Л с бакст: Бакст Леон — биография художника, личная жизнь, картины

Содержание

Бакст Леон — биография художника, личная жизнь, картины

Первыми «взрослыми» работами Леона Бакста стали иллюстрации для детских книг. Позже он стал известным портретистом и революционным театральным декоратором, художником, «опьянившим Париж», и дизайнером, одна лекция которого стоила в Америке 1920-х годов две тысячи долларов.

Учитель рисования в императорской семье

Леон Бакст родился в 1866 году в Гродно в еврейской семье. При рождении его назвали Лейб-Хаим Розенберг. Когда семья переехала в столицу, мальчик часто гостил у своего деда, модного портного — в старинной изысканной квартире в самом центре Петербурга. Леон Бакст много читал, ставил детские кукольные постановки и слушал рассказы родителей и деда о театре. С детства Бакст увлекался и рисованием. Отец показал его рисунки скульптору Марку Антокольскому, и тот посоветовал мальчику учиться живописи.

Леон Бакст поступил вольнослушателем в Академию художеств, но не окончил ее. Он брал уроки у Александра Бенуа и подрабатывал, создавая иллюстрации для детских книг. На первой выставке своих работ в 1889 году Лейб-Хаим Розенберг взял себе псевдоним Леон Бакст.

В 1893 году Бакст уехал в Париж. Здесь он продолжал учиться живописи, а картины стали единственным источником дохода молодого художника. В письме к другу Бакст писал: «Продавец картин нахально забирает за гроши мои лучшие этюды».

Во время одного из приездов в Петербург Леон Бакст стал бывать в кружке Александра Бенуа. В него входили художники, писатели и любители искусства, которые позже образовали художественное объединение «Мир искусства». Когда мирискусники стали выпускать свой журнал, Бакст возглавил художественный отдел. Вскоре его пригласил к себе великий князь Владимир Александрович — давать уроки рисования детям.

В начале 1910-х годов Леон Бакст создал целую галерею портретов своих современников — Филиппа Малявина и Василия Розанова, Зинаиды Гиппиус и Жана Кокто, Сергея Дягилева и Айседоры Дункан.

«Рыжий, румяный умница Бакст отказался писать меня просто, ему нужно было, чтобы я был оживлен до экстаза! Для этого он привозил из редакции журнала «Мир искусства» своего приятеля, съевшего десять собак по части умения оживлять и рассказывать умные истории и анекдоты, тогда хищный тигр Бакст, вспыхивая глазами, подкрадывался ко мне, схватившись за кисть».

Леон Бакст создал ряд пейзажей и детских портретов, мистические полотна «Древний ужас» и «Элизиум». О знаменитой картине «Ужин» Василий Розанов писал: «Стильная декадентка конца века, черно-белая, тонкая, как горностай, с таинственной улыбкой а-ля Джоконда кушает апельсины».

Леон Бакст. Древний ужас. 1908. Государственный Русский музей

Леон Бакст. Ужин. 1902. Государственный Русский музей

Леон Бакст. Элизиум. 1906. Государственная Третьяковская галерея

«Париж подлинно пьян Бакстом»

В 1903 году Леон Бакст впервые создал декорации для спектакля и эскизы театральных костюмов. Братья-балетмейстеры Николай и Сергей Легаты из Петербургской Императорской труппы попросили художника оформить их балет «Фея кукол». Александр Бенуа позже вспоминал об этом событии:

«С первых шагов Бакст занял прямо-таки доминирующее положение и с тех пор так и остался единственным и непревзойденным».

В том же году художник женился — на Любови Третьяковой. Павел Третьяков дал согласие на брак с одним условием: Бакст должен был сменить вероисповедание. Художник принял лютеранство. В 1907 году супруги расстались, и Бакст — теперь это была его официальная фамилия — вновь принял иудаизм. За это его выслали из Петербурга: в те годы не все евреи имели право жить в столице.

Леон Бакст отправился в Грецию — вместе с художником Валентином Серовым. Он сделал там этюды средиземноморских пейзажей и зарисовки, которые позже стали фрагментами новых театральных декораций.

С 1910 года Леон Бакст вновь поселился в Париже. В эти годы он заслужил настоящую мировую славу своими театральными декорациями — объемными, многослойными и сказочными. Он оформлял балеты Дягилева для его парижских Русских сезонов — «Клеопатру», «Шехеразаду», «Карнавал» и «Нарцисс».

По его эскизам шили костюмы для артистов Императорских театров — Вацлава и Брониславы Нижинских, Тамары Карсавиной, Веры Фокиной. Также Бакст сотрудничал с новаторской театральной труппой Иды Рубинштейн. Художник тщательно продумывал детали костюмов, их колористику и узоры, которые во время танцев подчеркивали пластику и гибкость актеров. Художественный критик Мстислав Добужинский писал:

«его признал и «короновал» сам изысканный и капризный Париж», а Андрей Левинсон — «Париж подлинно пьян Бакстом».

Леон Бакст. Эскиз костюма Сильвии для постановки Мариинского театра. 1901. Государственный Русский музей

Леон Бакст. Эскиз костюма Жар-птицы для антрепризы Сергея Дягилева. 1910. Государственный центральный театральный музей имени А.А. Бахрушина

Леон Бакст. Эскиз костюма Саломеи для частного спектакля Иды Рубинштейн. 1908. Государственная Третьяковская галерея

Леон Бакст. Эскиз «ассиро-египетского» костюма для Тамары Карсавиной. 1907. Государственный Русский музей

Модный дизайнер, известный всему миру

Столицу Франции охватила мода на все восточное и русское, и это были отголоски Русских сезонов. В магазинах появились тюрбаны и парики, шали и платья, напоминавшие костюмы актеров. Леон Бакст разрабатывал дизайн интерьеров и аксессуаров, мебели и посуды, ювелирных изделий и даже автомобилей. В эти годы он стал одним из самых популярных дизайнеров Парижа. Максимилиан Волошин писал о художнике:

«Бакст сумел ухватить тот неуловимый нерв Парижа, который правит модой, и его влияние в настоящую минуту сказывается везде в Париже — как в дамских платьях, так и на картинных выставках».

В Париже вышла книга о творчестве Бакста, а правительство Франции наградило его орденом Почетного легиона. Художник публиковал свои статьи о современном искусстве, много фотографировал, написал автобиографический роман и выступал с лекциями о современном искусстве в России, Америке и Европе.

Леон Бакст разрабатывал и дизайн тканей. После Русских сезонов в дорогих французских магазинах стали продавать ткани «Одалиска» и «Шахерезада». Для парижского кутюрье Поля Пуаре Бакст создавал оригинальные орнаменты и утонченные узоры. Ткани Бакста были популярны не только в Европе, но и в Америке. Одним из последних творческих проектов всемирно известного художника стала сотня эскизов тканей для массового производства.

Леон Бакст. Эскиз ткани. Фотография: russkiymir.ru

Леон Бакст. Модели, созданные во время сотрудничества с Полем Пуаре. Фотография: artchive.ru

Леон Бакст. Эскиз ткани. Фотография: russkiymir.ru

В 1921 году Леон Бакст оформил для Сергея Дягилева балет «Спящая красавица» на музыку Петра Чайковского. Он стал для сценографа последней крупной постановкой. В 1924 году художника не стало — он умер во время работы над спектаклем «Истар» Иды Рубинштейн. Леона Бакста похоронили на парижском кладбище Батиньоль.

Леон Бакст - 106 произведений

Лев Само́йлович Бакст (настоящее имя — Лейб-Ха́им Изра́илевич Розенберг; 27 января (8 февраля) 1866, Гродно — 27 декабря 1924, Рюэй-Мальмезон) — художник, сценограф, иллюстратор и дизайнер, работавший преимущественно в Санкт-Петербурге и Париже. Мастер станковой живописи и театральной графики, участник объединения «Мир искусства» и театрально-художественных проектов С. П. Дягилева, один из законодателей европейской моды на экзотику и ориентализм в начале XX века.

Лейб-Хаим Израилевич Розенберг родился в Гродно в ортодоксальной еврейской семье. Отец, Самуил Розенберг, пользовался авторитетом знатока Талмуда.

Не окончив 6-ю Санкт-Петербургскую гимназию, Леон поступил вольнослушателем в Академию художеств, которую посещал 4 года и также не окончил. Подрабатывал книжной иллюстрацией.

На первой своей выставке (1889) принял псевдоним Бакст — производную от девичьей фамилии матери (Бакстер).

В начале 1890-х годов выставлялся в Обществе русских акварелистов. В 1893—1897 годах жил в Париже, часто возвращаясь в Санкт-Петербург.

С середины 1890-х примыкал к кружку писателей и художников, формировавшемуся вокруг Сергея Дягилева и Александра Бенуа, который позднее превратился в объединение «Мир искусства». В 1898 году совместно с Дягилевым принимает участие в основании одноимённого издания. Графика, изданная в этом журнале, принесла Баксту славу.

Продолжил заниматься станковой живописью, создав портреты Александра Бенуа (1899), Филиппа Малявина (1899), Василия Розанова (1901), Андрея Белого (1905), Зинаиды Гиппиус, Сергея Дягилева (1906). Также преподавал живопись детям великого князя Владимира Александровича. В 1902 году в Париже получил заказ от Николая II на картину «Встреча русских моряков».

В 1898 году Бакст показал работы на организованной Дягилевым «Первой выставке российских и финских художников»; на выставках «Мира Искусства», на выставке «Secession» в Мюнхене, выставках Артели русских художников, и проч.

С 1899 года потомственный почётный гражданин Санкт-Петербурга.

В 1903 году в Варшаве принял лютеранство ради брака с Любовью Павловной Третьяковой, дочерью П. М. Третьякова, вдовой художника Н. Н. Гриценко. Для заключения брака обратился с прошением на высочайшее имя, чтобы получить вместо фамилии Розенберг фамилию Бакст, и получил высочайшее соизволение именоваться Бакстом. Брак с Любовью Павловной Третьяковой быстро распался, возобновился в 1906 году, и вновь окончательно распался в 1907 году, до рождения сына, Андрея. В 1909 году Бакст вновь перешёл в иудаизм из христианства.

Во время революции 1905 года Бакст работал для журналов «Жупел», «Адская почта», «Сатирикон», позднее в художественном журнале «Аполлон».

Преподавал в школе Е. Н. Званцевой. В период 1908—1910 годов одним из его учеников был Марк Шагал.

В 1909 году Бакст был выслан из Петербурга как еврей, не имеющий права на жительство, за демонстративное возвращение в иудаизм из христианства.

С 1910 года жил в Париже и работал над театральными декорациями, в которых произвёл настоящую революцию. Он создал декорации для греческих трагедий, а с 1908 году вошёл в историю как автор декораций для дягилевских Ballets Russes («Клеопатра» 1909, «Шахерезада», «Жар-птица» 1910, «Карнавал» 1910, «Нарцисс», «Видение розы» 1911, «Дафнис и Хлоя», «Послеполуденный отдых фавна» 1912).

В 1914 году Бакст был избран членом Академии художеств.

В 1918 году Бакст разорвал отношения с Дягилевым и Ballets Russes, но в 1921 году возобновил свою старую дружбу и оформил для Дягилева балет «Спящая красавица» П. И. Чайковского, последнюю свою крупную постановку.

Кисти Бакста принадлежат портреты многих деятелей искусства: Вацлава Нижинского, Анны Павловой, Михаила Фокина, Иды Рубинштейн, Клода Дебюсси, Жана Кокто и др.

Большое влияние Бакст оказал на моду того времени, создавая рисунки тканей и модели костюмов.

27 декабря 1924 года умер в Рюэй-Мальмезон от отёка лёгких.

Племянник Леона Бакста (сын его сестры Розы Самуиловны Розенберг) — советский историк Альберт Захарович Манфред.

Это часть статьи Википедии, используемая под лицензией CC-BY-SA. Полный текст статьи здесь →


ещё ...

Лев Бакст и русские писатели. Портреты Серебряного века

Яркий представитель Серебряного века, Бакст всегда находился в центре литературно-художественной тусовки своего времени. Он был знаком или дружен со многими писателями и поэтами, портреты которых создавал или книги которых оформлял.

Лев Самойлович хорошо знал не только классику мировой литературы, но и последние литературные новинки. Свои пристрастия он сформулировал в письме к невесте, дочери коллекционера и мецената П.М. Третьякова, Любови Гриценко в 1903 году: «Ненавижу Достоевского и Льва Толстого; люблю Гоголя, Пушкина, А. Толстого, Лермонтова, Гончарова, Чехова, Verlain’a, Musset, Balzac, Baudelaire, Dickens, Bret Hart, Daudet...»[1].

О знакомстве с Чеховым Бакст вспоминал: «Однажды, зайдя к А. Канаеву, в его полутемном кабинете на Троицкой улице я застал его в разговоре с среднего роста блондином, которого я принял за студента и по костюму, и по нависшим на лоб космам волос. Мне понравились его серые, серьезные глаза и детская, деликатная усмешка на круглом “руссопётном” лице. Канаев, улыбаясь, представил меня: “Ваш усердный поклонник, будущий художник Бакст, а пока выучил четыре Ваших рассказа наизусть”»[2].

Лев Самойлович навсегда остался поклонником Чехова. Из любимых писателей художник был знаком с Алексеем Толстым, литографический портрет которого создал в 1909 году. Портрет был помещен в журнале «Аполлон», где сотрудничали выдающиеся представители творческой элиты Серебряного века. Нередко приятели просили Бакста нарисовать обложку к сборнику стихов или рассказов. Так художник создал обложку для книги стихов Сергея Городецкого «Перун» (СПб., 1907), фронтиспис к книге стихов Константина Бальмонта «Зовы древности» (СПб., 1906), обложку к книге стихов Максимилиана Волошина «Anno mundi ardentis» (М., 1916), фронтиспис для сборника стихов Александра Блока «Снежная маска» (СПб., 1907). Для журнала «Мир искусства», где Бакст заведовал художественно-оформительскими работами, он создал не только марку журнала и обложку, но и заставки, виньетки,концовки к произведениям В. Розанова, К. Бальмонта, Н. Минского.

Со многими литераторами Бакст познакомился в середине 1890-х годов, став участником кружка Александра Бенуа, из которого вырос журнал «Мир искусства». Зинаида Гиппиус писала: «Я назвала этот кружок “дягилевским”, и название имело точный смысл. Без Дягилева вряд ли создался бы и самый журнал. Без его энергии и ... властности. Дягилев был прирожденный диктатор <...> Когда мы познакомились с участниками кружка (гораздо раньше возникновения журнала), он состоял из окружения Дягилева следующими лицами: во-первых - Д.В. Философов, двоюродный брат Дягилева, затем А.Н. Бенуа, Л. Бакст, В. Нувель и Нурок... Редакция “Мира искусства” помещалась тогда в квартире Дягилева <...> Туда приглашались с выбором. Кажется, это были тогдашние художественные и литературные “сливки”, - так или иначе - под знаком эстетизма, неоэстетизма»[3].

В 1900 году журнал опубликовал статью З.Н. Гиппиус «Торжество во имя смерти»[4]. В этом же номере был помещен литографический портрет Зинаиды Николаевны[5] работы Льва Бакста. Поэтессе портрет понравился; она решила заказать Баксту оформление сборника стихов, готовящегося в издательстве «Скорпион». Художник, заваленный работой, не выполнил обещания. По словам самого Л. Бакста: «Маленький скандал вышел из-за обложки к стихотворениям] Зиночки Мережковской. Она и муж просили издателя, Брюсова, взглянуть на обложку до ее печати. Брюсов же им написал в грубых выражениях письмо, что он поручил обложку мне и что он меня считает таким художником, что может, закрывши глаза, доверить все, что мне вздумается нарисовать. Мережковский обиделся, сославшись на любопытство только, а не на поверку. А суть в том, что Зиночка просто хотела развести антимонию, разглядывать свой профиль, советовать мне всякий вздор и проч[ее]. Я же решил ее, Зиночку, вовсе не рисовать, сделать просто голую девицу (античную), и ту не поспел к сроку, послал ему, Брюсову, телеграмму, что отказываюсь»[6].

История имела продолжение. Как раз в это время Валерий Брюсов задумал издавать литературный журнал «Весы». Он обратился к Баксту с просьбой о помощи и получил ответ: «Прошу Вас считать меня сотрудником “Весов”. С удовольствием сделаю обложку, во-первых, потому, что название интересно и будит художественно воображение рисовальщика, и во-вторых, потому, что считаю себя виноватым перед Вами за неудачу с томами Гиппиус - Мережк. »[7].

Бакст с особой тщательностью подошел не только к созданию эскиза, но и к дальнейшей работе над реальной обложкой журнала, входя во все детали готовящегося издания. В декабре 1903-го он писал Брюсову: «Получил Ваши пробы, и из них мне больше нравится №1 - серовато-лиловый; зеленый мог бы быть хорош, если бы его сделать цветом гуще. Если бы Вы знали, как мы всегда в Мире Искусства возимся, пока не найдем цвет обложки!»[8]. В итоге каждый новый номер журнала выходил с обложкой разного цвета, но с одинаковым рисунком.

Не всегда сотрудничество поэта и художника было столь успешным. Печальная участь постигла нарисованную Бакстом весной 1903 года обложку альманаха «Северные цветы». Художник просил: «Если возможно, сохраните формат книжки согласно обложке, не уменьшая ее - будет красивее и стильнее»[9]. Брюсову оформление понравилось. Однако неожиданно от него пришло письмо с извинениями: «Ваш рисунок цензура запретила. Бессмысленно, но это так! Сделано это было накануне выхода книги. Что было делать? Мы решились вставить в Вашу рамку одну старинную гравюру. Конечно, я распорядился Вашу подпись с обложки снять. Не гневайтесь на нас. Наше положение было безвыходное»[10]. В литературно-художественной среде эта история вызывала гневные отклики, о чем художник сообщал невесте: «Мою обложку к альманаху “Скорпиона” в Москве цензура не пропустила. В Москве ругаются литераторы на это; пришлось вырезать кусок и вставить чужой рисунок (старинный) в мой. Вышло pele-mele. Но на корешке - объяснение[11]. К счастью, эскиз обложки сохранился, что дает возможность реабилитировать Бакста.

Непредвиденные, а порой и забавные случаи происходили не только с обложками. Дружба с поэтессой Зинаидой Гиппиус не раз подвергалась испытаниям. Летом 1904 года Лев Самойлович работал над портретом Дягилева, для чего временно поселился в редакции журнала «Мир искусства». Незадолго до этого Бакст женился и теперь тяжело переживал разлуку с любимой, уехавшей на отдых в Финляндию. Он рвался на дачу, но Дягилев не отпускал друга, требуя окончания портрета. Однажды утром в редакцию зашли Мережковские и застали там только что вставшего Бакста. Вскоре Дмитрий Мережковский ушел по делам, а Зинаида Гиппиус осталась, по ее словам, «так, от лени сдвинуться со стула. Менее всего ожидала, что неодетый Бакст вдруг станет говорить мне о своей “неистребимой нежности” и любви! Как странно! Теперь, опять...»[12]. Вот ведь и не отличила поэтесса слов художника о великой ЛЮБВИ, которую сама же проповедовала, от привычки видеть у своих ног многочисленных поклонников. Баксту нужно было сочувствие, хотелось выговориться, излить свои любовные переживания, тоску по уехавшей жене. Но Гиппиус приняла на свой счет излияния художника, включив описание этого эпизода в «Дневник любовных историй». Хотя сама же отмечала: «Идя тогда домой из редакции, я думала: вот человек, с которым я обречена на вечные gaffes*, потому что если у него и было что-нибудь ко мне - то. он только лежал у моих “ног”. Выше моих ног его нежность не поднималась. Голова моя ему не нужна, сердце - непонятно, а ноги казались достойными восхищения. C’est tout**»[13]. Здесь Зинаида Николаевна, женщина умная и трезвая, верно поняла истинное положение дел. Не случайно на ее портрете 1906 года работы Бакста ноги занимают такое важное место. Зинаида Николаевна портрет одобряла.

Гиппиус невольно способствовала развитию литературного дарования художника. Позже она вспоминала: «Мы решили однажды (Бакст зашел случайно) написать рассказ и тут же за него принялись. Тему дал Бакст, а так как была она весьма веселая, то мы, подумавши, решили писать по-французски. Рассказ вышел совсем не дурной: назывался он “La cle”»[14]. Не все оценивали снисходительно литературные опыты Бакста. Поэт Михаил Кузмин в своем дневнике 1908 года дает достаточно уничижительную оценку: «Был мил и бестолков, читал свое сочинение; говно, конечно»[15]. При этом отношения были теплыми и дружескими, просто поэт больше ценил живописные способности приятеля. В декабре 1906-го Бакст сообщал жене: «Сегодня у меня был поэт Кузьмин, просил сделать ему обложку на стихи. Вечером буду у него, там соберутся В. Иванов, Ремизов, Сомов, М. Волошин и др. Будут читать новые вещи»[16]. Собственно, это был примерно обычный состав литературно-художественного круга, в который входил художник.

Чаще всего, конечно, собирались «на башне» у поэта и литературоведа Вячеслава Иванова на Таврической улице в Петербурге. Дружеские посиделки и литературные беседы постепенно переросли в то, что ныне назвали бы ролевой игрой. Прочесть друзьям новые стихи, рассказы, пьесы и обсудить их собирались теперь не просто художники, поэты, писатели, а члены общества «Друзья Гафиза». Дружеский кружок эстетствующей молодежи и мэтров, куда входили многие мирискусники, устраивал «вечери» «на башне» Вячеслава Иванова и его жены Л.Д. Зиновьевой-Аннибал. Сборища «посвященных», среди которых были Л.С. Бакст, Н.А. Бердяев, С.М. Городецкий, М.А. Кузмин, В.Ф. Нувель и К.А. Сомов, проходили по особому сценарию, в виде стилизации под древневосточные ритуалы. Каждый участник получал соответствующее имя: сам Иванов носил прозвище Эль-Руми или Гиперион, Бакст - Апелес, Сомов - Аладин. Заседания носили интимный характер, что возбуждало всеобщее любопытство. Михаил Кузмин вспоминал: «Если не считать, что Лид. Дм. сопела на Бакста, а Вяч. Ив. неумело лез к Городецкому, хихикая и поминутно теряя пенсне, то особенного, против обычных застольных вечеров, разврата не было»[17].

Друзьям пришла мысль увековечить общество «Северный Гафиз», издав изящно и роскошно сборник стихов его участников. Сомов писал Кузмину: «Книжка эта будет названа “Северный Гафиз”, и к ней будут приложены портреты всех гафизитов, воспроизведенные в красках с оригиналов, сделанных мной и Бакстом в стиле персидских многоцветных миниатюр с некоторой идеализацией или, лучше сказать, стилизацией гафизических персонажей. <...> Книжка будет, конечно, анонимной и только сходство портретов будет приподнимать таинственный вуаль»[18]. К сожалению, планам не суждено было осуществиться - к середине 1907 года кружок распался. Некоторых участников Бакст нарисовал, но уже по заказу издателя литературно-художественного журнала «Золотое Руно» Николая Рябушинского, для которого исполнил портреты Константина Сомова, Андрея Белого, Зинаиды Гиппиус.

Андрей Белый произвел на Бакста впечатление и своими произведениями, и самим обликом. В 1905 году было создано погрудное изображение литератора, о чем художник сообщал Александру Бенуа: «У Розанова бывают интересные люди - Бердяев, Вячеслав Иванов, Андрей Белый. Я набросал на днях его портрет цветными карандашами. Вот талант!»[19]. Художнику удалось уловить живое выражение вечно подвижного, несколько асимметричного лица с умным, напряженным взглядом глубоко посаженных глаз, в которых грусть, смятение, неистовая сила не противоречат друг другу, а образуют единое целое. Андрей Белый так описал историю создания портрета: «Рыжеусый, румяный, умеренный, умница Бакст . отказался меня писать просто; ему нужно было, чтобы я был оживлен: до экстаза; этот экстаз хотел он приколоть, как бабочку булавкою, к своему полотну; для этого он с собой приводил из “Мира искусства” пронырливого Нувеля, съевшего десять собак по части умения оживлять: прикладыванием “вопросов искусства”, как скальпеля, к обнаженному нерву; для “оживления” сажалась и Гиппиус; от этого я начинал страдать до раскрытия зубного нерва, хватаясь за щеку; лицо оживлялось гримасами орангутанга: гримасами боли; а хищный тигр Бакст, вспыхивая глазами, подкрадывался к ним, схватываясь за кисть; после каждого сеанса я выносил ощущение: Бакст сломал челюсть; так я и вышел: со сломанной челюстью; мое позорище (по Баксту - “шедевр”) поздней вывесили на выставке “Мир искусства”. .. Портрет кричал о том, что я декадент; хорошо, что он скоро куда-то канул; вторая, более известная репродукция меня Бакстом агитировала за то, что я не нервнобольной, а усатый мужчина»[20]. Речь идет о следующем портрете Андрея Белого, созданном Бакстом в феврале 1906 года. Некоторая искусственность позы, странный поворот головы как бы подчеркивают впечатление - перед нами маска, а не истинное лицо. Это подтверждают и слова самого портретируемого, отмечавшего «кажусь оживленным, веселым и “светским” - таким, каким меня, мне в угоду, вторично нарисовал Бакст: мужем с усами, с поднятой головой, как с эстрады. Изнанка же - первый портрет Бакста: перекривленное от боли лицо.»[21].

В том же 1906 году Бакст создал пастельный портрет Зинаиды Гиппиус. Поэтесса вспоминала о своих визитах в мастерскую на Кирочной улице: «Там и происходили наши сеансы, всего три или четыре, кажется. Портрет был опять почти готов, но Баксту молчаливо не нравился. В чем дело? Смотрел-смотрел, думал-думал - и вдруг взял да и разрезал его пополам, горизонтально.

- Что вы делаете?
- Коротко, Вы - длиннее. Надо прибавить.
И действительно, “прибавил меня”, на целую полосу»[22].

Бакст был завсегдатаем в так называемом «доме Мурузи»[23], где у Зинаиды Николаевны сложилось что-то вроде литературно-философского салона. Часто посещал он и литературные вечера у Василия Розанова, с которым постепенно подружился и создал чудесный портрет писателя. Эти посиделки ярко описал Андрей Белый: «У Розанова “воскресенья” совершались нелепо, нестройно, разгамисто, весело; гостеприимный хозяин развязывал узы; не чувствовалось утеснения в тесненькой, белой столовой; стоял большой стол от стены до стены. В.В. где-то у края стола, незаметный и тихий, взяв под руку того, другого, поплескивал в уши; и - рот строил ижицей <...>. С бокового же столика - своя веселая группа, смакующая безобразицу мощной вульгарности Розанова; рыжеусый, ощеренный хищно, как бы выпивающий карими глазками Бакст и пропухший белясо, как шарик утонченный с еле заметным усенком - К. Сомов»[24]. Многие тогда не понимали и не чувствовали сути розановских идей. Интерес к вопросам пола и еврейства сблизил таких разных людей, как Бакст и Розанов. Лев Самойлович сообщал в 1903-м невесте: «О Розанове охотно пишу, ибо это в связи с нападками на меня печати. Розанов пристально смотрит в “пол”. Я пристально смотрю в “пол”. Розанова зовут эротоманом - это гнусная клевета. Меня зовут эротоманом - тоже клевета. Розанов очень любит меня. Я - его. И нет кажется людей, более любящих “святость” семьи и “святость любви”»[25] .

Все, о чем говорилось выше, связано с первым этапом жизни и творчества художника. Рубежом стали 1909-1910 годы, когда бешеный успех «Русских сезонов» Дягилева в Париже сделал из Бакста, главного оформителя балетов «Клеопатра» и «Шехеразада», мировую знаменитость. В Париже он стал символом успеха, законодателем моды, популярным художником. Имела место и литературная составляющая - не случайно на афише «Шехеразады» стояли слова «либретто Бакста». И хотя Александр Бенуа пытался оспорить роль Бакста в этом конкретном случае, но и в дальнейшем художник, звавшийся теперь на французский манер Леоном Бакстом, продолжая создавать либретто балетов («Смущенная Артемида», «Волшебная ночь» и других), начал писать киносценарии. В конце жизни Бакст взялся за воспоминания.

В 1922 году вышла книга «Серов и я в Греции». Затем художник написал о своей молодости, о первом серьезном любовном увлечении. История создания этих воспоминаний довольно интересна и связана с именем Зинаиды Гиппиус, очутившейся в Париже в 1920 году. Гиппиус так описала их встречу: «Я смотрю, говорю и лишь понемногу начинаю “узнавать” его. Медленно происходит во мне процесс соединения Бакста давнишнего, петербургского, с этим, теперешним... Очень ли изменился Бакст? Ну, изменился, конечно <...> Иногда я закрываю глаза и, слушая своеобразный медлительный говор, совсем вижу перед собой прежнего Бакста: его невысокую, молодую фигуру, его приятно-некрасивое лицо, горбоносое, с милой детской улыбкой, светлые глаза, в которых всегда было что-то грустное, даже когда они смеялись; рыжеватые густые волосы щеточкой.

Нет, и это - Бакст; он весь поплотнел, стал слитно-неподвижным, волосы не стоят щеточкой, а липнут ко лбу; но те же глаза, лукаво улыбающиеся, грустные и школьнические, такой же он невыносимый, досадный, наивный, мнительный - и простой. Это Бакст, постаревший на двадцать лет, Бакст - в славе, счастье и богатстве. По существу - это тот же самый Бакст.

Но окончательно узнаю я Бакста - следующим летом, когда между нами опять, - и в последний раз! - завязалась переписка. Опять тонкие, острые, умные письма, слова такие верные, точные, под шуткой - глубина и грусть, под улыбкой - тревога»[26].

Гиппиус одна из немногих обратила внимание на то, как хорошо и интересно Бакст писал тексты, а не картины, о чем не преминула сообщить ему: «Я всегда любила Ваше “писание”. Как-то, вплоть до маленькой записочки, свежо и просто»[27]. О таланте Бакста-рассказчика вспоминал и Александр Бенуа: «Мысли Левушки были всегда своеобразны и выражались в яркой картинной форме. Они как-то тут же возникали и точно изумляли его самого (черта типично еврейская).

В них никогда не звучало что-либо доктринерское, школьное, заимствованное. Теми же особенностями отличались и его письма»[28].

Конечно, талант художника затмил талант литератора. Единственной опубликованной при жизни книгой так и остались путевые заметки «Серов и я в Греции»[29]. Событие это было замечено, Баксту льстили отзывы уважаемых литераторов. Но если Бунин, портрет которого был создан мастером незадолго до этого, дав высокую оценку книге, не пошел дальше, Гиппиус была более внимательна к литературному творчеству художника. «Вашу книжечку, такую веселую, сверкающую и молодую, я прочла сейчас же в полчаса; и как будто я, прежняя, провела полчаса с Вами, тоже прежним. Ведь там много Серова, порядочно Греции, но и Серов, и Греция - все это сквозь Вас; Вас, поэтому, больше всего. Мне жаль только было, что книжечка такая маленькая. Я всегда знала, что Вы отлично умеете писать. И хотя понятно, что эти лавры Вас не соблазняют, Вы писали же еще что-нибудь? Где же это “еще”? Право, мне стоит прислать и его. Я очень хороший, очень благодарный Ваш читатель»[30]. Зинаида Николаевна никак не хотела верить, что перед ней единственное «писание»художника. Вновь и вновь просила она прислать ей что-нибудь еще.

Завязалась переписка, следствием которой стало желание Бакста написать автобиографические записки или что-то в этом роде, глубоко личные, не внешне рисующие канву жизни, а выносящие на свет глубинные внутренние переживания. Гиппиус подбадривала: «Буду ждать, когда Вы захотите напечатать что-нибудь из Вашего собственного “Уединенного”»[31].

Художника увлекла эта мысль, он даже стал излагать свое видение будущего литературного произведения. Гиппиус старалась развеять сомнения и поддержать Бакста в желании изложить на бумаге «сокровенные» воспоминания, привнеся в них элемент домысла, художественности. «Да, да, именно “не выдумывать истории”, а что-то вспоминать свое, бывшее или почти бывшее, - желанное... Только вспоминать и назад, и вперед. Желанное, созданное и несозданное...»[32]. Увещевания сыграли свою роль.

«Жестокая первая любовь» - таково черновое, рабочее название автобиографического романа, работу над которым Бакст начал в 1923 году. Сохранились две толстые тетради рукописного убористого текста с большим количеством правок, зачеркнутыми местами, вставками. Художник вспоминал события тридцатилетней давности. Изменив имена действующих лиц, он описал свою молодость, увлечение актрисой французской труппы Михайловского театра Марсель Жоссе, преподавание рисования детям великого князя Владимира Александровича и многое другое. Главным в романе стала не сюжетная линия, а настроение главного героя, его переживания. То, о чем шла речь в переписке с Гиппиус.

Художник планировал опубликовать воспоминания под названием «Весна в Петербурге». Действие происходит ранней весной в Северной столице. Образ грязноватых, сумрачных улиц сливается с жизнью главного героя, и сам город со своим характером, переменами настроения и внешнего облика становится полноправным действующим лицом повествования. Сюжетная линия романа и ощущения главного героя неотделимы от чуть мистического образа Петербурга конца XIX века: «Ночь наступила - я все бродил - все поворачивал; попал на туманную Фонтанку, повернул на блестевшую мокрыми булыжниками Гороховую. У Покровского сквера меня все толкало на Могилевскую, на Сенную. Внезапно стало еще теплее и темнее. Повеяло предчувствием зелени, тоскливо заныло сердце - хотелось бежать, определенно что-то отыскать. Среди теплой влажности, в грязно-черной, теплой тишине, прохожие казались странны, таинственны. Закутанные, насупленные, неслышно ступая в валенках, калошах - выходцы из Достоевского, из Эдгара По...»[33]. Созданное художником литературное произведение включило как бы ненаписанные картины. Изогнутая линия Бакста, прихотливое развитие сюжета, чуть пряный аромат артистической жизни, яркие, но гармонично сочетающиеся краски - все это есть и в романе, и в картинах, и в театральных постановках, оформленных мастером.

Разнообразные таланты Бакста смогли в полной мере реализоваться благодаря той творческой атмосфере, которая царила на рубеже веков в литературно-художественной среде. Яркий представитель Серебряного века, мастер к концу жизни попытался окинуть взглядом пережитое, осознавая, что «есть только одно важное время - настоящее, единственно значительная минута, сегодняшняя. Эти минуты просветления очень горьки. Но зато это самые мудрые и самые подлинные минуты нашего самосознания. В эти минуты мы видим себя во весь рост, такими, какими нас создала вселенная, путешественниками, один раз совершающими жизненный путь»[34]. Так мог сказать только настоящий писатель, художник, человек.

 

* Оплошности, недоразумения (фр.)
** Это всё (фр.)

  1. ОР ГТГ. Ф. 111. Ед. хр. 53. Л. 3.
  2. Бакст Л. Моя душа открыта. В 2 т. М., 2012. Т. 1. С. 71.
  3. Гиппиус З.Н. Живые лица. Воспоминания. Т. 2. Тбилиси, 1991. С. 209.
  4. Мир искусства. 1900. №16-17. С. 85-88.
  5. Мир искусства. 1900. №16-17. С. 60.
  6. ОР ГТГ. Ф. 111. Ед. хр. 140. Л. 2, 2 об.
  7. Бакст Л. Моя душа открыта. В 2 т. М., 2012. Т. 2. С. 80.
  8. Там же. С. 80-81.
  9. Там же. С. 60-61.
  10. ОР РГБ. Ф. 386. К. 69. Ед. хр. 24. Л. 3.
  11. ОР ГТГ. Ф. 111. Ед. хр. 77. Л. 2 об.
  12. Гиппиус З. Н. Дневники. М., 1999. Т. 1, С. 85.
  13. Там же. С. 86.
  14. Гиппиус З.Н. Мечты и кошмары. СПб., 2002. С. 389.
  15. Кузмин М. Дневник. 1908-1915. СПб., 2005. С. 93.
  16. ОР ГТГ. Ф. 111. Ед. хр. 224. Л. 1 об.
  17. Цит. по: Литературные объединения Москвы и Петербурга. 1890-1917. М., 2004. С. 52.
  18. Сомов К.А. Письма. Дневники. Суждения современников. М., 1979. С. 95.
  19. ОР ГРМ. Ф. 137. Ед. хр. 671. Л. 27-28.
  20. Белый А. Между двух революций. Л., 1934. С. 67.
  21. Там же. С. 67.
  22. Гиппиус З.Н. Мечты и кошмары. СПб., 2002. С. 389-390.
  23. Дом сохранился, современный адрес: Литейный пр., 24/27.
  24. Белый А. Начало века. М., 1990. С. 478-479.
  25. ОР ГТГ. Ф. 111. Ед. хр. 54. Л. 1.
  26. Гиппиус З.Н. Мечты и кошмары. СПб., 2002. С. 391-392.
  27. ОР ГТГ. Ф. 111. Ед. хр. 1007.
  28. Бенуа А. Мои воспоминания. Т. 1. Кн. 3. М., 1990. С. 624.
  29. Бакст Л. «Серов и я в Греции». Берлин, 1923.
  30. ОР ГТГ. Ф. 111. Ед. хр. 1006. Л. 1.
  31. ОР ГТГ. Ф. 111. Ед. хр. 1008. Л. 1.
  32. ОР ГТГ. Ф. 111. Ед. хр. 1007. Л. 1.
  33. Бакст Л. Моя душа открыта. В 2 т. М., 2012. Т. 1. С. 178.
  34. Там же. С. 79.

Иллюстрации

Л.С. БАКСТ. Портрет Д.В. Философова. 1897
Картон, пастель. 81 × 63. Махачкала. Дагестанский музей изобразительных искусств имени П.С. Гамзатовой

Л.С. Бакст. 3 декабря 1906
Фотография. ОР ГТГ

Л.С. БАКСТ. Портрет Зинаиды Гиппиус
Мир искусства. 1900. №17–18. Литография

К.А. СОМОВ. Художники А.Н. Бенуа и Л.С. Бакст за работой. 1896
Бумага, акварель, графитный карандаш, гуашь. 37,3 × 22,2. ГТГ

Весы. Обложка (по эскизу Л.С. Бакста). 1904
Цветная ксилография

Л. С. БАКСТ. Эскиз обложки для альманаха «Северные цветы». 1903
Бумага, тушь, перо. 21 × 17,3. Государственный литературный музей, Москва

Северные цветы. Обложка альманаха книгоиздательства «Скорпион». 1903
Ксилография

Аполлон. Обложка журнала (по эскизу Л.С. Бакста). 1909
Цветная ксилография

Л.С. БАКСТ. Портрет Сергея Дягилева с няней. 1904–1906
Холст, масло. 161 × 116. ГРМ

Л.С. БАКСТ. Автопортрет. 1906
Бумага, уголь, сангина, цветные карандаши. 76 × 52. ГТГ

ЛЕВ БАКСТ. Портрет Андрея Белого. 1905
Бумага, цветные мелки. 45.8 × 34. Оксфорд. Ashmolean Museum of Art and Archaeolog. Воспроизводится по: Levinson Andre. Histoire de Léon Bakst. Paris, 1924

Л.С. БАКСТ. И.Э. Грабарь. Карикатура. 1902
Бумага, карандаш итальянский. 14,5 × 22,1. ГРМ

Ф.А. МАЛЯВИН. Портрет Л.С. Бакста. Начало ХХ века
Бумага, графитный карандаш. 31.7 × 44. ГТГ

Л.С. БАКСТ. Портрет К.А. Сомова. 1906
Бумага, карандаш, мел, уголь. 32,5 × 26,9. ГТГ

Л.С. БАКСТ. Майор Ковалев встречает Нос. Иллюстрация к рассказу Н.В. Гоголя «Нос». 1904
Бумага, графитный карандаш, гуашь, акварель. 32 × 34,1. ГТГ

Б.М. КУСТОДИЕВ. Портрет Л.С. Бакста. 1910
Бумага, темпера. 42 × 32. ГТГ

Л.С. БАКСТ. Лист рукописи романа «Жестокая первая любовь». 1923
ОР ГТГ

Л.С. Бакст. 1890
Фотография. ОР ГТГ

Л.С. БАКСТ. Портрет Андрея Белого. 1906
Бумага, карандаш. 77,5 × 53,5. Государственный литературный музей, Москва

Л.С. БАКСТ. Улица. Альманах «Шиповник». 1907
Книга 1. Цветная ксилография

Л.С. БАКСТ. Портрет А.Н. Толстого. Аполлон. 1909. №3
Литография

Л.С. БАКСТ. Заставка к стихотворению К. Бальмонта «***». Мир искусства. 1901. №5

Л.С. БАКСТ. Заставка к стихотворению К. Бальмонта «Слияние». Мир искусства. 1901. №5

Л.С. БАКСТ. Портрет А.Н. Бенуа. 1898
Бумага, акварель, пастель. 64,5 × 100,3. ГРМ

Л.С. БАКСТ. Заставка к статье Василия Розанова «Пестум». Мир искусства. 1902. №2

Л.С. БАКСТ. Портрет В.В. Розанова. 1901
Бумага на картоне, пастель, гуашь. 106,5 × 70,9. ГТГ

Л.С. БАКСТ. Портрет И.А. Бунина. 1921
Бумага, карандаш. 34,2 × 20,5. ГМИИ им. А.С. Пушкина, Отдел личных коллекций, Москва

Л.С. БАКСТ. Портрет З.Н. Гиппиус. 1906
Бумага, пастель. 54,6 × 49. ГТГ

Л.С. БАКСТ. Любимый поэт. Открытое письмо. 1902

Л.С. Бакст. Париж. 1923
Фотография. ОР ГТГ

Письмо З.Н. Гиппиус к Л.С. Баксту. 1 августа 1923
ОР ГТГ

Обложка книги Л.С. Бакста «Серов и я в Греции». 1922

Искусство и архитектура русского зарубежья

27 апреля / 9 мая 1866 (Гродно) – 27 декабря 1924 (Париж). Живописец, график, художник театра, модный дизайнер, критик и литератор.

Третий сын почетного гражданина Израиля-Самуила-Баруха Хаймовича Рабиновича (? – 1890) и Баси Пинхусовны, урожд. Розенберг (? – 1896). Дед Пинхус Хаимович Розенберг (1809–1881), содержатель магазина военной одежды в С.-Петербурге, купец 2-й гильдии. В 1870 он с высочайшего разрешения усыновил зятя, и молодая семья получила возможность проживать в С.-Петербурге, приняв фамилию Розенберг. В семье было шестеро сыновей и три (по другим данным четыре) дочери, в том числе Исайя Розенберг, ставший популярным журналистом; Рашель (Роза), мать будущего советского историка Альберта Манфреда; Сара (София), в замужестве Клячко (теща художника Андрея Барсака). Второй дед по матери – Бакстер или Бакст, был известным портным, долго прожил в Париже, имел свой дом в С.-Петербурге, обставленный по парижской моде. По всей вероятности, профессиональные занятия дедов и их петербургские связи повлияли на становление будущего художника.

Детство и юность провел в С.-Петербурге. В 1883 окончил 6-ю классическую гимназию и по совету М.М. Антокольского поступил вольнослушателем в ИАХ. В 1887 покинул ИАХ. В 1887–1890 работал в мастерской учебных пособий, организованной писателем и педагогом А.Н. Канаевым. Иллюстрировал детские книги для издательств А.А. Холмушина и А.Ф. Девриена. С 1889 подписывал свои работы: Бакст. В 1890–1893 делал репортерские наброски для журналов «Художник» и «Петербургская жизнь». В эти годы писал картины в манере передвижников: «Супруги (Мезальянс)», «Философ» (Пьяный факельщик)», «Старуха еврейка», «Отчаяние», «Иуда, беседующий с Христом».

В 1890 начал изучать технику акварели под руководством академика Альберта Н. Бенуа, познакомился с его младшим братом Александром Н. Бенуа и его окружением. В 1891 побывал в Германии, Италии, Испании и Франции, надолго остановился в Париже. В 1893 вновь приехал в Париж, где проработал с перерывами до 1899, встречался с приезжавшими петербургскими друзьями. Занимался в студии Ж.-Л. Жерома, в академии Р. Жюльена и у А. Эдельфельда. По заказу вел. кн. Алексея Александровича писал картину «Приезд адмирала Авелана в Париж» (окончена в 1900), подготовительные этюды к которой выставлял в салоне газеты «Figaro».

В 1890-е участвовал в выставках Общества русских акварелистов (СПб., 1890–1895; М., 1897), Санкт-Петербургского общества художников (1895), МОЛХ (1896) и академических выставках (1890, 1896–1897).

В 1898 стал одним из основателей кружка «Мир искусства». Был главным оформителем журнала «Мир искусства», участвовал в оформлении «Ежегодника Императорских театров» (1899–1902), журналов «Художественные сокровища России» (1901–1902), «Весы» (1904–1909), «Золотое руно» (1906), «Аполлон» (1909), рисовал для журнала «Сатирикон» (1908) и для открыток Общины св. Евгении (1902–1905). Оформлял книги для петербургских и московских издательств, поэтические сборники «Снежная маска» А.А. Блока (СПб., 1907), «Anno mundi ardentis» М.А. Волошина (М., 1910) и др. Графический стиль, разработанный им совместно с А.Н. Бенуа и К.А. Сомовым, два десятилетия господствовал в области оформления книг и журналов. Занимался разработкой модной одежды, создавал рисунки для тканей.

В живописи и станковой графике использовал опыт различных европейских школ и направлений – от салонного академизма до импрессионизма. В начале 1900-х исполнял портреты, сюжетные картины, пейзажи и декоративные панно: портреты И.И. Левитана, Ф.А. Малявина, З.Н. Гиппиус (литографии; 1899–1901), В.В. Розанова (пастель, гуашь; 1901), Андрея Белого (цв. кар., мел; 1905), К.А. Сомова (цв. кар., мел; 1906), и «Портрет С.П. Дягилева с няней» (масло; 1906), картины «Сиамский священный танец» (1901) и «Ужин» (1902), панно «Элизиум» (1906). В 1907 под впечатлением от поездки вместе с В.А. Серовым по Греции создал цикл пейзажей и декоративное панно «Древний ужас (Terror Antiquus)», которое получило философское толкование в книге Вячеслава Иванова «По звездам» (СПб. , 1909).

Участвовал в выставках: Русских и финляндских художников (СПб., 1898), журнала «Мир искусства» (СПб., 1899–1903; М., 1902), СРХ (М., СПб., 1903–1910), Общества им. Леонардо да Винчи (М., 1906), «Современное искусство» (СПб., 1902), «Современные течения в искусстве» (СПб., 1907), «Салон» С.К. Маковского (СПб., 1909), «Искусство в книге и в плакате» (СПб., 1911/1912), общества «Мир искусства» (СПб., М., Киев, 1913), в международных выставках в Мюнхене (1899), Венеции (1907) и Риме (1911), в мюнхенском (1899) и венском (1908) Сецессионах, парижском салоне Национального общества изящных искусств (1904), в других выставках в России и за границей. В 1906 осуществил общее оформление выставки «Два века русской живописи и скульптуры», организованной С.П. Дягилевым в парижском Осеннем салоне; был избран действительным членом салона и стал кавалером ордена Почетного легиона.

В 1906–1910 руководил художественной школой Е.Н. Званцевой в С.-Петербурге. В 1910 состоялась анонимная выставка работ учеников школы, сопровождавшаяся каталогом с его вступительной статьей. Опубликовал ряд полемических статей об искусстве, театре, педагогике и эстетике быта. Написал роман «Жестокая первая любовь», сочинял либретто к балетам.

В 1910 поселился в Париже. Накануне отъезда развелся с женой – Любовью Павловной Гриценко (1870‒1928, Сан-Ремо; дочь коллекционера П.М. Третьякова, вдова в первом браке художника Н.Н. Гриценко), ради брака с которой в 1903 принял лютеранство. Вернувшись после развода в иудаизм, навлек на себя нападки черносотенной прессы. Во время пребывания в С.-Петербурге в конце 1912 получил предписание покинуть столицу, как иудей. Ходатайство о предоставлении вида на жительство (октябрь 1913), поддержанное вел. кнг. Марией Павловной, было отклонено императором (февраль 1914). Последний раз посетил Петербург в январе 1914. В мае 1914 был избран академиком, что давало право на свободное проживание в российских городах, но этим правом уже не воспользовался.

В начале 1900-х впервые обратился к сценографии, оформив пантомиму «Сердце маркизы» М. Петипа (1902) и балет «Фея кукол» И. Байера (1903) для Эрмитажного театра, трагедии «Ипполит» Еврипида (1902) и «Эдип в Колоне» Софокла (1904) для Александринского театра и драматическое представление «Антигона» по Софоклу (1904) для Иды Рубинштейн на сцене Нового театра Л.Б. Яворской. Наибольший успех в этой области связан с дягилевскими Русскими сезонами, открывшимися в 1909. Наряду с А.Н. Бенуа и М.М. Фокиным был ближайшим сотрудником С.П. Дягилева и с 1911 – художественным директором антрепризы. Осуществил вмести с Фокиным постановки балетов: «Клеопатра» (1909, театр Шатле, муз. музыку А.С. Аренского), «Шехеразада» (1910, Гранд-опера, муз. Н.А. Римского-Корсакова), «Жар-птица» (1910, Гранд-опера, муз. И.Ф. Стравинского), «Видение розы» (1911, Монте Карло, Казино, муз. К.М. Вебера), «Нарцисс» (1911, Монте Карло, Казино, муз. Н.Н. Черепнина), «Дафнис и Хлоя» (1912, театр Шатле, муз. М. Равеля), «Синий Бог» (1912, театр Шатле, муз. Р. Гана), «Легенда об Иосифе» (1914, Гранд-опера, муз. Р. Штрауса). Оформил в хореографии В.Ф. Нижинского балет «Послеполуденный отдых фавна» (1912, театр Шатле, муз. К. Дебюсси), в хореографии Л.Ф. Мясина – балет «Шутницы» (1917, Рим, театр Констанци, муз. Д. Скарлатти) и др. Оформил также спектакли для труппы Иды Рубинштейн («Мученичество св. Себастьяна» на музыку К. Дебюсси – 1911, «Елена Спартанская» Д. де Северака – 1913) и для Анны Павловой («Восточная фантазия» на музыку М.М. Ипполитова-Иванова и М.П. Мусоргского, 1913).

В 1917 из-за эстетических разногласий прервал сотрудничество с Дягилевым и несколько лет работал для парижских театров. Оформил по собственным сценариям мимодраму «Подлость», водевиль «Старая Москва» (оба – театр «Fémina», 1922), балеты «Смущенная Артемида» П. Парэ и «Волшебная ночь» на музыку Ф. Шопена (Гранд-Опера, 1922–1923). В 1921, возобновив контакты с Дягилевым, оформил балет «Спящая красавица» П.И. Чайковского (Лондон, театр Альгамбра, хореография Н. Сергеева) – свою последнюю крупную постановку.

Продолжал заниматься станковой живописью и графикой. Исполнил портреты многих знаменитостей театрального и литературно-художественного мира (Ж. Кокто, М. Казатти, Л.Ф. Мясин, В.Ф. Нижинский, К. Дебюсси, А. Павлова, И.А. Бунин, Б. Сандрар). В 1922 исполнил семь декоративных панно на сюжет сказки «Спящая красавица» для замка Ротшильдов Waddesdon Manor, в графстве Бекингемшир недалеко от Лондона, с изображениями членов их семьи, друзей, прислуги и домашних животных (заказаны еще в 1913 в год свадьбы Джеймса и Дороти Ротшильдов; с 1993 доступны для обзора).

Провел персональные выставки в Париже (1911), Лондоне (1912, 1913, 1914, 1917), Берлине (1913), Стокгольме (1913), Нью-Йорке (1913, 1914, 1916, 1920, 1922), Бостоне (1914), Филадельфии (1914), Чикаго (1914, 1923), Лос-Анджелесе (1924) и Балтиморе (1924). Участвовал в групповых выставках русских художников в Париже (галереи La Boёtie и Devambez, 1921), Нью-Йорке (Бруклинский музей, 1923; Grand Central Palace, 1924). Выступал с лекционными программами по вопросам современного искусства и костюма в европейских городах и совершил лекционный тур по США (1923). Публиковал статьи в парижской газете «Comoedia Illustré». В 1922–1924 выполнил рисунки в русском стиле для производства текстиля в Америке.

Умер в больнице Рюаль-Мальмезона от последствий нервного припадка, случившегося во время работы над балетом «Истар» В. д’Энди для труппы Иды Рубинштейн. Похоронен на кладбище Батиньоль в Париже рядом с сестрой Софией и семейством Барсаков.

Мемориальные выставки состоялись в Париже (J. Charpentier, 1925 и 1928), Брюсселе (1926), Льеже (1926), Лондоне (1927) и Берлине (1927). В 1966 в связи со столетием со дня рождения художника мемориальная выставка прошла в Театральном музее в Ленинграде. В 1992 и 2016 выставки состоялись в ГРМ.

Библиография:

* РГИА Ф. 789. Оп. 11. Д. 138; Балет; ЕЭ 3/698; Лобанов-Ростовский; ХН СССР 1/264–265; ХРЗ; AI 1/147, 2/145, 3/158, 4/147, 5/102, 8/147, 9/101, 10/101, 11/91, 12/109, 14/117, 15/117, 16/45, 17/66, 18/78, 19/110–111, 20/105, 22/82, 25/99, 27/104, 28/113.

Лукомский Г. Искусство Л. С. Бакста // Театр и жизнь (Берлин). 1921. № 4. С. 14.

Лиссим С. Леон Бакст и балет // Театр и жизнь (Берлин). 1922. № 9. С. 6.

Добужинский М. В. О Баксте: (Из моих воспоминаний) // Сегодня (Рига). 1925. 6 янв.

Жарновский И. Посмертная выставка Бакста // Последние новости. 1925. 19 ноября.

Пожарская М. Н. Русское театрально-декорационное искусство конца XIX–начала XX в. М., 1970. (Указ.).

Давыдова М. В. Очерки истории русского театрально-декорационного искусства ХVIII–начала ХХ в. М., 1974.

Пружан И. Н. Лев Самойлович Бакст. Л., 1975 (библиогр. и список работ).

Лапшина Н. П. «Мир искусства»: Очерки истории и художественной критики. М., 1977.

Борисовская Н. Леон Бакст. М., 1979.

Голынец С. В. Л. С. Бакст. Л., 1981.

Сергей Дягилев и русское искусство: Статьи, открытые письма, интервью. Переписка. Современники о Дягилеве / Сост. И. С. Зильберштейн, В. А. Самков: В 2 т. М., 1982. (Указ.).

Власова Р. И. Русское театрально-декорационное искусство начала ХХ века. Л., 1984.

Дедюлин С. 60 лет со дня смерти Льва Бакста // Русская мысль. 1984. 27 дек. (№ 3549). С. 15.

Добужинский М. В. Воспоминания / Подгот. Г. И. Чугунов. М., 1987. (Указ.).

Лев Бакст: Живопись. Графика. Театрально-декорационное искусство / Авт.-сост. С. В. Голынец. Л., 1992.

Н. Лобанов-Ростовский. О театральных художниках из России (Записки коллекционера) // Евреи в культуре Русского Зарубежья. 1919–1939 / Сост. М. Пархомовский. Иерусалим, 1992. Т. 1. С. 390-420.

М. Генкина. Дар Берты М. Ципкевич (Париж). (О коллекции Л. Бакста в Музее Израиля, Иерусалим) // Евреи в культуре Русского Зарубежья. 1919–1939 / Сост. М. Пархомовский. Т. 2. Иерусалим, 1993. С. 451-464.

Григорьев С. Л. Балет Дягилева. 1909–1929. М., 1993. (Указ.).

Беспалова Е. Бакст в Америке // Наше наследие. 1997. № 39-40. С. 132-139.

Александр Бенуа и Лев Бакст на вилле Фаворита / Публ. Е. Вязовой // Пинакотека. 1999. № 8-9. С. 140 – 141.

Таиров О. Мясин и Бакст // Антик Respect. 2003. Май – июнь. С. 44 – 45.

Беспалова Е. Настенная живопись Бакста для дома Ротшильдов в музее «Уодесдон» // Русское искусство. 2004. № 3. С. 34-47.

Беспалова Е. Бакст в Чикаго // Русское искусство. 2004. № 1. С. 38-45.

Байгузина Е.Н. Интерпретация античного наследия в театрально-декорационном творчестве Л.С. Бакста: Автореф. дисс. канд. искусствоведения. СПб., 2006.

Теркель Е. Лев Бакст. Семья и творчество // Третьяковская галерея. 2008. № 1. С. 62-77.

Байгузина Е. Н. Л. С. Бакст: В поисках античности. – СПб.: Нестор–История. 2009.

L'art decoratif de Léon Bakst / Essai critique par A. Alexandre; notes sur les ballets par Jean Cocteau. Paris: M. de Brunoff, 1913.

Levinson A. Léon Bakst. Berlin: Ernst Wasmuth, 1922.

The decorative art of Léon Bakst / Appreciation by A. Alexandre; Notes on the ballets by Jean Cocteau; Translated from the French by Harry Melvill. New York: B. Blom, 1971.

Levinson A. Bakst. The story of the artist's life. New York: B. Blom, 1971.

Spencer C. Léon Bakst. New York: St. Martin's Press, 1973; London: Academy Editions, 1973 (bibliogr.).

Bakst: centenary 1876–1976: [Catalogue]. London: The Society, 1976.

Léon Bakst: Set and Costume Designs. Book Illustrations. Painting and Graphic Works / Text by I. Pruzhan. Leningrad, 1986 (bibliogr.).

Schouvaloff A. Léon Bakst: the theatre art. London: Sotheby's Publications, 1991.

Пути классицизма в искусстве // Аполлон. 1909. № 2/3.

[Вступ. ст. к каталогу] Выставка работ учениц и учеников Л. С. Бакста и М. В. Добужинского (школа Зван-цевой). СПб., 1910.

Нагота на сцене // С.-Петерб. газета. 1911. 20 янв.

Костюм женщины будущего // Биржевые ведомости. 1913. 20 марта.

О современном театре: Никто больше не хочет слушать, а хочет видеть // С.-Петерб. газета. 1914. 21 янв.

Мода // С.-Петерб. газета. 1914. 20 февр.

Об искусстве сегодняшнего дня // Столица и усадьба. 1914. № 8.

Футуризм или классицизм? // Театр и жизнь (Берлин). 1922. № 7. С. 10.

Серов и я в Греции: Дорожные записки. Берлин: Слово, 1923.

Библиотека
сайта:
Архивы:
Произведения:
Приложения:
Связи:
География:
Составители:
Дата ввода:

Л. С. Бакст - это... Что такое Л. С. Бакст?

Лео́н Никола́евич Бакст (настоящее имя — Лейб-Хаим Израилевич, или Лев Самойлович Розенберг; 1866—1924) — Русский художник, сценограф, книжный иллюстратор, мастер станковой живописи и театральной графики, один из виднейших деятелей объединения «Мир искусства» и театрально-художественных проектов С. П. Дягилева.

Биография

Лев Розенберг родился 10 мая 1866 г. в Гродно (в настоящее время Беларусь) в небогатой еврейской семье учёного-талмудиста. После окончания гимназии учился вольнослушателем в Академии Художеств, подрабатывая иллюстраций книг.

На первой своей выставке (1889) принимает псевдоним Бакст — укороченную фамилию бабушки (Бакстер). В начале 90-х выставляется в Обществе акварелистов. В 1893—1897 живёт в Париже, часто возвращаясь в Санкт-Петербург. С середины 90-х примыкает к кружку писателей и художников, формирующемуся вокруг Дягилева и Александра Бенуа, который позднее превратится в объединение «Мир Искусства». В 1898 совместно с Дягилевым принимает участие в основании одноименного издания. Графика, изданная в этом журнале, приносит ему славу.

Он продолжает заниматься станковой живописью, создав портреты Малявина (1899), Розанова(1901), Андрея Белого(1905), Зинаиды Гиппиус(1906). Также преподаёт живопись детям великого князя Владимира. В 1902 в Париже получает заказ от Николая II на Встречу русских моряков.

В 1898 г. Бакст показывает работы на организованной Дягилевым «Первой выставке российских и финских художников»; на выставках «Мира Искусства», на выставке «Secession» в Мюнхене, выставках Артели русских художников, и проч.

Во время революции 1905 года Бакст работает для журналов «Жупел», «Адская почта», «Сатирикон», позднее в художественном журнале «Аполлон».

С 1907 г. Бакст живёт в основном в Париже и работает над театральными декорациями, в которых производит настоящую революцию. Он создаёт декорации для греческих трагедий, а с 1908 входит в историю как автор декораций для дягилевских Ballets Russes — («Клеопатра» 1909, «Шахерезада» 1910, «Карнавал» 1910, «Нарцисс» 1911, «Дафнис и Хлоя» 1912). Всё это время живёт в Европе, поскольку как еврей не имеет вида на жительство вне черты оседлости.

Во время визитов в Санкт-Петербург преподаёт в школе Званцевой. Одним из его учеников был Марк Шагал (1908—1910), но в 1910 г. они разрывают отношения. Бакст запрещает Шагалу ехать в Париж, поскольку, по его мнению, это пойдёт во вред искусству Шагала, а в финансовом отношении приведёт молодого художника к голодной смерти (Шагал не рисовал театральных декораций). Шагал тем не менее поехал, не умер с голоду и нашёл свой стиль живописи.

В 1914 г. Бакст избирается членом Академии Художеств.

В 1918 г. Бакст окончательно разрывает отношения с Дягилевым и Ballets Russes. 27 декабря 1924 г. он умирает в Париже от отёка лёгких.

Наиболее известные работы

Картины и рисунки

  • Ужин, 1902
  • «Древний ужас», 1908, Русский музей
  • Фантастический пейзаж
  • Портрет Сергея Павловича Дягилева с няней
  • Элизиум
  • Портрет Зинаиды Гиппиус
  • Портрет Андрея Белого
  • Портрет Ж.Кокто, 1911;
  • Портрет Л.Мясина, 1914;
  • Портрет В.Цукки, 1917;
  • Портрет И.Рубинштейн, 1921;
  • Портрет И.Бунина, 1921

Оформление спектаклей

Оформление балетов

  • «Клеопатра», 1909;
  • «Жар-птица», 1910;
  • «Нарцисс», 1911;
  • «Дафнис и Хлоя», 1912.

Древний Ужас, 1908

Эскиз балетного костюма к балету Жар Птица. 1910

Эскиз костюма для Иды Рубинштейн к балету Елена Спартанская 1912

Желтая султанша. По мотивам балета "Шахерезада" 1916

Афиша к танцевальному рециталу Элизы Жуандо в парижском театре "Кариатид" ("Caryathis") 1919

Эскиз балетных костюмов Танцовщицы и Раба 1921

Эскизы костюмов Федры и Тезея для трагедии "Федра", театр "Ренессанс", Париж 1923

Эскиз декорации к трагедии " Федра", II акт "Покои Федры", театр "Ренессанс", Париж 1923

Библиография

  • AIexandre A., Cocteau J., L’art decoratif de Leon Bakst, P., 1913;
  • Lewinson A., The story of Leon Bakst’s life, B., 1922.
  • Пружан И. Н. Лев Самойлович Бакст. Л., 1975;
  • Голынец С. В. Л. С. Бакст, 1866—1924. Л., 1981
  • Марк Шагал, Моя Жизнь, СПб, Азбука, 2000, ISBN 5-267-00200-3

Примечания

  1. Русский драматический театр: Энциклопедия / Под общ. ред. М. И. Андреева, Н. Э. Звенигородской, А. В. Мартыновой и др. — М.: Большая Российская энциклопедия, 2001. — 568 с.: ил. ISBN 5-85270-167-Х

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

Леон Бакст - это... Что такое Леон Бакст?

Лео́н Никола́евич Бакст (настоящее имя — Лейб-Ха́им Изра́илевич, или Лев Само́йлович Ро́зенберг; 1866—1924) — российский художник, сценограф, книжный иллюстратор, мастер станковой живописи и театральной графики, один из виднейших деятелей объединения «Мир искусства» и театрально-художественных проектов С. П. Дягилева.

Биография

Лев Розенберг родился 8 февраля (27 января) 1866 года в Гродно (сейчас Беларусь)[1] в небогатой еврейской семье учёного-талмудиста. После окончания гимназии учился вольнослушателем в Академии Художеств, подрабатывая иллюстрацией книг.

На первой своей выставке (1889) принял псевдоним Бакст — укороченную фамилию бабушки (Бакстер). В начале 1890-х годов выставлялся в Обществе акварелистов. В 1893—1897 годах жил в Париже, часто возвращаясь в Санкт-Петербург. С середины 90-х примыкал к кружку писателей и художников, формировавшемуся вокруг Дягилева и Александра Бенуа, который позднее превратился в объединение «Мир Искусства». В 1898 году совместно с Дягилевым принимает участие в основании одноименного издания. Графика, изданная в этом журнале, принесла Баксту славу.

Продолжил заниматься станковой живописью, создав портреты Малявина (1899), Розанова (1901), Андрея Белого (1905), Зинаиды Гиппиус (1906). Также преподавал живопись детям великого князя Владимира. В 1902 году в Париже получил заказ от Николая II на Встречу русских моряков.

В 1898 году Бакст показал работы на организованной Дягилевым «Первой выставке российских и финских художников»; на выставках «Мира Искусства», на выставке «Secession» в Мюнхене, выставках Артели русских художников, и проч.

В 1903 году перешёл в лютеранство ради брака с дочерью П. М. Третьякова Л. П. Гриценко[2].

Во время революции 1905 года Бакст работал для журналов «Жупел», «Адская почта», «Сатирикон», позднее в художественном журнале «Аполлон».

С 1907 года Бакст жил в основном в Париже и работал над театральными декорациями, в которых произвёл настоящую революцию. Он создал декорации для греческих трагедий, а с 1908 году вошёл в историю как автор декораций для дягилевских Ballets Russes («Клеопатра» 1909, «Шахерезада» 1910, «Карнавал» 1910, «Нарцисс» 1911, «Дафнис и Хлоя» 1912). В 1910 развёлся с Гриценко и вернулся к иудаизму[2]. Всё это время жил в Европе, поскольку, будучи иудеем, не имел вида на жительство вне черты оседлости.

Во время визитов в Санкт-Петербург преподавал в школе Званцевой. В период 1908—1910 годов одним из его учеников был Марк Шагал, но в 1910 году они разорвали отношения. Бакст запретил Шагалу ехать в Париж, поскольку, по его мнению, это пошло бы во вред искусству Шагала, а в финансовом отношении привело бы молодого художника к голодной смерти (Шагал не рисовал театральных декораций). Шагал тем не менее поехал, не умер с голоду и нашёл свой стиль живописи.

В 1914 году Бакст был избран членом Академии художеств.

В 1918 году Бакст окончательно разорвал отношения с Дягилевым и Ballets Russes. 27 декабря 1924 года умер в Париже от отёка лёгких.

Племянник Леона Бакста (сын его сестры Розы Самуиловны Розенберг) — советский историк Альберт Захарович Манфред.

Наиболее известные работы

Картины

Театральные работы

Особую славу Бакста составили его работы для Русских сезонов (Антерприза С. Дягилева), а также для труппы Иды Рубинштейн.

  • Жар-птица (балет Игоря Стравинского)

  • Нарцисс (балет Николая Черепнина)

  • Послеполуденный отдых фавна (балет Клода Дебюсси)

  • Вацлав Нижинский, эскиз костюма для "Ориенталий"

Библиография

  • Alexandre A., Cocteau J. L’art decoratif de Leon Bakst. — P., 1913.
  • Lewinson A. The story of Leon Bakst’s life. — B., 1922.
  • Пружан И. Н. Лев Самойлович Бакст. — Л., 1975.
  • Голынец С. В. Л. С. Бакст, 1866—1924. — Л., 1981.
  • Марк Шагал Моя Жизнь. — СПб., Азбука, 2000. — ISBN 5-267-00200-3

Примечания

Ссылки

Лев Бакст

1 - 2005

Евгений Немировский

«Он — художник в душе» — это слова Александра Николаевича Бенуа из той главы его книги «Мои воспоминания», которая называется «Левушка Бакст»1. Настоящее имя Бакста — Лев Самойлович Розенберг2. Бенуа познакомился с ним в марте 1890 года и сразу же решил привлечь его к сотрудничеству в кружке, в котором угадывались контуры будущего «Мира искусства». Первые впечатления были противоречивыми. «Наружность господина Розенберга, — писал Бенуа, — не была в каком-либо отношении примечательна. Довольно правильным чертам лица вредили подслеповатые глаза («щелочки»), ярко-рыжие волосы и жиденькие усики над извилистыми губами. Вместе с тем застенчивая и точно заискивающая манера держаться производила если не отталкивающее, то все же не особенно приятное впечатление»3.

Лев Розенберг родился 27 апреля (9 мая) 1866 года в г.Гродно в семье состоятельного бизнесмена, занимавшегося биржевыми операциями. Но отец его рано умер, и на руках у старшего в семье сына остались мать, бабушка, две сестры и младший брат.

С 1883 года Лев Розенберг состоял вольнослушателем при Академии художеств. Примечательно, что первые его самостоятельные шаги в искусстве были связаны с книгой. Кто-то познакомил его с издателем, выпускавшим «книжки для народа». Для нехитрых брошюрок Лев сделал несколько рисунков пером, которые воспроизводились в технике цинкографии. На одном из них был изображен проповедник и религиозный писатель отец Иоанн Кронштадтский (Иоанн Ильич Сергиев, 1829—1908), пользовавшийся в ту пору колоссальной популярностью. На втором была представлена Жанна д'Арк на костре. Под рисунками стояла подпись «Л.Бакст». Так появился широко известный впоследствии псевдоним, происхождение которого не вполне ясно. Определенный, хотя и небольшой заработок в начале 1890-х годов давала работа в журналах «Художник» и «Петербургская жизнь».

Лев Самойлович Бакст. С портрета работы К.А.Сомова. 1906

Бенуа познакомил Бакста со своими друзьями — Валентином Нувелем и Дмитрием Философовым. «Принадлежность к еврейству, — вспоминал Бенуа, — создавала Левушке в нашем кругу несколько обособленное положение. Что-то пикантное и милое мы находили в его говоре, в его произношении... Он как-то шепелявил и делал своеобразные ударения. Нечто типично еврейское звучало в протяженности его интонации и в особой певучести вопросов»4. Смущало приятелей пристрастие Бакста к академической школе, к творчеству передвижников. Это сказывалось в выборе сюжетов картин, близких то ли к Крамскому, то ли к Маковскому. Впрочем, на все это вскоре перестали обращать внимание. Знакомство перешло в дружбу, которая с годами окрепла и выдержала в ту неспокойную и тревожную эпоху многие испытания.

Л.С.Бакст. Портрет С.П.Дягилева. 1906

Л.С.Бакст. Эскиз костюма к пьесе О.Уайльда «Саломея». 1908

Л.С.Бакст. Эскиз костюма к балету Н.А.Римского-Корсакова «Шехерезада». 1911

Лев Самойлович Бакст, конечно, был прежде всего живописцем. Он успешно работал в жанре портрета. Широко известен выполненный им в 1906 году портрет Сергея Павловича Дягилева (1872—1929), написанный маслом. Не менее хороши и графические портреты, например автопортрет, выполненный в 1906 году, в котором акварель соседствовала с черным и синим карандашом. Или исполненный год спустя портрет писателя Андрея Белого (Борис Николаевич Бугаев, 1980—1934).

Л.С.Бакст. Обложка журнала «Мир искусства». 1902

Прославился Бакст и как театральный художник. Сделанные им эскизы костюмов к пьесе Оскара Уайльда (1854—1900) «Саломея», к балету Николая Андреевича Римского-Корсакова (1844—1908) «Шехерезада» или к балету Мориса Равеля (1875—1937) «Дафнис и Хлоя» подлинно графичны и могут восприниматься как иллюстрации.

Л.С.Бакст. Заставка для журнала «Мир искусства». 1901

Л.С.Бакст. Фронтиспис для книги А.А.Блока «Снежная маска». 1907

С созданием «Мира искусства» — как сообщества, так и издаваемого им журнала — Лев Бакст стал его активным участником. Начиная с первого же года издания журнала из номера в номер в нем печаталась нарисованная им издательская марка, на которой изображен вполне реалистичный белый орел на черном фоне. В обложках и виньетках, сделанных Бакстом для журнала, почти нет растительной орнаментики, столь привычной в работах Константина Андреевича Сомова (1862—1939). Графика Бакста «населена» не цветами, листьями и бутонами, а людьми или вполне очеловеченными образами неземных существ.

На обложке первого номера «Мира искусства» за 1902 год мы видим даму в затейливой шляпке и господина в цилиндре, стоящих друг против друга и прислонившихся к стенам комнаты, интерьер которой пугает своей причудливостью. А в заставке к стихотворению Константина Дмитриевича Бальмонта (1867—1942), опубликованному в журнале в 1901 году, Бакст изображает обнаженного, но явно бесполого ангелочка, опирающегося на цилиндрическую тумбу.

Л.С.Бакст. Античное видение. Иллюстрация для журнала «Золотое руно»

Известный искусствовед Алексей Алексеевич Сидоров (1891—1978) писал: «Рисунок... Бакста подводит нас вплотную к тому торжеству графического начала, которое является характерным для “Мира искусства”»5. Поводом для такого высказывания стал находившийся в коллекции Сидорова пейзаж, сделанный художником в одной из его поездок. В отношении этого рисунка Сидоров заметил: «Поражаешься, как графично трактует природу Бакст. Очертания деревьев и кустов, гор на заднем плане и фигур стаффажа (так искусствоведы называют фигурки людей и животных, вкрапленные в пейзаж. — Е.Н.) обведены карандашным контуром, в ряде мест рисунка трактованы как кружево. В пейзаже налицо особая композиционность, равновесие частей, есть своя ритмика и своя неоспоримая декоративность. Но главной остается игра линий. В сущности, как раз то, что совершенно отсутствовало в XIX веке...» Игра линий, сближающая Бакста с Обри Бердслеем (1872—1898), о котором мы уже рассказывали нашим читателям, характерна и для «книжных» работ Льва Самойловича Бакста.

«Мир искусства» совершил, можно сказать, бескровную революцию в искусстве оформления русской книги. По словам одного из мастеров младшего поколения мирискуссников Дмитрия Исидоровича Митрохина (1883—1973), «в 1900-х годах оформление изданий стало ремесленным. Обложки, рисунки, шрифт — мелко, сухо и тощо — невыразительно. Ново, сильно и артистично было то, что печаталось, подписанное именами: Лансере, Билибин, Бакст»6. Соглашаясь с этим высказыванием, я бы, однако, вместо «в 1900-х годах» написал «к 1900-м годам», да еще изменил бы порядок имен, поставив на первое место Бакста, — хотя бы для того, чтобы соблюсти хронологию, принимая во внимание время, когда эти мастера пришли в книжное искусство.

Журнал «Мир искусство» просуществовал недолго — до конца 1904 года. Всего в свет вышло 96 его номеров. В советской литературе его оценивали однозначно: «журнал проповедовал безыдейность, аполитичность в искусстве, мистицизм»7.

Для Бакста, привыкшего к журнальной работе и любившего ее, закрытие «Мира искусства» было неприятным событием. Но вскоре он нашел новое место для приложения своих способностей — ежемесячный журнал «Золотое руно», который начал выходить в Москве весной 1906 года. Журнал издавал и редактировал Н.П.Рябушинский. Принадлежность к богатейшей московской семье позволяла ему не ограничивать себя в средствах. Журнал был в полном смысле слова роскошным — печатался параллельно на русском и французском языках на прекрасной мелованной бумаге в большом и непривычном для русской журналистики квадратном формате, обильно иллюстрировался. Предисловие к первому номеру было отпечатано золотом.

Л.С.Бакст. Обложка для журнала «Аполлон»

Виньетка для книги «Русский балет»

В «Золотом руне» печатались Александр Блок, Андрей Белый, Вячеслав Иванов, Дмитрий Мережковский. Сотрудничали с журналом ведущие художники. Первый номер иллюстрировал Михаил Александрович Врубель (1858—1910). Второй номер был отдан Константину Сомову, а третий — Виктору Эльпидифоровичу Борисову-Мусатову (1870—1905). С Львом Самойловичем Бакстом мы встречаемся в четвертом номере «Золотого руна» за 1906 год. Здесь были помещены и его автопортрет, о котором речь шла выше, и эскизы костюмов для театральных постановок. Когда «Золотое руно» прекратило существование, Л.С.Бакст начал сотрудничать в журнале «Аполлон», выходившем в Санкт-Петербурге с октября 1909-го по 1917 год. Бакст делал для этого журнала обложки, рисовал иллюстрации и виньетки.

Иллюстрировал Лев Самойлович и книги. В апреле 1907 года петербургское издательство «Оры» выпустило, а Товарищество «Вольная типография» напечатало книгу Александра Александровича Блока (1880—1921) «Снежная маска». Это была третья книга поэта, во многом программная. Тираж ее по тогдашним меркам был большой — 950 экземпляров. Шрифтовую обложку для книги, напечатанную синей и черной красками, сделал Л.С.Бакст. Ему же принадлежит фронтиспис, на котором изображен молодой человек, преследующий даму в маске.

Рисунок фронтисписа экспрессивен и динамичен. Пейзаж, на фоне которого разворачивается действие, обозначен лишь условно: заснеженные деревья на заднем плане да дом с сосульками над крыльцом. Однако молодые люди одеты совсем не по-зимнему. Лицо дамы закрыто, но современники догадывались, что под маской незнакомки таится Смерть. «С одной стороны, — пишет по этому поводу Алексей Алексеевич Сидоров, — в годы разочарования и пессимизма после временной победы реакции образы смерти чем дальше, тем больше стали входить как тема в русскую графику; с другой — «маскарадность», театральность возникла из убеждения, что внешняя видимость мнимого благополучия, официально провозглашаемого, есть обман, что задачей искусства является преодоление его»8. И Сидоров вспоминает об обложке Константина Сомова к книге «Театр. Лирические драмы» Александра Блока, где Смерть в образе скелета разделяет благополучных дам, лица которых также закрыты масками. Аналогия допустима, но говорить о влиянии Сомова на Бакста не приходится, поскольку «Театр» появился примерно на год позднее «Снежной маски».

Формат книги был небольшой, поэтому рисунок Бакста, оригинал которого не сохранился, при репродуцировании был уменьшен и от этого явно проиграл. Концовки для «Снежной маски» и издательскую марку делал представитель второго поколения мирискуссников Мстислав Валерианович Добужинский (1875—1957).

Литературные симпатии Л.С.Бакста, как и многих других художников-мирискуссников, принадлежали символистам. Но он иллюстрировал и русскую классику. В качестве примера назовем больше станковую, чем книжную иллюстрацию к «Носу» Николая Васильевича Гоголя. Впрочем, Гоголя в начале ХХ столетия иллюстрировали много и охотно такие разные мастера, как Дмитрий Николаевич Кардовский (1866—1943), Константин Андреевич Сомов, Сергей Алексеевич Коровин (1858—1908)...

Из оформительских работ Льва Бакста стоит назвать и книгу «Русский балет», выпущенную петербургским издательством «Голике и Вильборг». Здесь нас привлекают изящные и ненавязчивые штудии обнаженного женского тела.

Обобщая все написанное выше о Л.С.Баксте, нужно признать, что книга и журнал никогда не были для него местом основного приложения своих усилий. Он оставил в наследство десятки примечательных работ, но шедевров подобных «Пиковой даме» и «Медному всаднику» А.Н.Бенуа или «Книге маркизы» К.А.Сомова не создал. Хорошо сказал об этом искусствовед Николай Радлов: «Лев Бакст как график занимает во многих отношениях как бы среднее положение между Бенуа и Сомовым. Сомов, хотя и не профессионал книги, но уже специалист, мастер книги, отдающий ей весьма значительную часть своих сил. Бакст работал над книгой гораздо меньше; его влекло к другим задачам декоративного искусства. Широкий размах его декоративного дарования, его яркие, красочные замыслы не вмещались в книжный лист, и он уделял ему лишь немного времени... По характеру своего графического дарования Бакст стоит... между Бенуа и Сомовым. Он больше виньетист, чем первый, и больше иллюстратор, чем второй».9

Умер Лев Самойлович Бакст в Париже 27 декабря 1924 года. Два дня спустя Константин Андреевич Сомов писал сестре из Нью-Йорка: «Знаешь ли, что на днях умер Бакст. Подробностей я еще не знаю. Вот ушел и 2-й наш сверстник (1-й был Нурок) и это очень грустно. А как он всю жизнь боялся смерти!»10. Балеты в постановке Бакста еще долгое время шли в Париже. Друзья о нем не забывали — тот же Сомов 3 декабря 1933 года сообщал сестре: «На днях у меня были Валечка [Валтер Федорович Нувель] и Эрнст [искусствовед Сергей Ростиславович Эрнст]. Валечка пришел для того, чтобы прочесть нам письма Бакста к нему... Он их читал, подражая интонации и манере говорить Бакста. Письма написаны очень блестяще, остроумно, смешно...»11.

На родине же о Льве Самойловиче Баксте очень долго не вспоминали. Он считался эмигрантом, а значит, врагом. Хотя, строго говоря, эмигрантом из Советской России он не был, поскольку жил в Париже с 1909 года.

К сожалению, и сегодня Бакста вспоминают редко. Недавнее 80-летие со дня его кончины прошло почти незамеченным.

КомпьюАрт 1'2005

Леон Бакст | Русский художник

Леон Бакст , оригинальное имя Лев Самойлович Розенберг , (родился 27 апреля [10 мая по новому стилю] 1866 года, Гродно, Россия [ныне Гродно, Беларусь] - умер 27 декабря 1924 года, Париж, Франция ), Еврейский русский художник, совершивший революцию в театральном дизайне как в декорациях, так и в костюмах. Его проекты для Русского балета, особенно в период его расцвета (1909–1914 гг.), Были роскошными, новаторскими и экстраординарными, а его влияние на моду и дизайн интерьера было широко распространено.

Происхождение принятой фамилии Бакст неясно. Бакст был подростком, когда в России началась эра яростного антисемитизма. Несмотря на это, он всю жизнь гордился своим наследием (хотя он был вынужден «обратиться», чтобы жениться на христианке, а с 1903 по 1910 год он номинально был лютеранином). Он интересовался изобразительным искусством с раннего возраста, хотя его первая попытка (примерно в 16 лет) поступить в Академию художеств в Санкт-Петербурге провалилась. После года дальнейшего обучения его приняли в 1883 году, и там он подружился со старшим учеником, художником Валентином Серовым.В 1887 году, когда Бакст представил на школьный конкурс «Пьета», изображающий знакомых библейских персонажей - Марию с красными глазами и учеников - как обедневших евреев, руководство школы возмутилось и уволило его.

Мало что известно о деятельности Бакста в ближайшие несколько лет. Он создал множество иллюстраций для журналов и детских книг, а в 1890 году он был представлен Александру Бенуа и его кругу, группе, неофициально известной как «невские пиквикианцы».«Как член этой группы, Бакст познакомился с Сержем Дягилевым и другими людьми, которые могли повлиять на его искусство и жизнь. В начале 1890-х Бакст путешествовал по Европе, а с 1893 по 1896 год он жил в Париже и учился в Академии Жюлиана и у Жана-Леона Жерома. После учебы в Париже и дальнейших путешествий он вернулся в Россию. Он был частью группы художников, сформировавших движение «Мир искусства», и вместе с Дягилевым и Бенуа он основал одноименный журнал (1898–1904).Члены движения пытались - посредством статей, лекций и выставок - информировать российскую публику о тенденциях, движениях и проблемах в искусстве. Оплачиваемая работа в журнале освободила Бакста от патронажной системы и позволила ему сосредоточиться на графике и живописи.

Эскиз декорации Леона Бакста к балету «Русские балеты» 1909 года постановки « Cléopâtre ».

© Photos.com/Jupiterimages

Под влиянием Саввы Мамонтова, художника, промышленника и мецената, Бакст и другие участники группы «Мир искусства» заинтересовались театральной постановкой.Бакст начал заниматься декорациями в начале 1900-х годов, сначала в Эрмитажном театре. Участвуя в театральных постановках, он также показал свои работы на огромной передвижной выставке русского искусства, организованной в 1906 году Дягилевым. В 1909 году Бакст уехал в Париж, где начал создавать декорации и костюмы для новообразованной балетной труппы Дягилева.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Первой постановкой труппы, получившей название Ballets Russes, была смешанная программа с отрывками из русских опер и балетов с участием русской музыки и танцоров.Для этой программы Бакст разработал эффектный декор и костюмы для балета Мишеля Фокина « Cléopâtre » (1909; первоначально назывался Une Nuit d’Égypte ). Это было признанное событие вечера. Этот спектакль - с его новаторским подходом к одежде и акцентом на восточном, жестоком и чувственном - послужил образцом для будущих феерий Ballets Russes, и Бакст стал главным художником-декоратором компании. За этим успехом он последовал за другим, создав сцену и декорации для бешено популярных Le Carnaval и балета Schéhèrazade (оба 1910).Последний обычно считается одним из главных произведений Русского балета. Его богатство красок и фактур в декорациях и костюмах стало мощной поддержкой его сенсационной истории. Далее Бакст разработал декор и костюмы для Le Spectre de la rose и Narcisse (оба 1911 г.) и для L'Après-midi d'un faune и Daphnis et Chloé (оба 1912 г.), а также разработал костюмы. только для Les Papillons (1912) и La Legende de Joseph (1914).В течение этого периода он работал с другими компаниями, а также в других СМИ.

Эскиз декорации Леона Бакста к спектаклю Иды Рубинштейн «Саломея» (1912).

© Photos.com/Jupiterimages

Благодаря этим и другим работам Бакст добился международной известности. Его смелый дизайн и роскошные цвета в сочетании с мельчайшими деталями явно повлияли на ткани и моду того времени. Тем не менее, после 1912 года его влияние и участие в Русских балетах стало ослабевать, поскольку Дягилев искал новых артистов.У Бакста, однако, не было недостатка в работе, он подружился с такими людьми, как танцовщицы Анна Павлова и Ида Рубинштейн, которые создали свои собственные труппы, и он продолжал создавать декорации и костюмы для театра в качестве фрилансера. Его предпоследним дизайном для Русских балетов была постановка 1917 года « Добродушные дамы» ( Les Femmes de bonne humeur ). Хотя Баксту было поручено спроектировать будущую постановку, Дягилев отверг его рисунки, и двое мужчин, которые часто ссорились и мирились, фактически прекратили свою дружбу в 1919 году.Тем не менее, в 1921 году Бакст был привлечен к оформлению лондонской постановки Дягилева картины Петра Ильича Чайковского « Спящая красавица» (также называемая « Спящая принцесса »). Это оказалось его последней крупной работой. Он посетил Соединенные Штаты в 1922-1923 годах, где, среди прочего, спроектировал частный театр (отреставрированный в 1990 году) для Evergreen House (ныне музей и библиотека Evergreen), дом в Балтиморе железнодорожного магната и дипломата Джона Ворка Гарретта и его коллег. жена Алиса.

Барри Л.Бакст, ДО | Центры спортивной реабилитации и боли в спине в штате Делавэр

Физическая медицина и реабилитация


Партнер-провайдер

«Мне нравится думать, что я практикую реабилитацию, ориентированную на людей. Я провожу много времени, выслушивая опасения своих пациентов. Я помогаю им понять, почему я рекомендовал ту или иную программу лечения или реабилитации. Более того, я обучаю пациентов тому, как оставаться здоровым и предотвращать повторные травмы еще долгое время после завершения лечения.Это такой же уровень заботы, который я хотел бы для себя или своей семьи.

Моя цель - способствовать заживлению и как можно быстрее восстановить эффективное движение и комфорт с помощью передовых методов лечения и практических методов. Я всегда найду время, чтобы ответить на все ваши вопросы и решить ваши проблемы, поскольку мы работаем вместе над улучшением вашего здоровья и, в конечном итоге, общего качества вашей жизни.

Командный подход, который мы предлагаем в Центрах реабилитации при боли в спине и спорте в Делавэре, означает, что вы получите пользу от ряда специалистов, которые будут работать вместе, чтобы помочь вам быстрее поправиться и вернуться к активному образу жизни.Мы понимаем, что хорошая медицина - это больше, чем просто предоставление самых современных методов лечения. Это также означает предоставление вам милосердной и индивидуальной заботы ».

Учетные данные

Сертифицировано Советом :

  • Американский совет по физической медицине и реабилитации
  • Американский остеопатический колледж физической медицины и реабилитации

DO : Филадельфийский колледж остеопатической медицины, Филадельфия, Пенсильвания

Аспирантура: Медицинская акупунктура - 300 часов, Медицинский институт Хелмса, 2011 г.

Сотрудник :

  • Американская академия физической медицины и реабилитации (FAAPMR)
  • Американский остеопатический колледж физической медицины и реабилитации

Резиденция : Отделение физической медицины и реабилитации, Университетская больница Темпл, Реабилитационная больница Мосс, Медицинский центр Альберта Эйнштейна, Филадельфия, Пенсильвания

Награды: Признан лучшим доктором журнала Delaware Today Magazine: 2015, 2014, 2012, 2010, 2009

Клинический доцент :

  • Филадельфийский колледж остеопатической медицины, Филадельфия, Пенсильвания

Президент :

  • Американский остеопатический колледж физической медицины и реабилитации, апрель 2015 г. - апрель 2016 г.
  • Медицинское общество физической медицины и реабилитации штата Делавэр, апрель 2016 г. - настоящее время

Участник :

  • Комиссия по надзору за компенсациями рабочим штата Делавэр
  • Совет по медицинским лицензиям и дисциплинам - штат Делавэр
  • Американский остеопатический колледж физической медицины и реабилитации
  • Американская академия физической медицины и реабилитации
  • Американская остеопатическая ассоциация
  • Американская академия лечения боли - диплом

Еврейский партизан Леон Бакст (z''l) родился 3 мая 1923 года

. Леон Бакст был одним из четырех братьев и сестер, рожденных оптовиком в Ивье, небольшом польском городке в 73 милях к западу от Минска.Леону было 15 лет, когда летом 1941 года немецкая армия вторглась в восточную Польшу, оккупировав Ивье и вынудив городских евреев покинуть гетто.

Когда немцы спросили отца Леона, чем он зарабатывает на жизнь, он солгал и сказал немцам, что занимается изготовлением кистей. Хотя он торговал сырьем, необходимым для изготовления кистей, он никогда в жизни не делал кистей. Однако он полагал, что оккупантам будет больше пользы от торговца, чем от купца. Его оценка ситуации была правильной - он был избавлен от первоначальной расправы над влиятельными евреями.Это будет не последний раз, когда его сообразительность спасет его и его семью от уничтожения. Во время следующей облавы, когда семья приближалась к чиновникам СС, ответственным за выбор следующих жертв резни, отец Леона оставил жену и дочерей позади себя и двух своих сыновей - он понял, что нацисты с большей вероятностью пощадят трудоспособных. мужчин, чем семей с большим количеством женщин и детей. Ставка окупилась: увидев из-за стола только отца и двух его сыновей-подростков, эсэсовцы поспешно распустили семью.


Семья Бакстов.
К этому моменту нацисты не особо беспокоились о сокрытии своих истинных планов в отношении евреев Польши. Леон и его брат были среди тех, кого заставили копать братские могилы в миле от своего города. Леон вспоминает, как солдаты казнили одного из членов экипажа:

«Это был сын раввина - у него была немного… одна рука. [Он] был не таким сильным, как другой; это была слабая рука. Итак, после того, как мы закончили раскопки, прежде чем мы собираемся вернуться в гетто, [они] застрелили его прямо перед могилой.И мы ушли ».

Несколько месяцев спустя Леон и его старший брат вместе с 200 другими молодыми людьми были отобраны местным советом юденрата для отправки в трудовой лагерь в Лиде, другом городе в 25 милях к западу от Ивье. Трагическая разлука с семьей на самом деле спасла ему жизнь, но он так и не смог снова увидеть своих родителей - немцы разрушили их гетто вскоре после его отъезда, как он узнал позже.

Трудовой лагерь располагался на дворе железной дороги - заключенные даже спали в товарных вагонах.Их продовольственные пайки были скудными, а их будущее неопределенным. Однако у пленных было одно огромное преимущество: их работа заключалась в том, чтобы загружать поезда, направлявшиеся в Германию, оружием и боеприпасами, захваченными у отступающих русских. Услышав о партизанских отрядах, бродящих по близлежащим лесам, двадцать молодых людей решили рискнуть бежать и присоединиться к ним. Медленно крадя винтовки и закидывая их в землю, заключенные могли вооружиться перед тем, как бежать.

Проведя много лет в этом районе, два брата были хорошо знакомы с окрестностями, что облегчало их группе ночное путешествие.Винтовки, которые они украли у немцев, также гарантировали, что группу накормили по пути, а их количество уберегло их от банд бывших русских солдат, ставших бандитами и мародерами - людей, которые, не колеблясь, убили заблудшего беглеца за пару ботинок. или винтовка.

Дойдя, наконец, до Налибокского леса, молодежь наткнулась на бригаду Бельских, в которой тогда было около 200 партизан. Поскольку группа прибыла с винтовками, Бельские быстро приняли новичков.

Во время своего пребывания в семье Бельских Леон выполнял ряд задач - от караульной службы до сбора еды и саботажа на железных дорогах. По его словам, основной целью партизан было сохранить жизнь членам группы. К 1945 году семья Бельских спасла более 1200 еврейских жизней.
После окончания войны Леону удалось покинуть Польшу вместе со своим братом и Либби - партизаном из другого отряда и будущей женой Леона. В конце концов они добрались до лагеря для перемещенных лиц в Мюнхене, где Леон встретил Аллена Смолла, друга детства из Иви, который воевал с отрядом советских партизан.Пройдет 65 лет, прежде чем они снова увидятся. (Подробнее об этой истории см. Документальный фильм JPEF «Воссоединение».)


Леон и Либби в Мюнхене, 1946 год.
За четыре года, проведенные в лагере для перемещенных лиц, Леон и Либби поженились, и у них родился первый ребенок. Они иммигрировали в США в 1949 году. Леон скончался 10 февраля 2021 года в возрасте 97 лет. Он был отцом двух дочерей, Марши и Полетт (Пепе), двух внуков и двух правнуков.О своем партизанском наследии Леон сказал:

«Когда я был в подполье, это было счастливое время в моей жизни, потому что я чувствовал, что борюсь не только за себя, я борюсь за свободу и [чтобы] отомстить еврейскому народу. Вот чем я горжусь. И поэтому я считаю, я продолжаю жить ради этого, вы знаете, и я могу попытаться рассказать как можно большему количеству людей, чтобы передать им послание, что произошло во время Второй мировой войны с еврейским народом, [что] некоторые из люди были героическими, они ушли в подполье и воевали."


Леон с Алленом Смоллом (слева) на премьере «Воссоединения» в Нью-Йорке.

художников и театра. Леон Бакст. Часть 1

Когда художник создает свой уникальный визуальный мир, архитектор проектирует свое окружение, драматург погружает нас в мир своих персонажей, композитор задает определенный ритм, тогда перед театральным художником стоит глобальная задача объединить творческое видение всем участникам зрелища, оставаясь верным себе и своему представлению о продукте.

Публика забывает, где она находится в настоящий момент, полностью погружаясь в мир героев. Художник решает, какой сценографический дизайн должен быть на сцене, роскошным или минималистичным. Он точно знает, как создать иллюзию воображаемого мира, он чувствует драматургию, определяет средства выражения, которые точно соответствуют спектаклю. Наконец, он решает технические вопросы; при несовершенной конструкции театра он умеет фиксировать угол наклона плоскости к плоскости сцены, чтобы актеры не « сидели » « на носу » зрителей; добавить сцене глубины, чтобы учесть все точки обзора, освещение, костюмы, позиции актеров в какой-то момент.

Л. Бакст. Эскиз к балету « Спящая красавица»

Если вы можете представить размер сцены, это огромная площадь, по крайней мере, вдвое больше, чем то, что мы видим в портале из зала. Тогда художник театра даже монументалист. Поистине, этот художник - творческий титан.

Великолепных театральных артистов было много во все времена, может быть, они не были широко известны в истории как художники, скульпторы и архитекторы. Но современники их ценили.Вы когда-нибудь видели, чтобы публику аплодировали стоя? Их работа часто производит такой эффект.

Специфика театрального художника в том, что декорации не живут долго, они рассчитаны на большие пространства. Обычно сценический комплекс имеет сборно-разборные конструкции, которые хранятся на складах, где погибают от истирания при частом монтаже и демонтаже. Конечно, есть эскизы, макеты и костюмы, которые хранят и выставляют музеи и частные коллекции. Наблюдая за частью этого театрального реквизита, мы пытаемся представить масштаб их творений.И как они могли произвести впечатление.

1. Сценический механизм для изображения качки корабля. 2. Презентация Опры в Турине, 1740 г. Картина Оливеро.

С момента появления театра в Древней Греции художники создают волшебную сцену и виртуальный мир без каких-либо трехмерных программ. В эпоху Возрождения, когда в искусстве царила перспектива, театральные декорации обладали иллюзорной глубиной целых улиц. Барокко популяризировало подвижные наборы декора, стало более захватывающим для публики.Простые приемы воссоздали морской шторм или полет ангелов над сценой. Сегодня работа театрального художника - это титанический труд, требующий большой фантазии и вдохновения. Так же и зрители аплодируют декорациям.

1. Механизм небесной колесницы. 1683. Рис. F Beren 2. Устройство для визуализации на морских волнах Н. Саббатини. 1639

Один из самых знаковых деятелей театра и искусства, великий художник Леон Бакст сказал:

« Я часто замечал, что в каждом цвете есть оттенки, передающие искренность и скромность, а временами почти животную чувственность и качество, иногда гордость, а иногда отчаяние.Все это он может дать публике с помощью эффектов, которые производят разные формы. Вот что я сделал в « Шахерезада » . На меланхоличном зеленом я нанесу темно-синий, полный отчаяния, хотя это может показаться парадоксальным. Красный цвет и торжество убийства. Есть синий цвет Марии Магдалины или синий цвет Мессалины. Художник, умеющий им пользоваться, как дирижер оркестра. Он издает безошибочный звук тысячи одним взмахом палочки.Таким образом, художник может ожидать, что публика почувствует импульсы, которые он (художник) намеревается вызвать. » *

Эскизы костюмов Бакста к балету Дягилева « Ballet russe » в Париже завораживают своей энергией, страстным буйством красок. Эти строчки импульсивны, они бегут за танцором и повторяют его движения. Ткани костюмов, легких или тяжелых, однотонных или орнаментальных, всегда добавляли черт характерам персонажей.

1. Эскиз костюма к балету беотийцы « Нарцисс» 2. Эскиз костюма к балету беотийцы « Нарцисс», 1911 г.

Леон Бакст учился в Петербургской Академии художеств, вступил в объединение « Мир искусства » (Мир Искусства), которое в свое время собирало вместе людей, одинаково увлеченных искусством и эстетикой. И хотя совершенно разные, они дополняли друг друга и давали толчок к дальнейшей работе.В этом была уникальность явления.

Творчество Бакста открыло русское искусство и культуру в Европе и Америке, вместе с Дягилевым и теми талантливыми людьми, которых он собрал вокруг себя. Их работы возродили интерес к русской культуре и даже познакомили с модой на все русское.

Будучи довольно успешным портретистом и считая себя всего лишь живописцем и графиком, он достиг высшей вершины своего творчества, а именно в сценографии и костюме.Произошло это, как всегда, случайно. Императорский двор попросил его создать декорацию к спектаклю « The Fairy Doll » . Его предполагалось представить в Эрмитажном театре только один раз, как легкое развлечение для императора после ужина.

1. Костюм куклы-испанки для балета «Сказочная кукла». 2. Костюм почтальона. 3. Эскиз декорации к балету «Сказочная кукла». 1903

Но спектакль имел такой успех, что еще на 20 лет вошел в репертуар Мариинского театра.Ее подарили даже после революции. Творческая жизнь Леона Бакста как театрального артиста началась с этого спектакля, который в дальнейшем принес ему мировую известность.

Александр Бенуа писал: « В этой области Бакст с первых шагов занял прямо доминирующее положение и с тех пор остается уникальным и непревзойденным».

Об этом периоде писал Мстислав Добужинский: « Проникновение искусства в жизнь через пандус, отражение театра повседневности, его влияние на моду были тем глубоким впечатлением, которым сопровождались великие триумфы « Русских сезонов. « Дягилев в Париже.Публика пришла к этим триумфам, в наибольшей степени к Баксту и к новому откровению, которое он дал их исключительной красоте и очарованию спектаклей, поразивших не только Париж, но и весь культурный мир Запада ».

Эскиз декорации к балету «Шахерезада».

« Ищу нюансы богатого, великолепного, ослепительного » , - сказал Бакст. И в полной мере отразил это в декорациях балета « Шехерезада » .Цвет сыграл важную роль в оформлении спектакля. Яркие красные, синие, зеленые, розовые тона производили впечатление богатства и роскоши Востока. Костюмы гармонировали с декорациями. Бакст писал о них. « Заблуждение думать, - сказал художник, - костюмы выигрывают на нейтральном фоне. Они (костюмы) на ярком фоне приобретают в сто раз больше силы. Важно только согласовать костюмы с фоном ».

Л.Бакст. Эскизы костюмов к балету «Шахерезада».

Л. Бакст. Эскизы костюмов к балету «Шахерезада».

Фотографии Т. Карсавиной, М. Фокин и В. Фокина в балете «Шахерезада».

Кроме балета « Шехерезада » в « Русские сезоны » 1909-10 гг., Бакст участвовал в постановке балета «Жар-птица» на музыку начинающего композитора, ученика Римского-Корсакова. Игорь Стравинский.Дягилев умел открывать таланты. Изначально музыку должен был писать Лядов, но взялся за дело и создание партитуры дал малоизвестный по тем временам Стравинский, который блестяще реализовал. Фокин работал над хореографией, Головин делал декорации. Его эскизы были сняты, но два костюма не понравились «Жар-птица» и «Любимая принцесса». Эту работу доверили Баксту.

Л. Бакст. Эскизы костюмов к балету «Жар-птица».

Наряд Жар-птицы должен создавать впечатление светящихся перьев, которые выделялись бы на фоне сада, нарисованного Головиным в темно-синих тонах.Обычно в коротких юбочках танцевали танцоры с изображением птиц. Жар-птица Бакста была другой. В этом костюме собраны восточные штаны, верхняя прозрачная юбка с декором из павлиньих перьев, высокая шляпа, богато украшенная орнаментом. Нити жемчуга и золотые браслеты дополнили сверкающий образ этого волшебного существа. В дополнение к уже огненно-желтой и оранжевой цветовой гамме это дало фантастический эффект.

Бакст много лет оказывал влияние не только на артистов театра, но и по сей день модельеры вдохновляются его творчеством и создают модные коллекции.Тогдашний король моды Парижа Поль Пуаре купил несколько эскизов мастера. В магазинах были наряды а-ля Бакст.

Эрте (художник русского происхождения, живший в Париже, когда работал Бакст) признался, что попал под его влияние, и позже Ив Сен-Лоран, великий модельер, также посвятил много работы театру и кино. восхищение творчеством Леона Бакста.

Вообще театральные артисты кажутся немного волшебными личностями. Они визуализируют фантастический мир творца своим собственным видением.Они заставляют атмосферу вокруг нас поверить в то, что драматическое произведение оживает и идет со сцены в реальную жизнь. И это завораживающая загадка.
Бакст был художником с такой силой.

* Интервью в « The New York Times Tribune » , 5 сентября 1915 г.

Бакст [суперобложка?] - NYPL Digital Collections

Заголовок
Бакст [суперобложка?]
Дополнительное заглавие: Бакст
Дополнительное заглавие: Редакция произведений Бакста
Имена
Бакст Леон, 1866-1924 (Художник)
Jacomet, D (Принтер пластин)
Коллекция

Гравюры с изображением танца

Театральные танцоры, индивидуально или парами

Даты / происхождение
Дата выдачи: 1927 (Предполагаемая)
Расположение библиотеки
Танцевальный отдел Джерома Роббинса
Расположение полок: * MGZFX Bak L Bak 1
Темы
Пьеро (Вымышленный персонаж)
Жанры
Печать
Примечания
Название разработано каталогизатором.
Биографический / исторический: Возможно, обрезанная иллюстрация суперобложки для публикации «Бакст» (также известного под названием «Отредактированные произведения Бакста»), портфолио ранее не публиковавшихся работ российского художника и сценографа Леона Бакста. В него вошли десять печатных форм и двадцать фототипов, раскрашенных вручную en pochoir ателье Даниэля Жакомет, а также четыре эссе. Портфолио было опубликовано ограниченным тиражом 600 экземпляров в издательстве Brentano's, Нью-Йорк, в 1927 году.
Биографические / исторические данные: Леона Бакста, вероятно, лучше всего помнят сегодня как дизайнера декораций и костюмов для «Русских балетов» Сергея Дягилева.Его работы включали культовые балеты «Шехеразада» (1910), «Карнавал» (1910) и «Призрак розы» (1911).
Биографические / исторические: оттиски Pochoir создаются с использованием трафаретов для добавления слоев цветов на основу черно-белого литографированного изображения.
Физическое описание
Pochoir print
Объем: 1 принт: почуар, цветной; 32 х 23 см.
Описание
Изображение фигуры, похожей на Пьеро, в белых одеждах и кепке, его лицо скрыто черной полумаской, несущей женщину, вероятно, балерину, в розовом платье.Имя Бакст написано в правом нижнем углу. Справа от буквы К часть подписи художника и дата 1922 года.
Тип ресурса
Неподвижное изображение
Идентификаторы
RLIN / OCLC: 825562712
Идентификатор каталога NYPL (номер B): b19759929
Универсальный уникальный идентификатор
(UUID): 8ec67200-b19d-0133-13ee-00505686a51c
Заявление о правах
Нью-Йоркская публичная библиотека считает, что этот объект является общественным достоянием в соответствии с законодательством США, но не определяла его статус авторских прав в соответствии с законами об авторском праве других стран.Этот элемент может не находиться в общественном достоянии в соответствии с законодательством других стран. Хотя это и не обязательно, но если вы хотите указать нас в качестве источника, используйте следующее заявление «Из публичной библиотеки Нью-Йорка» и дайте обратную ссылку на этот элемент на нашем сайте цифровых коллекций. Это помогает нам отслеживать, как используется наша коллекция, и помогает оправдать свободный выпуск еще большего количества контента в будущем.

Элемент хронологии событий

  • 1866: Родился Создатель
  • 1924: Смерть Создателя
  • 1927: Выпущено
  • 2016: Оцифровано
  • 2021: Найдено вами!
  • 2022 г.

Возвращение Леона Бакста: славянская магия или другой восточный?

@article {fe2bfa1bf2a5445ca66c5d63ca756c1e,

title = "Возвращение Л {\ 'е} на Баксте: Славянская магия или Восточный Другой?",

abstract = "Видя« Возвращение Л {\' е} на Баксте » »В берлинском русском иллюстрированном обзоре« Жар птица »за 1922 год, какое« возвращение »могли предположить читатели? Было ли это о возвращении к иудаизму, от которого Бакст отказался 20 лет назад? Или, возможно, о возвращении к иудаизму. Россия - мечта многих русских берлинцев в том году? Или, зная, что автор статьи Андр Левинсон был танцевальным критиком, могло ли быть дело о возвращении художника в качестве художника-постановщика в знаменитые Русские балеты Дягилева? В переносном смысле все три предположения были верны.Однако за изображенным возвращением L {\ 'e} на Баксте стоит гораздо больше. Эта статья исследует эти три возможности в контексте амбивалентности, созданной вокруг фигуры Л {\ 'е} на Баксте, которая колебалась между магией славянского фольклора и западным восприятием Восточного Другого. ",

author =" Susanne Marten " -Finnis ",

год =" 2013 ",

doi =" 10.1080 / 14725886.2013.796158 ",

language =" English ",

volume =" 12 ",

pages =" 276--297 " ,

journal = "Журнал современных еврейских исследований",

issn = "1472-5886",

publisher = "Routledge",

number = "2",

}

TY - JOUR

T1 - Возвращение Леона Бакста: Славянская магия или Восточный Другой?

AU - Marten-Finnis, Susanne

PY - 2013

Y1 - 2013

N2 - Просмотр «Возвращения Леона Бакста» на русском языке, базирующемся в Берлине. иллюстрированный обзор Жар птицы (Жар-птица) 1922 г. eturn », как могли предположить читатели? Было ли это о возвращении к иудаизму, от которого Бакст отказался 20 лет назад? Или, может быть, возвращение в Россию - мечта многих русских берлинцев в том году? Или, зная, что автор статьи, Андре Левинсон, был танцевальным критиком, могло ли это быть о возвращении артиста в качестве художника-декоратора в знаменитые Русские балеты Дягилева? В переносном смысле все три предположения были верны.Однако за изображенным возвращением Леона Бакста кроется гораздо больше. В данной статье эти три возможности исследуются в контексте амбивалентности, созданной вокруг фигуры Леона Бакста, колеблющейся между магией славянского фольклора и западными представлениями о Восточном Другом.

AB - Видя «Возвращение Леона Бакста» в берлинском русском иллюстрированном обзоре «Жар птица» в 1922 году, какое «возвращение» могли предположить читатели? Было ли это о возвращении к иудаизму, от которого Бакст отказался 20 лет назад? Или, может быть, возвращение в Россию - мечта многих русских берлинцев в том году? Или, зная, что автор статьи, Андре Левинсон, был танцевальным критиком, могло ли это быть о возвращении артиста в качестве художника-декоратора в знаменитые Русские балеты Дягилева? В переносном смысле все три предположения были верны.Однако за изображенным возвращением Леона Бакста кроется гораздо больше. В данной статье эти три возможности исследуются в контексте амбивалентности, созданной вокруг фигуры Леона Бакста, колеблющейся между магией славянского фольклора и западными представлениями о Восточном Другом.

U2 - 10.1080 / 14725886.2013.796158

DO - 10.1080 / 14725886.2013.796158

M3 - Статья

VL - 12

SP - 276

EP - 297

JO - Journal - Журнал современных еврейских исследований

SN - 1472-5886

IS - 2

ER -

Как лечить экстрамедуллярный острый миелоидный лейкоз | Кровь

Диагностика РС у пациентов с установленной лейкемией относительно проста и всегда должна быть включена в дифференциальный диагноз пациентов с ОМЛ, у которых образуется масса мягких тканей.Наша практика в отношении таких пациентов заключается в том, чтобы всегда пытаться получить образец ткани для подтверждения диагноза, если риски биопсии разумны. Как правило, тонкой иглы недостаточно для диагностики гематологического злокачественного новообразования; однако при получении может оказаться ценным иммуногистохимический анализ лейкозных клеток. Морфологический вид MS на H&E может варьироваться в зависимости от степени миелоидной дифференцировки. РС обычно состоит из диффузной и инфильтративной популяции миелобластов и компонентов гранулоцитарных клеток (рис. 1).Злокачественные клетки обычно большие, с обильной цитоплазмой и крупными ядрами. Важно отметить, что происхождение опухолевых клеток должно соответствовать лежащей в основе лейкемии. Кроме того, мы обычно отправляем образцы тканей для иммуногистохимии (см. Следующий абзац) и, когда это возможно, для проточной цитометрии, флуоресцентной гибридизации in situ и молекулярного анализа, хотя эти анализы труднее выполнять на клетках в ткани, чем на костном мозге.

Иммуногистохимия - это наиболее практичный метод установления диагноза РС, который может быть проще, чем проточная цитометрия, при которой клетки должны находиться в суспензии.Миелоцитарную дифференцировку можно подтвердить с помощью окрашивания по Ледеру, 9 , которое исторически помогло установить диагноз при отсутствии лейкемии костного мозга. Иммуногистохимия также может различать миелоидные и немиелоидные клетки с помощью моноклональных антител к МПО и лизоциму, полезных в этом отношении. 34 Окрашивание МПО очень часто бывает положительным в злокачественных клетках ЭМ, что является быстрым способом установления диагноза и исключения других опухолей. Панель иммуногистохимических маркеров может быть добавлена ​​для подтверждения диагноза и дальнейшей характеристики клонов (рис. 2). 35,36 CD68-KP1 - наиболее часто экспрессируемый маркер, за которым следует МПО. 35

При отсутствии в анамнезе лейкемии диагностика рассеянного склероза может быть затруднена, и мы всегда делаем все возможное, чтобы получить тканевый диагноз. РС часто можно ошибочно диагностировать, чаще всего как неходжкинскую лимфому, почти у 46% пациентов. 14 Это чаще всего происходит с плохо дифференцированным РС, морфология которого может напоминать крупноклеточную неходжкинскую лимфому, когда клетки являются МПО-отрицательными и слабо окрашенными. 37 В дифференциальную диагностику рассеянного склероза включены другие формы неходжкинской лимфомы, лимфобластного лейкоза, меланомы, саркомы Юинга, неоплазмы бластных плазмоцитоидных дендритных клеток и ЭМ гематопоэза. 38 Подобно пациентам с лейкемией в анамнезе, мы также отправляем образцы тканей для иммуногистохимии, проточной цитометрии, флуоресцентной гибридизации in situ и молекулярного анализа. Кроме того, как только EM-масса установлена ​​как лейкоз, мы выполняем биопсию костного мозга, которая отправляется на идентичные исследования.

Пациентам с подозрением на ЦП всегда следует делать биопсию, если нет противопоказаний, поскольку клинического диагноза недостаточно. Инфильтрат, как правило, узловат и состоит из популяции мононуклеарных клеток диффузного и инфильтративного характера (рис. 1B-C). Разбросанные макрофаги или гранулоцитарные клетки могут сопровождать лейкемические клетки. Может присутствовать очаговая деструкция придатков. Иммунофенотипическое профилирование может помочь в установлении конкретного лейкемического диагноза (рис. 2).В моноцитарных ЖХ окрашивание на МПО может отсутствовать. 7 Интересно, что иммуногистохимический профиль кожи может не соответствовать иммунофенотипу лейкозных бластов. 39 Недавно был рассмотрен ряд полезных в этом отношении маркеров. 7,39 Если диагноз лейкемии еще не установлен, следует провести биопсию костного мозга.

.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *