Принцесса ренфри: первая проба на роль Ренфри

Содержание

Что вырезали из Ведьмака. От берета Лютика до детства Ренфри

Новые кадры со съёмок «Ведьмака» показали, как он должен был выглядеть изначально. По нескольким снимкам фанаты смогли восстановить сцены, не вошедшие в итоговую версию сериала. Оказывается, Лютик был больше похож на свою игровую версию, Ренфри — на героиню книги, а на роль одного из персонажей рассматривали актёра из «Властелина колец».

В пятницу, 20 декабря, на стриминговой платформе Netflix появились все восемь серий первого сезона сериала «Ведьмак». На протяжении зимних праздников поклонники книг Анджея Сапковского и видеоигр по их мотивам без устали следили за приключениями Геральта из Ривии, принцессы Цириллы, Йеннифер из Венгерберга и, конечно же, обаятельного барда Лютика.

Последний успел одной песней породить самый известный мем по сериалу — «Ведьмаку заплатите чеканной монетой». Дошло до того, что творение Лютика перепел даже Омский русский народный хор.

Ещё во время съёмок фанаты-шпионы с ресурса Redanian Intelligence («Разведка Редании») первыми выдавали все новости о «Ведьмаке» и публиковали утечки фото и видео с актёрами. В январе 2020 года они вновь выдали порцию информации о создании сериала.

Так, 5 января «Разведка Редании» показала, как могла выглядеть княжна Ренфри (она же — Сорокопутка). Дело в том, что изначально её сыграла актриса Милли Брэйди.

Милли Брэйди

Затем всю историю о резне в Блавикене решили переснять, а роль отдали Эмме Эпплтон.

Ренфри в исполнении Эммы Эпплтон

До недавнего времени зрители не знали, как выглядела Ренфри в исполнении Милли. Но теперь на сайте Redanian Intelligence можно посмотреть фотографии — пусть и не самой актрисы, но её каскадёрши — Дороттиа Талпасси. Судя по ним, изначально Ренфри была блондинкой с короткими волосами.

Ренфри и её банда (каскадёры)

Именно так её описал Сапковский в рассказе «Меньшее зло».

Геральт очень медленно обернулся и встретился взглядом с глазами цвета морской волны.  Она была почти одного с ним роста. Соломенные волосы были подстрижены неровно, немного ниже ушей.

Кроме того, 14 января фанаты нашли сайт художника по костюмам — Тима Аслама, который продумывал образы для героев саги. И там нашлось много фотографий с актёрами в их изначальных образах.

Поклонники книг и игр помнят, что у Лютика на голове был роскошный берет.

Лютик в игре «Ведьмак 3: Дикая Охота»

Создательница сериала — Лорен Хиссрич — упоминала, что в экранизации от замысловатого головного убора решили отказаться, так как актёр Джои Бэти выглядел в нём «невероятно глупо».

Лютик в сериале

Что ж, теперь пользователи интернета могут сами в этом убедиться (или не согласиться с Лорен), посмотрев на оригинальный образ персонажа.

На основе фотографий с сайта Аслама и других утёкших кадров со съёмок пользователь сайта «Пикабу» — principalskinner — смог восстановить целые сцены, которых зрители не досчитались в сериале.

Так, благодаря кадрам из тизера, не попавшим в финальный монтаж, пикабушник пришёл к выводу, что изначально поединок Геральта с кикиморой был более долгим и осмысленным.

Геральт открывает глаза под действиями эликсиров

По слитым кадрам автор поста сделал вывод, что изначально первая серия была гораздо ближе к книжному канону. Так, труп монстра ведьмак вёз на осле, а не на своей лошади Плотве.

А первый вариант боя Геральта с Ренфри был снят на оживлённом рынке (как в книгах), а не в переулке (как в финальной версии).

Битва в Блавикене (первоначальный вариант)

Кроме того, из той же серии были вырезаны сцены из детства Ренфри. Как выглядела маленькая княжна, можно узнать по фотографиям с сайта художника по костюмам.

А ещё Стрегобор в первом варианте серии был показан изучающим труп ребёнка — вероятно, одной из принцесс, «проклятых Чёрным Солнцем». В финальную версию эта сцена тоже не вошла.

Но больше всего фанатов удивили концепты костюма друида Мышовура, размещённые на сайте Аслама. Ведь, если им верить, на роль персонажа в какой-то момент рассматривали Вигго Мортенсена — Арагорна из «Властелина колец».

Вполне возможно, что это лишь видение самого художника по костюмам. Но Арагорн при дворе Калантэ — это ещё не самая странная новость для поклонников «Ведьмака». Ведь русскоязычные художницы уже вывели фандом на новый уровень, превратив Геральта и Лютика в парочку, а потом и вовсе в женщин.

Ну а другой фанат сильно облегчил зрителям просмотр сериала. Многие путались в его сюжете из-за хронологии. Теперь эта проблема решена: есть схема, на которой всё ясно и понятно показано.

The Witcher Netflix Episode 1 Review: начало конца

Обратите внимание, что в этой статье будут спойлеры для «Ведьмак сезона 1 Эпизод 1: Начало конца».

Первое, что увидят зрители при просмотре сериала Netflix « Ведьмак », — это битва между Геральтом из Ривии и отвратительным паукообразным существом в болоте. Битва короткая, но жестокая: Геральт отрезает одну из конечностей существа, а затем убивает его мечом через голову. Эта короткая сцена служит прекрасным введением в поворот Генри Кавилла в роли Геральта, темного фэнтезийного мира Ведьмака и вида внутреннего насилия, которое пронизывает всю оставшуюся часть эпизода, позволяя зрителям сразу узнать, является ли это своего рода показать им.

Поклонники историй Ведьмака или видеоигр, вероятно, уйдут под впечатлением от первого эпизода, так как он полон незабываемых моментов Геральта, невероятных действий и великолепного кинематографа, который оживляет вымышленный мир «Континента». Те, кто является

новичком в франшизе The Witcher, могут быть немного смущены тем, что они видят, но сериал действительно пытается объяснить вещи, не слишком полагаясь на разъяснительный диалог.

Для тех, кому было трудно следовать определенным вещам, когда дело доходит до первого эпизода «Ведьмака», Генри Кавилл — это Геральт из Ривии, титульный Ведьмак. Ведьмы — это мутанты, которые обладают особыми способностями, проводят дни, путешествуя и охотясь на монстров. В этом первом эпизоде ​​Геральт надеется получить немного денег для болотного монстра, которого он убил, продав его труп в Блавикене. Вместо этого он оказывается в середине конфликта между волшебником по имени Стрегобор и «проклятой» принцессой по имени Ренфри, которая родилась во время полного затмения и считается падением человечества.

Хотя сериал «Ведьмак » основан, главным образом, на романах и коротких рассказах, здесь есть и явное влияние видеоигр. Фактически, взаимодействие Геральта со Стрегобором и Ренфри и выбор, который он дал, почти походили на создание квеста « Ведьмак» . Игрокам из серии видеоигр «Ведьмак » часто дается сложный выбор, подобный тому, который дан Геральту в этом эпизоде, поскольку он вынужден выбирать между убийством Стрегобора или убийством Ренфри.

Геральт поболтал со своей лошадью Роуч и велел Ренфри покинуть Блавикен, чтобы ему не пришлось убивать ни одного. По сути, Геральт не заинтересован в выборе между меньшим из двух зол и вместо этого решил вообще не выбирать. Геральт заканчивает тем, что спит с Ренфри, который говорит ему какие-то странные и зловещие вещи, пока он спит о девушке в лесу, а затем возвращается в Блавикен, чтобы помешать ей убить Стрегобора.

Далее следует самая впечатляющая последовательность действий в первом эпизоде «Ведьмака», где Геральт уничтожает группу людей, которые пытаются защитить Ренфри. Сочетая блестяще поставленную игру на мечах с магическими способностями Ведьмака, Геральт с относительной легкостью прорезает всю группу, а затем вступает в интенсивную битву с самой Ренфри. В конечном итоге Геральт должен убить Ренфри, который повторяет странное предсказание о том, что девушка в лесу является «судьбой» Геральта.

Спектакль Генри Кавилла в роли Геральта настолько совершенен, насколько можно надеяться, и он действительно несет в себе каждую сцену, в которой он находится. Его присутствие очень упускается с другой стороны истории, которая фокусируется на королевстве Синтра и принцессе Сирилле, также известной как Цири. Эти сцены занимают около половины эпизода и технически происходят спустя годы после сцен Геральта, но представляются так, как будто они происходят одновременно. Непонятно, почему шоураннер Лорен Шмидт Хиссрих пошла с этим нетрадиционным рассказыванием историй, но это не делает шоу никакой пользы.

Зрителям не приходится тратить много времени на Синтру, пока она не подверглась нападению Нильфгаарда, и многих персонажей Синтрана, которых мы представили, в конечном итоге убьют. Это включает в себя короля, который берет стрелу к глазу, а также королеву Каланту, которая смертельно ранена и в результате бросается из окна. Многие из других граждан Цинтрана убиты или совершают самоубийство многими угнетающими и ужасными способами. Последовательность действий все еще захватывающая, и все красиво снято, но история Cintran кажется немного спешащей, и нам просто не дают достаточно времени с персонажами, чтобы по-настоящему заботиться об их несчастных судьбах.

Эпизод заканчивается тем, что Геральт покидает Блавикен после нападения горожан, а Цири убегает из лап Нильфгаарда, используя свои таинственные силы.

Структура шоу немного странная, но это по-прежнему сильный вводный эпизод в мир Ведьмака и оставляет зрителей взволнованными, чтобы увидеть больше.

Ведьмак теперь доступен для просмотра на Netflix.

Ведьмак (The Witcher)

 

Описание всех серий сериала Ведьмак (The Witcher) 1 сезон

 

 

Ведьмак (The Witcher) краткое содержание серий сериала 1 сезон

 

Ведьмак Геральт — мутировавший охотник на чудовищ, отчаянно пытается найти своё место в мире, где люди зачастую оказываются хуже монстров.

 

Сюжет первого сезона большей частью представляет собой вольную интерпретацию некоторых рассказов первых двух книг саги о Ведьмаке — «Последнее желание» и «Меч Предназначения».

 

1 сезон

 

Выберите серию 1 сезона

 

 

1 серия | 2 серия | 3 серия | 4 серия | 5 серия | 6 серия | 7 серия | 8 серия

 

1 серия

Геральт из Ривии, беловолосый воин-мутант, ведьмак, сражается в туманных болотах с кикиморой – одним из самых опасных монстров на всем Континенте. После победы над кикиморой он отправляется в городок под названием Блавикен, чтобы продать там шкуру монстра и выручить несколько золотых монет за свой трофей. Здесь, в местном трактире, он знакомится с молодой девушкой по имени Ренфри. Затем он встречается с магом Стрегобором, который пытется убедить его в том, что Ренфри необходимо как можно скорее убить, иначе на Континент вернется Лилит, кровожадная богиня, которая навлечет апокалипсис на весь мир, а убийство Ренфри — меньшее из зол, которое нужно выбрать. Но Геральт не намерен выполнять просьбу Стрегобора, объясняя это тем, что он не любит выбирать.

 

От Ренфри Геральт узнает о своем предназначении: ему нужно найти «лесную деву, которая будет с ним всегда». Также ведьмак узнает, что Ренфри намерена убить Стрегобора любой ценой. Геральт пытается спасти Ренфри, убеждая ее покинуть городок и отказаться от планов убить Стрегобора. Но убедить Ренфри не удается – на центральной площади Блавикена начинается кровавое сражение, в ходе которого ведьмак убивает сначала приспешников Ренфри, а затем и ее саму. За кровавую бойню Геральт получает прозвище «Мясник из Блавикена», горожане бросают в него камни, вынуждая покинуть город.

 

Действие переносится в Цинтру, которой правит мудрая и отважная королева Каланте. У королевы есть молодой муж Эйнст и юная внучка Цири. Цинтра находится в ожидании бури: на королевство надвигается огромное войско королевства Нильфгаард. Нильфгаард уничтожает соседние королевства, и теперь на пути захватчиков стоит Цинтра. Войско Каланте пытается защитить свои земли, но силы неравны и захватчики уничтожают защитников Цинтры. В ходе боя погибает Эйнст, королева, сражающаяся вместе со своей армией, получает ранение. Понимая, что смерть неизбежна, Каланте приказывает своей внучке Цири бежать из замка, чтобы разыскать Геральта из Ривии. Затем Каланте выбрасывается из окна, а придворные королевы выпивают яд, так как известно, что воины Нильфгаарда не берут пленных. Цири бежит из замка вместе с королевским гвардейцем и придворным магом Мышовуром. Однако в конечном итоге Цири остается одна, и ее захватывает один воинов Нильфгаарда. У Цири обнаруживаются сверхспособности, своим криком она обрушивает скалу, которая, падая, вызывает разлом в земле, так ей удается спастись из плена захватившего ее нильфгаардца. Девушка бросается бежать в лес.

 

↑ вернуться наверх к списку серий ↑

 

2 серия

 

 

В небольшом городке Венгерберг живет молодая девушка с перекошенным лицом и отвратительным горбом, зовут которую Йенннифер. Из-за уродливого внешнего вида Йеннифер постоянно подвергается насмешкам со стороны местных жителей, а отец Йеннифер и вовсе не скрывает отвращения к дочери. Когда над Йеннифер в очередной раз начинает издеваться парочка местных молодых людей, девушка случайно открывает портал в Башню Чайки – это древнее магическое сооружение, расположенное на острове, соединенном с сушей с помощью моста. Здесь она знакомится с молодым чародеем Истреддом. Перемещение в Башню оставляет «след» на Йеннифер, благодаря которому ее находит чародейка Тиссая де Врие. Она покупает Йеннифер у ее отца за четыре кроны, тот расстается с дочерью без малейшего сожаления. Так Йеннифер оказывается в Аретузе, магической школе Тиссаи де Врие, где уже обучается несколько девушек. Здесь Йеннифер также становится объектом насмешек и издевательств, но в конечном итоге она оказывается одной из немногих выпускниц магической школы. Менее удачливые ученицы просто становятся источником энергии для школы, тогда как Йеннифер успешно постигает все более высокие уровни волшебства.

 

Тем временем ведьмак Геральт встречает Лютика, бродячего барда. Лютик хватается за возможность путешествовать вместе с охотником на монстров, чтобы создавать баллады о его похождениях и параллельно обретать свою собственную известность. Геральт относится к Лютику как в назойливому насекомому, и избавиться от нежеланного попутчика у него не получается. Пытаясь выполнить очередной заказ — поиски виновника пропажи зерна у местных жителей, ведьмак и Лютик оказываются в плену у Филавандреля. Филавандрель – король некогда многочисленного народа эльфов, почти полностью уничтоженного людьми. Сейчас Филавандрель возглавляет эльфийское подполье, сражающееся с некогда истребившими их народ людьми. Филавандрель намеревался убить ведьмака и его спутника, но Лютику благодаря своему красноречию удается убедить бывшего короля эльфов отпустить их.

 

Цири оказывается в лагере беженцев из Цинтры. Здесь она сталкивается с жестоким отношением людей к гномам, прислуживающим людям. В лагере начинается резня — беженцев обнаруживают нильфгаардцы, и Цири вновь приходится бежать, спасая свою жизнь. Ей помогает спастись молодой эльф.

 

↑ вернуться наверх к списку серий ↑

 

3 серия

Некий неизвестный Ведьмак берется за выполнение задания – убить волколака, ранившего подростка. С заданием ведьмак не справляется и бесславно погибает. Геральт, изучив труп погибшего ведьмака, приходит к выводу, что его убил не волколак, а стрига (опасный монстр, в которого может обратиться проклятый ребенок, обязательно женского пола). Благодаря Трисс, придворной колдунье короля Фольтеста, Геральт узнает, что стрига – это не просто проклятая девочка, а неродившаяся дочь Фольтеста и его сестры Ады. Фольтест совратил Аду, об этом узнал один из военачальников короля, любивший Аду. Он наложил на сестру короля темное заклятие, Ада умерла, и была похоронена вместе с дочерью своего брата Фольтеста в утробе. Ребенок не умер вместе с матерью, девочка начала расти в утробе Ады, питаясь телом матери, пока не вырвалась на свободу. В сражении со стригой, Геральт старается продержаться до рассвета – тогда проклятие будет снято, и стрига вновь превратится в человека. Оказавшийся на волосок от гибели ведьмак в решающий момент запрыгивает в пустой каменный гроб, наступает рассвет, и стрига превращается в молодую девушку.

 

Тем временем Йеннифер наслаждается любовной связью с Истреддом. Она мечтает закончить обучение в Аретузе и вернуться в родной Аэдирн могучей волшебницей, чтобы показать своим давним обидчикам и отцу, чего она смогла достичь. К тому же всех выпускниц Аретузы перед отправкой в разные королевства «совершенствуют» — устраняют все физические недостатки, поэтому Йеннифер ждет выпуска вдвойне. Но планы Йеннифер отправиться в Аэдирн портит Стрегобор – ему удается узнать, что Йеннифер на четверть эльфийка, а это значит, что ее не примут в Аэдирне, где с предубеждением относятся к эльфам. Йеннифер предлагают отправиться в Нильфгаард, но Йен не намерена тратить свою жизнь, прислуживая королю маленького южного королевства. Будучи расстроенной, Йеннифер пропускает церемонию инициации, и чуть было не упускает возможность «совершенствования». Но Йеннифер заставляет мага, который занимается «совершенствованием», исправить ее внешность. В процессе трансформации Йеннифер испытывает невероятную боли, и у нее вырезают матку – она никогда не сможет родить ребенка. Вскоре после трансформации Йеннифер появляется на приеме в честь окончания обучения, ей удается произвести впечатление на правителя Аэдирна, так она получает приглашение стать придворной волшебницей в родном королевстве.

 

↑ вернуться наверх к списку серий ↑

 

4 серия

 

 

Цири и Дара (молодой эльф, с которым во 2-й серии познакомилась Цири), оказались в плену у Дриад. Дриады – могущественные существа, укрывающиеся от людей в зачарованной лесной чаще. Цири и Даре приходится пить воду из магического ручья, которая не только может залечить раны, но и уничтожить тех, кто замыслил причинить зло народу дриад. На девушку магическая вода не действует, поэтому дриады отправляют девушку к «источнику» — гигантскому магическому древу, стоящему посреди пустыни. Дара узнает, что Цири – внучка Каланте. В свою очередь, от эльфа Цири узнает, что именно ее бабушка убила близких Дары.

 

В это время Лютик просит у Геральта помощи: он хочет, чтобы ведьмак сопровождал его на пиршестве королевы Каланте. По словам Лютика, множество знатных дам он некогда соблазнил, поэтому множество мужей, братьев и отцов этих дам хотели бы «расплатиться» с любвеобильным бардом, и отнюдь не чеканной монетой. Ведьмак соглашается быть телохранителем Лютика. Итак, на момент посещения Геральтом и Лютиком пиршества в замке Каланте, у королевы еще нет внучки Цири. Эйнст еще не является мужем королевы, они всего лишь флиртуют, многозначительно переглядываясь. Пиршество устроено в честь дочери Каланте Паветты, здесь для нее идет смотр женихов, прибывших из многих королевств Континента. Предлагает свою руку и сердце представитель Нильфгаарда, но Каланте буквально высмеивает его, что еще раз подтверждает презрительное отношение других королевств к маленькому южному королевству Нильфгаарду. Паветта не рада тому, что ей вот-вот найдут жениха, и через несколько минут становится понятно, что является тому причиной. В зал врывается рыцарь, чье лицо закрыто шлемом, который утверждает, что он прибыл в Цинтру, чтобы воспользоваться Правом неожиданности. По словам загадочного рыцаря, представившегося как Лорд Йож, некоторое время назад он спас жизнь мужу Каланте, и в качестве награды попросил «неожиданность». «Неожиданностью» оказалась Паветта, которая уже была в утробе Каланте, но о которой не знал ее муж. Йож не стал бы требовать от Каланте исполнить Право на неожиданность, если бы несколько месяцев назад он не встретил Паветту и не полюбил ее, а Паветта не ответила бы ему взаимностью. Но теперь, зная, что для Паветты ищут мужа, Йож решил, что пришло время требовать от королевы выполнить старый обычай о неожиданности.Когда Лорд Йож снимает шлем, выясняется, что его лицо напоминает морду ежа, а вместо волос у него ежовые колючки. Каланте выкрикивает «убейте эту тварь», но неожиданно на защиту Лорда Йожа встает ведьмак. По его мнению, нельзя нарушать такой древний обычай, как Право на неожиданность. В зале начинается сражение, в котором Геральт и Йож сражаются плечом к плечу с превосходящим числом гвардейцев Каланте.

 

В какой-то момент бой прекращается, на сторону Йожа встает и Эйнст, который пытается убедить королеву, что нельзя нарушать обычай, древний как мир. Каланте делает вид, что соглашается с доводами Эйнста и Геральта, но в последний момент выхватывает клинок и пытается убить Йожа. Её останавливает крик Паветты, подобный взрыву, который раскидывает присутствующих в зале в разные стороны. У Паветты есть магические способности, о которых девушка имеет слабое представление, но которые в критический момент могут вырываться наружу. Каланте ничего не остается, как разрешить свадьбу Йожа и Паветты. Йож спрашивает у Геральта, чтобы тот хотел получить в награду за помощь. Ведьмак отказывается от награды, но Йож настаивает. Геральт иронично заявляет, что его наградой тоже будет «неожиданность». В этот момент Паветту начинает тошнить, и все присутствующие понимают, что «неожиданность» — это ребенок Паветты, о котором не знал Йож. Этим ребенком оказалась Цири. Помимо того, что Каланте не противится свадьбе Йожа и Паветты, она принимает предложение Эйнста стать его женой.

 

Йеннифер служит при дворе в королевстве Аэдирн. Она разочарована своим выбором – ей приходится столкнуться с наемными убийцами, посланными королем Аэдирна, чтобы убить свою собственную жену и дочь. Король намерен таким образом избавиться от жены, которая не может родить ему наследника. Йеннифер пытается спасти молодую женщину и ее дочь, но терпит поражение и решает больше не прислуживать королям и не помогать им тем самым осуществлять их гнусные замыслы. Она становится свободной чародейкой, не прислуживающей королям.

 

↑ вернуться наверх к списку серий ↑

 

5 серия

Кагыр (нильфгаардец, охотящийся за Цири) прибегает к услугам допплера – существа, способного при помощи магии принимать облик любого человека. Допплер обращается в Мышовура, под видом чародея он находит Цири и выводит ее из леса триад. Лже-Мышовур обещает отвести Цири «туда, где ее ждут».

 

Лютик находит Геральта на берегу реки – ведьмак ожесточенно пытается что-то выловить из воды. По словам Геральта, он не спит уже несколько дней, и единственный, кто может ему помочь – джинн. Лютик относится к этой затее очень скептически, но к его удивлению ведьмак вытягивает из реки сеть, в которой оказывается запечатанный с помощью магии сосуд. Лютик выхватывает сосуд и рук Геральта и выкрикивает два желания: чтобы конкурирующего барда хватил удар, и чтобы некая дама приняла его обратно. Свое собственное желание невольно произносит сам ведьмак – чтобы в его жизни наступил покой. Джинн воспринял это желание как требование, чтобы Лютик навсегда замолчал, и вот горло барда начинает распухать, из рта льется кровь, а сам Лютик начинает хрипеть и задыхаться. Геральт хватает Лютика, бросает его на лошадь позади себя и мчится в ближайшее селение, где должен быть лекарь. Однако лекарь ничем не может помочь Лютику, он говорит, что болезнь вызвана магией, а это значит, что излечить барда может только чародей. Лекарь сообщает, что в ближайшем городе есть чародейка, которая может помочь. Геральт с Лютиком отправляются на поиски чародейки. Чародейкой оказывается Йеннифер, которая, навсегда оставила службу королям Континента. Теперь она развлекается тем, что устраивает в особняке зачарованного ей мэра магическое оргии. При этом она сожалеет, что выменяла красоту на способность иметь детей, и теперь самое ее жгучее желание – вновь обрести возможность родить ребенка.

 

Йеннифер соглашается помочь, и при этом не требует никакой награды. По ее словам, наградой для нее является сама возможность пообщаться с настоящим ведьмаком. Геральт и Йеннифер принимают совместную ванну, становится понятно, что чародейку заинтересовал молчаливый беловолосый ведьмак. Но Йеннифер лукавит – значительно сильнее ее заинтересовал джинн, которого удалось поймать Геральту и который, судя по всему, вселился в тело Лютика. Йеннифер решает попробовать использовать джинна, чтобы вернуть себе возможность зачать и родить ребенка. Геральт понимает, что замыслила Йеннифер, и колдунья с помощью магии усыпляет ведьмака, а затем бросает его за решетку. Йеннифер начинает изгонять джинна из тела Лютика. Лютик должен произнести последнее третье желание, чтобы перестать быть его хозяином, тогда Йеннифер может сделать из своего тела новый сосуд для джинна, получив его могущество. В это время Геральта в темнице избивает начальник городской стражи. Перед тем, как добить израненного Геральта, стражник спрашивает, каковы будут последние слова ведьмака? Геральт отвечает: «Чтобы ты лопнул!..». Голова стражника начинает раздуваться, затем взрывается с кровавыми брызгами в разные стороны. Ведьмак понимает, что хозяином джинна является не Лютик (он всего лишь сосуд), а он сам, Геральт. И что сейчас он озвучил второе желание. И что Йеннифер погибнет, если в ее тело вселится неосвобжденный от хозяина джинн, нужно произнести третье желание и переубедить Йеннифер впускать в себя джинна. Он врывается в комнату Йеннифер, произносит свое третье желание, и джинн оставляет тело чародейки. Здание начинает рушиться. В финальной части серии между Геральтом и Йеннифер случается интимная близость.

 

↑ вернуться наверх к списку серий ↑

 

6 серия

 

 

Геральт и Йеннифер оказываются вовлечены в поиски дракона. Несколько конкурирующих группировок отправляются искать дракона, Геральт примыкает к группе человека по имени Борх, тогда как Йеннифер помогает в поисках глупому и самовлюбленному рыцарю, прибывшему из далеких земель за славой. Йеннифер преследует свою собственную цель – она рассчитывает с помощью драконьего сердца вернуть себе способность к деторождению. Чародейка флиртует с рыцарем, что вызывает смешанные чувства у Ведьмака. Также Геральт пытается убедить Йеннифер в том, что целебные свойства сердца дракона сильно преувеличены. Ведьмак заявляет, что все попытки Йеннифер приводят лишь к несчастьям. На что Йеннифер заявляет, что Геральт – плохой советчик, так как у него самого есть ребенок-неожиданность, о которой он не может позаботиться.

 

Во время поисков отряды охотников на дракона начинают нести потери. Бесславно погибает рыцарь, которому вызвалась помочь Йеннифер. Затем Борх со своими двумя воительницами срывается в пропасть. Йеннифер и Геральт временно примиряются. Вскоре выясняется, что «погибший» Борх – не человек, а дракон-оборотень, и ведьмак ему нужен был для того, чтобы защитить свое потомство. Ведьмак рассказывает Йеннифер о том, что их все время сталкивает не судьба (как думала чародейка), а третье желание Геральта – «всегда быть вместе». Признание Геральта вызывает гнев Йеннифер – до этого она была уверена, что их пути пересекаются, так как они испытывают взаимные чувства. Теперь же оказывается, что не судьба, не чувства и не предназначение сталкивают их, а магия джинна.

 

↑ вернуться наверх к списку серий ↑

 

7 серия

В седьмой серии линии героев начинают все больше пересекаться. Геральт замечает, что на подступах к Цинтре собралась огромная армия Нильфгаарда, и спешит предупредить об этом Каланте. Он требует от королевы доверить ему Цири, пока не решится исход противостояния Цинтры и Нильфгаарда. Каланте пытается обмануть ведьмака, выдавая одну из придворных девушек за принцессу Цири. Геральт раскрывает обман и требует, чтобы ему поручили защищать настоящую принцессу. Но Каланте заключает ведьмака в отдаленную башню. Во время атаки Нильфгаарда, когда атакующим удается прорвать оборону Цинтры, Геральту удается сбежать из башни. Ведьмак пытается найти Цири, но в суматохе сделать это ему не удается.

 

Тем временем Йеннифер встречает Истредда. Она пытается вновь его соблазнить, но Истредд больше не является тем доверчивым колдуном, которого знала Йеннифер. В этот момент чародейку находит другой колдун, Вильгефорц, который утверждает, что его за Йеннифер отправила сама Тиссая де Врие. Йеннифер отправляется в Аретузу. В Аретузе проходит совет чародеев – маги спорят о том, следует ли помогать Цинтре в войне с Нильфгаардом. Значительная часть чародеев считает, что Цинтре помогать не нужно – королева Каланте много лет отвергала помощь магов. Но Тессея уверена, что Нильфгаард нужно остановить, иначе после победы над Цинтрой они начнут уничтожать соседние королевства одно за другим. Йеннифер, поначалу считавшая, что маги должны держать нейтралитет и не ввязываться в войну, после разговора с Тиссаей решает, что Нильфгаард необходимо остановить. Не найдя поддержки у всего сообщества чародеев, Тессея, Йеннифер и еще два десятка магов собираются выступить против Нильфгаарда. Цири находят сбежавшие из Цинтры мальчишки, с которыми девушка инкогнито часто играла на городских улицах. Они все это время знали, что она – принцесса, и теперь собираются выдать ее нильфгаардцам, так как за Цири обещана большая награда. Но у принцессы вновь проявляются невероятные магические способности – Цири входит в транс и сильной магической волной разбрасывает своих бывших товарищей в разные стороны.

 

↑ вернуться наверх к списку серий ↑

 

8 серия

Цири приходит в чувство после магического транса и с ужасом обнаруживает, что она не только разбросала нападавших в разные стороны, но и убила. Повсюду валяются изувеченные трупы. Цири находит деревенская женщина, у которой беглая принцесса недавно пыталась украсть лошадь. Она приводит Цири к себе в дом. Тем временем Геральт все ближе к Цири. Но его планы нарушает сражение с живыми мертвецами, нежить наносит ведьмаку ранения, в результате которых Геральт теряет сознание. Яд распространяется по телу Геральта, даже сильнейший иммунитет ведьмака не может справиться с отравлением. Торговец по имени Юрга грузит ведьмака в свою телегу и везет в безопасное место. В пути ведьмак бредит, в галлюцинациях он видит свое детство и свою мать Вессену, которая бросила его.

 

Тем временем Тиссая, Йеннифер и два десятка примкнувших к ним чародеев готовятся к сражению с армией Нильфгаарда. Они занимают крепость на Содденском холме, через которую пролегает путь нильфгаардцев. Начинается сражение чародеев и войска Нильфгаарда. Во главе магического отряда Нильфгаарда стоит Фрингилла, с которой Йеннифер когда-то много лет назад училась вместе в Аретузе. Фрингилла готова использовать самую темную магию, чтобы уничтожить защитников Содденского холма. Несмотря на тщательно разработанную тактику, положение защитников крепости на Содденском холме оказывается очень тяжелым. Кагыру удается вывести из боя Вильгефорца, а Фрингилла наносит тяжелое ранение Тиссае. Сабрина становится жертвой магии нильфгаардцев – она приказывает двум мальчикам устроить взрыв внутри крепости. Основная надежда защитников крепости – Йеннифер, которая «копит хаос» на одной из башен. В решающий момент Йеннифер получает телепатический приказ от Тиссаи и выпускает из себя весь накопленный заряд хаоса, уничтожая нильфгаардцев сотнями.

 

В это время Цири, находящаяся под опекой приютившей ее деревенской женщины, видит во сне горящие деревья, крики Тиссаи и Геральта. Девушка бежит в лес, и в этот момент к дому, откуда убежала Цири, подъезжает телега Югры с Геральтом. Геральт узнает о том, что он почти встретился с Цири и бросается в лес. Ведьмак находит Цири в лесу. Первым делом Цири спрашивает Геральта: «Кто такая Йеннифер?».

 

 

↑ вернуться наверх к списку серий ↑

 

 

Выберите сезон сериала

Фантастика : Фэнтези : МЕНЬШЕЕ ЗЛО : Анджей Сапковский : читать онлайн

МЕНЬШЕЕ ЗЛО

1


Первыми, как обычно, на него обратили внимание кошки и дети. Полосатый котяра, дремавший на нагретой солнцем поленнице, приподнял круглую голову, прижал уши, фыркнул и юркнул в крапиву. Трехгодовалый Драгомир, сын рыбака Тригли, прилагавший на пороге хаты все усилия к тому, чтобы еще больше испачкать и без того грязную рубашонку, раскричался, уставившись полными слез глазами на проезжавшего мимо верхового. Ведьмак ехал медленно, не пытаясь опередить воз с сеном, занимавший всю ширину улицы. За ведьмаком, вытянув шею и то и дело сильно натягивая веревку, трусил привязанный к луке седла навьюченный осел. Кроме обычного груза, длинноухий трудяга тащил на спине большую штуковину, обернутую попоной. Серо-белый бок осла покрывали черные полоски запекшейся крови. Наконец воз свернул в боковую улочку, ведущую к амбарам и пристани, от которой веяло бризом и несло смолой и воловьей мочой. Геральт поторопил лошадь. Он оставил без внимания приглушенный крик торговки овощами, уставившейся на костлявую, когтистую лапу, свисающую из-под попоны и подпрыгивающую в такт шагам осла. Не оглянулся и на растущую кучку возбужденных людей, следовавших за ним.

Перед домом войта, как обычно, было полно телег. Геральт соскочил с кобылы, поправил меч на спине, перекинул узду через деревянную коновязь. Толпа, следовавшая за ним, образовала вокруг осла полукольцо.

Вопли войта были слышны уже от самого входа в дом.

– Нельзя, говорю! Нельзя, мать твою! По-людски не понимаешь, паршивец?

Геральт вошел. Перед войтом, низеньким и толстым, покрасневшим от злости, стоял кмет, держа за шею вырывающегося гусака.

– А тебе чего… О Господи! Это ты, Геральт? Уж не ослеп ли я? – И снова обращаясь к просителю, крикнул:

– Забирай это, хамло! Оглох, что ли?

– Сказали, – бормотал крестьянин, косясь на гуся, – вот, дескать, надыть чегой-то дать, уважаемый, потому как иначе-то…

– Кто сказал? – рявкнул войт. – Кто? Это что же, выходит, я взятки беру? Не позволю, сказано тебе! Вон, сказано тебе! Привет, Геральт.

– Привет, Кальдемейн.

Войт, пожимая руку ведьмаку, хлопнул его по плечу свободной рукой.

– Ты тут не бывал, почитай, года два? А? Что ж ты нигде не усидишь-то? Откуда занесло? А, хрен с ним, не все равно откуда! Эй, кто-нибудь, тащите сюда пива! Садись, Геральт, садись. У нас тут, понимаешь, черт-те что творится, потому как завтра ярмарка. Ну что там у тебя, выкладывай!

– Потом. Давай выйдем.

Толпа была уже раза в три побольше, но свободное пространство вокруг осла не уменьшилось. Геральт отвернул попону. Толпа ахнула и попятилась. Кальдемейн широко раскрыл рот.

– Господи, Геральт? Это что такое?

– Кикимора. Не будет ли за нее какой-нибудь награды, милсдарь войт?

Кальдемейн переступил с ноги на ногу, глядя на паучье, обтянутое черной высохшей кожей тело, на остекленевший глаз с вертикальным зрачком, на иглоподобные клыки в окровавленной пасти.

– Где… Откуда…

– На плотине, верстах в четырех от поселка. На болотах. Там, Кальдемейн, кажется, гибли люди. Дети.

– Угу, отлично. Но никто… Кто бы мог подумать… Эй, людишки, по домам, за работу! Тут вам не балаган! Закрой ее, Геральт. Мухи слетаются. В комнате войт молча схватил кувшин пива и выпил до дна, не отрываясь. Тяжко вздохнул, потянул носом.

– Награды не будет, – угрюмо сказал он. – Никто и не думал, что такая… такой… сидит на соленых болотах. Факт, несколько человек пропало в тамошних местах, но… Мало кто лазил по тем трясинам. А ты-то как там очутился? Почему не ехал большаком?

– На большаках не заработаешь, Кальдемейн.

– Я забыл. – Войт, надув щеки, сдержал отрыжку. – А ведь какая была тихая округа! Даже домовые – и те редко отливали бабам в крынки с молоком. И вот, поди ж ты, под самым боком какая-то дрянь. Выходит, надо тебя благодарить. Потому как заплатить – не заплачу. Фондов нету. На награды-то.

– Скверно. Немного наличных мне б не помешали, чтобы перезимовать, – ведьмак отхлебнул из кружки, смахнул с губ пену.  – Отправляюсь в Испаден, да не знаю, успею ли до снега. Могу застрять в каком-нибудь городишке вдоль Лугонского тракта.

– Надолго к нам, в Блавикен?

– Нет. Нельзя засиживаться. Зима подпирает.

– Где остановишься? Может, у меня? На мансарде есть свободная комната. На кой тебе к трактирщикам переться? Обдерут как липку, разбойники. Поболтаем, расскажешь, что в мире слыхать.

– Охотно. А как на это твоя Либуше? Последний раз, я заметил, она не очень-то меня жалует.

– В моем доме бабы ни гугу. Но так, между нами, постарайся не делать при ней того, что недавно выкинул за ужином.

– Ты имеешь в виду, когда я запустил вилкой в крысу?

– Нет. Я имею в виду, что ты в нее попал, хотя было темно.

– Я думал, будет забавно.

– Оно и было. Только не делай этого при Либуше. Слушай, а эта… как там ее… Куки…

– Кикимора.

– Она тебе для чего-то нужна?

– Интересно, для чего бы? Если награды не будет, можешь выкинуть ее на помойку.

– А знаешь, это мысль. Эй, Карэлька, Борг, Носикамень! Есть там кто?

Вошел городской стражник с алебардой на плече, с грохотом задев острием о притолоку.

– Носикамень, – сказал Кальдемейн, – прихвати кого-нибудь в помощь, забери от хаты осла вместе с той дрянью, что покрыта попоной, отведи за хлевы и утопи в навозной яме. Усек?

– Угу… Слушаюсь… Только, милсдарь войт…

– Чего еще?

– Может, прежде чем утопить…

– Ну?

– Показать ее мэтру Ириону? А вдруг ему куда-нито сгодится?

Кальдемейн хлопнул ладонью по столу.

– А ты не дурак, Носикамень. Слушай, Геральт, может, наш городской колдун отвалит тебе чего за эту падаль? Рыбаки приносят разных чудовищ, восьминогов там, крабаллонов, каракатов, на этом многие заработали. А ну, пошли в башню.

– Разбогатели? Собственного колдуна завели? Навсегда или временно?

– Навсегда. Мэтр Ирион. Уже год как в Блавикене. Сильный маг, Геральт, сразу видно.

– Не думаю, чтобы ваш сильный маг заплатил за кикимору, – поморщился Геральт. – Насколько мне известно, она на эликсиры не годится. Думаю, Ирион только отчитает меня. Мы, ведьмаки, не очень-то дружим с волшебниками.

– Никогда не слышал, чтобы мэтр Ирион кого-нибудь обругал. Заплатит ли, не обещаю, но попытка не пытка. На болотах таких куки… это, кикимор, может быть, много. И что тогда? Пусть колдун осмотрит ее и в случае чего наведет на топи какие-нибудь чары или чего там еще. Ведьмак ненадолго задумался.

– Ну что ж, один-ноль в твою пользу, Кальдемейн. Рискнем. Где моя шапка?


2


Башня, сложенная из гладко отесанных гранитных блоков, увенчанная каменными зубцами, выглядела вполне представительно, возвышаясь над побитыми крышами домов и полуразвалившимися кровлями халуп.

– Вижу, подновил, – сказал Геральт. – Волшебством или вас на работы согнал?

– В основном чарами.

– Какой он, этот ваш Ирион?

– Вполне нормальный. Людям помогает. Но отшельник, молчун. Почти не вылазит из башни.

На дверях, украшенных розеттой и инкрустированных светлым деревом, висела огромная колотушка в форме плоской пучеглазой рыбьей головы, державшей в зубастой пасти латунное кольцо. Кальдемейн, видать, знакомый с действием механизма, подошел, откашлялся и проговорил:

– Приветствует войт Кальдемейн, явившийся к мэтру Ириону по делу. С ним приветствует также ведьмак Геральт из Ривии, также явившийся по делу. Долгое время ничего не происходило, наконец рыбья голова, пошевелив зубастыми челюстями, выпустила облако пара.

– Мэтр Ирион не принимает. Уходите, добрые…

– Я не добрый человек, – громко прервал Геральт. – Я ведьмак. А вон там, на осле, лежит кикимора, которую я убил недалеко от городка. Любой волшебник-резидент обязан заботиться о безопасности района. Мэтру Ириону ни к чему оказывать мне честь беседой, и он не обязан меня принимать, ежели такова его воля. Но кикимору пусть осмотрит и сделает соответствующие выводы. Носикамень, раскрой кикимору и свали ее здесь, у самых дверей.

– Геральт, – тихо сказал войт. – Ты-то уедешь, а мне тут придется…

– Пошли, Кальдемейн. Носикамень, вынь палец из носа и делай что велят.

– Сейчас, – проговорила колотушка совсем другим голосом. – Геральт, это верно ты? Ведьмак тихо выругался.

– Ну, зануда! Да, верно я. Ну и что с того, что это верно я?

– Подойди ближе к двери, – произнесла колотушка, испуская облачко пара. – Один. Я тебя впущу.

– А как с кикиморой?

– Черт с ней. Я хочу поговорить с тобой, Геральт. Только с тобой.

Извините, войт.

– Да чего уж там, мэтр Ирион, – махнул рукой Кальдемейн. – Бывай, Геральт. Увидимся позже. Носикамень! Уродину в жижу!

– Слушаюсь!

Ведьмак подошел к инкрустированной двери, она слегка приоткрылась, ровно настолько, чтобы он мог протиснуться, и тут же захлопнулась, оставив его в полной темноте.

– Эгей! – крикнул он, не скрывая раздражения.

– Готово, – ответил удивительно знакомый голос…

Впечатление было настолько неожиданным, что ведьмак покачнулся и вытянул руки в поисках опоры. Опоры не было.

Сад цвел белым и розовым, воздух был напоен ароматом дождя. Небо пересекала многоцветная радуга, связывая кроны деревьев с далекой голубоватой цепью гор. Домик посреди сада, маленький и скромный, утопал в мальвах. Геральт глянул под ноги и увидел, что стоит по колено в тимьяне.

– Ну, иди же, Геральт, – прозвучал голос. – Я у дома.

Он вошел в сад. Слева заметил движение, оглянулся. Светловолосая девушка, совершенно нагая, шла вдоль кустов, неся корзинку, полную яблок. Ведьмак торжественно поклялся самому себе больше ничему не удивляться.

– Наконец-то. Приветствую тебя, ведьмак.

– Стрегобор! – удивился решивший не удивляться Геральт.

Ведьмаку встречались в жизни разбойники с внешностью городских советников, советники, похожие на вымаливающих подаяние старцев, блудницы, смотревшиеся принцессами, принцессы, выглядевшие как стельные коровы, и короли с манерами разбойников. Стрегобор же всегда выглядел так, как по всем канонам и представлениям должен выглядеть чародей. Он был высок, худ, согбен, у него были буйные кустистые брови и длинный крючковатый нос. Вдобавок он носил черный, ниспадающий до земли балахон с широченными рукавами, а в руке держал длиннющий посох с хрустальным шариком на конце. Ни один из знакомых Геральту чародеев не выглядел так, как Стрегобор. И – что самое удивительное – Стрегобор действительно был чародеем. Они присели на терраске, окруженной мальвами, расположившись в плетеных ивовых креслах у столика со столешницей из белого мрамора. Нагая блондинка с корзиной яблок подошла, улыбнулась и снова направилась в сад, покачивая бедрами.

– Тоже иллюзия? – спросил Геральт, любуясь колышущимися прелестями.

– Тоже. Как и все здесь. Но, дорогой мой, это иллюзия высшего класса.

Цветы пахнут, яблоки можешь отведать, пчела может тебя ужалить, а ее, – чародей указал на блондинку, – ты можешь…

– Возможно, позднее. ..

– И верно. Что поделываешь здесь, Геральт? По-прежнему трудишься, за деньги истребляя представителей вымирающих видов? Что получил за кикимору? Наверное – ничего, иначе б не пришел сюда. Подумать только, есть люди, не верящие в Предназначение. Разве что знал обо мне. Знал?

– Не знал. Уж если я где не ожидал тебя встретить, так именно здесь.

Если мне память не изменяет, раньше ты жил в Ковире, в такой же башне.

– Многое изменилось с тех пор.

– Хотя бы твое имя. Теперь ты вроде бы зовешься мэтром Ирионом?

– Так звали строителя этой башни, он скончался лет двадцать назад. Я решил, что его надо как-то почтить, ну и занял его обитель. Я тут сижу за резидента. Большинство горожан живут дарами моря, а, как тебе известно, моя специальность – кроме иллюзий, разумеется, – это погода. Порой шторм пригашу, порой вызову, то западным ветром пригоню ближе к берегу косяк мерлангов или угрей. Жить можно. То есть, – добавил он грустно, – можно бы жить.

– Почему «можно бы»? И зачем ты сменил имя?

– У Предназначения масса обличий. Мое прекрасно снаружи и отвратительно внутри. Оно протянуло ко мне свои окровавленные когти…

– Ты ничуть не изменился, Стрегобор, – поморщился Геральт. – Плетешь ерунду и при этом строишь умные и многозначительные мины. Не можешь говорить нормально?

– Могу, – вздохнул чернокнижник. – Если это доставит тебе удовольствие, могу. Я забрался сюда, сбежав от жуткого существа, которое собралось меня прикончить. Бегство ничего не дало, оно меня нашло. По всей вероятности, попытается убить завтра, в крайнем случае – послезавтра.

– Та-а-ак, – бесстрастно протянул ведьмак. – Теперь понимаю.

– Что-то мне сдается, моя возможная смерть не очень-то тебя волнует.

– Стрегобор, – сказал Геральт. – Таков мир. Путешествуя, видишь многое. Двое бьются из-за межи посреди поля, которое завтра истопчут кони дружин двух здешних графов, жаждущих уничтожить друг друга. Вдоль дорог на деревьях болтаются висельники, в лесах разбойники перерезают глотки купцам. В городах то и дело натыкаешься на трупы в сточных канавах. В дворцах тычут друг друга стилетами, а на пиршествах то и дело кто-нибудь валится под стол, синий от отравы. Я привык. Так чего же ради меня должна волновать грозящая кому-то смерть, к тому же грозящая не мне, а тебе?

– К тому же грозящая мне, – усмехнувшись, повторил Стрегобор. – А я-то считал тебя другом. Надеялся на твою помощь.

– Наша последняя встреча, – сказал Геральт, – имела место при дворе короля Иди в Ковире. Я пришел получить плату за уничтожение амфисбены, которая терроризировала всю округу. Тогда ты и твой собрат Завист наперебой обзывали меня шарлатаном, бездумной машиной для убийств и, если мне память не изменяет, трупоедом. В результате Иди не только не заплатил мне ни шелонга, но еще велел за двенадцать часов убраться из Ковира, а поскольку клепсидра у него была испорчена, я едва-едва успел. А теперь ты говоришь, что рассчитываешь на мою помощь. Говоришь, что тебя преследует чудовище. Чего ты боишься, Стрегобор? Если оно на тебя нападет, скажи ему, что обожаешь чудовищ, оберегаешь их и следишь за тем, чтобы ни один трупоедский ведьмак не нарушил их покоя. Ну а уж если и после этого чудовище выпотрошит тебя и сожрет, значит, оно чудовищно неблагодарное чудовище.

Колдун, отвернувшись, молчал. Геральт рассмеялся.

– Не надувайся как жаба, маг. Говори, что тебе угрожает. Посмотрим, что можно сделать.

– Ты слышал о Проклятии Черного Солнца?

– А как же. Слышал. Только под названием Мании Сумасшедшего Эльтибальда. Так звали мага, который устроил бузу, в результате которой перебили или заточили в башни несколько десятков высокородных девиц. Даже королевских кровей. Якобы они были одержимы дьяволом, прокляты, порчены Черным Солнцем, как на вашем напыщенном жаргоне вы окрестили обыкновеннейшее солнечное затмение.

– Эльтибальд, который вовсе не был сумасшедшим, расшифровал надписи на менгирах дауков, на надгробных плитах в некрополях вожгоров, проанализировал легенды и мифы детолаков. Никаких сомнений быть не могло. Черное Солнце должно было предвещать скорое возвращение Лилиты, почитаемой на Востоке под именем Нийями, и гибель человечества. Дорогу для Лилиты должны были проложить «шестьдесят дев в златых коронах, кои кровью заполнят русла рек».

– Бред, – сказал ведьмак. – И вдобавок нерифмованный. Все приличные предсказания бывают в стихах. Всем известно, что имел в виду Эльтибальд и Совет Чародеев. Вы воспользовались бредом сумасшедшего, чтобы укрепить свою власть, разрушить союзы, не допустить родственных связей, устроить неразбериху в династиях – словом, как следует подергать за веревочки, подвязанные к марионеткам в коронах. А ты мне мозги пудришь какими-то предсказаниями, которых постыдился бы даже кривой старик на ярмарке.

– Можно скептически относиться к теории Эльтибальда, к интерпретациям предсказателей. Но нельзя отрицать того факта, что у девушек, родившихся после затмения, наблюдаются чудовищные мутации.

– Почему же нельзя? Я слышал нечто диаметрально противоположное.

– Я присутствовал при вскрытии одной из них, – сказал волшебник. – Геральт, то, что мы обнаружили внутри черепа и спинного мозга, невозможно было однозначно определить. Какая-то красная губка. Внутренние органы смещены, перемешаны, некоторых вообще нет. Все покрыто подвижными жгутиками, сине-розовыми лоскутиками. Сердце с шестью камерами. Две практически атрофированы, но тем не менее. Что ты на это скажешь?

– Я видел людей, у которых вместо рук орлиные когти, людей с волчьими клыками. Людей с дополнительными суставами, дополнительными органами и дополнительными чувствами. Все это были результаты вашей возни с магией.

– Говоришь, видел различные мутации? – поднял голову чернокнижник. – А скольких из них ты угробил за деньги в соответствии со своим ведьмачьим призванием? А? Потому как можно иметь волчьи клыки и ограничиться тем, что их показываешь девкам в хлеву, а можно иметь волчью натуру и нападать на детей. Именно так было с рожденными после затмения девочками, у которых обнаружились необъяснимая склонность к жестокости, агрессивность, бурные вспышки гнева и чрезмерный темперамент.

– У любой бабы при желании можно отыскать подобное, – усмехнулся Геральт. – Что ты плетешь? Выпытываешь, сколько мутантов я убил, а почему тебя не интересует, скольких я расколдовал, освободил от сглаза? Я, ведьмак, которого вы презираете. А что сделали вы, могущественные чернокнижники?

– Применили высшую магию. Нашу и священническую в различных храмах.

Все испытания окончились смертью девушек.

– Это плохо говорит о вас, а не о девушках. Итак, первые трупы.

Насколько я понимаю, вскрывали только их?

– Не только. Не смотри на меня так, сам прекрасно знаешь, что были и еще трупы. Сначала решили было ликвидировать всех. Но потом передумали… Тех же, которых все-таки… убирали, вскрывали. Одну подвергли вивисекции.

– И вы, сукины дети, еще осмеливаетесь критиковать ведьмаков? Эх, Стрегобор, Стрегобор, придет день, люди поумнеют и возьмутся за вас.

– Не думаю, чтобы это случилось очень скоро, – кисло заметил чародей.

– Не забывай, мы действовали, защищая людей. Мутантки залили бы кровью целые страны.

– Так утверждаете вы, колдуны, задрав носы выше своего нимба непогрешимости. Коли уж об этом зашла речь, ты, вероятно, не станешь утверждать, что якобы, охотясь на так называемых мутантов, вы ни разу не ошиблись?

– Ладно, – сказал Стрегобор после долгого молчания. – Буду откровенен, хотя в собственных интересах и не следовало бы. Ошиблись, и к тому же не раз. Разделить их по группам оказалось весьма трудным делом. Поэтому мы перестали их… убивать, а стали изолировать.

– Ну да, ваши знаменитые башни, – фыркнул ведьмак.

– Да, наши башни. Однако это была очередная ошибка. Мы недооценили их, и многие сбежали. Среди принцев, особенно тех, что помоложе, которым нечего было делать, а еще меньше – терять, распространилась какая-то идиотская мода освобождать заключенных красоток. К счастью, большинство свернуло себе шеи.

– Насколько мне известно, заточенные в башнях девушки быстро умирали.

Поговаривают, не без вашей помощи.

– Наглая ложь. Однако действительно они быстро погружались в апатию, отказывались от пищи… Что интересно, незадолго до смерти у них прорезывался дар ясновидения. Очередное доказательство мутации.

– Что ни доказательство, то все менее убедительное. Может, есть и другие?

– Есть. К примеру, Сильвена, хозяйка в Нароке, к которой нам не удалось даже приблизиться, так быстро она взяла власть в свои руки. Сейчас там творятся жуткие вещи. Фиалка, дочь Эвермира, сбежала из башни, воспользовавшись шнурком, сплетенным из косичек, и давно терроризирует Северный Вельгад. Бернику из Тальгара освободил дурень-принц. Его же и ослепили, и теперь он сидит в яме, а самый заметный элемент пейзажа в Тальгаре – шибеница. Есть и еще примеры.

– Именно что есть, – сказал ведьмак. – В Ямурлаке, например, правит старичок Абрад, у него золотуха, ни одного зуба, родился он, почитай, лет за сто до затмения, а не уснет, ежели кого-нибудь не обезглавят в его присутствии. Вырезал всех родственников и перебил половину страны в состоянии, как это говорится, невменяемости. Заметны и следы чрезмерного темперамента, в юности у него, кажется, прозвище было Абрад Юбкодрал. Эх, Стрегобор, славно было бы, если б жестокость владык можно было объяснить мутацией или заклятиями…

– Послушай, Геральт…

– И не подумаю. Ты не убедишь меня в своей правоте и тем более в том, что Эльтибальд не был сумасшедшим разбойником. Вернемся к чудовищу, которое тебе якобы угрожает. Я выслушал тебя и должен сказать: рассказанная тобою история мне не нравится. Но я дослушаю ее до конца.

– Не перебивая ехидными замечаниями?

– Обещать не могу.

– Ну что ж, – Стрегобор засунул руки в рукава балахона, – тем больше это займет времени. Итак, история началась в Крейдене, маленьком северном княжестве. Женой Фредефалька, княжившего в Крейдене, была Аридея, умная, образованная женщина. В роду у нее было множество последователей искусства чернокнижников, и, вероятно, по наследству ей достался довольно редкий и могущественный артефакт. Зеркало Нехалены. Как известно, Зеркалами Нехалены в основном пользовались пророки и ясновидцы, потому что они безошибочно, хоть и путано, предсказывали будущее. Аридея довольно часто обращалась к Зеркалу…

– С обычным, как я думаю, вопросом, – прервал Геральт, – «Кто на свете всех милее?» Насколько мне известно, Зеркала Нехалены подразделяются на льстивые и разбитые.

– Ошибаешься. Аридею больше интересовала судьба страны. А отвечая на ее вопросы, Зеркало предсказало мучительную смерть ее самой и множества ее подданных от руки либо по вине дочери Фредефалька от первого брака. Аридея постаралась, чтобы известие это дошло до Совета, а Совет послал в Крейден меня. Думаю, не надо добавлять, что дочурка Фредефалька родилась вскоре после затмения. Я некоторое время наблюдал за девчонкой. И пока наблюдал, она успела замучить канарейку, двух щенков и ручкой гребня выколоть глаз служанке. Я проделал несколько тестов при помощи заклинаний, большинство их подтвердило, что девчонка была мутантом. Я доложил об этом Аридее, потому что Фредефальк души в доченьке не чаял. Аридея, как я сказал, была женщиной неглупой…

– Ясно, – снова прервал Геральт, – и надо думать, не шибко любила падчерицу. Предпочитала, чтобы трон наследовали ее собственные дети. О дальнейшем можно догадаться. Похоже, там не оказалось никого, кто мог бы свернуть дочурке шею. Да попутно и тебе в придачу. Стрегобор вздохнул, воздел очи горе, то есть к небу, на котором по-прежнему многоцветно и красочно переливалась радуга.

– Я стоял за то, чтобы ее только изолировать, но княгиня решила иначе. Наняла егеря-бандита и отослала с ним малышку в лес. Позже мы нашли его в зарослях. Он лежал без штанов, так что ход событий восстановить было нетрудно. Она воткнула ему шпильку в мозг через ухо, вероятно, когда его внимание было поглощено совершенно иным.

– Если ты думаешь, что мне его жаль, – буркнул Геральт, – то ошибаешься.

– Мы устроили облаву, – продолжал Стрегобор, – но девчонка как сквозь землю провалилась. А мне пришлось срочно ретироваться из Крейдена, потому что Фредефальк начал что-то подозревать. Лишь спустя четыре года я получил известие от Аридеи. Она выследила девку, та жила в Махакаме с семью гномами зараз, которых убедила, что гораздо выгоднее обирать купцов на дорогах, чем зарабатывать антракоз в шахтах. Ее всюду называли Сорокопуткой, потому что пойманных она любила живьем насаживать на острые колья. Аридея несколько раз нанимала убийц, но ни один не вернулся. А потом уж трудно было найти желающих, слух о девке прошел повсюду. Мечом научилась работать так, что мало какой мужик мог с ней сравняться. Меня снова вызвали, я тайком явился в Крейден и тут узнал, что Аридею отравили. Все считали, что это работа самого Фредефалька, который высмотрел себе наложницу помоложе и поядренее, но я думаю, без Ренфри тут не обошлось.

– Ренфри?

– Так звали Сорокопутку. Я утверждаю, что Аридею отравила она. Князь Фредефальк вскоре погиб при странных обстоятельствах на охоте, а старший сын Аридеи пропал без вести. Конечно, и это тоже была работа девчонки. Я говорю «девчонка», а ей к тому времени стукнуло уже семнадцать. И она неплохо подросла.

– К тому времени, – продолжал колдун после недолгого молчания, – она и ее гномы уже нагнали страху на весь Махакам. Но однажды они по какому-то поводу повздорили, не знаю, то ли из-за дележа добычи, то ли из-за очередности ночи на неделе, важно, что в ход пошли ножи. Семерка гномов не пережила поножовщины. Вышла сухой из воды только Сорокопутка. Она одна. Но тогда я уже был в Махакаме. Мы встретились нос к носу, она мгновенно узнала меня и тут же сообразила, какова была моя роль тогда в Крейдене. Уверяю тебя, Геральт, я едва успел выговорить заклинание, а руки тряслись у меня страшно, когда эта дикая кошка кинулась на меня, размахивая мечом. Я заточил ее в изящную глыбу горного хрусталя, шесть локтей на девять. Когда она погрузилась в летаргию, я кинул глыбу в гномовскую шахту и завалил ствол.

– Халтурная работа, – прокомментировал Геральт. – Легко расколдовать.

Нельзя было, что ли, превратить в пепел? Ведь у вас столько исключительно милых заклинаний.

– Не у меня. Не моя специальность. Но ты прав, я схалтурил. Отыскался какой-то идиот королевич, истратил уйму денег на контрзаклинание, расколдовал ее и с триумфом привез к себе домой, в какое-то замызганное королевство на востоке. Его отец, старый разбойник, оказался умнее. Отстегал сыночка, а Сорокопутку решил выпытать о сокровищах, которые та награбила вместе с гномами и хитроумно упрятала. Ошибка папеньки состояла в том, что когда ее нагую распластали на лавке у палача, у того в помощниках ходил старший сын короля. Как-то так получилось, что наутро тот же старший сын, к этому часу уже осиротевший и лишившийся родни, восседал на троне, а Сорокопутка заняла место первой фаворитки.

– Стало быть, не уродина.

– Дело вкуса. Долго ей в фаворитках ходить не довелось. До первого дворцового, громко говоря, переворота, потому как дворец тот больше походил на коровник. Вскоре оказалось, что она не забыла обо мне. В Ковире организовала на меня три покушения из-за угла. Я решил не рисковать и переждать в Понтаре. Она снова нашла меня. Тогда я сбежал в Ангрен, но она и тут меня прищучила. Не знаю, как это у нее получается, следы я заметал хорошо. Наверно, свойство ее мутации.

– А что ж ты снова-то ее в хрусталь не заключил? Угрызения совести?

– Нет. Таковых не было. Однако оказалось, что она приобрела иммунитет против магии.

– Невозможно!

– Возможно. Достаточно заполучить соответствующий артефакт или обзавестись аурой. Это опять же могло быть следствием ее прогрессирующей мутации. Я сбежал из Ангрена и спрятался здесь, на Лукоморье, в Блавикене. Год прожил спокойно, но она снова меня вынюхала.

– Откуда знаешь? Она уже здесь?

– Да. Я видел ее в кристалле, – волшебник поднял палочку. – Она не одна, руководит бандой, а значит, замыслила что-то серьезное. Геральт, больше мне бежать некуда, я не знаю такого места, где бы можно было укрыться. Да. То, что ты прибыл сюда именно сейчас, не случайность. Это Предназначение. Судьба. Рок.

Ведьмак поднял брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Я думаю, это ясно. Ты убьешь ее.

– Я не наемный убийца, Стрегобор.

– Согласен, ты не убийца.

– За деньги я истребляю чудовищ. Бестий, угрожающих людям. Кошмариков и страховидл, созданных чарами и заклинаниями таких типов, как ты. Но не людей.

– Она не человек. Она – чудовище, мутантка, проклятый выродок. Ты привез кикимору. Сорокопутка хуже кикиморы. Кикимора убивает от голода, а Сорокопутка удовольствия ради. Убей ее, и я заплачу столько, сколько ты пожелаешь. В пределах разумного, конечно.

– Я уже сказал: истории о мутации и проклятии Лилиты я считаю вздором. У девушки есть причины рассчитаться с тобой, я в это вмешиваться не стану. Обратись к войту, к городской страже. Ты – городской волшебник, на твоей стороне здешний закон.

– Плевать мне на закон, на войта и на его помощь! – взорвался Стрегобор. – Не нужна мне защита, я хочу, чтобы ты ее убил! В эту башню не войдет никто, в ней я в полной безопасности. Но что мне с того, не могу же я сидеть в ней до конца дней своих! Сорокопутка не откажется от своего, пока жива, я знаю. Ну и что, прикажешь мне хиреть в этой башне и ждать, когда придет смерть?

– Девушки сидели… Знаешь что, колдун? Надо было предоставить охотиться на девочек другим чародеям, более могущественным, и предвидеть последствия.

– Я прошу тебя, Геральт.

– Нет, Стрегобор.

Чернокнижник молчал. Ненастоящее солнце на ненастоящем небе нисколько не сдвинулось к зениту, но ведьмак знал, что в Блавикене уже смеркается. Он почувствовал голод.

– Геральт, – сказал Стрегобор, – когда мы слушали Эльтибальда, у многих из нас возникали сомнения. Но мы решили выбрать меньшее зло. Теперь я прошу тебя о том же.

– Зло – это зло, Стрегобор, – серьезно сказал ведьмак, вставая. – Меньшее, большее, среднее – все едино, пропорции условны, а границы размыты. Я не святой отшельник, не только одно добро творил в жизни. Но если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще. Мне пора. Увидимся завтра.

– Возможно, – сказал колдун. – Если успеешь.


3


В «Золотом Дворе», лучшем постоялом дворе городка, было людно и шумно. Гости, местные и приезжие, были заняты в основном типичными для их национальности и профессии делами. Серьезные купцы спорили с краснолюдами относительно цен на товары и процентов кредита. Менее серьезные щипали за ягодицы девушек, разносивших пиво и капусту с горохом. Местные придурки прикидывались хорошо информированными. Девки всеми силами старались понравиться толстосумам, в то же время отталкивая безденежных. Возницы и рыбаки пили так, словно завтра с утра запретят выращивать хмель. Моряки распевали песни, восхваляющие морские волны, отвагу капитанов и прелести сирен, последнее – красочно и в деталях.

– Напряги память, Сотник, – сказал Кальдемейн трактирщику, перегибаясь через стойку так, чтобы его можно было услышать. – Шесть парней и девка, одетые в черные, украшенные серебром кожи по новиградской моде. Я видел их на заставе. Они остановились у тебя или «Под Альбакором». Трактирщик наморщил выпуклый лоб, протирая кружку полосатым фартуком.

– Здесь они, войт, – сказал наконец он. – Говорят, приехали на ярмарку, а все при мечах, даже девка. Одеты, как ты сказал, в черное.

– Угу, – кивнул воет. – Где они сейчас? Что-то их не видно.

– В маленьком закутке. Золотом платили.

– Схожу один, – сказал Геральт. – Не надо превращать это в официальное посещение, во всяком случае, пока. Приведу ее сюда.

– Может, и верно. Но поосторожней. Мне тут драки ни к чему.

– Постараюсь.

Песня матросов, судя по возрастающей насыщенности ненормативными словами, приближалась к громкому финалу. Геральт приоткрыл жесткий и липкий от грязи полог, прикрывавший вход в эркер. За столом сидело шестеро мужчин. Той, которую он ожидал увидеть, среди них не было.

– Ну чего?! – рявкнул тот, который заметил его первым, лысоватый, с лицом, изуродованным шрамом, проходящим через левую бровь, основание носа и правую щеку.

– Хочу увидеться с Сорокопуткой.

От стола поднялись две одинаковые фигуры с одинаково неподвижными лицами, светлыми всклокоченными волосами до плеч, в одинаковых облегающих одеждах из черной кожи, горящей серебряными украшениями. Одинаковыми движениями близнецы подняли со скамьи одинаковые мечи.

– Спокойно, Выр. Садись, Нимир, – сказал человек со шрамом, опершись локтями о стол. – С кем, говоришь, хочешь встретиться, братец? Кто такая – Сорокопутка?

– Ты прекрасно знаешь, о ком я.

– Что за тип? – спросил потный полуголый детина, крест-накрест перепоясанный ремнями и прикрытый на предплечьях шипастыми щитками. – Ты его знаешь, Ногорн?

– Нет, – сказал человек со шрамом.

– Альбинос какой-то, – хохотнул щуплый темноволосый мужчина, сидевший рядом с Ногорном. Тонкие черты лица, большие черные глаза и остроконечные уши выдавали в нем полукровку эльфа. – Альбинос, мутант, шутка природы. И надо же, впускают таких в шинки к порядочным людям.

– Я его где-то уже видел, – сказал плотный загорелый тип с волосами, заплетенными в косички, оценивая Геральта взглядом злых прищуренных глаз.

– Неважно, где ты его видел, Тавик, – сказал Ногорн. – Послушай, братец, Киврил только што тебя страшно обидел. Ты его не вызовешь? Такой скушный вечер.

– Нет, не вызову, – спокойно сказал ведьмак.

– А меня, если вылью на тебя эту рыбью похлебку, вызовешь? – захохотал голый по пояс.

– Спокойно, Десятка, – сказал Ногорн. – Раз он сказал нет, значит, нет. Пока. Ну, брат, говори, што хочешь сказать, и выматывайся. Имеешь возможность выйти сам. Если не воспользуешься, тебя вынесут половые.

– Тебе мне сказать нечего. Хочу увидеться с Сорокопуткой. С Ренфри.

– Слышали, парни? – Ногорн взглянул на дружков. – Он хочет видеться с Ренфри. А зачем, братец, позволь узнать?

– Не позволю.

Ногорн поднял голову и глянул на близнецов, те тут же сделали шаг вперед, бренча серебряными застежками высоких ботинок.

– Знаю, – вдруг сказал тот, с косой. – Вспомнил, где я его видел!

– Чего ты там бормочешь, Тавик?

– Перед домом войта. Он привез какого-то дракона на продажу, этакую помесь паука с крокодилом. Люди болтали, будто он ведьмак.

– Что такое ведьмак? – спросил голый. Десятка. – Э? Киврил?

– Наемный колдун, – сказал полуэльф. – Фокусник. Фокусы кажет за горсть сребреников. Я же сказал – шутка природы. Оскорбление человеческих и божеских законов. Таких надобно сжигать.

– Мы не очень обожаем колдунов, – проскрипел Тавик, не отрывая от Геральта взгляда прищуренных глаз. – Чтой-то мне сдается, Киврил, что в тутошней дыре у нас будет работы поболее, чем думалось. Их здесь не один, а ведомо, они держатся разом.

– Свояк свояка видит издалека, – зловеще усмехнулся полукровка. – И как только земля таких носит? Кто вас плодит, уродцев?

– Будь добр, повежливее, – спокойно сказал Геральт. – Твоя матушка, как вижу, достаточно часто бродила по лесу в одиночку, так что у тебя есть причина призадуматься над собственным происхождением.

– Возможно, – ответил полуэльф, не переставая усмехаться. – Но я, по крайней мере, знал свою мать. А вот ты, ведьмак, не можешь этим похвалиться.

Геральт чуточку побледнел и стиснул зубы. Ногорн, заметивший это, громко рассмеялся.

– Ну, братец, уж такого-то оскорбления ты не можешь спустить.

Кажется, за спиной у тебя меч торчит? Ну так как? Выйдете с Киврилом во двор? Вечер – скукотища.

Ведьмак не ответил.

– Засранный трус, – фыркнул Тавик.

– Он вроде што-то говорил о матери Киврила? – спокойно продолжал Ногорн, опершись подбородком на сплетенные пальцы. – Што-то страшно оскорбительное, если я верно понял. Мол, распутничала или как-то так. Эй, Десятка. Неужто ты сможешь слушать, как какой-то бродяга оскорбляет матушку твоего друга? Матушка, мать ее так, дело святое! Десятка охотно поднялся, отстегнул меч, кинул на стол. Выпятил грудь, поправил ощетинившиеся серебряными шипами щитки на предплечьях, сплюнул и сделал шаг вперед.

– Если ты сумлеваешься, – сказал Ногорн, – поясню: Десятка вызывает тебя на кулашный бой. Я сказал, што тебя отседова вынесут. Освободите-ка место.

Десятка приблизился, поднимая кулаки. Геральт положил руку на рукоять меча.

– Осторожнее, – сказал он. – Еще шаг – и тебе придется искать свою руку на полу.

Ногорн и Тавик вскочили, хватаясь за мечи. Молчаливые близнецы вытянули свои. Десятка попятился. Не пошевелился лишь Киврил.

– Что здесь происходит, черт побери! Нельзя на минуту одних оставить?

Геральт очень медленно обернулся и встретился взглядом с глазами цвета морской волны.

Она была почти одного с ним роста. Соломенные волосы были подстрижены неровно, немного ниже ушей. Она стояла, опираясь одной рукой о дверь, в облегающем бархатном кафтанчике, перетянутом нарядным поясом. Юбка была неровной, асимметричной – с левой стороны доходила до лодыжки, а с правой приоткрывала крепкое бедро над голенищем высокого сапога из лосиной кожи. На левом боку висел меч, на правом – кинжал с большим рубином в оголовье.

– Онемели?

– Это ведьмак, – буркнул Ногорн.

– Ну и что?

– Он хотел говорить с тобой.

– Ну и что?

– Это колдун, – прогудел Десятка.

– Спокойно, парни, – сказала девушка. – Он хочет со мной говорить, это не преступление. Продолжайте свои дела. И без скандалов. Завтра торговый день. Думаю, вы не хотите, чтобы ваши фокусы испортили ярмарку – столь важное событие в жизни этого милого городка? В наступившей тишине послышался тихий противный смешок. Смеялся Киврил, все еще небрежно развалившийся на лавке.

– Да ну тебя, Ренфри, – выдавил метис, – Важное… событие!

– Заткнись, Киврил! Немедленно.

Киврил перестал смеяться. Немедленно. Геральт не удивился. В голосе Ренфри прозвучало нечто очень странное. Нечто такое, что ассоциировалось с красным отблеском пожара на клинках, стонами убиваемых, ржанием коней и запахом крови. Видимо, у остальных тоже возникли подобные ассоциации, потому что бледность покрыла даже загорелую харю Тавика.

– Ну, белоголовый, – прервала тишину Ренфри. – Выйдем в большую залу, присоединимся к войту, с которым ты сюда пришел. Он, верно, тоже хочет со мной потолковать.

Кальдемейн, ожидавший у стойки, увидев их, прервал тихую беседу с трактирщиком, выпрямился, скрестил руки на груди.

– Послушайте, мазель, – твердо сказал он, не тратя времени на обмен ненужными учтивостями. – Я знаю от этого вот ведьмака из Ривии, что привело вас в Блавикен. Похоже, вы в обиде на нашего колдуна.

– Возможно. Ну и что? – тихо спросила Ренфри, тоже не очень-то учтиво.

– А то, что на такие обиды есть городские или кастелянские суды. Кто у нас, на Лукоморье, собирается мстить за обиду железом, тот считается самым обыкновенным разбойником. А еще то, что либо завтра поутру вы вымететесь из Блавикена вместе со своей черной компашкой, либо я вас упрячу в яму, пре… как это называется, Геральт?

– Превентивно.

– Именно. Вы поняли, мазель?

Ренфри сунула руку в мешочек на поясе, достала сложенный в несколько раз пергамент.

– Прочтите, войт, если грамотный. И больше не называйте меня мазелью.

Кальдемейн взял пергамент, читал долго, потом молча подал Геральту.

– «Моим комесам, вассалам и свободным подданным, – прочитал ведьмак вслух. – Всех и каждого извещаю, поелику Ренфри, крейгенская княжна, пребывает на нашей службе и мила нам, то гнев наш падет на голову тому, кто ей чинить припятствия вознамерится. Аудоен, король…» Слово «препятствия» пишется через «е». Но печать, похоже, подлинная.

– Потому что подлинная и есть, – сказала Ренфри, вырывая у него пергамент. – Поставил ее Аудоен, ваш милостивый государь. Потому не советую чинить мне препятствия. Независимо от того, как это пишется, последствия для вас могут быть печальными. Не удастся вам, уважаемый войт, упрятать меня в яму. И не называйте меня мазелью. Я не нарушила ни одного закона. Пока что.

– Если нарушишь хоть на пядь, – Кальдемейн выглядел так, словно собирался сплюнуть, – брошу в яму разом с твоим пергаментом. Клянусь всеми богами, мазель. Пошли, Геральт.

– А с тобой, ведьмак, – Ренфри коснулась руки Геральта, – еще пару слов.

– Не опоздай на ужин, – бросил войт через плечо. – Иначе Либуше обозлится.

– Не опоздаю.

Геральт оперся о стойку. Поигрывая медальоном с волчьей мордой, висящим на шее, он смотрел в зелено-голубые глаза девушки.

– Я слышала о тебе, – сказала она. – Ты – Геральт из Ривии, белоголовый ведьмак. Стрегобор – твой друг?

– Нет.

– Это упрощает дело.

– Не думаю. Я не намерен оставаться в стороне.

Ренфри прищурилась.

– Стрегобор завтра умрет, – проговорила она тихо, отбрасывая со лба прядку неровно подстриженных волос. – Зло было бы меньше, если б умер только он.

– Если, а вернее, прежде чем Стрегобор умрет, умрут еще несколько человек. Другой возможности я не вижу.

– Скромно сказано – несколько.

– Чтоб меня напугать, требуется нечто большее, чем слова, Сорокопутка.

– Не называй меня Сорокопуткой, не люблю. Дело в том, что я вижу другие возможности. Стоило бы их обсудить, но, что делать, Либуше ждет. Она хоть ничего, эта Либуше?

– Это все, что ты имела мне сказать?

– Нет. Но теперь иди. Либуше ждет.


4


В его каморке на мансарде кто-то был. Геральт знал об этом еще прежде, чем подошел к двери, и понял по едва ощутимой вибрации медальона. Он задул каганец, которым освещал себе ступени, вынул кинжал из-за голенища, сунул его сзади за пояс. Нажал ручку. В комнатке было темно. Не для ведьмака.

Он, умышленно не торопясь, как бы сонно, переступил порог, прикрыл за собой дверь. В следующий момент, сильно оттолкнувшись, прыгнул ласточкой, навалился на человека, сидевшего на его лежанке, прижал того к постели, левое предплечье сунул ему под подбородок, потянулся за кинжалом. Но не вынул. Что-то было не так.

– Недурно для начала, – глухо проговорила Ренфри, неподвижно лежа под ним. – Я рассчитывала на это, но не думала, что мы так скоро окажемся в постели. Убери руку с моего горла, будь любезен.

– Это ты?

– Это я. Слушай, есть два выхода. Первый: ты слезешь с меня, и мы побеседуем. Второй – все остается как есть, но хотелось бы все же скинуть сапоги. Как минимум.

Ведьмак выбрал первый выход. Девушка вздохнула, встала, поправила волосы и юбку.

– Зажги свечи. В темноте я вижу не как ты, а видеть собеседника люблю.

Она подошла к столу, высокая, худощавая, гибкая, села, вытянув ноги в сапогах. Оружия вроде бы у нее не было.

– Выпить есть?

– Нет.

– В таком случае хорошо, что я прихватила, – засмеялась она, ставя на стол дорожный бурдючок и два кожаных кубка.

– Почти полночь, – холодно сказал Геральт. – Может, перейдем к делу?

– Минутку. Пей. Твое здоровье, Геральт.

– Взаимно, Сорокопутка!

– Меня зовут Ренфри, черт побери, – подняла она голову. – Разрешаю упускать княжий титул, но перестань именовать меня Сорокопуткой.

– Тише, разбудишь весь дом. Могу я наконец узнать, чего ради ты влезла сюда через окно?

– Какой догадливый! Я хочу спасти Блавикен от резни. Чтобы обсудить это с тобой, я лазила по крышам, словно мартовский кот. Цени.

– Ценю. Только вот не знаю, какой смысл в таком разговоре. Положение ясное. Стрегобор сидит в колдовской башне, чтобы его достать, тебе придется организовать осаду. Если ты это сделаешь, тебе не поможет твой королевский папирус. Если ты в открытую нарушишь закон, Аудоен не станет тебя защищать. Войт, стража, весь Блавикен выступят против тебя.

– Если выступит весь Блавикен, то жутко пожалеет. – Ренфри усмехнулась, показав хищные белые зубки. – Ты разглядел моих мальчиков? Ручаюсь, они свое дело знают. Представляешь себе, что произойдет, если начнется драка между ними и теми телками из стражи, которые то и дело спотыкаются о собственные алебарды?

– А ты, Ренфри, воображаешь, что я буду стоять в стороне и спокойно взирать на такую драку? Видишь, я живу у войта? При надобности буду рядом с ним.

– Не сомневаюсь, – посерьезнела Ренфри. – Только, скорее всего, один ты, потому что остальные попрячутся по подвалам. Нет на свете бойца, который управился бы с моей вооруженной мечами семеркой. Это не под силу ни одному человеку. Но, белоголовый, давай не будем пугать друг друга. Я сказала – резни и потоков крови можно избежать. Конкретно: есть два человека, которым это под силу.

– Я – само внимание.

– Один – Стрегобор. Лично. Он добровольно выйдет из своей башни, я отведу его куда-нибудь на пустырь, а Блавикен снова погрузится в благостную апатию и вскоре забудет обо всем.

– Стрегобор, возможно, и похож на спятившего, но не до такой же степени.

– Как знать, ведьмак, как знать. Есть доводы, которые невозможно отвергнуть, и предложения, которые нельзя отбросить. К таким, например, относится тридамский ультиматум. Я предъявлю колдуну тридамский ультиматум.

– В чем его суть?

– Это маленькая и сладкая тайна.

– Пусть так. Только сомневаюсь в ее эффективности. У Стрегобора, стоит ему заговорить о тебе, начинают зубы стучать. Ультиматум, который заставил бы его добровольно отдаться в твои прелестные ручки, должен и вправду быть каким-то особым. Давай-ка перейдем сразу ко второй особе, которая может предотвратить резню в Блавикене. Попытаюсь угадать, кто это.

– Ну-ну. Интересно, насколько ты проницателен, белоголовый.

– Это ты, Ренфри. Ты сама. Ты проявишь воистину княжеское, да что я – королевское великодушие и откажешься от мести. Я угадал? Ренфри откинула голову и громко рассмеялась, успев прикрыть рот рукой. Потом посерьезнела и уставилась на ведьмака горящими глазами.

– Геральт, я была княжной, но в Крейдене. У меня было все, о чем только можно мечтать, даже просить не было нужды. Слуги по первому зову, платья, туфельки. Трусики из батиста. Драгоценности и бижутерия, буланый пони, золотые рыбки в бассейне. Куклы и дом для них повместительнее твоей здешней лачуги. И так было до того дня, пока твой Стрегобор и эта шлюха, Аридея, не приказали егерю отвести меня в лес, зарезать и подать им мои сердце и печень. Прелестно, не правда ли?

– Скорее отвратительно. Я рад, что ты тогда разделалась с егерем, Ренфри.

– Разделалась?!! Как же! Он смилостивился и отпустил меня. Но сначала изнасиловал, сукин сын, отобрал серьги и золотую диадемку. Геральт глянул ей в лицо, поигрывая медальоном. Она не отвела глаз.

– На том и кончилась княжна. Платьице разорвалось, батистовые трусики навсегда потеряли белизну. А потом были грязь, голод, вонь, палки и пинки. Я отдавалась первому встречному за миску похлебки и крышу над головой. Знаешь, какие у меня были волосы? Как шелк и спадали на добрый локоть ниже икр. Когда я завшивела, мне обрезали косы ножницами для стрижки овец под самый корень. Больше они так и не отросли по-настоящему. Она ненадолго замолчала, отбросила со лба неровную прядку.

– Я воровала, чтобы не подохнуть с голоду. Убивала, чтобы не убили меня. Сидела в ямах, провонявших мочой, не зная, повесят меня утром или только выпорют и выгонят. И все это время моя мачеха и твой колдун преследовали меня, нанимали убийц, пытались отравить. Насылали порчу. Проявить великодушие? Простить им по-королевски? Я ему по-королевски башку оторву, а может, сначала вырву обе ноги, там видно будет.

– Аридея и Стрегобор пытались тебя отравить?

– Именно что. Яблоком, заправленным вытяжкой из красавки. Меня спас один гном. Он дал мне рвотный камень, от которого, я думала, меня вывернет наизнанку, как чулок. Но – выжила.

– Один из семи гномов?

Ренфри, которая в этот момент как раз наполняла кубок, держа над ним бурдючок, замерла.

– Ого. Ты много обо мне знаешь. А что? Что ты имеешь против гномов?

Или других гуманоидов? Если быть точной, они относились ко мне лучше, чем большинство людей. Но тебе до этого нет дела. Я сказала, Стрегобор и Аридея, пока могли, преследовали меня как дикого зверя. Потом уже не могли, я сама стала охотником. Аридея откинула копыта в собственной постели. Для нее я составила особую программу. А теперь – для колдуна. Геральт, как ты считаешь, он заслуживает смерти? Ну скажи.

– Я не судья. Я – ведьмак.

– Именно что. Я сказала, есть два человека, которые могут предотвратить резню в Блавикене. Второй – ты. Тебя колдун пустит в башню, и ты его убьешь.

– Ренфри, – спокойно сказал Геральт, – по пути ко мне ты, случайно, не свалилась с крыши головой вниз?

– В конце концов, ведьмак ты или нет, черт побери?! Говорят, ты убил кикимору, привез ее на ослике для оценки. Стрегобор хуже кикиморы, она – бездумная скотина и убивает, потому как такой ее боги сотворили. Стрегобор – изверг, маньяк, чудовище. Привези его мне на ослике, и я не пожалею золота.

– Я не наемный убийца, Сорокопутка.

– Верно, – улыбнулась она и откинулась на спинку стула, положив ноги на стол и даже не пытаясь прикрыть юбкой бедра. – Ты – ведьмак, спаситель людей, которых защищаешь от Зла. А в данном случае Зло – это железо и огонь, которые разгуляются здесь, когда мы встанем друг против друга. Тебе не кажется, что я предлагаю Меньшее Зло – самое лучшее решение? Даже для этого сукина сына Стрегобора. Можешь убить его милосердно, одним движением, случайно. Он умрет, не зная, что умирает. А я ему этого не гарантирую. Совсем наоборот.

Геральт молчал. Ренфри потянулась, подняв руки над головой.

– Понимаю твои сомнения, – сказала она. – Но ответ я должна получить немедленно.

– Знаешь, почему Стрегобор и княгиня хотели тебя убить тогда, в Крейдене, и после?

Ренфри резко выпрямилась, сняла ноги со стола.

– Думаю, это ясно, – взорвалась она. – Хотели отделаться от первородной дочери Фредефалька, потому что я была наследницей трона. Дети Аридеи родились в результате морганатической связи, и у них не было никаких прав на…

– Я не о том, Ренфри.

Девушка опустила голову, но только на мгновение. Глаза у нее разгорелись.

– Ну хорошо. Якобы я проклята. Испорчена еще в лоне матери. Я…

– Договаривай.

– Я – чудовище.

– А разве нет?

Какое-то мгновение Ренфри казалась беззащитной и надломленной. И очень грустной.

– Не знаю, Геральт, – шепнула она, потом черты ее лица снова ожесточились. – Да и откуда мне, черт побери, знать? Если я уколю себе палец, идет кровь. Ежемесячно тоже… ну сам понимаешь. Переем – болит живот, а перепью – голова. Если мне весело – я пою, если грустно – ругаюсь. Если кого-то ненавижу – убиваю, а если… А, дьявольщина, довольно. Твой ответ, ведьмак.

– Мой ответ таков: нет.

– Ты помнишь, о чем я говорила? – спросила она после недолгого молчания. – Есть предложения, которые нельзя отвергнуть, последствия бывают страшными. Я тебя серьезно предостерегаю, мое предложение относится именно к таким. Подумай как следует.

– Я подумал как следует. И отнесись ко мне серьезно, потому что я тоже предостерегаю тебя серьезно.

Ренфри какое-то время молчала, играя шнуром жемчуга, трижды обернутым вокруг красивой шеи и кокетливо прячущимся в углублении между двумя изящными полушариями, выглядывающими в разрезе блузки.

– Геральт, Стрегобор просил тебя убить меня?

– Да. Он полагал, что это будет Меньшее Зло.

– И ты отказал ему так же, как и мне?

– Так же.

– Почему?

– Потому что я не верю в Меньшее Зло.

Ренфри слабо улыбнулась, затем губы у нее искривились в гримасе, очень некрасивой при желтом свете свечи.

– Стало быть, не веришь. Видишь ли, ты прав, но только отчасти.

Существуют просто Зло и Большое Зло, а за ними обоими в тени прячется Очень Большое Зло. Очень Большое Зло, Геральт, это такое, которого ты и представить себе не можешь, даже если думаешь, будто уже ничто не в состоянии тебя удивить. И знаешь, Геральт, порой бывает так, что Очень Большое Зло схватит тебя за горло и скажет: «Выбирай, братец, либо я, либо то, которое чуточку поменьше».

– Можно узнать, куда ты клонишь?

– А никуда. Выпила немного, вот и философствую, ищу общие истины.

Одну как раз нашла: Меньшее Зло существует, но мы не в состоянии выбирать его сами. Лишь Очень Большое Зло может принудить нас к такому выбору. Хотим мы того или нет.

– Я явно выпил слишком мало, – ехидно усмехнулся ведьмак. – А полночь меж тем уже миновала, как и всякая полночь. Перейдем к конкретным вопросам. Ты не убьешь Стрегобора в Блавикене, я тебе не дам. Не позволю, чтобы дело дошло до бойни и резни. Вторично предлагаю: откажись от мести. Откажись от намерения убить его. Таким образом ты докажешь ему, и не только ему, что ты не кровожадное, нечеловеческое чудовище, мутант и выродок. Докажешь, что он ошибается. Что причинил тебе Очень Большое Зло своей ошибкой.

Ренфри некоторое время смотрела на медальон ведьмака, вертящийся на цепочке, которую тот крутил пальцами.

– А если я скажу, ведьмак, что не умею прощать или отказываться от мести, то это будет равносильно признанию, что он и не только он правы? Верно? Тем самым я докажу, что я все-таки чудовище, нелюдь, демон, проклятый богами? Послушай, ведьмак. В самом начале моих скитаний меня приютил один свободный кмет. Я ему понравилась. Однако поскольку мне он вовсе не нравился, а совсем даже наоборот, то всякий раз, когда он хотел меня взять, он дубасил меня так, что утром я едва сползала с лежанки. Однажды я встала затемно и перерезала сердобольному кмету горло. Тогда я еще не была такой сноровистой, как теперь, и нож показался мне слишком маленьким. И, понимаешь, Геральт, слушая, как кмет булькает, и видя, как он дрыгает ногами, я почувствовала, что следы от его палки и кулаков уже не болят и что мне хорошо, так хорошо, что… Я ушла, весело посвистывая, здоровая, радостная и счастливая. И потом каждый раз повторялось то же самое. Если б было иначе, кто стал бы тратить время на месть?

– Ренфри, – сказал Геральт. – Независимо от твоих мотивов и соображений ты не уйдешь отсюда посвистывая и не будешь чувствовать себя так хорошо, что… Уйдешь не веселой и счастливой, но уйдешь живой. Завтра утром, как приказал войт. Я уже тебе это говорил, но повторю. Ты не убьешь Стрегобора в Блавикене.

Глаза Ренфри блестели при свете свечи, горели жемчужины в вырезе блузки, искрился Геральтов медальон с волчьей пастью, крутясь на серебряной цепочке.

– Мне жаль тебя, – неожиданно проговорила девушка, не спуская глаз с мигающего кружочка серебра. – Ты утверждаешь, что не существует Меньшего Зла. Так вот – ты останешься на площади, на брусчатке, залитой кровью, один-одинешенек, потому что не сумел сделать выбор. Не умел, но сделал. Ты никогда не будешь знать, никогда не будешь уверен Никогда, слышишь… А платой тебе будет камень и злое слово. Мне жаль тебя, ведьмак.

– А ты? – спросил ведьмак тихо, почти шепотом.

– Я тоже не умею делать выбор.

– Кто ты?

– Я то, что я есть.

– Где ты?

– Мне холодно…

– Ренфри! – Геральт сжал медальон в руке.

Она подняла голову, словно очнувшись ото сна, несколько раз удивленно моргнула. Мгновение, краткий миг казалась испуганной.

– Ты выиграл, – вдруг резко бросила она. – Выиграл, ведьмак. Завтра рано утром я уеду из Блавикена и никогда не вернусь в этот задрипанный городишко. Никогда. Налей, если там еще что-нибудь осталось. Обычная насмешливая, лукавая улыбка опять заиграла у нее на губах, когда она отставила кубок.

– Геральт?

– Да?

– Эта чертова крыша очень крутая. Я бы лучше вышла от тебя на рассвете. В темноте можно упасть и покалечиться. Я княжна, у меня нежное тело, я чувствую горошину сквозь тюфяк. Если, конечно, он как следует не набит сеном. Ну, как ты думаешь?

– Ренфри, – Геральт невольно улыбнулся, – то, что ты говоришь, подобает княжне?

– Что ты, ядрена вошь, понимаешь в княжнах? Я была княжной и знаю: вся прелесть жизни в том и состоит, чтобы делать то, что захочется. Я что, должна тебе прямо сказать, чего хочу, или сам догадаешься? Геральт, продолжая улыбаться, не ответил.

– Я даже подумать не смею, что не нравлюсь тебе, – поморщилась девушка. – Уж лучше считать, что ты просто боишься, как бы тебя не постигла судьба свободного кмета. Эх, белоголовый! У меня при себе нет ничего острого. Впрочем, проверь сам.

Она положила ему ноги на колени.

– Стяни с меня сапоги. Голенища – лучшее место для кинжала.

Босая, она встала, дернула пряжку ремня.

– Тут тоже ничего не прячу. И здесь, как видишь. Да задуй ты свою треклятую свечу. Снаружи в темноте орал кот.

– Ренфри?

– Что?

– Это батист?

– Конечно, черт побери. Княжна я или нет? В конце-то концов?


5


– Папа, – монотонно тянула Марилька, – когда мы пойдем на ярмарку? На ярмарку, папа!

– Тихо ты, Марилька, – буркнул Кальдемейн, вытирая тарелку хлебом. – Так что говоришь, Геральт? Она выматывается из городка?

– Да.

– Ну не думал, что так гладко пойдет. С этим своим пергаментом да с печатью Аудоена она приперла меня к стенке. Я прикидывался героем, но, по правде говоря, хрен что мог им сделать.

– Даже если б они в открытую нарушили закон? Устроили шум, драку?

– Понимаешь, Геральт, Аудоен страшно раздражительный король, посылает на эшафот за любую мелочь. У меня жена, дочка, мне нравится моя должность. Не приходится думать, где утром достать жиру для каши. Одним словом, хорошо, что они уезжают. А как это, собственно, получилось?

– Папа, хочу на ярмарку.

– Либуше! Забери ты Марильку! Да, Геральт, не думал я. Расспрашивал Сотника, трактирщика из «Золотого Двора», о новиградской компании. Та еще шайка. Некоторых узнали.

– Да?

– Тот, со шрамом на морде, Ногорн, бывший приближенный Абергарда из так называемой ангренской вольницы. Слышал о такой вольнице? Ясно, кто не слышал. Тот, которого кличут Десяткой, тоже там был. И даже если не был, думаю, его прозвище пошло не от десяти добрых дел. Чернявый полуэльф Киврил – разбойник и профессиональный убийца. Вроде имеет какое-то отношение к резне в Тридаме.

– Где-где?

– В Тридаме. Не слышал? Об этом много было шуму. Три… Ну да, три года назад, потому как Марильке тогда было два годка. Барон из Тридама держал в яме каких-то разбойников. Их дружки, среди них, кажется, и полукровка Киврил, захватили паром на реке, полный пилигримов, а дело было во время Праздника Нис. Послали барону требование: мол, освободи всех. Барон, дело ясное, отказал, и тогда они принялись убивать паломников по очереди, одного за другим. Пока барон не смягчился и не выпустил их дружков из ямы, они спустили по течению больше десятка. Барону за это грозило изгнание, а то и топор: одни заимели на него зуб за то, что он уступил, только когда прикончили стольких, другие подняли шум, что-де очень скверно поступил, что, мол, это был прен… прецендент, или как его там, что, дескать, надо было перестрелять всех там из арбалетов вместе с заложниками или штурмом взять на лодках, не уступать ни на палец. Барон на суде толковал, что выбрал Меньшее Зло, потому как на пароме было больше четверти сотни людей, бабы, ребятня…

– Тридамский ультиматум, – прошептал ведьмак. – Ренфри…

– Что?

– Кальдемейн, ярмарка.

– Ну и что?

– Не понимаешь? Она меня обманула. Никуда они не выедут. Заставят Стрегобора выйти из башни, как заставили барона из Тридама. Или вынудят меня… Не понимаешь? Начнут мордовать людей на ярмарке. Ваш рынок посреди этих стен – настоящая ловушка!

– О боги, Геральт! Сядь! Куда ты, Геральт?

Марилька, напуганная криком, разревелась, втиснувшись в угол кухни.

– Я ж тебе говорила, – крикнула Либуше, указывая на Геральта. – От него одна беда!

– Тихо, баба! Геральт! Сядь!

– Надо их остановить. Немедленно, пока люди не хлынули на рынок.

Собирай стражников. Когда будут выходить с постоялого двора, за шеи их и в яму!

– Геральт, подумай. Так нельзя, мы не можем их тронуть, если они ничего не сделали. Станут сопротивляться, прольется кровь. Это профессионалы, они вырежут мне весь народ. Если слух дойдет до Аудоена, полетит моя голова. Ладно, соберу стражу, пойду на рынок, буду следить за ними…

– Это ничего не даст, Кальдемейн. Когда толпа повалит на площадь, ты уже ничем не успокоишь народ, не остановишь панику и резню. Их надо обезвредить сейчас, пока рынок пуст.

– Это будет беззаконие. Я не могу допустить. Что до полуэльфа и Тридама – это может быть сплетня. Вдруг ты ошибаешься, и что тогда? Аудоен из меня ремни нарежет!

– Надо выбрать Меньшее Зло!

– Геральт! Я запрещаю! Как войт, запрещаю! Положи меч! Стой!

Марилька кричала, прикрыв мордашку ручонками.


6


Киврил, заслонив глаза ладонью, посмотрел на солнце, выползающее из-за деревьев. На рынке начиналось оживление, погромыхивали тележки и возы, первые перекупщики уже заполняли палатки товаром. Стучал молоток, пел петух, громко кричали чайки.

– Намечается чудесный денек, – молвил Десятка задумчиво. Киврил косо глянул на него, но смолчал.

– Как кони, Тавик? – спросил Ногорн, натягивая рукавицы.

– Готовы, оседланы. Киврил, их все еще мало на рынке.

– Будет больше.

– Надо бы чего пожрать.

– Потом.

– Как же! Будет у тебя потом время. И желание.

– Гляньте, – неожиданно сказал Десятка.

Со стороны главной улочки приближался ведьмак, обходил прилавки, направляясь прямо к ним.

– Ага, – сказал Киврил. – Ренфри была права. Дай-ка самострел, Ногорн.

Он сгорбился, натянул тетиву, придерживая ногой стремечко. Тщательно уложил стрелу в канавке. Ведьмак шел. Киврил поднял арбалет.

– Ни шага дальше, ведьмак!

Геральт остановился. От группы его отделяло около сорока шагов.

– Где Ренфри?

Полукровка скривил свою красивую физиономию.

– У башни. Делает чародею некое предложение. Она знала, что ты придешь. Велено передать тебе две вещи.

– Говори.

– Первое – послание, которое звучит так: «Я есть то, что я есть.

Выбирай. Либо я, либо то, другое, меньшее». Вроде бы ты знаешь, в чем дело.

Ведьмак кивнул, потом поднял руку, ухватил рукоять меча, торчащую над правым плечом. Блеснул клинок, описав круг над его головой. Он медленно направился в сторону группы.

Киврил мерзко, зловеще рассмеялся.

– Ну-ну! Она и это предвидела, ведьмак. А посему сейчас ты получишь то второе, что она велела тебе передать. Прямо меж глаз. Ведьмак шел. Полуэльф поднес самострел к лицу. Стало очень тихо. Звякнула тетива. Ведьмак махнул мечом, послышался протяжный звон металла по металлу, стрела, крутясь, взмыла вверх, сухо ударилась о крышу, загромыхала в сточной трубе. Ведьмак шел.

– Отбил… – охнул Десятка. – Отбил в полете…

– Ко мне, – скомандовал Киврил. Лязгнули мечи, вырываемые из ножен, группа сомкнула плечи, ощетинилась остриями.

Ведьмак ускорил шаг, его движения, удивительно плавные и мягкие, перешли в бег – не прямо, на ощетинившуюся мечами группу, а вбок, обходя ее по сужающейся спирали.

Тавик не выдержал первым, двинулся навстречу, сокращая расстояние. За ним рванулись близнецы.

– Не расходиться! – рявкнул Киврил, вертя головой и потеряв ведьмака из виду. Выругался, отскочил в сторону, видя, что группа распадается, кружится между прилавками в сумасшедшем хороводе. Тавик был первым. Еще мгновение назад он гнался за ведьмаком, теперь вдруг увидел, что тот мелькнул у него слева, направляясь в противоположную сторону. Он засеменил ногами, чтобы остановиться, но ведьмак пролетел рядом прежде, чем он успел поднять меч. Тавик почувствовал сильный удар выше бедра. Развернулся и начал падать. Уже оказавшись на коленях, с удивлением взглянул на свое бедро и принялся кричать. Близнецы одновременно, атакуя мчащуюся на них черную расплывчатую фигуру, налетели один на другого, ударились плечами, на мгновение потеряв ритм. Этого оказалось достаточно. Выр, которого Геральт рубанул по всей ширине груди, согнулся пополам, опустил голову, сделал еще несколько шагов и рухнул на прилавок с овощами. Нимир получил в висок, закружился на месте и, обессилев, тяжело свалился в канаву.

На рынке закипело от бегущих перекупщиков, загрохотали переворачиваемые прилавки, поднялись пыль и крик. Тавик еще раз попробовал приподняться на дрожащих руках и упал.

– Десятка, слева! – рявкнул Ногорн, мчась полукругом, чтобы обойти ведьмака сзади.

Десятка быстро обернулся. Недостаточно быстро. Получил раз по животу, выдержал, размахнулся для удара, тут же получил снова – в шею под самым ухом. Напрягшись, сделал четыре неуверенных шага и свалился на тележку, полную рыбы. Тележка покатилась. Десятка соскользнул на брусчатку, серебрящуюся чешуей.

Киврил и Ногорн ударили одновременно с двух сторон, эльф с размаху сверху, Ногорн с присесту, низко, плоско. Оба удара ведьмак парировал, два металлических удара слились в один. Киврил отскочил, споткнулся, удержался на ногах, схватившись за деревянные столбики ларька. Ногорн бросился и заслонил его поднятым вверх мечом. Удар был настолько сильный, что его отшвырнуло назад, пришлось подогнуть колени. Вскакивая, он заслонился рукой. Поздно. Получил удар в лицо симметрично старому шраму. Киврил, оттолкнувшись спиной от ларька, перескочил через падающего Ногорна, налетел с полуоборота, ударил обеими руками, не попал, моментально отскочил. Удара он не почувствовал. Ноги под ним подкосились, когда, защищаясь, он попытался перейти с финтом к очередному выпаду. Меч выпал у него из руки, рассеченной с внутренней стороны, выше локтя. Он упал на колени, затряс головой да так и замер в красной луже, среди раскиданной капусты, баранок и рыбы.

На рынок вступила Ренфри.

Она шла мягким, кошачьим шагом, обходя возки и прилавки. Толпа, словно рой шершней, гудевшая в улочках и у стен домов, утихла. Геральт стоял неподвижно, держа меч в опущенной руке. Девушка подошла на десять шагов, остановилась. Стало видно, что под кафтанчиком у нее кольчуга, короткая, едва прикрывающая бедра.

– Ты выбрал, – сказала она. – Ты уверен, что правильно?

– Здесь не будет второго Тридама, – с трудом сказал Геральт.

– И не было бы. Стрегобор высмеял меня. Сказал, что я могу перебить весь Блавикен и добавить несколько ближайших деревушек, но он все равно из башни не выйдет. Что так смотришь? Да, я обманула тебя. Я всю жизнь обманывала, если это было необходимо, чего же ради делать исключение для тебя?

– Уйди, Ренфри.

– Нет, Геральт, – рассмеялось она и быстро выхватила меч.

– Ренфри.

– Нет, Геральт. Ты свой выбор сделал, теперь моя очередь.

Одним рывком она сдернула юбку с бедер, закружила ею в воздухе, обматывая материал вокруг левого предплечья. Геральт отступил, поднял руку, сложив пальцы в Знак. Ренфри снова засмеялась, коротко, хрипло.

– Пустое, белоголовый. Это меня не берет. Только меч.

– Отойди, Ренфри, – повторил он. – Отойди. Если мы скрестим мечи, я… Я уже не смогу…

– Знаю, – сказала она. – Но я… Я тоже не могу иначе. Просто не могу. Мы есть то, что мы есть. Ты и я.

Она двинулась на него легким, раскачивающимся шагом. В правой руке, выпрямленной и отведенной в сторону, поблескивал меч, левой она волокла юбку по земле. Геральт отступил на два шага.

Она прыгнула, махнула левой рукой, юбка взлетела в воздух, вслед за нею, заслоненный материалом, блеснул меч. Короткий удар. Геральт отскочил, ткань его даже не задела, а клинок Ренфри скользнул по его мечу, он машинально защитился серединой клинка, связал оба меча коротким вращением, пытаясь выбить у нее оружие. Это была ошибка. Она отбила его острие и сразу на полусогнутых, раскачивая бедрами, ударила, целясь в лицо. Геральт едва успел парировать удар, отскочил от падающей на него ткани. Закружился, избегая мелькающего в молниеносных ударах меча, снова отскочил. Она налетела на него, бросила юбку прямо в глаза, ударила вблизи с полуоборота. Он уклонился, увернувшись совсем рядом с ней. Она знала эти приемы. Развернулась одновременно с ним и, почти коснувшись его, так что он почувствовал ее дыхание, проехала ему лезвием по груди. Боль резанула его, но он не сбил темпа. Развернулся еще раз, в противоположную сторону, отразил клинок, летящий к его виску, сделал быстрый финт и выпад. Ренфри отскочила, наклонилась для удара снизу, Геральт, присев в выпаде, молниеносно рубанул ее снизу, самым концом меча, через открытое бедро и пах.

Она не крикнула. Упала на колено и на бок, отпустила меч, впилась обеими руками в рассеченное бедро. Кровь толчками запульсировала между пальцами, ручейком стекая на изукрашенный пояс, на лосиные сапоги, на грязную брусчатку. Толпа, втиснутая в улочки, зашевелилась и заорала. Геральт спрятал меч.

– Не уходи, – простонала она, свертываясь в клубок.

Он не ответил.

– Мне… холодно…

Он не ответил. Ренфри снова застонала. Кровь юркими струйками заполняла ямки между камнями брусчатки.

– Геральт… обними меня.

Он не ответил.

Она отвернулась и замерла, прижавшись щекой к камням. Кинжал с очень острым лезвием, который она до того скрывала своим телом, выскользнул из ее мертвеющих пальцев.

Прошла минута, показавшаяся вечностью. Ведьмак поднял голову при звуке отучавшего по брусчатке посоха Стрегобора. Волшебник быстро приближался, обходя трупы стороной.

– Ну бойня! – засопел он. – Видел, Геральт, все видел в кристалле…

Он подошел ближе, наклонился. В ниспадающей к земле черной одежде, опирающийся о посох, он казался старым, очень старым.

– Невероятно, – покачал он головой. – Сорокопутка мертвая.

Совершенно.

Геральт не ответил.

– Ну, Геральт, – выпрямился волшебник, – иди за повозкой. Возьмем ее в башню. Надо сделать вскрытие.

Он глянул на ведьмака и, не дождавшись ответа, наклонился над телом. Кто-то, незнакомый ведьмаку, сидящий внутри него, стиснул рукоять меча, быстро выхватил его из ножен. «Только коснись ее, колдун, – сказал тот, кого ведьмак не знал. – Только коснись ее, и твоя голова окажется на брусчатке».

– Ты что, Геральт, спятил? Да ты ранен, в шоке! Вскрытие – единственный способ узнать…

– Не прикасайся к ней!

Стрегобор, видя занесенный над ним меч, отскочил, взмахнул посохом.

– Хорошо! – крикнул он. – Как хочешь! Но ты так никогда и не узнаешь!

Никогда не будешь уверен! Никогда, слышишь, ведьмак!

– Прочь!

– Как хочешь. – Маг повернулся, ударил посохом в брусчатку. – Я возвращаюсь в Ковир, ни на мгновение не задержусь в этой дыре. Пошли со мной. Не оставайся здесь. Эти люди ничего не знают, не понимают, они видели только, как ты убиваешь. А ты убиваешь отвратительно, Геральт. Ну. пошли?

Геральт не ответил, даже не взглянул на него. Убрал меч. Стрегобор пожал плечами и быстро отошел, ритмично постукивая палкой. Из толпы полетел камень, ударился о брусчатку. За ним просвистел второй, у самого плеча Геральта. Ведьмак, выпрямившись, поднял обе руки, проделал ими быстрое движение. Толпа зашумела, камни посыпались гуще, но Знак отбрасывал их в сторону – они пролетали мимо цели, оберегаемой невидимым, обтекаемым панцирем.

– Достаточно!!! – рявкнул Кальдемейн. – Кончайте, мать вашу…

Толпа загудела, как волна прибоя, но камни перестали летать. Ведьмак стоял неподвижно.

Войт подошел к нему.

– Это, – сказал он, широким жестом указывая на валяющиеся на площади неподвижные тела, – все? Так оно выглядит – Меньшее Зло, которое ты выбрал? Ты сделал уже все, что считал нужным?

– Да, – с трудом, не сразу ответил Геральт.

– Твоя рана серьезна?

– Нет.

– В таком случае уходи отсюда.

– Да, – сказал ведьмак. Он еще минуту постоял, избегая взгляда войта.

Потом медленно, очень медленно повернулся.

– Геральт!

Ведьмак оглянулся.

– Не возвращайся сюда никогда, – сказал Кальдемейн. – Никогда.

Дата выхода серии Witcher Netflix, состав актеров, трейлер и все остальное, что вам нужно знать

(Изображение предоставлено Netflix)

Радуйтесь! Серия Witcher Netflix уже почти здесь. Мы находимся всего в нескольких днях от того, чтобы хлопать в глаза на одном из самых ожидаемых концертов Netflix за долгое время. Сейчас самое подходящее время для того, чтобы сесть в седло и совершить круговую экскурсию по всему, что вам нужно знать о Ведьмаке, включая дату выхода, состав актеров, постеры и даже три основных трейлера..

Мы также вырыли немного глубже для тех из вас, кто хочет больше, чем просто предметы первой необходимости. Цитаты от ведущего шоу Лорен С. Хиссрих о возможном будущем шоу, а также сюжетный синопсис для каждого эпизода и даже изображения Роуч. Мы не можем сейчас забыть о кровяной кобыле, можем ли мы?

Быстрые факты:

  • Дата выхода Witcher Netflix: 20 декабря
  • Шоу Witcher Netflix: Лорен Шмидт Хиссрих
  • Колдун Ведьмака Netflix: Генри Кавилл, Фрейя Аллан, Аня Чалотра

Дата выхода серии Witcher Netflix — 20 декабря

(Изображение предоставлено Netflix)

Дата выхода серии Witcher Netflix назначена на 20 декабря, то есть в тот же день, что и релизы Star Wars: The Rise of Skywalker в США. Это не совсем «Мстители»: «Эндшпиль и Игра престолов» — самая большая битва восьмого сезона за все великолепные выходные, но она близка. Все восемь серий серии The Witcher Netflix будут доступны примерно в полночь по тихоокеанскому времени / 8:00 по Гринвичу, судя по предыдущим релизам Netflix Original.

Фактически, чтобы подтвердить дату выхода серии The Witcher Netflix, потребовалось много времени. Крайний срок сообщил, что главный менеджер по контенту Netflix Тед Сарандсо написал в окне четвертого квартала 2019 года, но дата релиза 20 декабря не была официально объявлена ​​до выхода трейлера в Хэллоуин..

Серийный актерский состав Witcher Netflix

Актерский состав Ведьмака наполнен свежими и знакомыми лицами. Генри Кавилл въезжает в город как главный человек, Геральт из Ривии, процесс, по-видимому, включавший в себя прослушивание более 200 актеров (через io9). Кавилл наиболее известен своим ходом в качестве Супермена в «Человеке из стали», «Бэтмен против Супермена» и «Лига справедливости»..

К нему присоединяется Аня Чалотра, которая играет самую волшебную ведьму на этой стороне Нильфгаарда, Йеннефера из Венгерберга. Она относительно новичок в телевизионной игре, появившись в Wanderlust и The ABC Murders. Завершив триумвират главных игроков в фильме «Ведьмак», новичок Фрейя Аллан играет Цири.

Другие члены основного состава включают Королеву Каланту (Джодхи Мэй), Король Эйст (Бьорн Хлынур Харальдссон) и Маусак (Адам Леви). Список других актеров также здесь, в том числе актриса Трисс Мерриголд, Анна Шаффер.

Fringilla — Мими Ндивени

Принцесса ренфри — Милли Брэйди

Sabrina — Терика Уилсон-Рид

Tissaia — MyAnna Buring

Трисс — Анна Шаффер

Прицеп серии Witcher Netflix

Три трейлера для серии The Witcher Netflix были выпущены.

Первый был технически описанный как «тизер» и был выпущен во время Сан-Диего Comic-Con 2019 в июле. Это показало первый полный взгляд на Геральта (Генри Кэвилл в режиме полного нахмуренного взгляда), плюс физически скрученный Йеннефер Венгерберга. Смотреть это ниже.

Второй трейлер «главный» и «цитата из цитаты» дебютировал на Хэллоуин и был объявлен 20 декабря. На этот раз мы даже получили Bathtub Geralt. В любом случае, он никогда не будет вымыт у нас из головы, так что мы можем также неловко смотреть его на Netflix с нашими семьями в праздничные дни..

Третий и последний трейлер «Ведьмака», что неудивительно, называется «Последний трейлер» и больше фокусируется на Ciri (иронично, как за несколько дней до того, как шоумен Лорен С. Хиссрич показала, что Ciri, а не Геральт изначально собирался быть центром шоу). Кроме того, более детально рассмотрены некоторые последовательности, насыщенные действием, в том числе стычка с игрой в троны на большом открытом поле..

Изображения серии The Witcher Netflix

За последние шесть месяцев было выпущено множество картинок для «Ведьмака», которые были опубликованы в виде сгустков, поэтому давайте округлим их все сейчас для вашего удовольствия от просмотра..

Первые изображения включали взгляд на задумчивого Геральта из Ривии, а также Йен и Цири. Первый раунд фотографий был, пожалуй, самым заметным из-за отсутствия у Геральта второго меча.

Спустя всего две недели второй меч Геральта поднялся как часть волны изображений, на которых изображен его верный конь Роуч.

Геральт был замечен с мечом в руке на более позднем изображении, в то время как монстр-мачоузив бросился в глаза в последнем наборе крупных фото-капель.

Сюжеты серии Witcher Netflix были выпущены

Хотите взглянуть на сюжет Ведьмака? Краткие обзоры всех восьми эпизодов (плюс названия эпизодов) были выпущены Netflix. Тем не менее, предупреждающее слово: те, кто хочет ослепнуть, могут пока держаться подальше от них. Возможные спойлеры могут быть найдены внутри, даже если они довольно расплывчаты — а также рифмуются.

  • Эпизод 1: Начало конца — убитый монстр, мясник по имени
  • Эпизод 2: Четыре знака — Мы смотрим на предыдущие дни Колдуньи
  • Эпизод 3: Предательская Луна — Придирчивый едок, семья опозорилась
  • Эпизод 4: банкетов, сволочей и погребений — закон сюрпризов
  • Эпизод 5: Аппетиты в бутылках — роковая встреча, искалеченный бард
  • Эпизод 6: Редкие виды — Охота на дракона идет полным ходом
  • Эпизод 7: Перед Падением — Возвращение до того, как разгорелось королевство
  • Эпизод 8: многое другое — семья ведьмаков, как вы все любите говорить

Постеры серии Witcher Netflix

До сих пор был один главный постер серии Witcher Netflix. Это показывает… заднюю часть Геральта. Давайте отметим это как полу-NSFW.

(Изображение предоставлено Netflix)

Существует также три персонажа с плакатами для персонажей, на которых представлены отдельные ключевые рисунки для Геральта, Йеннефера и Цири..

От страницы к искусству на экран персонажи Ведьмака оживают! #TheWitcher pic.twitter.com/kGhwrRmewLDeedee 5, 2019

Ведьмак 2 сезон официальный

Не беспокойтесь о том, что Ведьмак один и тот же. Второй сезон был подсвечен Netflix, но дата выхода второго раунда приключений Геральта пока не указана..

Это может быть только начало. Говоря с дочерним изданием журнала SFX, телеведущая Лорен С. Хиссрич сказала о своих будущих планах на серию Netflix: «Второй сезон? Я сделал это в течение семи сезонов! «

Поклонники скрытой истории отсутствуют в Ведьмаке — Телевидение

Netflix По Аббатство белый/11 февраля 2020 года 16:10 по восточному поясному времени

Вы можете многое узнать о человеке по тому, как они сражаются, и в новой Нетфликса Ведьмак, фанаты узнают, кто герой сериала Геральт из Ривии действительно через столкновение мечей. Почти шесть минут, выстрел за кадромво втором боевом эпизоде ​​Белого Волка на шоу Netflix звезда Генри Кавилл объясняет «танец» между Геральтом и Ренфри Эммой Эпплтон. Это скрытая история, которую фанаты пропустили Ведьмаки раскрывает основную часть арки сезона 1 Геральта.

«(Координатор трюков Вольфганг Стегеманн), и я действительно хотел убедиться, что история была рассказана во время боя», — сказал Кавилл. «Это не просто случайная борьба людей, размахивающих мечами друг на друга. Это два человека в танце, и через этот танец рассказывается история.


Эта история о двух одинаково трудных жизнях в безжалостном и неумолимом мире Континента. Геральт — мутировавший охотник на монстров, к счастью призванный не дать существам атаковать те самые сообщества, чьи бесчеловечные мифы заставили многих бояться и ненавидеть его. Бывшая принцесса, сосланная из-за ложного пророчества, Ренфри решила отомстить человеку, который украл у нее все.

Кэвилл описал Ренфри как гадюку, быстро и точно рассчитывая удары, которые Геральт должен быстро противостоять. Как узнают зрители, ее верх в большинстве сражений не потому, что Геральт не может взять ее, а потому, что охотник на монстров не будет подпитывать убеждения других в том, кем является кто-либо из них.

«Ренфри был очень агрессором, а Геральт защищался, вплоть до тех пор, пока в течение четырех ходов она не потерпела полное поражение», — продолжил Кавилл. «А потом Геральт отступает и дает ей место. Он дает ей последний шанс — уходи от Блавикена, забудь, и ты не будешь монстром.


В течение остаток Ведьмакпервый сезонЗрители наблюдают, как эта сцена разыгрывается снова и снова с новыми персонажами, новыми боями и новыми локациями, когда Геральт обсуждает работу, отношения и даже свою собственную жизнь, будучи замеченным больше, чем бессердечный наемный убийца.

Бой — это танец между Ренфри и Геральтом, двумя людьми с темным прошлым

Несмотря на то, что эта сцена рассказывает о Геральте, она рассказывает столько же о истории Ренфри.

Когда оба персонажа стоят лицом к лицу с мечами на замке, изгнанная принцесса говорит Геральту сквозь стиснутые зубы: «Они создали меня так же, как и тебя. Мы не такие уж разные. Она ссылается на множество способов, которыми эти два персонажа ходили по Цинтиненту, часто мучительно и одиноко.


Жизнь Геральта как ведьмы началась, когда, будучи маленьким мальчиком, он был подвергнут Испытанию трав в академии подготовки ведьм. Мучительный опыт требует употребления мутагенных соединений и прохождения комбинации алхимических процессов при прохождении обширной физической и магической тренировки. Изменив свою человечность посредством ритуалов и магии, Геральт теперь живет одиночеством и враждебностью людей.

Ренфри, известный поклонники анджея сапковского Ведьмак романы как Шрайк, это версия шоу «Белоснежка» — если бы принцесса Диснея была высококвалифицированным бойцом со склонностью к прокалыванию своих жертв и огромным аппетитом к мести. Молодая женщина была принцессой маленькой северной страны, родившейся сразу после затмения Черного Солнца, лунного события, предсказанного, чтобы привести к рождению 60 «одержимых» девочек, которые покончат с миром.

После того, как мачеха Ренфри видит темное, убийственное видение девушки в волшебном зеркале, она заставляет принцессу исследовать городской совет. Они, в свою очередь, приносят в колдун по имени Стрегобор(Ларс Миккельсен), который выдумывает, как молодая девушка мучает животных, чтобы выгнать ее из семьи. Когда она изолирована, Стрегобору легче осуществить свой план по краже ее органов, чтобы сохранить молодость.



mcu мультивселенная

Теперь сам по себе Ренфри бежит после убийства человека, которого Стрегобор посылает убить ее. Рожденный от ритуалов и магии, подвергшийся остракизму по отношению к чужим невежествам, а теперь лицо, вызывающее страх, Ренфри и ее отряд бандитов создают репутацию, которая почти соперничает с репутацией Геральта.

Прошлое Геральта и Ренфри может быть похожим, но их моральный компас не

Поскольку они оба видели столько тьмы и насилия с юных лет, связь Геральта с Ренфри понятна. К сожалению для Геральта, признания общей травмы и молчаливой просьбы бросить вызов ожиданиям других недостаточно, чтобы остановить ее.


Вся жизнь Ренфри как принцессы была отнята у нее в результате лжи злого колдуна и необоснованных страхов других людей. Изнасилованная и ограбленная первым головорезом Стрегобора, она спаслась только тем, что ей пришлось украсть и продать свое тело, чтобы поесть, одновременно отбиваясь от, казалось бы, бесконечной волны убийц, посланных колдуном.

Хотя Геральт считает, что отказ от участия в агрессивной политике других, фанатичные опасения и необоснованные страхи является актом свободы, Ренфри не считает, что они могут жить вне моральных границ других людей. Там нет выбора, чтобы воздержаться, только выбор между меньшим из двух зол, как она говорит Геральту. Итак, они вступают в бой, где, как только их мечи соприкасаются, они не смогут остановиться.

Геральт в конце концов дает паузу, доказывая, что они совершенно разные, несмотря на все их сходства. Предоставление Ренфри свободного места было таким же важным, как помочь ей решить свою судьбу, так и установлением ее и его определения свободы. Однако это было бы напрасным шагом. Ренфри уже давно решила, чего она хочет, и не собиралась останавливаться, пока она или Стрегобор не уйдут.

«Как бы он ни ненавидел идею этого, он не собирается терять свою жизнь в процессе того, кто намерен умереть», — сказал Кавилл о решении Геральта убить Ренфри.

Среди многих смертей и значимые сцены из ВедьмакПервый сезон Renfri’s — один из самых трудных для просмотра — хотя бы из-за душераздирающих историй, которые он рассказывает, и тонкие детали персонажа это предлагает зрителям.

Ренфри — Официальная Ведьмак Вики

Ренфри в графическом романе «Mniejsze zło»

Ренфри была принцессой и дочерью Фредефалька, герцога Крейденского, и падчерицей Аридеи. Она изображена как более жестокая версия Белоснежки.

Она была почти такого же роста, как он. Волосы соломенного цвета были подстрижены неровно, чуть ниже ушей. Она стояла, положив руку на дверь, в обтягивающем бархатном пиджаке, застегивающемся на украшенный пояс.Юбка была неровной, асимметричной — с левой стороны доходила до голени, а справа открывала сильное бедро над ботинком из лосиной кожи. На левом боку она держала меч; справа от нее кинжал с огромным рубином на рукояти.

Ренфри родился сразу после предсказанного затмения, известного как Черное Солнце. Говорят, что девочки, рожденные во время затмения, подверглись проклятию, которое превратило их в жестоких монстров, и это обеспокоило ее мачеху, которая связалась с Советом волшебников.Один из них пошел к Крейдену и провел тесты, как мог, наблюдал за девушкой, не привлекая внимания Фредефалька. Он пришел к выводу, что девушка действительно была проклята, и вместе с Аридеей они планировали избавиться от нее.

Охотник должен был отвести девушку в лес, убить ее и вернуть ей сердце и печень. Вместо этого, как выразился Ренфри, он сжалился над ней и просто изнасиловал. Она убила его, протолкнув свою брошь в его мозг через ухо, когда он был спущен в штаны.

После этого девушка сбежала, голодная и замерзшая, потому что не могла украсть, обмануть или продать себя, чтобы получить еду и кров.

В течение следующих четырех лет она приобрела большую известность и стала известна как Шрайк из-за ее склонности колоть своих жертв. Она также достигла Махакама и переехала с группой из семи гномов. Тем временем Аридея наняла убийц, чтобы убить девушку, но каждый из них по очереди потерпел неудачу.

Шрайк и ее банда грабили торговцев, пока однажды гномы не спорили между собой так яростно, что никто из них не выбрался живым.вскоре после этого Ренфри встретился с волшебником Стрегобором, который «диагностировал» ее в Крейдене. Он наложил на нее заклинание, которое превратило ее в горные кристаллы, похоронил в шахте гномов и обрушил на нее. К несчастью для него, принц нашел ее, заплатил изрядную сумму, чтобы снять проклятие, сковывавшее ее, и забрал с собой домой. Вскоре после этого Ренфри покинула королевство со свежей кровью на руках.

Она начала охоту на Стрегобора, он несколько раз сбегал, трижды в Ковире, один раз в долине Понтара, один раз в Ангрене, и, наконец, поселился на год в Арксее, в Блавикене, за которой она каждый раз преследовала, в конечном итоге окружая себя новая группа.

Наконец, в Блавикене Ренфри подошла ближе всего к тому, чтобы отомстить. Увы, ее планы были сорваны, она умерла в конце ведьмака, Геральта из клинка Ривии.

Важные детали сюжета на этом заканчиваются.

Молодой Ренфри (Вероника Пелчинская) в сериале Гексер , сериал

Взрослый Ренфри (Кинга Илгнер) в Телесериал Хексер

В отличие от рассказа «Меньшее зло», в котором волосы Ренфри описывались как «соломенные». цветная, а глаза «цвета моря», в фильмах и сериалах волосы и глаза очень темные.

Также в отличие от книг, Геральт впервые встретил ее, когда она боролась с тремя мужчинами в доспехах, которых мачеха Аридеа приказала убить ее. Мужчины утверждали, что она была мутантом и ведьмой. Она сбежала из боя, как только смогла, оставив кинжал в горле одного из мужчин и Геральта, пытающегося спастись.

Позже Геральт снова встретил ее, и после некоторого совместного путешествия она присоединилась к группе из семи гномов. Геральт оставил ее с ними по ее желанию.

Спустя годы их пути снова пересеклись, когда Ренфри собрала собственную банду и посеяла ужас и страх среди слухов об убийстве своей мачехи и отца сводного брата.По приказу Фалвика она сожгла храм Мелителе в Элландере. Как и в книге, она погибла на дуэли с Геральтом в Блавикене.

Играли Вероника Пельчинская в детстве и Кинга Илгнер во взрослой жизни.

Эпизоды []

В премиальном модуле Дейдре Адемейн больше похож на Ренфри, описанного в рассказе. История Дейдре очень похожа на историю Ренфри, и в модуле есть много других элементов, взятых из того же рассказа.

Галерея []

#princess renfri posts — Tumbral.com

@ witcher-rarepair-summer-bingo

Подскажите: жуткая ложь Отношения: Геральт / Ренфри Рейтинг: M Предупреждения о содержании: изнасилование в прошлом, травма, неявный секс, тревога Резюме: Его губы потрескавшиеся и сухие, и он так осторожен.

(читать на ao3)

«Если я скажу тебе, ведьмак, что я не могу ни простить Стрегобора, ни отказаться от мести, не так ли? Признаюсь, я чудовище? »

«Да.Или ты можешь покинуть Блавикен и, наконец, жить ».

Его губы потрескавшиеся, сухие и ох уж такие осторожные.

Он не движется навстречу ее приближению, позволяет ей прижаться к нему, прежде чем они поцелуются. Его руки озабочены, неуверенны. Кажется, они говорят, что я могу остановиться. Вы можете сказать мне нет.

Я не причиню тебе вреда.

Это ложь, которую она слышала раньше.

Им нельзя сказать «нет». Ренфри слишком хорошо это знает. Человеку Стрегобора не скажут «нет», и Стрегобору тоже не скажут «нет».Геральт сделает свой выбор. Ренфри не знает, что он выберет, но в любом случае у нее мало надежды.

Она не знает этого человека, но ей больно за него.

Этот мужчина, чья грубая рука останавливается, на расстоянии одного дыхания от ее кожи. Этот мужчина, чьи причудливые великолепные глаза постоянно устремляются к ней, как бы говоря: «Я знаю, кто я». Я не прошу тебя любить меня. Я не прошу тебя трогать меня. Я не возьму ничего, что ты не хочешь дать. Она никогда не просила его успокаивать ее. Он делает это по привычке, по необходимости, по нужде, из страха, что он монстр, которого все видят.От отчаяния не быть.

Этот человек убьет ее завтра на улице.

(И будет ли он прав? Этот вопрос нельзя игнорировать. Будет ли он монстром, убивающим трагическую жертву, или она будет чудовищем, убитым героем?)

Она двигает его руку, мозолистую, громоздкую и нежную, чтобы ее грудь.

Она чувствовала это весь день, заметила это за час до того, как увидела его, барабанный бой, который был почти не слышен, что сила, текущая по воздуху, помимо электричества, нарастала все больше и больше, чем ближе она подходила к Геральту из Ривии.Ситуация ухудшилась, когда она прикоснулась к нему, слишком сильно, слишком великолепно, слишком ярко.

Он жесток ниже нее, но не пытается сдвинуться с места.

Она хочет его.

Итак, она ведет его, направляет его, перемещает его, куда она хочет, и инструктирует его, как взять ее. Дожидается момента, когда он щелкнет, прижимает ее к земле и получает удовольствие, но вместо этого его прикосновения остаются легкими, как будто более тяжелая рука могла бы ее раздробить.

Возможно, было бы.

Даже когда он нежным ртом разнимает ее на части, он не толкает ее на скатку, не прижимает к себе.Нет, он простирается перед ней ниц, держа ее в воздухе, и поклоняется ей своим языком.

И когда она сидит на нем, ведя его внутрь, из ее уст доносится голос, который, возможно, принадлежит ей. «Вы были на рынке, весь в крови. Вы говорите, что не можете выбирать, но должны были. И ты никогда не узнаешь, были ли правы.

Он смотрит на нее. Он там, а его нет.

Он спит, после: у него нет особого выбора, только не с этим странным озоново-резким туманом магии, окутывающим их.Он не вспомнит, пока не станет слишком поздно.

В первых лучах рассвета он выглядит каким-то молодым.

Она оставляет его там.

Он бы попытался стать героем. Ведьмак, бесчеловечный, урод, монстр, которого они бьют, ругают и забрасывают камнями. Он умолял о мирном решении. Твоя награда будет побить камнями, предупреждает она его, но его там нет, на самом деле. Он попытался бы помешать ей сделать то, что она знает, что должна.

Ренфри не остановить. Не из-за этого, из-за того, что она отомстила во плоти или умерла при попытке.

И ей не нужны герои.

Этот смешной мем для «Ведьмака» на самом деле трагичен

*** Предупреждение о содержании упоминаний о сексуальном насилии ***

Однажды увидев его, невозможно не увидеть улыбающийся меч Геральта из Ривии. Однако происхождение его совсем не смешное.

В Твиттере пользователь @zestylime указал, что, хотя Геральт из Генри Кавилла в большинстве случаев может хмуриться, его меч выглядит счастливым для всех.Их пост был скопирован и быстро распространился, набрав сотни тысяч лайков и ретвитов. Ухмыляющееся оружие не только объективно забавно, но и контрастирует с кислым выражением лица Геральта, и это к лучшему. Вот оригинальный твит:

Геральт:>: [

Меч Геральта:: D pic.twitter.com/8WZxYQWPN8

— ROUNDBALL LIME (@zestylime) 31 декабря 2019 г.

Смайлик-меч является примером парейдолии — психологического феномена, который Мерриам-Вебстер определяет как «тенденцию воспринимать конкретное, часто значимое изображение в случайном или неоднозначном визуальном образе.«Люди особенно хорошо умеют различать лица и выражения там, где их нет; Вот почему мы иногда видим хмурые машины, мигающие здания или Деву Марию на жареном сэндвиче с сыром.

Скорее всего, это защитный эволюционный механизм. Теоретически быстрое обнаружение и обработка лиц является «результатом эонов естественного отбора, благоприятствующего людям, наиболее способным быстро идентифицировать психическое состояние, например, угрожающих людям, тем самым предоставляя человеку возможность бежать или упреждающе атаковать».«Трудно также не увидеть чего-то подобного. После того, как вы узнали это о мече Геральта, вы действительно не можете вернуться.

Хотя счастливый меч сам по себе — это хорошее развлечение, как и многие беззаботные вещи в The Witcher , есть и гораздо более темная сторона. Другой зоркий пользователь Twitter указал, что сияющее лицо на самом деле от броши Ренфри:

Это брошь принцессы Ренфри, которую он добавил к своему мечу. pic.twitter.com/5Qug2PtcHY

— Cortelia (@Cortelia_x) 2 января 2020 г.

: ‘(

Трагический инцидент с Ренфри (Эмма Эпплтон) является началом первого эпизода The Witcher и показывает нам, как Геральт из Ривии получил прозвище Мясник из Блавикена.Волшебник Стрегобор (Ларс Миккельсен, брат Мадса) просит Геральта убить мародерствующего Ренфри, преследующего Стрегобора за его преследование Ренфри в молодости (из-за его параноидального страха перед так называемыми «злыми» женщинами, рожденными при Черное Солнце — здесь много всего происходит).

Ренфри и Геральт устанавливают романтическую связь в лесу, и Ренфри говорит ему, что уйдет сама, но ее потребность добраться до Стрегобора подавляет все остальное. Геральт заканчивает тем, что убивает ее и ее людей после того, как решает, что это меньшее зло, чем возможность позволить Ренфри убивать невинных горожан в ее стремлении отомстить.Стрегобор ужасен, и горожане быстро нападают на Геральта для резни, поэтому он, вероятно, принял здесь плохое решение — и его сожаление о Ренфри следует за ним на протяжении всего сериала. То, что он прикрепляет ее брошь к своему мечу в качестве эмблемы, чертовски важно.

Как это часто бывает в повествовании The Witcher , персонаж Ренфри основан на классической сказке, написанной Анджеем Сапковским, даже более мрачной, чем Гримм. Ренфри — по сути Белоснежка, всего лишь охотник, которому поручено отвести принцессу в лес, чтобы убить ее, и насилует ее, вместо того, чтобы позволить ей уйти.Затем она мстит тем, кто причинил ей зло, иногда используя ядовитые яблоки и некоторых дружелюбных дварфов.

В книге Последнее желание , сборнике связанных друг с другом рассказов, на котором основана большая часть первого сезона Ведьмака , Стрегобор рассказывает, как юная Ренфри сбежала от нападающего: «Она вонзила ему в мозг булавку для брошки. через ухо, без сомнения, в то время как его внимание было сосредоточено на других делах ». Я ценю ответ Геральта: «Если вы думаете, что мне его жалко, — пробормотал Геральт, — то вы ошибаетесь.”

Стрегобор рассказывает Геральту похожую историю в первом эпизоде, что Ренфри «воткнула свою старинную брошь в голову [егеря]», но он не учитывает смягчающие обстоятельства. Не случайно съемочная группа телешоу нарядила Ренфри в выдающуюся брошь, которую она всегда носит. В мире ее история превращает украшение в открытый символ ее полномочий, который она, , явно выбрала носить. Это также постоянное напоминание о жестоком обращении с ней.В улучшенной последовательности событий в книге, шоу позволяет Ренфри рассказать Геральту о своем нападении, вместо того, чтобы заставлять Стрегобора сделать это, а также заставляет Геральта покинуть город с ее брошью в руке.

То, что Геральт прикрепляет брошь к своему мечу, служит здесь нескольким символическим целям. Это позволяет ему увековечить память Ренфри и напоминает ему о последствиях его действий. И что касается развития истории, она перекликается с тем, что Ренфри (в видении) говорит Геральту: «Девушка в лесу всегда будет с тобой.«Хотя мы должны понимать, что это означает Цири, которая сбежала в лес в другом месте и является предназначенным для Геральта детским сюрпризом, но прискорбно, что слова Ренфри повторяются, когда Геральт выходит из Блавикена. Другая девушка в лесу — Ренфри — тоже всегда будет с ним, ее брошь будет смотреть через его плечо.

(изображения: Netflix)

Хотите еще подобных историй? Станьте подписчиком и поддержите сайт!

— Мэри Сью придерживается строгой политики комментирования, которая запрещает, но не ограничивается, личные оскорбления в отношении кого бы то ни было , разжигание ненависти и троллинг.Если вы покупаете что-то по нашим ссылкам, Мэри Сью может получать партнерскую комиссию —

Есть подсказка, которую мы должны знать? [email protected]

🧡 выгляжу как призрачная сука 🧡 — ~ сестра-близнец Ренфри и Геральт падает …

~ быть сестрой-близнецом Ренфри и влюбленным в тебя Геральтом будет включать…

Первоначально отправлено keybladesoras

Первоначально отправлено 0ut-of-my-head

• Геральт сначала подумал, что ты твоя сестра, потому что ты так много выглядишь как

• Вы быстро даете понять, что вы не Ренфри, что вы на самом деле ее сестра, и что вы пришли отомстить за нее

  • «Ренфри I-»
  • «Я не Ренфри Ведьмак! Меня зовут [Да / Нет], и я здесь, чтобы возложить на вас ответственность за убийство моей сестры »

• Сражаюсь с Геральтом, и он в конечном итоге избивает вас, но, как ни удивительно для вас, он сохранил вашу жизнь

• Бег снова в Геральта намного позже, когда он охотится на монстра, и обстановка все еще накаляется, но, по крайней мере, вы не пытаетесь его убить

• Помогите Геральту сразиться с монстром и при этом лучше узнайте друг друга

  • «Мы были так близки, я и моя сестра.Она была всем, что у меня было. Тогда вы… »
  • « Мне очень жаль »

• В конце концов, понимание того, почему Геральт сделал то, что он сделал, после того, как услышал всю историю и начал прощать его

• Решение сопровождать Геральта в его путешествиях в какой-то момент, чему он втайне очень доволен

• Умение произвести впечатление на Геральта своими способностями, такими же, как у ваших сестер

• Геральт ласково называл его принцессой

• Геральт время от времени подкрадывался и звонил ты Ренфри, а не настоящее имя

• Ведьмак все больше влюбляется в тебя, чем больше времени ты проводишь вместе, и он, в конце концов, говорит тебе это

  • «Я люблю тебя [Да / Нет]»
  • «Нет.Ты любишь Ренфри, я просто похожа на нее »
  • « Это неправда. Ты … ты важен для меня »

• Геральт заверил тебя, даже если ты не ответишь ему взаимностью, что он защитит тебя. В отличие от того, что он смог сделать для вашей сестры

• Через некоторое время сказал Геральту, что, несмотря ни на что, вы тоже его любите

Неиспользованных костюмов Ведьмака показывают дружелюбную к знаниям шляпу Джаскера и воспоминания Ренфри

Если вы смотрели сериал «Ведьмак» на Netflix, то наверняка согласитесь, что это один из лучших веб-сериалов 2019 года.

Персонаж Геральта, которого сыграл Генри Кавилл, был совершенно фантастическим, а Джаскер в исполнении Джои Бэти был совершенно замечательным и одним из главных ярких моментов этого сериала. Джои Бэйти действительно страстно оживляет характер романа. Что ж, есть важное отличие от оригинального персонажа — «Шляпа Яскьера».

Художник по костюмам Тим Аслам, поделился некоторыми фотографиями Jaskier на своем веб-сайте, которые показывают оригинальный костюм персонажа, в который входит шляпа.

«Мы сделали шляпу», — сказала сценарист сериала Лорен С. Хиссрич, : «Она принадлежит нам, но когда мы примерили шляпу на голову Джои, она нам не понравилась. Мы все упорно трудились, чтобы сделать персонажа как можно более реальным ».

Когда позже ее спросили, будут ли они переделывать персонажа и включать шляпу во 2 сезон, она ответила: «Да, шляпа! Это было сделано для персонажа, и мы попробовали это на Джоуи, но не могли перестать смеяться. Но да, мы попробуем еще раз, ведь нет ничего невозможного.”

Образ Jaskier полон сюрпризов, которые можно найти в каталоге веб-сайта дизайнера костюмов. Набор новых фотографий наполнен проблеском удаленных сцен шоу, которые являются воспоминаниями из детства Ренфри.

Перед этим вы, ребята, пропустили, давайте поговорим об очень интересном, что художник по костюмам сделал очень интересно.

Ведьмак Медальон

Ведьмак Медальон — это не просто ожерелье, медальон вибрирует в присутствии магии.Итак, Геральт знал, что Ренфри не был нормальным человеком, потому что его медальон время от времени вибрировал в шоу, поэтому мы видим, как он хватает его здесь, она была над ним в трансе, предсказанном в будущем, делая магию.

Итак, одна из мутаций Ранфри заключалась в том, что она стала ясновидящей и могла видеть будущее. Ренфри видел, как маленькие люди бросали камни в Геральта и приносили ему мясника, а в экранизации шоу Ренфри также видел «Сири», девушку в лесу, судьбу Геральта.

Еще одна статья из Ведьмака —
Почему Барда зовут Яскир, а не Лютик в Netflix Ведьмак?

Снимки рассказывают, что «Детство Ренфри» сыграла детская актриса «Лила Придо». На этой картине она выглядит потрясающе, фантастически.Фотографии ясно говорят, что она была принцессой, и в первом сезоне Ренфри очень четко сказала Геральту, что «она была принцессой». Но у мачехи на нее были другие планы. Ее мачеха послала головореза, чтобы убить ее, но вместо этого он изнасиловал Ренфри, и это был конец принцессы.

Здесь у нас есть два очень важных персонажа, которые присоединяются к Ранфри в эпизоде ​​воспоминаний. Один Стрегобор , на котором играет Ларс Миккельсен. В первом эпизоде ​​было хорошо объяснено, что главная роль Стрегобора Плиты в изгнании Ренфри также послала охотника для ее убийства, когда она сбежала из замка.

Далее идет

королева Аридея , мачеха Ренфри, которую играет Инге Бекманн .

Стрегобор и мачеха Ранфри пытались уничтожить Ренфри своими ядами, убийцами и магическими силами. Они охотились на Ренфри столько, сколько могли, пока Ренфри не стал охотником. На последней охоте Ранфри встретила Геральта, затем они занялись любовью, стоит отметить любовь к горизонтальному танцу, но, к сожалению, они снова станцевали на следующий день, и их второй танец был под грустную песню Steel, потому что она уже давно сделала свой выбор. давно.

Мы нашли еще одну интересную фотографию из удаленной сцены, на которой Стрегобор проводит вскрытие трупа ребенка. Это может быть ребенок, рожденный Проклятием Черного Солнца, и это совсем другое воспоминание из оригинального сценария. На этом снимке показан еще один оригинальный облик еще одного интересного персонажа Марилки , которого играет актер Ребекка Бенсон .

Далее идет еще одна сцена, тоже из шоу.Это из декораций городка Венгерберг, и это, вероятно, детская часть Йеннифер. Как мы видим, здесь по декорациям города гуляет множество статистов в яркой одежде ( Mafilm Studios, ).

В материале вырезки есть еще много чего, что включает в себя вид оригинальной сцены боя в декорациях Blaviken Market.

Сайт художника по костюмам также расскажет нам больше о закулисных фотографиях, демонстрирующих костюмы шоу, в том числе следующий костюм Визенны , милой матери Геральта.Персонаж играет Фрида Густавссон .

Визенна, которая появляется только во сне Геральта о лихорадке, который находится в восьмом эпизоде ​​1-го сезона. Так что до сих пор у нас нет четкого представления о костюме именно этого персонажа «Висенны». Но мы можем надеяться, что во 2 сезоне мы определенно сможем больше узнать об этих неясных фотографиях, а тизер 2 сезона расскажет гораздо больше о грядущей сюжетной линии «Кошмар волка».

Это реальная хронология событий в Netflix «Ведьмак»

The Witcher , сочетающая фэнтези, реализм и прямолинейные баллады фолк-рока, делает его одним из самых интересных новых шоу Netflix в 2019.Однако это не одна из самых простых сетей потоковой передачи.

Проходя по трем временным линиям, The Witcher сплетается повсюду и намеренно обманывает своих зрителей, из-за чего трудно понять, где и когда находятся его персонажи в любой момент времени. Эффективен ли этот гамбит временной шкалы — это вопрос в другой раз, но пока это дает поклонникам Ведьмака (ведьмам?) Симпатичную головоломку, которую нужно разобрать, пока Netflix не выпустит 2-й сезон.

Сколько времени охватывает 1-й сезон? Каков реальный порядок событий для Геральта, Йеннифер и Цири? Сколько лет Йеннифэр? Что случилось с Нильфгаардом? Здесь вы найдете ответы на все эти и многие другие вопросы.

Вид.

Хронология Цири самая простая, слава богу

Спасибо, что были откровенны с нами, принцесса. Кредит: netflix

Хорошая новость в том, что временная шкала принцессы Цириллы длится около недели в конце рассказов Геральта и Йеннифер. Чтобы добраться туда, потребовалось восемь эпизодов, но все, что Геральт делает в первом сезоне, приводит к тому финальному кадру, в котором он встречает Цири, а огненная победа Йеннифер над Кахиром и нильфгаардцами в битве при Содден-Хилле происходит примерно одновременно с продолжающимся бегством Цири из Цинтра.

Плохая новость в том, что все остальное — беспорядок, потому что никому в этом шоу не исполнилось лет и лет.

Как долго длится хронология Геральта в

Ведьмак ?

Убийственный папа больше нет, Геральт из Ривии Кредит: netflix

По эпизоду 3 становится ясно, что временная шкала Геральта несколько раз перескакивает вперед в течение сезона 1. Он встречает барда Яскьера в эпизоде ​​2, а в эпизоде ​​5 они дружат уже 10 лет. К счастью, история Геральта пересекается с другим персонажем, чья жизнь гораздо лучше определена, и чей возраст легче определить в течение сезона.

Этот персонаж — королева Цинтры Каланта.

В эпизоде ​​1 Цири посещает банкет перед резней Цинтры и упоминает, что ее бабушка Каланта выиграла свое первое сражение, когда она была ровесницей Цири. Позже в эпизоде ​​(но раньше на временной шкале) Ренфри говорит Геральту, что Каланте недавно выиграл ту же битву, положив начало приключениям Геральта в тот год, когда Каланте была такой же молодой, как Цири на банкете.

Мы знаем из ссоры Каланте перед Бойней с Геральтом в 7 серии, что ведьмак не был в Цинтре 12 лет, уехав, когда Паветта была в первом триместре беременности с Цири.Если дать Паветте девять месяцев на беременность, то на момент ссоры Цири станет 11 лет. Это означает, что Каланта также выиграла свое первое сражение в возрасте 11 лет.

Мы назовем этот год годом первой победы 11-летней Каланте и встречи Геральта с Ренфри в Блавикене, год 1 .

Обручение Паветты — вторая точка соприкосновения на временной шкале Каланта. Каланта очень хочет выдать Паветту замуж и на балу рассказывает о своем раннем браке, поэтому логично предположить, что Паветта будет молодой невестой — в книгах Ведьмака ее возраст — 15 лет, что также отражено в шоу Netflix.Если Каланте было 15 лет, когда она была замужем, а ее дочь Паветта родилась вскоре после замужества ее матери, это сделало бы Каланте 31 год и поместил бы мяч в год 20 на временной шкале Геральта.

Если добавить беременность Паветты и возраст Цири к этой временной шкале, мы получим 12 лет, поместив встречу Геральта с Цири в год 32 и ограничив его приключения в первом сезоне периодом в три десятилетия.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: В сериале Netflix « Ведьмак » передается это особенное чувство « ведьмака »

Как долго длится хронология Йеннифэр в

Ведьмак ?

Йенн отлично выглядит, будучи старой как грязь.Кредит: netflix

Хронологию

Йенн намного сложнее проанализировать, поэтому на ней не будет точных цифр. Важно помнить, что большая часть истории Йенн вплоть до ее встречи с Геральтом в 5-м эпизоде ​​происходит с до года 1 на временной шкале Геральта.

Отец Йенн был полуэльфом, который погиб во время Великого Очищения, геноцида, который считается недавней историей к тому времени, когда Геральт встречает Филавандрел и других эльфов в Эпизоде ​​2.Поскольку Йенн не может вспомнить своего отца и относительно молода, когда она переживает свое Событие Проводника, Великое Очищение, вероятно, произошло за 15-19 лет до начала ее временной шкалы.

Мы также не знаем, как долго Йенн училась в Аретузе, поэтому невозможно определить, сколько ей лет в человеческих годах, когда она восходит. Она не сильно стареет между прибытием и вознесением, но опять же — никто не стареет в этом проклятом шоу .

Затем Йенн говорит в Эпизоде ​​4, что она провела три десятилетия, служа королям, и появляется в Эпизоде ​​5 как независимая колдунья, которая встречает Геральта и Яскьера в Ринде, но знание того, что она работала в течение 30 лет, бесполезно, пока она сама не независима за десятилетия до того, как Геральт встретил ее.

Более плотное построение временной шкалы вокруг ее истории требует еще нескольких элементов и общих предположений, большинство из которых имеет отношение к Нильфгаарду … и барду Яскьеру.

Что Нильфгаард и Яскьер могут рассказать нам о Йенне

Бросьте монетку своему писателю Mashable, которому пришлось исследовать эту статью. Кредит: netflix

Вернувшись в Аретузу, Йенн чуть не приставили к развратному королю Фергусу из Нильфгаарда, но вместо этого сговорились служить королю Вирфурилу из Аэдирна. Это означает, что король Фергус все еще был у власти, когда Йенн вознеслась, и ее 30-летний обратный отсчет до независимости может начаться где-то во время его правления.

К тому времени, когда Геральт встречает Трисс Меригольд, колдунью на службе у любителя кровосмешения короля Фольтеста, король Фергус из Нильфгаарда был убит и узурпирован.

Узурпация Нильфгаарда важна, потому что Йенн, вероятно, все еще была членом Братства чародеев, когда король Фергус был узурпирован; Трисс Меригольд была недавним выпускником Аретузы, когда Фергус умер, и она до сих пор узнает Йенн в Эпизоде ​​7.

Взяв эту информацию и объединив ее с 10-летним графиком дружбы Яскьера и Геральта, можно сократить возможные даты выхода Йенн из Братства.Геральт встретил Яскьера до того, как Фергюс был узурпирован, и был его другом в течение десяти лет, когда они встречают Йенн в 5 серии.

Йенн уже одна, когда она встречает их в Ринде, что означает, что она покинула Братство в годы между узурпацией Фольтеста. и 10-летняя дружба Яскера и Геральта.

Отсчет 30 лет назад от любой даты в это время совпадает с годом 1 , закрепляя тот факт, что прибытие, обучение и восхождение Йенн в Аретузу происходит за год от двадцати до двадцати пяти лет до того, как Геральт отправится в Блавикен в эпизоде ​​1 .

Ребята, Йенн стара как мячей .

Поскольку Геральт и Цири вместе к концу 1-го сезона, а Йенн не далеко в Соддене, возможно, Ведьмак Сезон 2 не придется делать так много своевременных вещей, чтобы узнать все их истории. в короткие восемь часов.

Этот пост был обновлен 2 января 2020 г., чтобы исправить ошибку во временной шкале Йенн. Йенн поднялась из Аретузы до того, как Геральт отправится в Блавикен в Эпизоде ​​1, она не покинула Братство Колдунов до событий Эпизода 3.

«Ведьмак» сейчас транслируется на Netflix.

renfri — Перевод на испанский — примеры английский

английский

арабский Немецкий английский испанский французкий язык иврит Итальянский Японский Голландский Польский португальский румынский русский турецкий китайский язык

испанский

Синонимы арабский Немецкий английский испанский французкий язык иврит Итальянский Японский Голландский Польский португальский румынский русский турецкий китайский язык

Эти примеры могут содержать грубые слова, основанные на вашем поиске.

Эти примеры могут содержать разговорные слова, основанные на вашем поиске.

Другие переводы

Я вижу ваше будущее и будущее Renfri .

Еще говорят, что она Ренфри , принцесса Крейденская.

También se cuenta que es Renfri , Princesa de Creyden.

Почему вы убили , Ренфри, и Чикади?

¿Por qué mataste a Renfri y Chicadee?

Ты хуже Ренфри .

Оставьте это место, Renfri .

Хороший. Если Ренфри нападет на вас, я буду защищать вас.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *