — это просто маленький хищник-паразитов, лишенный нормальной человеческой совести и высокого интеллекта, который есть у человеческих приматов. Их ограниченная способность к сложной целенаправленной деятельности (например, работа или учеба) из-за наследственной церебральной дисфункции является их самым большим препятствием на пути к нормальной жизни.

Очень поверхностное определение гопника было дано в одном российском журнале:

« Гопник хочет попасть в тюрьму, а не выйти из нее, попасть на иглу, а не выйти»

Традиционная обувь гопников Adidas Часто гопники с детства проявляют присущие им психопатические черты, такие как ложь, низкая склонность к сочувствию, эгоцентризм. Регулярное употребление веществ просто повышает их психопатические качества до уровня, с которым вы больше не можете справиться.Гопники компенсируют свое «чувство неполноценности», причиняя вред нормальным людям. Как правило, нападения на безоружную группу людей, предпочтительно детей или пожилых людей.

Гопник — природная катастрофа

Мир полон жестокости и насилия, будь то артистический, театральный или реальный и повседневный. В таком мире гангстерский стиль и внешность высоко ценятся среди гопников — вот почему они последние мужчины на планете Земля, которые носят кожаные гангстерские кепки, датируемые 1920 годом (по стилю) — может быть, среди гомосексуалистов из драматической школы, репетирующих какой-то исторический мюзикл.Гопник считает, что слово «человек» означает «гопник», поэтому они нападают только на слабых людей и бьют их только в том случае, если они превосходят их числом как минимум пять против одного человека.

Ни один, даже самый смелый, гопник не посмеет атаковать более сильного человека, например боксера. Но почему? Да, хороший вопрос! Что ж, это просто, потому что легче победить того, кто не может дать отпор. Легче обвинять других в недостатках или ошибках, чем искать проблемы в себе. А это не? В любом случае наши успехи по лекциям о гопниках пока хороши, продолжим!

Случайный факт о гопниках:

Семечки (семечки) — их поистине любимая еда:

«Гопники» рост субкультуры славянских сквотов

Возникновение молодых людей 14-25 лет, выходцев из бедных, в основном пригородов крупных городов и провинциальных поселков.Их отличает низкий уровень образования, умственная отсталость, низкий культурный уровень, ограниченность и языковая бедность. Самый простой и доступный способ приятно провести время это: дискотека, выпивка, секс, наркотики . Также хорошо известны особенности их стиля одежды: спортивные костюмы, кепка, кроссовки (все — дешевое, в основном китайского производства).

Согласно последним исследованиям, гопники — это секта (деструктивный культ), пропагандирующая «промывание мозгов» употребления пива и курения сигарет. Секта чрезвычайно распространена в России, поэтому не воспринимается как культ.

Это заслуживает того, чтобы попасть в раздел культурной антропологии славянских стран!

4 вопроса Алисон Гопник

Калифорнийский университет в Беркли, профессор психологии Элисон Гопник, доктор философии, потратила почти четыре десятилетия на выяснение того, что дети изобретательны и всеядны, они получают необходимые знания посредством творческой игры, а также просто наблюдая за миром вокруг них.В те же самые десятилетия гопники также наблюдали рост «культуры воспитания», в которой родители ищут правильные методы воспитания, чтобы гарантировать, что они вырастут успешных взрослых.

Но эти два направления — наука обучения и культура воспитания детей — расходятся друг с другом, — говорит Гопник. В своей новой книге «Садовник и плотник» она утверждает, что родители не должны стремиться быть «плотниками», которые формируют своих детей так, чтобы они росли определенным образом, а вместо этого «садовниками», которые создают благоприятную среду, чтобы их дети могут процветать непредсказуемым образом.

Откуда взялась «культура воспитания» и почему вы считаете это проблемой?

«Воспитание» стало действительно популярным в 1970-х годах, когда впервые в истории человечества многие люди, никогда раньше не заботившиеся о детях, рожали детей. До этого, когда у вас были дети, у вас уже был большой опыт ухода за младшими братьями и сестрами, двоюродными братьями и другими детьми. Тем временем те самые родители, которые не заботились о детях, ходили в школу и работали.Поэтому естественно, что, когда они стали родителями, они подошли к этому так же, как учеба или работа: они работали для достижения определенного результата. Термин «воспитание» заключил этот сдвиг.

[Сегодняшняя культура воспитания] вызвала много ненужного беспокойства и чувства вины как у родителей, так и у детей, потому что она сместила акцент в родительской роли с того, что, как мы интуитивно понимаем, важно — иметь достаточно ресурсов, чтобы иметь возможность создать любящая, защищенная среда — до этих очень маленьких различий в деталях того, что делают родители, например, спите ли вы вместе или не спите вместе, или ваша коляска смотрит вперед или назад. Данные показывают, что те небольшие различия, которыми озабочены родители из среднего класса, в конечном итоге не имеют никакого значения и отвлекают внимание от вещей, которые, как мы знаем с научной точки зрения, важны, например, создания безопасной и любящей среды.

Вы говорите, что даже если бы вы могли сформировать ребенка так, чтобы он выглядел так, как вы хотели, это нарушило бы эволюционное значение детства. Почему?

У людей детство намного дольше, чем у любого другого вида.В своей книге я утверждаю, что такой длительный период дает нам пространство для инноваций.

Это нововведение происходит из-за индивидуальных различий между детьми, а также из-за того, что дети сами созданы, чтобы думать о мире по-новому и осваивать новые инструменты. Детство — это защищенный период, позволяющий развиваться индивидуальным различиям [и именно так человеческий вид в целом адаптируется к меняющейся среде].

Одна из аналогий, которые я провожу, — это выращивание картофеля. Может показаться, что лучшее, что могут сделать фермеры, — это найти подходящий сорт картофеля, который будет лучшим и наиболее урожайным, а затем выяснить, как внести в него больше удобрений и пестицидов и получить поля [ только] тот картофель. Вот что такое культура воспитания. Но одна из вещей, которые мы знаем, это то, что если окружающая среда изменится, то эти виды монокультуры будут очень хрупкими. Вы хотите чего-то более разнообразного. Таким образом, «воспитание» похоже на попытку вырастить монокультурный картофель.

Есть ли у «садоводческих школ» хороший образец, который поможет детям развиваться?

У нас есть несколько отличных моделей поддержки обучения детей младшего возраста, например, программа Реджо-Эмилия или Центр обучения детей младшего возраста здесь, в Беркли. Но, к сожалению, эти модели не влияют на другие школы. Вместо этого дошкольные учреждения находятся под давлением, чтобы они больше походили на школы [для детей старшего возраста], и это идет в совершенно неправильном направлении, исходя из того, что мы знаем из науки.

Если вы хотите придумать идеальный контекст для детей, это, вероятно, будет означать больше грязи, скота и родственников, чем мы обычно можем дать нашим детям в городских условиях.Но если у вас нет грязи, домашнего скота и родственников, то, вероятно, лучшее решение — песочница, морская свинка и внимательный дошкольный воспитатель.

Почему эта область так важна для вас?

На протяжении всей моей карьеры я ощущал свое призвание, что наши отношения с детьми, по любым объективным критериям, о которых вы только можете подумать — эволюционной биологии, нейробиологии, политике, философии — абсолютно существенно важны для того, кто мы есть и кем мы становимся. . И все же исторически эти вопросы не принимались всерьез в интеллектуальном и научном мире — и даже в самой психологии.Становится лучше, но, как и все, что традиционно связано с женщинами, дети действительно интеллектуально обесценились.

Итак, это действительно то, что я хочу донести до мира в целом — насколько важна вся тема детей и наши отношения с детьми. Насколько он морально глубок, насколько он сложен, насколько он может рассказать нам о том, что мы люди. И насколько сама наука за последние 30-40 лет превратилась в невероятно продуктивный, захватывающий, методологически сложный и интеллектуально сложный предмет.

Доктор Элисон Гопник и новая наука о Си — Twenty One Toys

В мае Шанкар Ведантам из «Скрытого мозга NPR» взяла интервью у доктора Элисон Гопник, профессора Калифорнийского университета в Беркли, о ее книге «Садовник и плотник» и о ней. исследования детского развития. Ниже мы подытожили интервью для вас, и если вы хотите больше, вы можете прочитать или прослушать его целиком по этой ссылке.

Доктор Элисон Гопник, профессор психологии и философии

Доктор.Гопник — эксперт по когнитивному развитию и причинному обучению, особенно у маленьких детей. Она работала над применением математических моделей к тому, как дети учатся и ведут себя, и исследовала сходство между научным методом и способом обучения маленьких детей. В ее последней книге исследуется ее новая аналогия двух разных способов воспитания детей, например, садовника или плотника. Проще говоря, плотник — это тот, кто ценит четкие планы, дизайн и контроль над материалами; они следуют конкретным указаниям и ожидают конкретных результатов.Садовник — это тот, кто чувствует себя комфортно в переменах и неопределенности как части процесса; они могут планировать свой сад и способствовать его процветанию, но они не ожидают, что смогут контролировать погоду или знать, какие растения действительно будут процветать. Гопник использует эту метафору, чтобы исследовать два подхода людей к воспитанию детей.

Откуда взялось воспитание?

Слово «воспитание детей» появилось в США только в 1970-х годах, и это единственные отношения, которые мы описываем как целенаправленные.«В конце концов, мы не жены своим мужьям и не даем детям своих родителей. Мы говорим, что это отношения. Я ребенок или жена ». Тот факт, что мы описываем воспитание детей как нечто имеющее ряд целей, уникален для других наших отношений. Идея воспитания детей и достижения этих целей возникла в тот момент в истории человечества, когда семьи изменились.

«[На протяжении] большей части истории человечества к тому времени, когда вы сами будете готовы иметь детей, у вас будет большой практический опыт ухода за детьми.[В конце 20 века] впервые у людей были дети, у которых не было большого опыта ухода за детьми, но у которых был большой опыт посещения школы и работы ».

Этот сдвиг привел к появлению нового способа воспитания детей, родителя, который гопник сравнивает с плотником.

Плотник

Родители, которые действуют как плотники, ищут передовой опыт и проверенные методы, которые позволят сделать ребенка максимально успешным.Родители, которые благодаря тщательному обучению и обучению смогли добиться успеха в других сферах своей жизни, применяют ту же стратегию в воспитании своих детей. «Идея состоит в том, что если вы просто будете делать правильные вещи, приобретете нужные навыки, прочитаете правильные книги, вы превратите своего ребенка в особого взрослого». Эта идея подкрепляется идеей, что если вы будете делать все по правилам, вы сможете сделать своего ребенка максимально успешным и счастливым.

По словам Гопника, это не только стресс для родителей и детей, но и не учитывает тот факт, что люди разные, и то, что работает для одного ребенка, может не работать с другим.«Дети выходят из себя самыми неожиданными способами», — говорит она. «В этом весь смысл.» Другая проблема, связанная с воспитанием ребенка с помощью этой модели плотницких работ, заключается в том, что у детей нет такой свободы, чтобы рисковать, исследовать и быть автономными. Гопник отмечает, что в этом отказе от риска есть свои преимущества; Примерами могут служить более низкий уровень употребления наркотиков и подростковая беременность. Но с другой стороны, дети, которые не рискуют, могут не иметь достаточного опыта неудач, чтобы иметь возможность вводить новшества и творить, потому что риск и неудачи являются неотъемлемыми частями этих процессов.Возможность «практиковать» неудачи также может поддерживать устойчивость и снижать уровень тревожности.

Садовник

С другой стороны, родители, которые больше похожи на садовников, ждут неожиданного. Они «обеспечивают защищенное пространство, в котором могут произойти неожиданные вещи» и позволяют вещам идти не по плану, признавая, что иногда вещи, которые вы не планируете, оказываются лучше, чем то, что вы предполагали вначале. место. Акцент делается не столько на достижении очень конкретного результата, сколько на том, чтобы позволить вашему ребенку расти в среде, которая поддерживает его счастье и успех.

Хотя люди могут сказать, что садоводство — это идеальный способ вырастить ребенка, Ведантам отмечает, что «наш мир вознаграждает людей, которые могут делать очень определенные вещи и делать их очень хорошо». Иногда есть более заметные награды за то, что вы родитель-плотник. По словам Ведантам, если дать ребенку понять, что его интересует, это может означать, что он слишком поздно реализует свою мечту, указывая на то, что фигуристы, артисты балета и музыканты обычно находятся на вершине своего мастерства только в том случае, если они начали тренироваться очень рано. возраст.Это также подтверждается идеей о том, что для того, чтобы дети преуспели в своей будущей карьере, им необходимо иметь более высокий уровень очень специфических академических навыков, чтобы получить доступ к работе, которую не заменит роботы. Но Гопник отмечает, что идеи специализации и узконаправленных наборов навыков не так перспективны, как нам кажется.

Играет: садовники и плотники

Гопник упоминает исследование о типе обучения, которое происходит, когда мы обучаем как плотники, а не как садовники.2 группы 4-летних детей получили сложную игрушку, которая могла делать все. Одной группе просто вручили игрушку без каких-либо объяснений, а другой группе показали одну из вещей, на которые она способна. Группа, которой показали один из способов «работы» игрушки, имитировала то, что они видели, как взрослый, и обычно делала только это. Дети, не получившие указания, исследовали игрушку и открыли для себя множество различных способов, которыми она может «работать». Дети в группе, где взрослые вели себя больше как садовники, на самом деле больше узнали об игрушке через игровое исследование, чем дети, получившие конкретные инструкции.

Оказывается, сосредоточение внимания на исследованиях и экспериментах теперь является частью того, как ученые обучают роботов. Предоставление роботу возможности исследовать окружающую среду и «просто танцевать таким странным и забавным образом, не пытаясь на самом деле делать что-то конкретное», делает его более устойчивым и способным лучше понять, как выполнять конкретную задачу. Роботы, которых учили выполнять конкретную задачу без игры, могут справиться с этой задачей, но они не могут приспособиться к изменению условий или их способностей.В мире, где условия постоянно меняются, а возможности технологий и людей постоянно меняются, такие навыки обучения, как устойчивость, решение проблем и экспериментирование, могут быть более важными, чем такие навыки, как кодирование или программирование.

Обучение: садовники и плотники

Гопники также обсудили способы, которыми мы передаем знания, и то, что наша нынешняя образовательная система может быть менее эффективной, чем мы думаем.

«Представьте, что мы учим бейсболу так же, как мы преподаем науку сейчас.Мы бы сделали так, чтобы дети читали книги о правилах бейсбола. Когда они пошли в среднюю школу, мы позволяли им воспроизводить знаменитые бейсбольные матчи прошлого, и только в аспирантуре они могли когда-либо играть в эту игру. Именно так мы преподаем науку. Лишь в аспирантуре у вас появится шанс заниматься наукой, а не читать о науке или реконструировать науку ».

Гопник отмечает, что без места для экспериментов мы фактически не обучаем студентов навыкам, которые им понадобятся для развития.Это совершенно другой набор навыков 21 века, который будет иметь решающее значение для будущего работы. В чем нам не помогает модель плотника, так это в ключевом навыке, в котором люди лучше, чем любые другие существа.

«Мы очень хорошо умеем импровизировать и находить новые способы мышления об окружающем мире. Вот новая проблема. Я не знаю, как с этим справиться. Что бы я сделал? »

Поскольку обучение тому, как быть новаторским и творческим, будет одним из самых важных навыков, возможно, пришло время для нас попробовать несколько различных способов воспитания и обучения.Потому что, как отмечает Гопник, «иногда вы добиваетесь большего, если не пытаетесь специально достичь этих результатов, а вместо этого вообще не беспокоитесь о результатах». Создавая больше «садов» для детей и взрослых, чтобы они могли учиться и расти, мы могли бы на самом деле прийти к более масштабным и лучшим идеям, чем мы могли бы иметь с планами самого тщательного плотника.

Почему славяне носят адидас?

Возможно, нет ничего более славянского, чем спортивный костюм Adidas, так как это идеальный образ практически для любых и любых случаев — баскетбольная площадка, клубы, свадьбы, похороны и, конечно же, карантин на случай пандемии.Так что, если ваша цель — встречаться со славянскими женщинами, сливаться со своими новыми славянскими друзьями или просто выглядеть круто, комфортно и уверенно, первый шаг — загрузить экипировку Adidas, хотя вы, возможно, захотите смешать несколько вещей от Kappa или Umbro просто чтобы добавить немного разнообразия. Но остается вопрос, как Adidas стал обязательной одеждой для славян и особенно славянских мужчин? Для этого существует четыре конкурирующих теории, каждая из которых заслуживает дальнейшего изучения.

Теория объединения

Первая и наиболее очевидная теория состоит в том, что славяне по своей сути тянутся к Adidas из-за того, что его фирменный знак — три полосы подсознательно представляют Святую Троицу, которая является одним из элементов религии, которым удается преодолеть исторический разрыв между православной и католической церквями. и таким образом объединить всех славян в одну общину, как и положено.Это очень сильная теория, поэтому она принимается большинством традиционных историков, теологов и антропологов, специализирующихся на славянской культуре. Если что-то может исправить раскол между Востоком и Западом 1054 года, так это Adidas.

Теория деревянной крысы

Далее следует еще один очень убедительный вариант, который особенно популярен среди ученых в Азии и на юге мира. Он также очень элегантный и наш личный фаворит. Как всем известно, Adidas (1) был основан в июле 1924 года.Знак китайского зодиака для рожденных в этом месяце — «Деревянная крыса». А очень авторитетный веб-сайт fengshuiweb.co.uk так описывает деревянных крыс:

«Деревянные крысы хорошо известны своим дружелюбным и общительным характером, которые часто привлекают к ним многих людей и обычно очень популярны в их доме. и работать со своими коллегами, друзьями и друзьями [так в оригинале]. Деревянные Крысы могут легко заводить новых друзей и производить впечатление на людей. Деревянные Крысы обладают быстрым, живым мозгом и любят обращаться ко всему, что они считают полезным часто видят хорошие результаты от всего, в чем они пробуют свои силы.»

Да, верно, это абсолютное хрестоматийное описание среднего славянина, и оно просто слишком точное, чтобы быть совпадением, поэтому волосы на ваших руках сейчас встают дыбом, и у вас такой же вид. на твоем лице, как это сделал Нео, когда он изучил (фальшивое) кунг-фу через USB в первом и единственном хорошем фильме о Матрице.

Деревянные крысы в ​​Adidas вполне могут стать хедлайнером фестиваля Exit в Сербии в 2021 году

Теория битвы при Магдале

Во многом так же, как современная квантовая физика, так называемая теория струн, должна была до безумной степени усложнить вещи, постулируя ошеломляющее число измерений (2) , чтобы связно объяснить по своей сути необъяснимое, современное Славянским теоретикам также пришлось дотянуться до дна интеллектуальной бочки, чтобы предложить относительно недавно разработанную теорию битвы при Магдале.Она начинается с той же отправной точки, что и теория Деревянной Крысы, а именно с рождения Adidas в июле 1924 года, только вместо того, чтобы искать вдохновения в Азии, она обращает свой взор на юг, в сторону загадочного континента Африки.

Сначала нам нужно вернуться на несколько десятилетий назад, в 1868 год и знаменитую битву при Магдале, завершившую британскую экспедицию в Абиссинию решающей победой отряда гостей. Краткая версия этой эпической истории состоит в том, что в то время император Эфиопии Теодрос II был тем, кого историки часто называют «настоящим задиром». Однако он терял контроль над своей империей по разным причинам, и в последней отчаянной попытке сохранить целостность он разослал письма авторитетным представителям европейских держав 19 века (Россия, Франция, Австро-Венгрия, Великобритания). и старая добрая Пруссия).

Эфиопский император Теодрос II: настоящий задира и почетный славянин После того, как все они (кроме, возможно, Франции) встретили холодную империю, он решил похитить нескольких британских миссионеров в последней попытке привлечь внимание королевы Виктории.И он привлек ее внимание, но не совсем так, как он надеялся, поскольку вместо того, чтобы послать помощь, она отправила одноименную Британскую экспедицию, которая провела три месяца в походе к Магдале и ее крепости на вершине горы, где скрывался Теодрос. После сильной бомбардировки император выбрал единственный путь, который мог найти, и покончил с собой из дуэльного пистолета, подаренного ему — подождите — королевой Викторией. Симпатичный поворот сюжета в голливудском стиле в конце, верно? Не могу придумать это!

Теперь вы вполне можете спросить себя, какое отношение все эти исторические интриги и колониальные махинации имеют к славянам, носящим Adidas в 21 веке. Что ж, как любой стоящий калькулятор скажет вам, 7 (то есть июль), умноженное на 1924, равняется 13468, что, конечно, приводит нас к еще одному удивительному открытию совпадения, поскольку это было не что иное, как 13 апреля 1868 года, когда Битва Магдалины пришли к самоубийственному заключению. Давайте будем честными, славяне любят хорошие трагедии, особенно если они обернуты невероятной историей об империи и войне — в конце концов, это почти вся их история. И в этой истории есть все!

Теория комфортного, как ебля

И это подводит нас к окончательной теории относительно того, почему славяне любят носить Adidas, которая утверждает, что они выглядят круто и чертовски комфортны.С этим не поспоришь. Теория настолько проста, насколько убедительна. Комфортно, черт возьми, даже когда ты сидишь на бревнах возле Охридского озера

Выводы?

Итак, какое из этих объяснений является единственно верным? Это действительно вам решать, мы не можем сказать вам, как думать. Все они кажутся нам невероятно правдоподобными, поэтому мы написали эту статью. Однако, если у вас есть конкурирующие теории или альтернативные интерпретации, дайте нам знать в комментариях ниже.

(1) Когда компания была основана в 1924 году, Adidas изначально назывался Дасслер, в честь своего основателя Адольфа Дасслера (или Ади для друзей).Из-за некоторых семейных споров, деловых проблем и проблем, связанных с нацистами, торговая марка Adidas была официально (пере) рождена только в 1949 году.

(2) В теории бозонных струн пространство-время 26-мерно, тогда как в теории суперструн оно является 10-мерным, а в M-теории — 11-мерным.

In Your Pocket никоим образом не поддерживает и не несет ответственности за взгляды и мнения, выраженные в настоящем документе, которые принадлежат исключительно бывшему главному редактору In Your Pocket и нынешнему главному редактору Юрию Бэррону.В наши дни его можно найти на 30-м этаже кондоминиума в Куала-Лумпуре, где он планировал переждать глобальный карантин, закончив свои мемуары «Жизнь за тридцать центов: Десятилетие умеренно безответственных путешествий в изворотливых странах », но не успел. Пока не удалось дойти до старта. Больше его работ, связанных с путешествиями, можно найти здесь.

Понимание детьми репрезентативного изменения и его связи с пониманием ложных убеждений и различия между внешним видом и реальностью в JSTOR

Это исследование касается развития у детей понимания изменения представлений и его связи с другими когнитивными процессами.Детям показывали обманчивые предметы, после чего раскрывалась их истинная природа. Затем детей спросили, что, по их мнению, представляет собой объект, когда они впервые увидели его, проверяя их понимание репрезентативного изменения; что другой ребенок подумает об объекте, проверяя свое понимание ложного убеждения; и как объект выглядел и чем был на самом деле, проверяя их понимание различия видимости и реальности. Большинство трехлетних детей неправильно ответили на вопрос об изменении репрезентации.Большинство пятилетних детей не совершали этой ошибки. Успеваемость детей по вопросу об изменении представлений была хуже, чем их результативность по вопросу о ложных убеждениях. Была обнаружена корреляция между результатами по всем трем задачам. Очевидно, дети начинают рассматривать альтернативные представления одного и того же объекта примерно в 4 года.

Являясь ведущим журналом Общества исследований в области развития ребенка, с 1930 года издание «Развитие ребенка» публикует статьи, эссе, обзоры и учебные пособия по различным темам в области развития ребенка.Журнал охватывает множество дисциплин и предоставляет новейшие исследования не только для исследователей и теоретиков, но и для детских психиатров, клинических психологов, социальных работников-психиатров, специалистов в области дошкольного образования, педагогических психологов, учителей специального образования и других исследователей.

Wiley — глобальный поставщик контента и решений для рабочих процессов с поддержкой контента в областях научных, технических, медицинских и научных исследований; профессиональное развитие; и образование.Наши основные направления деятельности выпускают научные, технические, медицинские и научные журналы, справочники, книги, услуги баз данных и рекламу; профессиональные книги, продукты по подписке, услуги по сертификации и обучению и онлайн-приложения; образовательный контент и услуги, включая интегрированные онлайн-ресурсы для преподавания и обучения для студентов и аспирантов, а также для учащихся на протяжении всей жизни. Основанная в 1807 году компания John Wiley & Sons, Inc. уже более 200 лет является ценным источником информации и понимания, помогая людям во всем мире удовлетворять свои потребности и воплощать в жизнь их чаяния.Wiley опубликовал работы более 450 лауреатов Нобелевской премии во всех категориях: литература, экономика, физиология и медицина, физика, химия и мир. Wiley поддерживает партнерские отношения со многими ведущими мировыми обществами и ежегодно издает более 1500 рецензируемых журналов и более 1500 новых книг в печатном виде и в Интернете, а также базы данных, основные справочные материалы и лабораторные протоколы по предметам STMS. Благодаря растущему предложению открытого доступа, Wiley стремится к максимально широкому распространению и доступу к публикуемому нами контенту и поддерживает все устойчивые модели доступа.Наша онлайн-платформа, Wiley Online Library (wileyonlinelibrary.com), является одной из самых обширных в мире междисциплинарных коллекций онлайн-ресурсов, охватывающих жизнь, здоровье, социальные и физические науки и гуманитарные науки.

таких друзей | Журнал The Point

«Я хочу пояснить, — писал Лайонел Триллинг в письме другу в 1947 году, — так это мое глубокое отвращение к либеральной культуре». Исходя из предполагаемого либерала и будущего автора книги The Liberal Imagination , Триллинг признал, что такие настроения «трудно объяснить».Он обнаружил, что «согласен с большинством либеральных идей свободы, терпимости и т. Д.», И все же

тон, в котором произносятся эти идеалы, меня бесконечно угнетает. Я нахожу это полностью унизительным, откровенно хныканье, обычно довольно неискренним. Он продает все в человеческой жизни, чтобы получить то, что может понять как хорошее. Дело не только в том, что я считаю, что наша либеральная культура не производит великого искусства и в ней отсутствует воображение — я считаю, что она создает ужасное искусство и обладает отвратительным воображением.

Этот отрывок можно прочесть как демонстрацию открытости Триллинга критике либерализма и, следовательно, как пример того, что известный современный либеральный критик Адам Гопник называет в своей последней книге Тысяча маленьких здравых рассудков: моральное приключение либерализма (2019 ), «терпимость к различиям» либерализма. Но с точки зрения того, что мы сегодня называем либеральной культурной критикой, было бы упустить самое поразительное в ней. Триллинг был не просто открытым для критиков либерализма; он был один.Он не просто терпел то, что другие выражали отвращение к «сопливому» воображению либерализма; он сам это почувствовал.

Только на основе репутации можно было бы думать о гопниках как о фигуре, занятой дрейфом Триллинга. Автор нескольких книг по современному искусству и культуре, Гопник был приверженцем элиты в New Yorker с 1986 года, когда он представился эссе о сходстве между двумя своими увлечениями: итальянской живописью пятнадцатого века и Монреальскими выставками. .Для Гопника, как и для Триллинга, если мы хотим понять либерализм как политическую «программу», мы должны сначала понять его как «темперамент». А для Гопника, как и для Триллинга, лучше всего искать внутреннюю природу этого темперамента не у Гоббса или Локка, а у Монтеня, чье «волнообразное и разнообразное существо» Триллинг назвал идеалом для либерального критика. Гопник пишет, что Монтень «в конце эпохи Возрождения увидел, что мы двойственны в себе», что «мы осуждаем то, во что верим, и принимаем то, что осуждаем.”

Но в то время как гопник выражает признательность за эту двойственность, в его письмах почти нет ее следов. В Тысяча малых здравомыслия он не осуждает то, во что верит; он принимает это. И это либерализм. На первой странице он говорит нам, что либерализм «доказал свою правоту историей», а оставшаяся часть книги посвящена тому, чтобы заставить нас принять это доказательство, с стрельбой в превосходной степени, когда это необходимо. (Позже во введении Гопник называет либерализм «одним из величайших нравственных приключений в истории человечества»; следующее предложение, которое, как я полагаю, станет сюрпризом для верующих, он называет его «самым необычным духовным эпизодом в истории человечества». вся история человечества.Это не значит, что гопники нечувствительны к предполагаемым недостаткам либерализма. Он признает, что не был бы хорошим либералом, если бы не попытался как можно «красноречивее» бороться с аргументами против либеральных идей. Почти половина Small Sanities занята его компетентным воспроизведением традиционных линий антилиберальной атаки. Но в то время как либеральная приверженность Гопника открытости может потребовать от него справедливого выслушивания критики либерализма, ему, кажется, никогда не приходило в голову то, что Триллинг чувствовал внутренне: критика либерализма может быть правдой.

Различие отмечает как разницу, так и ухудшение. С 2016 года прошел парад книг писателей из разных идеологических слоев, пытающихся объяснить упадок либерализма как политической традиции или идеологии. Среди наиболее последовательных и поучительных — работа Хелены Розенблатт «Утраченная история либерализма: от Древнего Рима до XXI века », Патрика Денина «Почему либерализм потерпел неудачу» и Катрины Форрестер «В тени правосудия: послевоенный либерализм и переделка». Политическая философия 90 250. Тысяча маленьких здравомыслия хуже любой из этих книг — более небрежно, менее информативно и менее любопытно, — и все же, прочитав ее, вы узнаете кое-что о стиле и успехе недовольства либерализма, к которому склонны более научные произведения. затемнять. Ибо недавняя враждебность против либерализма связана не только с идеологией или интересами. Это также связано с тем, что Триллинг с отвращением, граничащим с отчаянием, назвал своим «тоном». И как концентрированный образец этого тона, A Thousand Small Sanities невозможно превзойти.Он предлагает столь же полезный учебник, который мы, вероятно, сможем найти, о том, что делает сегодняшние аватары либерального темперамента столь многим поверхностными и невиновными.

Тысяча маленьких разумностей начинается с того, что Гопник берет на прогулку свою дочь-подростка Оливию. Раннее утро 9 ноября 2016 года, и отец и дочь пытаются смириться с тревожными результатами выборов. По словам Гопник, больше всего Оливию шокировало не то, что ее команда проиграла; скорее, это было так, «что впервые в ее жизни — и в моей тоже — правила демократической игры оказались под угрозой.”

Оставляя в стороне эту подозрительную формулировку внутреннего монолога подростка, допустим, что Гопник уловил тревогу, которую разделяли он и его дочь. Гопник отмечает, что, хотя он неуклюже пытался утешить Оливию, говоря об изобретательности либеральной традиции, Оливия почувствовала себя лучше, только когда она «неизбежно вернулась к своему мобильному телефону» и начала писать сообщения своим друзьям. Гопник задумал этот анекдот, чтобы сформулировать стоящую перед ним задачу: то, что он не смог полностью передать своей дочери в ночь выборов, он теперь расскажет на 250 страницах.Тем не менее, в книге, которая стремится переключить наше внимание с абстрактных понятий либеральной теории на личностей, которые их отражают и рекомендуют, кажется справедливым отметить, что вступительный анекдот раскрывает Гопника как человека, который, заметив, что его собеседник начинает терять интерес, по-прежнему читает ей лекции на ту же тему три года спустя.

Контуры этой лекции, которая быстро переносит нас от эпохи Просвещения к Мартину Лютеру Кингу-младшему, будут знакомы каждому, кто с 2016 года был в зоне слышимости редакционной страницы. Отличительной чертой является только способ, которым гопники говорят об этом. Вначале он отвращает отвращение к тому, что он называет «интеллектуальной телефонной игрой», под которой он подразумевает попытку тщательно проследить взаимосвязь идей. Вместо этого Гопник предпочитает объяснять либерализм серией острых сцен, которые могут показать нам, как либеральные идеи развивались из жизни и любви известных властных пар, таких как Джон Стюарт Милль и Харриет Тейлор, или Джордж Генри Льюис и Мэриан Эванс (более известные как писатель Джордж Элиот).Перед концом введения эта стратегия дает сцену встречи Милла и Тейлора у клетки носорога в лондонском зоопарке около 1830 года. На скамейке у того, кого Тейлор называл «нашим старым другом Носорогом», как считает Гопник, пара одновременно «находилась». размышление о прелюбодеянии »и беседы, заложившие основу для будущих закреплений в либеральном каноне, О свободе, и« Подчинении женщин ». Таким образом, «тайные» ухаживания Милля и Тейлора переплелись с истоками современного либерализма, в котором соединились их эгалитаризм, их экспериментальный подход к социальной жизни и их забота о «саморазвитии».

Учитывая, что эти сцены занимают центральное место в аргументации Гопника в пользу либерализма, стоит остановиться на некоторых их деталях. Характерно, что эта сцена, начавшаяся с конкретного исторического события — романа Милла и Тейлора, вскоре превращается в метафору. Если вы прочитали достаточно сочинений Гопника, вы не удивитесь, узнав, что носорогам Милля и Тейлора не позволят оставаться просто носорогами: на страницах Гопник назвал носорога «идеальным символом либерализма».Это, в свою очередь, требует контрсимвола, и у гопников он готов. По его словам, все остальные идеологии — это «единороги». «Люди идеализируют единорогов, воображают единорогов, делают из единорогов иконы и пишут басни из единорогов. … Они идеальны. Единственная проблема с ними в том, что их не существует ». С другой стороны, носорог «неуклюж, уродлив, коротконогий, несовершенный и приземистый». Но его несовершенство — вот что указывает на его решающее отличие от других идеологий. «Носорог настоящий», — заключает он. «Это существует.»

Здесь можно получить представление о мистической ассоциативной логике, с помощью которой прогрессирует Тысяча малых здравомыслия , это стилистический товарный знак, который Гопник пытается выдать за показатель его либерального тяготения к сложности («либералы любят путаницу»). На самом базовом уровне это делает книгу снисходительной и временами нечитаемой. Тем не менее, если отложить это в сторону, необходимо также сделать существенный вывод о значении метафоры с носорогом: если либерализм отличается от марксизма, либертарианства и социализма главным образом благодаря его прагматизму, реализму и долговечности, то Гопник показывает на всем протяжении Small Разумно , что он не может быть хорошим либералом.

Страница за страницей Гопник изображает либерализм как единственную политическую перспективу, которая «открыта для свидетельств опыта». Только либералы, с их способностью к экспериментам и «самокоррекции», утверждает Гопник, могут выполнять неуклюжие, но важные задачи, такие как очистка канализации в Лондоне девятнадцатого века — достижение, которое он упоминает несколько раз и говорит, что спасло «возможно миллионы» жизней — или обуздать волну преступности в Нью-Йорке двадцатого века. И все же, даже нажимая на эти точки, Гопник показывает свою неспособность сосредоточенно сосредоточиться на болоте реального.Наиболее заметно то, что он пренебрегает самыми последними вызовами своей истории о «торжестве либеральных идеалов» — от Брексита до Болсонару, — оправдывая это тем, что ему нет необходимости обсуждать «очевидные современные политические вопросы», поскольку «есть много об этом уже. » Каким бы неубедительным это объяснение ни казалось на первый взгляд, в действительности все еще хуже. Гопник не только не обращает внимания на непосредственные причины «шока», с которого начинается его книга; он, кажется, хочет, чтобы его читатели забыли некоторые из наиболее очевидных источников.Как еще объяснить, в книге якобы предназначенной для поколения, которое не может вспомнить время, когда Америка не была в состоянии войны на Ближнем Востоке, наличие предложений, как: «Либералы верят в борьбу с войны, как трудно по мере необходимости; прекратить их как можно скорее; и восстановить побежденную страну, насколько это возможно ». Или что в книге, призванной возвещать достижения современного либерализма, есть так много страниц, посвященных очистке канализации в Лондоне 160 лет назад, и ни слова о нехватке питьевой воды во Флинте, штат Мичиган, в 2019 году.

В заключении книги Гопник предлагает еще один озадачивающий образ, беспокоясь о том, что либерализм «может быть раздавлен в любой момент из-за его собственной неспособности остановить бегство единорогов, которое мы называем утопическим воображением». Даже если это было менее запутанно — неужели единороги бегают в давку? Как может что-то воображаемое (единороги) сокрушить что-то реальное (носорогов / либерализм)? — это был бы образ, который предназначался не для объяснения чего-либо, а для объяснения этого. Гопник начал писать для New Yorker незадолго до окончания холодной войны, а теперь он пишет с середины первого срока Дональда Трампа.В течение большей части этого периода господствовало только одно утопическое воображение — либерализм конца истории. Если многие в последние годы пришли к выводу, что это выражение либеральной традиции отсутствует, то казалось бы, что тот, кто пытался ее защитить, задался вопросом, почему. Но задаться вопросом, зачем нужно отделять реальные условия от символических; Фактически, такая задача может быть в первую очередь связана с измерением разрыва между «формальными» победами либеральных демократий в этот период и жизненным опытом большинства их граждан.Но именно это измерение Гопник не раз проявляет нежелание проводить.

В комментарии, последовавшем за выпуском книги в мае, Гопник, как и ожидалось, был изображен как защитник воинствующего либерального истеблишмента. Те, кто хвалил книгу, например бывший спичрайтер Джорджа Буша Дэвид Фрум в New York Times Book Review , увидели в ней упрек как «авторитарным» правым, так и «нелиберальным» левым. Критики книги, такие как « New Republic » Дэвид Сешнс, ухватились за нее как за доказательство «пустоты» «старого либерального консенсуса» — особенно за его неспособность адекватно объяснить экономические и политические кризисы, которые привели к президентство Трампа. Сессии ближе к цели, чем Фрум. Но Гопник не политический теоретик, и его защита либерализма как идеологии настолько импрессионистична, что неясно, может ли она служить доказательством чего-либо, кроме его интеллектуальной неточности. Если книга симптоматична, то не потому, что она представляет собой упадок когда-то прочного политического консенсуса, а скорее из-за того, как она демонстрирует неизменную «неприятность» культурного темперамента, который, похоже, угасает вместе с ним.

К их большой дискредитации, это упадок, который либералы поколения гопников, кажется, едва ли заметили, несмотря на то, что почти ежедневно появляются свидетельства этого в растущей враждебности — от вирусных мемов до язвительных избирательных кампаний — против либерализма бумеров.В главах, озаглавленных «Почему правые ненавидят либерализм» и «Почему левые ненавидят либерализм», Гопник дает умные обобщения основных аргументов против либерализма как политической традиции: либерализм разъедает общину и веру, что он слишком дружелюбен к капитализму, и что он выбирает реформу, даже когда революция явно необходима. Но читателя может поразить, насколько эти концептуальные обиды отделены от нынешней враждебности, направленной против либеральной культуры. В конце концов, Трамп не вел кампанию против либерализма как политической философии: он проводил кампанию против людей и институтов, которые идентифицированы как либеральные — их звали Барак Обама, Хиллари Клинтон, «элитные» СМИ, «неудачники» New Йорк Таймс .Точно так же, и не желая минимизировать очень реальные линии разлома между либерализмом и левизной, мало кто из поколения дочерей Гопника может проявить «ненависть» к либеральным ценностям, таким как плюрализм или прагматизм. Что легко найти, по крайней мере, в сфере интеллекта и культуры, так это тех, кто презирает таких либералов, как Адам Гопник.

А что такое либерал, как гопник? В заметках о Тысяча малых здравомыслие Гопника иногда сравнивали с лингвистом из Гарварда Стивеном Пинкером, чья недавняя книга Просвещение сейчас приводит аналогичный случай, но с большим количеством данных и меньшим количеством аллитерации, о долгосрочных достижениях гуманистического либерализма. .Французский политический философ Бернар-Анри Леви, которого Гопник одобрительно цитирует во вступительной части, является еще одним пробным камнем. Наряду с обозревателями New York Times, Дэвидом Бруксом и Томасом Фридманом, Нирой Танден из Центра американского прогресса и центристско-консервативными комментаторами, такими как Фрам, такие фигуры образуют своего рода центрально-либеральный пантеон для высмеивания левых интеллектуалов. (Иногда кого-то назначают издалека, например, сценариста Аарона Соркина или главного операционного директора Facebook Шерил Сандберг, но без регулярных появлений на телевидении или в газетах стойкость может быть неуловимой.) Не все эти насмешки заслуживают и даже внятны. Но внимание, которое привлекают эти цифры со стороны как поклонников, так и недоброжелателей, позволяет легко сделать вывод о том, что невнимательность, морализм и одержимость акциями Facebook, хорошим вином и иностранными войнами являются, а не недостатками личного характера, отличительными чертами особенно либеральной восприимчивости . . Гопник в какой-то момент настаивает на том, что либеральное управление хорошо то, что оно дает нам так много свободного времени: «Когда мы каждую минуту не сражаемся за минимальные права, не восстанавливаем свою территорию или не беспокоимся о претензиях следующего клана, мы может смотреть на звезды, пробовать новые сыры и заниматься любовью, иногда не с тем человеком.Настолько удручающий в качестве примера мест, в которые гопник попадает, когда дает волю своему воображению, этот отрывок сразу же опровергает все стереотипы либерального унижения бумеров: либерал путает культуру с знатоком, и это лучшее, что он может придумать. со своей свободой он совершает сексуальные ошибки, смотрит на звезды, в то время как многие продолжают бороться, чтобы пользоваться преимуществами «минимальных прав», которые он давно принимает как должное.

Хотя эти два обвинения часто смешивают, враждебность к поколению либеральных интеллектуалов гопников основывается не столько на их приверженности умирающей идеологии, сколько на подозрении в том, что они используют свою идеологию инструментально, чтобы стереть грань между своими привилегиями и принципами. Если бы Гопник намеревался укрепить это восприятие, он вряд ли смог бы придумать лучший способ сделать это, чем в реплике своей книги на ее вводную прогулку по Верхнему Ист-Сайду, когда он катается с Оливией на велосипеде по Веллфлиту, Массачусетс, мысу. Тресковый городок и «либеральный рассадник», где летом снимает семья Гопников. Гопник признает, что анклав представляет собой «в значительной степени сегрегированный мир», населенный в основном белыми либералами из высшего среднего класса, такими как он сам, но в своей обычной манере рассматривать то, что на самом деле является фатальным возражением, как если бы это было просто прискорбным отклонением, это не мешает ему представить ее как охватывающую «все признаки либеральной вежливости, во всей ее абсурдности и всей ее человечности»:

Куда ни глянь, есть студии йоги — по моим подсчетам, как минимум шесть.Наклейки Берни Сандерса на бамперы — больше, чем вы можете сосчитать . Есть бывший дзенский монах, который одновременно выполняет обязанности терапевта-массажиста. Есть центр по изучению гештальт-терапии, шесть или семь прогрессивных церквей. Есть фермерские рынки, их несколько. … На каждом фермерском рынке есть группа звукоснимателей и банджо, состоящая из очень старых парней, играющих песни Grateful Dead, которые когда-то были очень молодыми парнями, играющими песни Grateful Dead.

Когда двадцать страниц спустя Гопник признается, что его «не дает уснуть по ночам из-за мысли о том, что либеральные города и либеральная цивилизация действительно могут исчезнуть», трудно не вспомнить об этой картине и не задаться вопросом, должны ли мы давать единорогам шанс.

Когда он писал во введении к The Liberal Imagination , либерализм был «не только доминирующей, но даже единственной интеллектуальной традицией», Триллинг не видел своей задачи «защищать» это. традиция против своих идеологических врагов. В своих эссе по литературе он, скорее, был заинтересован в том, чтобы «подвергнуть некоторой степени давления» предположения своих либеральных читателей. Когда он писал об «Идеи христианского общества» Т. С. Элиота, он не имел целью одобрить или осудить видение Элиота «Сообщества христиан»; он должен был показать, как это видение бросало вызов либеральным интеллектуалам, которые в своем стремлении построить прогрессивную утопию будущего иногда забывали «ценить человечность настоящего».В своем эссе о романе Генри Джеймса «Принцесса Казамассима » он подчеркивал инсценировку романа внутреннего противоречия, часто скрываемого или отрицаемого в либеральном обществе, между «идеалом приключений» и «потребностями радикальной демократии». В основе таких вмешательств лежало предположение, что либерализм — это не стационарная метафора или драгоценное наследство, а живой динамизм, который при правильном критическом образовании может расти и расширяться. Или, если бы он поддался наихудшим порывам, просто состарился бы и умер.

Современные либералы сталкиваются с иной интеллектуальной ситуацией, чем Триллинг. Хотя либерализм остается официальной идеологией многих из наших самых могущественных институтов, это не мираж, что современные интеллектуалы как справа, так и слева спешат отмежеваться от его наследия. Хотя уроки истории, подобные урокам гопников, могут по-прежнему находить отклик у таких бумеров, как Фрум, их ретроспективный триумфализм в основном усиливает впечатление, особенно среди молодых читателей, что либерализм — это идеология зомби, стремящаяся вперед на убывающей силе прошлых достижений.Кто может вернуть его к жизни? Ясно, что это не работа гопников и пинкеров. Но это не может выпасть на долю тех, кто заявляет о конце или «провале» либерального проекта, исповедующего авторитаризм, марксизм или любую другую разновидность того, что журнал American Affairs времен Трампа любит называть «нелиберализмом».

Тем не менее, сегодня остаются критики, которые, по-видимому, привержены примеру Триллинга, объединив признание истинных достоинств либеральных идеалов с критической бдительностью в отношении самодовольной близорукости многих, кто их рекламирует.В эссе под названием «Заборы» под названием «Дневник Брексита» для журнала New York Review of Books в 2016 году писатель и эссеист Зади Смит попыталась прийти к соглашению, как это делает Гопник в начале Тысяча малых Sanities , политическое событие, которое шокировало и возмутило ее и ее либеральных друзей. Но в то время как импульс Гопника в такой момент состоит в том, чтобы прочитать лекцию в защиту либеральной традиции своей дочери, Смит должен подвергнуть собственные либеральные идеи «давлению» своего опыта либеральной жизни в Лондоне.Ее титул предназначен для обвинения в противоречивой правде о таких либералах, как она сама, что просто отражает письмо Гопника. Смит отмечает, что везде, где процветали либералы ее поколения, они строили заборы — буквальные заборы вокруг детских площадок, метафорические заборы между хорошими и плохими школьными округами или между теми, кто имел правильный «вкус» в искусстве и культуре, и теми, кто этого не делал. . Брексит показал Смиту, как высокий забор отделяет ее от избирателей, с которыми она никогда не разговаривала.Как могли она и ее благонамеренные друзья были так ошеломлены? Поскольку либералы привержены открытости и разнообразию, почему они не знают больше о людях в своей стране?

В середине статьи Смит рассказывает о беседе за званым ужином, которая прошла путь от беспокойства по поводу референдума до «молодого левого поколения» и его привычки подвергать цензуре или замалчивать мнения, которые они считают неправильными. В конце разговора она цитирует друга, которого называет «самым умным среди нас»:

Ну, они получили эту привычку от нас.Мы всегда хотели, чтобы нас считали правыми. Быть правым в вопросе. Даже больше, чем делать что-либо. Быть правым всегда было самым важным.

Проницательность одновременно указывает на самый высокий метафорический забор в пьесе — который отделяет либералов, для которых важнее всего «быть на правильной стороне вопроса», от тех, кто «решил быть вопиюще, бесстыдно неправым» путем голосования. для отпуска — и проводит черту между отвратительным самодовольством одного либерального поколения и другим.Это также кое-что говорит нам о важной политической функции либерального культурного критика. Ни желание быть правым, ни нежелание общаться с людьми, которые ошибаются, не являются проблемами для либеральной идеологии : теоретически, как неоднократно настаивает Гопник, либерализм посвящен плюрализму и, следовательно, терпимости и даже поощрению конфликтующих сторон.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.