Шелдрейк – .

Содержание

Руперт Шелдрейк. Морфическое поле социальных систем.

Морфическое поле социальных систем

Руперт Шелдрейк

Мне представилась редкая возможность оказаться среди стольких людей, тесно связанных с идеями полей и памяти. В работе методом семейной расстановки, которую я наблюдал, есть четыре аспекта, особенно заинтересовавших меня в связи с идеей полей.

Четыре аспекта семейных полей

Во-первых, семейная расстановка – это что-то вроде карты или модели семейного поля. Она показывает пространственный порядок и модель отношений. Здесь, как и в любом поле, изменение одной части влияет на все остальные. Таким образом, как и другие поля, семейные поля имеют свою пространственную модель, свой пространственный порядок.

Во-вторых, семейные поля обладают памятью. Произошедшее в прошлом оказывает на поле влияние, даже если люди в нем этой памяти не сознают. Следовательно, поля имеют пространственный и временной аспекты.

В-третьих, благодаря семейным полям возможно исцеление, восстановление целостности и порядка.

И, в-четвертых, семейные поля обладают способностью к гибридизации. Каждая свадьба – это объединение двух семейных полей и возникновение нового поля.

В этих аспектах семейные поля очень похожи на поля морфические.

Четыре аспекта морфических полей

В разработанной мною концепции морфических полей есть все эти четыре аспекта, и теперь я расскажу о них.

Если мы хотим разобраться в сходствах, то сначала нужно понять базовую концепцию. Некоторым из вас уже знакомы эти идеи, но я все же еще раз коротко сформулирую четыре центральных аспекта, чтобы мы вспомнили, в чем заключается сходство. А потом можно будет посмотреть, в чем состоят различия.

Во-первых, морфические поля являются частью вышестоящей, целостной модели природы. Морфические поля располагаются по принципу гнездовых иерархий. Так организована вся природа. Самым маленьким кругом здесь может быть субатомарная частица атома, молекулы или кристалла или клетка ткани, органа или организма. Или это может быть индивидуум, отдельный человек в поле семьи, поле рода или в поле содружества наций. Где бы мы ни вглядывались в природу, мы везде обнаружим организацию в виде многочисленных соподчиненных уровней. Такая модель организации и эти идеи являются квинтэссенцией холистического взгляда на природу.

В противоположность этому редукционистский взгляд на природу сводит все к некоему фундаментальному уровню: все живое – к молекулам, молекулы – к атомам, а атомы – к субатомарным частицам. Досадно только, что потом выясняется, что некоторые субатомарные частицы состоят из еще более мелких субатомарных частиц. Между тем существуют сотни субатомарных частиц, и никто не знает, какая из них самая основополагающая. Так что редукционистский взгляд не слишком-то обнадеживает. Во всяком случае, размышлять о системах мы должны на их собственном уровне. Однако к любому уровню относится то, что целое больше, чем сумма его частей. Идея морфических полей связана с этой целостностью, и я исхожу из предположения о том, что целостность на одном уровне зависит от поля системы. Следовательно, уровень организации семьи включает морфическое поле семьи. А это поле существует в одном из больших морфических полей и одной из более широких моделей организации. Значит, понять отдельную личность в семейном поле можно только по отношению к этому большему целому. Но для того чтобы понять смысл происходящих в семье событий, семья сама требует большего целого. Семьи не существуют в изоляции.

Социальные поля семейных групп не уникальны в природе. Мы являемся социальными животными, и то же самое относится к тысячам других видов животных. Координировано поведение птиц в стаях, точно так же обстоит дело в косяках рыб, в стаях волков и у социальных насекомых. Существует множество разных видов социальных групп животных, и я уверен, что все они имеют групповые поля и в этих полях память. Позже я вернусь к этим группам животных, поскольку на их примере можно многое узнать о человеческих социальных системах. Конечно, мы не узнаем там ничего о специфически человеческих аспектах социальных групп, но об основных свойствах социальных полей мы кое-что узнать можем.

Память морфических полей

Традиционные физические поля, такие как поле гравитации, электромагнитное поле, поля квантовой материи, рассматриваются физиками так, будто они подчинены вечным закономерностям. Физика по-прежнему во многом следует привычному платоновскому мышлению, как будто материя подчинена вечным математическим уравнениям. Но мы живем в радикально эволюционном универсуме. Это новое понимание, возникшее только в шестидесятые годы. Теория большого взрыва говорит о том, что Вселенная возникла 15 миллиардов лет назад. Она начиналась с очень малого – с образования размером не больше булавочной головки и с тех пор постоянно расширялась и охлаждалась. Все во Вселенной развивалось эволюционно. Когда-то не было ни атомов, ни молекул, ни кристаллов. Между тем даже физика и химия являются эволюционными науками. Старое мировоззрение, согласно которому природа подчиняется вечным законам, существовавшим, словно некий наполеоновский космический кодекс, уже на момент большого взрыва, еще существует, но, на мой взгляд, более осмысленным является представление о том, что вся природа, включая так называемые законы природы, развивается эволюционно. Я исхожу из того, что природа определяется не законами, а привычками (

habits) и подчиняется она не вечным принципам, а развивающимся.

Итак, я думаю, что вся природа несет в себе память, и выражается эта память через морфические поля. Каждый род вещей обладает памятью в своем морфическом поле. Это коллективная память всех аналогичных вещей, существовавших ранее. Способ, которым она передается, мы называем морфическим резонансом. Речь идет о влиянии событий на происходящие позже аналогичные события. Точнее, речь о влиянии аналогичных моделей действий на последующие аналогичные модели действий.

Этот вид памяти проявляется на всех уровнях природы, даже в кристаллах. Если создать некую новую химическую субстанцию и дать ей кристаллизоваться, то морфического поля этого кристалла существовать еще не будет. Если это новый кристалл, то он должен вообще возникнуть впервые. Чем чаще будут изготовляться такие кристаллы, тем легче будет их изготовлять. И химикам это хорошо известно: со временем новые субстанции становится легче изготовлять во всем мире.

Подобная модель памяти относится к эволюции биологических форм. В книге «Память природы» я привожу в пример некоторые эксперименты с пестрокрылками. Если в какой-то местности животные осваивают некий новый прием, то в другом месте научиться ему животным намного легче. Точно так же когда люди осваивают что-то новое, другие люди в любом другом месте осваивают это с большей легкостью. Все эти теории исследовались в биологии, биохимии и химии. Ряд тестов, направленных на изучение этого, существует и в сфере психологии человека. Если тестировалось большое количество людей, то достигались положительные результаты. Исследования с участием от ста до двухсот человек в лабораторных условиях давали иногда положительные, а иногда не слишком знаменательные результаты. Но между тем существуют данные, подтверждающие очевидность этих принципов памяти, например, результаты тестов на интеллект.

Несколько лет назад мне стало ясно, что если существует морфический резонанс, то результаты тестов на интеллект со временем тоже должны улучшаться. Не потому, что люди становятся все умнее, а потому, что им легче справляться с тестами, если до них эти тесты уже прошло множество людей. Я попытался достать эти данные, но доступа к ним не получил. Поэтому мне было очень интересно узнать через несколько лет из публикации, что результаты тестов на интеллект со временем действительно постоянно улучшаются. Сначала это обнаружили в Японии, и когда эти результаты были опубликованы в США, многие были сильно обеспокоены. В «New York Times» появился такой заголовок: «Японцы опережают население США по интеллекту». Затем Джеймс Флинн, американский ученый, рассмотрел американские результаты тестов и обнаружил аналогичное улучшение в Америке. Тем временем выяснилось, что то же самое происходит в Германии, Англии, Голландии и еще в двадцати странах. В Америке наблюдается заметное улучшение результатов теста IQ за период с 1918 по 1990 гг.

По имени открывателя этот феномен назвали эффектом Флинна, а среди специалистов по психологии это вызвало интенсивные дебаты. Все сходятся в том, что действительного роста интеллекта нет, но никто из экспертов не может назвать ни одной убедительной причины такого заметного улучшения результатов тестирования. На эту тему было разработано и затем снова отвергнуто множество теорий. Когда данный феномен был обнаружен еще только у японцев, велись рассуждения о том, не связано ли это со значительным потреблением японцами яичного белка и большей урбанизацией. Потом размышляли, не может ли речь идти о влиянии телевидения, способствующем развитию интеллекта. Выдвигались контраргументы, свидетельствующие о скорее обратном его влиянии. Но оказалось, что феномен существовал еще до того, как телевидение получило столь широкое распространение. Затем предположили, что дети могли приобретать все больший опыт прохождения тестов. Но в некоторых странах дети в последние годы тестировались намного меньше, чем раньше. Ни одна из теорий не смогла дать убедительное объяснение этому феномену.

Однако очень хорошим объяснением здесь могла бы стать идея морфического резонанса. А причина, по которой так важен именно такой вид данных, заключается в том, что это одна из немногих областей, в которых собраны точные количественные показатели. Есть множество областей человеческой деятельности, где результаты тоже со временем улучшаются: это новые виды спорта, например, сноуборд, компьютерное программирование и многие другие. Но в этих случаях сложнее отделить эффект морфических полей от эффекта, достигнутого, к примеру, благодаря улучшению оборудования или методов тренировки.

Мысль о том, что морфические поля обладают памятью, является, естественно, самой спорной частью этой гипотезы, поскольку она ведет к идее, что закономерности в природе связаны скорее с привычками. Что идет вразрез со многими укоренившимися привычками мышления в науке.

Существует множество интересных импликаций этой точки зрения. Одна из них относится к природе нашей памяти. Все мы черпаем из коллективной памяти, что похоже на идею К.Г. Юнга о коллективном бессознательном. И находится эта коллективная память не в нашем мозге, а скорее мы существуем внутри коллективной памяти. Но я предложу вам нечто еще более шокирующее, а именно постулат о том, что и наша собственная память находится не в нашем мозге. В коллективные памяти мы попадаем через резонанс с похожими людьми в прошлом. Я думаю, что через резонанс с аналогичными моделями собственных действий в прошлом мы попадаем и в нашу собственную память. Индивидуальная память и коллективная память – это не разные виды памяти, они различаются лишь степенью своей специфичности. Одна из них более специфична, другая менее. Причина, по которой мы больше резонируем с собственными воспоминаниями, состоит в том, что мы больше всего похожи на самих себя и были похожи в прошлом. Морфический резонанс зависит от сходства. Так что наша похожесть на самих себя прямо-таки неизбежна, а потому и наши собственные воспоминания являются самыми специфичными. Коллективные воспоминания о людях в прошлом эффективнее всего там, где они больше всего походят на нас, имеются в виду люди из наших семей и наших культурных групп.

Естественно, все мы приучены верить, что воспоминания накапливаются в нашем мозге. Но вот что примечательно: уже целое столетие ученые безуспешно пытаются локализовать воспоминания в мозге. В пятидесятые годы работа американского ученого Лэшли привела к кризису в этом виде исследований. Он обучал крыс всевозможным новым трюкам, после чего вырезал у них определенные участки мозга, чтобы выяснить, в каком же из них находится память. К своему удивлению, он обнаружил, что можно вырезать до пятидесяти процентов крысиного мозга, а крысы по-прежнему были в состоянии вспомнить то, чему они научились, и нет большой разницы, какие пятьдесят процентов удалить. Если он удалял весь мозг, делать крысы не могли уже ничего. Это доказывало, что мозг необходим для поведения. Но все попытки обнаружить определенные воспоминания в определенных участках мозга потерпели крах. Кажется, что память, заключил он, просто невозможна. Она кажется существующей в мозге везде и нигде.

Его ученик Карл Прибрам разработал голографическую теорию памяти. Таким образом он пытался объяснить, как память может храниться в далеких отделах мозга. Но он по-прежнему исходил из предположения, что память хранится в самом мозге. Его теория отвечала идее о том, что память должна быть локализуемой. Исследователи снова и снова предпринимали попытки локализовать воспоминания в мозге.

Тем временем в Англии производились героические исследования на однодневных цыплятах. После долгих лет работы ученые локализовали крохотный участок мозга, который, по их мнению, должен был отвечать за определенный вид памяти. Затем, после того как цыплята чему-то научились, они вырезали этот участок, и несмотря на это, цыплята были в состоянии вспомнить выученное. Из чего исследователи сделали вывод о наличии какой-то еще более глубокой памяти.

А самый простой вывод, который можно сделать из всех этих усилий, состоит в том, что память вообще не находится в мозге. Конечно, повреждение мозга может повлиять на память, как нам известно по случаям мозговых травм и следствиям апоплексического удара. Как это получается, можно легко понять, если обратиться к аналогии с телевизором. Если я возьму ваш телевизор и перережу провода, отвечающие за проведение звука, то этим я смогу заставить ваш телевизор замолчать и стать «афазийным». Но это еще не будет доказательством того, что все исходящие из телевизора звуки хранятся в той части, которую я повредил. Это показывает только то, что эти области мозга участвуют в произнесении или переработке звуков.

В области социальных полей память возникает через резонанс с прошлыми действиями поля. Следовательно, так же, как в случае индивидуальной памяти, социальная память воспринимается тоже через резонанс. Все социальные группы людей замечают присутствие прошлого. В традиционных обществах социальная группа состоит не только из живых на данный момент членов, но и включает в себя невидимое присутствие предков. Все традиционные социальные группы практикуют ритуалы, в которых они сообщаются с предками, признают их и отдают им должное. Подобные ритуалы существуют во всех обществах, и обычно эти ритуалы имеют отношение к какому-то исходному акту, который придал социальной группе идентичность. Например, пасхальная трапеза у евреев относится к изначальному событию еврейской истории. С тех пор она практикуется и повторяется евреями во многих местах и во все времена. Своим участием в этом ритуале каждый его участник подтверждает свою идентичность как еврея и свою связь с теми, кто был до него. То же самое относится к святому причастию у христиан, относящемуся к последней вечере Иисуса с его апостолами, которая уже сама была пасхальной трапезой. Точно так же обед в день благодарения в Америке являет собой пример национального ритуала.

Все ритуалы включают в себя использование определенных консервативных слов и фраз, определенных повторяющихся действий, трапезу с определенными блюдами, молитвы или призывы и т. д. Проделывая что-то точно так же, как это делалось ранее, люди принимают участие в ритуале и тем самым устанавливают связь со всеми, кто осуществлял это действие до них, вплоть до того момента, когда это произошло впервые. С точки зрения морфического резонанса в этом заключается очень большой смысл. Вы ритуальным образом выполняете действия, причем точно так же, как они выполнялись раньше, и через это сходство вы вступаете в резонанс со всеми, кто совершал эти действия до вас. Одним из самых эффективных ритуальных элементов при этом является использование голоса и песен. Над этим очень много работала моя жена Джилл Перс. Через совместное пение члены группы входят как в интенсивный резонанс друг с другом в настоящем, так и с теми, кто пел то же самое в прошлом.

Целительные аспекты морфических полей

Третий аспект морфических полей связан с исцелением. Поскольку все морфические поля несут в себе воспоминание о целостности системы, образ целостности продолжает сохраняться даже тогда, когда система оказывается повреждена. В биологии этот феномен лежит в основе регенерации. Можно отрезать часть ветви ивы, и она будет развиваться в новое дерево. Можно разрезать на части ленточного червя, и каждая часть может вырасти в нового червя. Даже если отрезанный кусок имеет форму, никогда еще не существовавшую, в нем тем не менее содержится информация о целом. Эта регенеративная способность морфогенетических полей была основополагающей мыслью, из-за которой в биологии вообще была разработана идея морфических полей. Именно способность к регенерации обнаружила в полях эту скрытую целостность.

Если разбить на части компьютер, это будет просто еще один сломанный компьютер. Единственное, что демонстрирует способность к регенерации, это феномены поля. Можно разрезать на части магнит, и каждая из этих частей будет полноценным магнитом с полноценным полем. Если разделить на части голограмму, то каждая часть сохранит в себе образ целого. Голограмма – это феномен поля.

Этот феномен проявляется также у развивающихся эмбрионов. Если, например, вы тонкой лентой разделите на две части яйцо стрекозы, то задняя часть, предназначенная стать задней частью эмбриона, образует полноценный, но меньший по размеру эмбрион. Следовательно, эмбрион обладает способностью восстанавливать целостность, пусть и в меньшем масштабе. Это называется эмбриональной регуляцией.

Другой пример регенерации, который некоторым из вас наверняка уже знаком, относится к глазу саламандры. При нормальном развитии саламандры хрусталик формируется из складки кожи. Но тут немецкий ученый Мюллер хирургическим путем удаляет хрусталик из глаза, чтобы посмотреть, что произойдет. Так он обнаружил совершенно новый вид регенерации, который был назван Мюллеровской регенерацией. Здесь регенерация произошла совершенно по-новому, так, как она нигде в природе произойти бы не могла. Часть глаза, которая в обычных условиях никогда не создала бы новый хрусталик, а именно радужка, его создала. То есть была разрушена важная часть глаза, и другая его часть взяла на себя регенерацию этой функции.

Эта целостность, эта регенеративная способность присуща морфическим полям. Она включает в себя даже креативность и создание чего-то нового. Здесь важно то, что целостность восстанавливают старые модели. Старая модель сохраняется и запоминается благодаря процессу памяти морфического резонанса.

Ту же самую регенеративную способность мы наблюдаем и в социальных группах. (Шелдрейк показывает картинку с изображением термитника в разрезе.) Эти насекомые строят очень большие сооружения, высотой иногда до двух метров. Эти большие строения создаются в результате совместной деятельности миллионов насекомых, каждое из которых приносит в нужное место крохотный кусочек глины. Откуда они знают, куда им нужно ее принести? Отдельное насекомое не может иметь представления о структуре в целом, к тому же термиты слепы. Я думаю, они способны это делать, поскольку являются частью морфического поля всей группы, которая несет в себе невидимый план всего сооружения. Если повредить часть термитника, термиты его починят. Он регенерирует. И строить они начнут с обеих сторон повреждения. В некоторых экспериментах, описанных в моей книге, показывается, что если между двумя поврежденными половинами поместить стальную пластину, их деятельность по восстановлению будет по-прежнему точно скоординирована. Туннель и этажи будут по-прежнему на своих местах. На мой взгляд, это доказывает наличие некоего невидимого плана, внутри которого трудятся отдельные насекомые.

Если в улье убить большую часть пчел, другие пчелы, чтобы весь организм функционировал, станут брать на себя задачи, ранее для них не предназначавшиеся. Следовательно, существует регенеративная способность всей социальной группы в целом. В других областях биологии известны иные примеры регенеративных способностей социальных групп. Это благодарный предмет исследований для всех, кто интересуется социальными полями.

Способность к гибридизации

Четвертым аспектом социальных полей является способность к гибридизации. Если скрестить друг с другом два разных вида растений или животных, то в первом поколении гибридизации обычно возникают организмы с половинными признаками обеих родительских форм. Проблемы возникают, если скрещивать виды животных, имеющих различные инстинкты.

Например, можно скрестить два вида Lovebirds (маленьких попугаев). Один из этих видов строит гнезда, принося волокна растений в клюве, другой переносит части растений, засовывая их между хвостовыми перьями. Если скрестить эти два вида, то молодые птицы уже не будут знать, как им переносить листочки. У них конфликтное морфическое поле. Некоторые пытаются засовывать волокна в хвостовое оперение, но у них это не очень хорошо получается, и волокна выпадают. Другие сначала засовывают их между перьями хвоста, а затем снова вытягивают и берут в клюв. Здесь мы имеем дело с двумя несовместимыми частями морфического резонанса.

Однозначный, нормальный инстинкт может быть использован сразу же. Но этим птицам, поскольку их инстинкты запутанны и конфликтны, сначала нужно научиться и выяснить, как им это делать. Исследование подобных биологических гибридизаций может дать нам знания о природе социальных полей, в частности, о гибридизированных полях, возникающих, например, после заключения брака.

Эксперименты с животными

Теперь я хотел бы немного рассказать о моем последнем исследовании с животными. Проводить исследования с социальными группами людей сложно. Конечно, большое количество знаний и опыта генерируется из терапевтической работы. Но с людьми невозможно проводить эксперименты в повторяющихся контролируемых условиях. Тогда я пришел к выводу, что интересной областью для изучения социальных связей могли бы стать отношения с домашними животными. Некоторые люди развивают очень сильную привязанность к собакам, кошкам и другим животным. Одомашнивание животных началось очень давно, например, собак приручили сто тысяч лет назад. Домашних животных содержат во всех человеческих культурах по всему миру. Обычно это начинается с того, что человеческая семья берет к себе молодых животных. Инициаторами этого часто бывают дети. Некоторые виды животных способны настолько хорошо приспосабливаться, что могут жить в человеческих социальных группах. В особенности это относится к собакам и кошкам.

Хотя мы по собственному опыту знаем об этих животных очень много, более подробное изучение этих отношений до сих пор было табуировано. Обычно психологи и исследователи поведения животных их просто игнорируют. Это табу имеет комплексные причины. Оно связано главным образом с тем, что мы держим два вида домашних животных. Обращение с одним из этих видов хорошим никак не назовешь. Сегодня их держат на фермах или в лабораториях для опытов. Другие получают статус чуть ли не человека и члена семьи. Если люди начинают думать и чувствовать животных на мясокомбинатах или в лабораториях так, как думают и чувствуют своих домашних животных, то они могут стать вегетарианцами или активными защитниками животных. Чтобы подавить в обществе это движение, чувства людей по отношению к домашним животным обычно табуируются и рассматриваются как что-то очень личное. Если кто-то слишком много рассказывает о своем домашнем животном, о нем могут подумать, что он не способен вступать в соответствующие отношения с другими людьми. Но на самом деле домашние животные не заменяют детей. Чаще всего люди заводят животных как раз потому, что в доме есть дети.

Предыдущие исследования показали, что между людьми и их домашними животными существует сильная телепатическая связь. Например, на домашних животных сильно влияют намерения хозяев, причем даже тогда, когда хозяева от них далеко. Проще всего убедиться в этом на примере собак, которые точно знают, когда их хозяин или хозяйка придет домой. Многие люди знают по опыту, что их собака, кажется, угадывает приход важного для нее члена семьи. Я занимался изучением этих феноменов, поскольку они дают возможность исследовать природу полеобразных связей между членами социальных групп. Если член социальной группы удаляется на какое-то расстояние, то поле не разрушается, оно просто расширяется, растягивается. Это как эластичная лента. Если один член группы удаляется от остальной группы, то невидимые связи по-прежнему соединяют его с другими членами группы. Это похоже на некий канал телепатической коммуникации. Животные намного более восприимчивы к телепатии, чем люди, поэтому, работая с животными, намного легче получить явные тому доказательства. Позже я подробнее расскажу об экспериментах с собаками. А сейчас, чтобы немного вас этим заинтересовать, представлю вам видеозапись одного из таких экспериментов. Здесь снята одна британская собака, которая точно знает, когда ее владелец приходит домой.

(Шелдрейк показывает короткий фрагмент фильма, в котором группа исследователей ездит с хозяином собаки по его родному городу, в то время как его собака мирно спит дома на диване. И у исследователей, и в доме есть часы, показывающие точное время. Оба места действия снимаются на пленку. В тот самый момент, когда исследователи сообщают хозяину собаки, что сейчас они поедут домой, находящаяся дома собака встает и, насторожив уши, садится неподалеку от двери.)

Мы провели сотни экспериментов, демонстрирующие подобное поведение у собак. Существуют убедительные доказательства того, что животные действительно могут на больших дистанциях реагировать на намерения человека и на изменения его планов. Но реагируют они только на людей, с которыми очень тесно связаны. Изменение намерений человека может показать измеряемое и видимое изменение в поведении животного через расстояния в сотни километров.

У меня есть целый банк данных, более чем две с половиной тысячи случаев, включая несколько очень хороших примеров из Германии. Эти примеры показывают, что есть много других обстоятельств, при которых поле семьи, включающее в себя собаку, может оказывать на нее влияние. Существует бессчетное множество примеров, когда собака без видимого повода начинает вдруг выть или демонстрировать признаки сильного беспокойства, а потом выясняется, что именно в этот момент умер кто-то из членов семьи или где-то далеко произошел несчастный случай. Среди людей это одна из самых драматичных форм телепатии, которая показывает связанность друг с другом членов одной группы, соединяющую их даже на больших расстояниях.

Кроме того, имеются новые результаты исследований человеческой телепатии, доказывающие существование этих связей. Интересно уже само происхождение этого понятия. Корень «теле» указывает на связь с дальним расстоянием (см.: телевидение и телепатия), второй корень связан с чувствованием (см.: эмпатия и симпатия). Таким образом, телепатия связана с чувствованием на расстоянии. И практически все примеры телепатии относятся к чувствованию на расстоянии, существующему между тесно связанными друг с другом членами социальной группы. Следовательно, это один из способов рассмотрения пространственных аспектов социальных полей.

rasstanovka.ru

Квантовая теория сознания Руперта Шелдрейка

Почему человек чувствует чужой взгляд спиной, голуби возвращаются в голубятню, а лучший способ обучения - это пребывание в поле мастера?

 Морфогенное поле: Квантовая теория сознания Руперта Шелдрейка

В начале прошлого века в Европе молочники по утрам обходили дома и оставляли возле домов заказчиков бутылки с молоком, что было удобно не только для людей, но и для птиц. Синицы из английского города Саутгемптон проклёвывали крышки бутылок и завтракали молоком. Через определённое время то же самое стали делать птицы за сотни километров от Саутгемптона, а к 40-м годам уже все европейские синицы освоили этот метод. Однако, война заставила и людей, и птиц на время забыть о доставке молока на дом. Молочники возобновили её лишь через восемь лет, и синицы вновь принялись проклёвывать крышки.

Но это было новое поколение птиц, так как синицы живут три года. Им удалось прямо сейчас освоить “науку” предков. Всё это свойства внутреннего ритмополя, в котором есть вся информация Вселенной. Изучению этого посвящен бестселлер Руперта Шелдрейка “Семь экспериментов, которые могут изменить мир”.

Руперт Шелдрейк создал теорию информационного поля, которое  материализует мысли людей, и если они омрачены, то жизнь превращается в кошмар, а если светлы, то в радость. Люди сами, своими мыслями творят мир, в котором живут.Например, Шелдрейк заметил, что человек тем легче усваивает знание, чем большему числу людей оно известно и существует некое поле образов, общее для всех людей.

Образами такого поля могут стать  информация, чувство или модель поведения. Подобные поля есть не только у людей, но и у животных, птиц, насекомых, растений и даже у  кристаллов. Кстати, тот или иной кристалл принимает строго определённую, а не произвольную форму.

 Морфогенное поле: Квантовая теория сознания Руперта Шелдрейка

Шелдрейк назвал поля образов морфогенными - такими, которые влияют на структуру, или  форму вещей.

Биолог из Гарварда Вильям Макдугалл пятнадцать лет  заставлял подопытных крыс искать выход из лабиринта. Полученные в эксперименте данные были ошеломляющими: если первое поколение крыс, прежде чем найти выход, совершало в среднем 200 ошибок, то последнее ошибалось всего 20 раз.

К ещё более сенсационным результатам привел повтор опыта в Австралии. Там крысы сразу же находили выход из лабиринта. Они не были ни родственниками, ни потомками крыс-“первопроходцев”, а значит, не могли усвоить знание о лабиринте на генетическом уровне, как предполагал в своё время Макдугалл.

Известно, что у термитов есть навыки отменных архитекторов.

 Морфогенное поле: Квантовая теория сознания Руперта Шелдрейка

Устраивая новое жилище, эти насекомые делятся на две “бригады” и возводят абсолютно симметричные половинки термитника. Все термитники похожи один на другой, как при типовом строительстве. Ничто не может помешать согласованным действиям термитов, даже если в начале строительства перегородить их будущее жилище стальным листом, термитник всё равно получится симметричным. И это при том, что во время строительства насекомые никак не общаются друг с другом и не наблюдают за работой соседней “бригады”, поскольку термиты слепы от рождения.

Резонансное считывание мысли

Всё это означает, что  мозг человека или животного сам по себе не содержит ни памяти, ни знаний, но всё это в избытке есть в морфогенных  полях. И мозг в случае необходимости настраивается на определённое морфогенное поле так же, как радиоприемник на радиоволну. “Поймать” в морфогенном эфире собственную память, разумеется, намного проще, чем память других людей.

Но, при умелой “настройке” становится доступной память любого человека или социума.

Так что, если  учить английский язык, не обязательно сидеть за словарями и слушать кассеты,  а достаточно “настроить” свой мозг на английскую волну.

Лучше всего мозг “настраивается” на общеизвестные образы.

Английский учится легче суахили или хинди, потому что им владеет куда больше людей.

Сам Шелдрейк поясняет этот феномен на примере с крысами: “Если научить чему-нибудь крыс в Манчестере, то крысы этой породы по всему миру будут гораздо быстрее усваивать тот же трюк, даже если между ними не будет никакой известной науке физической связи или общения. Чем больше крыс обучатся чему-то, тем легче то же самое усвоят их последователи”.

Морфогенные поля могут видоизменяться под действием новых знаний.

Если ещё вчера никому неизвестное знание завтра распространится повсеместно, его поле также распространится и станет доступным большему числу людей, животных, растений.

Впечатанные в морфогенное поле и доступные буквально всем образы Шелдрейк называет “привычками”.

Их учёный противопоставляет законам Природы, полагая, что Вселенная не подчиняется раз и навсегда установленным законам, а живёт, согласуясь с  образами, заключёнными в общей памяти Природы. 

Образы-привычки, отвечающие за гравитационные и электромагнитные поля, атомы водорода, атмосферу, мировой океан достаточно стабильны, но это не значит, что они не могут меняться.

Ведь, наряду с другими привычками, у Природы существует и привычка к изменению.

Эволюция жизни, культуры, человека — это стремление к развитию, присущее Природе вещей, глубоко впечатанное в её морфогенное поле.

Если есть морфогенные поля, общие для всех людей и животных, то получается, что всё  в Мире взаимосвязано. Когда мы узнаём что-то новое, это узнаём не только мы, но и все люди, вся Вселенная, наше знание становится общим. Это тотальный  всеобщий разум.

Общностью осознания Шелдрейк объясняет паранормальные явления, такие, как телепатия или способность человека “чувствовать взгляд спиной”. По Шелдрейку, человек не чувствует взгляд, а улавливает мысль смотрящего ему в спину. Способность чувствовать взгляд можно развить. Взгляд спиной хорошо чувствуют параноики,  люди  под действием наркотиков, а также  мастера боевых искусств. Теорией морфогенных полей объясняется феномен предсказания. Человек, составляя тот или иной прогноз, посылает в морфогенное поле определённую информацию, которая затем возвращается в виде реально свершившегося события. Эту особенность инфополей используют психологи, призывающие  пациентов быть оптимистами, думать о хорошем,  и тогда  жизнь наладится.

Программирование ожиданий ученого

Феноменом программирования пользуются и учёные, которые осознанно применяют программирующие способности полей в полном объёме. Ученый приступает к опыту, ожидая от него определённого эффекта, и чем сильнее он надеется на тот или иной исход, тем больше шансов, что ожидаемое случится.

Ожидание учёного, отпечатавшееся в морфогенном поле, влияет на результат эксперимента. Остроумно подмечено, что физики-ядерщики не столько открыли субатомные частицы, сколько придумали их: сначала предсказали их существование теоретически и лишь затем начали практические опыты по их выявлению.

Исследователи программируют, или зомбируют, не только себя, но и всех вокруг.  Как только человек обращается к психоаналитику-фрейдисту, ему начинают сниться сны по Фрейду. Экстрасенс демонстрирует свои паранормальные способности в присутствии исследователя, который верит в экстрасенсорику, и не может ничего выдать в присутствии экспериментатора-скептика. Даже лабораторные животные попадают под влияние учёных.

Если экспериментатор считает данную мышь особо талантливой, она ведёт себя смышлёнее сородичей, независимо от объективных  данных. Животные перенимают  национальные черты исследователей.

Мыши, с которыми работают американцы, суетливо носятся по клеткам, отвлекаются на пустяки и лишь в последний момент выдают требуемый  результат. Животные  “немцы” долго размышляют, а затем неторопливо и точно выполняют задание.                                

Информационные фантомы

Морфогенные поля есть не только у человечества в целом, но и у каждого человека. Эти поля образуют наши мысли, чувства, эмоции, поведение и тело. При этом всё, что когда-либо было в поле зрения морфогенного поля,  не исчезает бесследно, а остаётся в нём навсегда. Мы можем вспомнить формулу, которую учили в институте, вновь воспылать любовью к человеку, в которого были влюблены тридцать лет назад, а можем почувствовать часть тела, которой лишились. Любой человек может настроиться на морфогенное поле другого. Шелдрейк  провёл  эксперименты, в ходе которых выяснилось, что посторонние люди могут чувствовать ампутированные фантомные конечности человека.

Главным участником одного из опытов был американец Казимир Бернард, потерявший правую голень во время  войны. Казимир дотрагивался своей фантомной ногой до других людей, и те ощущали прикосновение. Во время другого эксперимента медсестра, работавшая в ампутационном отделении, настолько достоверно описывала фантомы своих пациентов, что создавалось ощущение, будто она их видит. Реагируют на фантомные конечности и животные.

Звери считывают информацию формообразующих полей

Научная идея о том, что части одного целого, будучи разобщёнными, продолжают поддерживать взаимосвязь, не нова. Это открыли задолго до Шелдрейка.  В Малайзии издавна считается, что всё, Мегасейчас связанное с телом человека и затем отделённое от него, остается в неразрывной связи с этим телом. Малазийцы  не выбрасывают остриженные ногти и волосы, полагая, что кто-то их подберёт и при помощи ведьмовства накликает на владельца ногтей или волос беду.

То же утверждается в квантовой теории: если две частицы отрываются от одного атома, то, каким бы большим ни было расстояние между ними, всё, что воздействует на одну частицу, также воздействует и на вторую. Шелдрейк впервые предложил считать единым целым не только тело человека или атом, но всё, что можно объединить по какому-либо признаку.

 Морфогенное поле: Квантовая теория сознания Руперта Шелдрейка

Домашние животные и их хозяева, согласно Шелдрейку, есть целое, и  нет ничего удивительного в том, что, когда это целое распадается, его части продолжают считывать информацию с морфогенных полей друг друга.

Собаки и кошки словно чувствуют своего хозяина,  поджидают его у двери, даже если тот возвращается в неурочный час, угадывают хозяйское намерение покормить их или вывести на прогулку, улавливают малейшее изменение в настроении владельца. Подобное поведение не всегда можно объяснить острым слухом и обонянием.

Например, в случае, когда питомцы догадываются о предстоящей разлуке с хозяевами, когда те ещё только размышляют о предполагаемой прогулке, оставив собаку или кошку дома. Мегаинфополе объясняет способность голубей находить путь домой. Биологи уже больше века экспериментируют с голубями и до сих пор не могут понять, как голуби  возвращаются на родную голубятню даже из самой отдалённой местности.

Шелдрейк считает, что между птицами и их домом существует проходящая сквозь морфогенные поля  эластичная нить, которая натягивается, когда голуби улетают прочь от дома, а затем сжимается и притягивает птиц обратно.

Та же нить притягивает и заблудившихся или брошенных вдали от своего хозяина кошек и собак. Сходным образом ведут себя и дикие стайные животные. Отставшие от стаи волки всегда находят своих сородичей, лисицы успокаивают разыгравшихся щенков, находясь на значительном расстоянии от них и не издавая ни единого звука, но пристально глядя в сторону своей норы. Звери  считывают информацию с формообразующих полей человека или друг друга. Нередки случаи, когда братья  меньшие сканируют глобальные морфогенные поля. Общеизвестна способность животных предчувствовать катастрофы. История знает много примеров. В древнем Китае специально держали собак-предсказателей стихийных бедствий. опубликовано econet.ru

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление - мы вместе изменяем мир! © econet

econet.ru

Руперт Шелдрейк — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Альфред Руперт Шелдрейк (англ. Rupert Sheldrake, родился 28 июня 1942) — британский писатель, биохимик, физиолог растений и парапсихолог, выдвинувший теорию морфогенетического поля. Идеи Шелдрейка научным сообществом оцениваются как псевдонаучные[1][2][3].

Биография

Руперт родился 28 июня 1942 года в городе Ньюарк-он-Трент (Великобритания). Он получил образование в Колледже Ворксоп, а затем изучал биохимию в Клер-Колледже, в Кембридже, философию и историю в Гарвардском университете.

В Кембридже он получил степень доктора наук в области биохимии.

Руперт Шелдрейк был научным сотрудником Королевского общества, а затем отправился в Индию, где занял должность основного физиолога растений в Международном научно-исследовательском институте сельскохозяйственных культур в полузасушливой тропической зоне.

Видео по теме

Теория морфогенетического резонанса

Морфогенетические поля Шелдрейка — это гипотетические поля, которые организуют развитие структур в материальном мире. Единожды возникнув, такая структура, по мнению Шелдрейка, может воспроизводиться в подобные формы в будущем, при этом преодолевая пространственное разграничение. Пример — свёртывание протеиновой цепи — однажды возникнув, по мнению Шелдрейка, эта структура могла быть воспроизведена с большей вероятностью, чем какая-либо иная.

Теория встретила резкую критику в естественно-научных кругах.

Книги, изданные на русском

  • Шелдрейк Р., Фокс М. Физика ангелов. Там, где встречаются наука и Дух. София, 2003.
  • Шелдрейк Р. Семь экспериментов, которые изменят мир. София, 2004.
  • Шелдрейк Р. Новая наука о жизни. Рипол Классик, 2005.

Влияние на искусство

  • Морфогенетическим полем Джек Харкнесс из сериала "Торчвуд" объясняет тот факт, что в "день чуда" все люди Земли перестали умирать.
  • Идея морфогенетического поля легла в основу игры Zero Escape: Nine Hours, Nine Persons, Nine Doors.

См. также

Примечания

Ссылки

wiki2.red

Руперт Шелдрейк — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Альфред Руперт Шелдрейк (англ. Rupert Sheldrake, родился 28 июня 1942) — британский писатель, биохимик, физиолог растений и парапсихолог, выдвинувший теорию морфогенетического поля. Идеи Шелдрейка научным сообществом оцениваются как псевдонаучные[1][2][3].

Биография

Руперт родился 28 июня 1942 года в городе Ньюарк-он-Трент (Великобритания). Он получил образование в Колледже Ворксоп, а затем изучал биохимию в Клер-Колледже, в Кембридже, философию и историю в Гарвардском университете.

В Кембридже он получил степень доктора наук в области биохимии.

Руперт Шелдрейк был научным сотрудником Королевского общества, а затем отправился в Индию, где занял должность основного физиолога растений в Международном научно-исследовательском институте сельскохозяйственных культур в полузасушливой тропической зоне.

Теория морфогенетического резонанса

Морфогенетические поля Шелдрейка — это гипотетические поля, которые организуют развитие структур в материальном мире. Единожды возникнув, такая структура, по мнению Шелдрейка, может воспроизводиться в подобные формы в будущем, при этом преодолевая пространственное разграничение. Пример — свёртывание протеиновой цепи — однажды возникнув, по мнению Шелдрейка, эта структура могла быть воспроизведена с большей вероятностью, чем какая-либо иная.

Теория встретила резкую критику в естественно-научных кругах.

Книги, изданные на русском

  • Шелдрейк Р., Фокс М. Физика ангелов. Там, где встречаются наука и Дух. София, 2003.
  • Шелдрейк Р. Семь экспериментов, которые изменят мир. София, 2004.
  • Шелдрейк Р. Новая наука о жизни. Рипол Классик, 2005.

Влияние на искусство

  • Морфогенетическим полем Джек Харкнесс из сериала "Торчвуд" объясняет тот факт, что в "день чуда" все люди Земли перестали умирать.
  • Идея морфогенетического поля легла в основу игры Zero Escape: Nine Hours, Nine Persons, Nine Doors.

См. также

Примечания

Ссылки

wikipedia.green

Руперт Шелдрейк - это... Что такое Руперт Шелдрейк?

Руперт Шелдрейк

Руперт Шелдрейк (англ. Rupert Sheldrake, родился 28 июня 1942) — британский биохимик и психолог, выдвинувший теорию морфогенетического поля. Идеи Шелдрейка некоторыми представителями научного сообщества оцениваются как псевдонаучные[1][2][3].

Биография

Руперт родился 28 июня 1942 года в городе Ньюарк-он-Трент (Великобритания). Он получил образование в Колледже Ворксоп, а затем изучал биохимию в Клер-Колледже, в Кембридже, философию и историю в Гарвардском университете.

В Кембридже он получил степень доктора наук в области биохимии.

Руперт Шелдрейк был научным сотрудником Королевского общества, а затем отправился в Индию, где занял должность основного физиолога растений в Международном научно-исследовательском институте сельскохозяйственных культур в полузасушливой тропической зоне.

Теория морфогенетического резонанса

Морфогенетические поля Шелдрейка — это гипотетические поля, которые организуют развитие структур в материальном мире. Единожды возникнув, такая структура, по мнению Шелдрейка, может воспроизводиться в подобные формы в будущем, при этом преодолевая пространственное разграничение. Пример — свёртывание протеиновой цепи — однажды возникнув, по мнению Шелдрейка, эта структура могла быть воспроизведена с большей вероятностью. чем какая-либо иная.

Теория встретила резкую критику в естественно-научных кругах.

Книги, изданные на русском

  • Шелдрейк Р., Фокс М. Физика ангелов. Там, где встречаются наука и Дух. София, 2003.
  • Шелдрейк Р. Семь экспериментов, которые изменят мир. София, 2004.
  • Шелдрейк Р. Новая наука о жизни. Рипол Классик, 2005.

Влияние на искусство

  • Морфогенетическим полем Джек Харкнесс из сериала "Торчвуд" объясняет тот факт, что в "день чуда" все люди Земли перестали умирать.

См. также

Примечания

Ссылки

dic.academic.ru

описание теории, особенности и интересные факты

В статье мы постараемся раскрыть тему морфогенетического поля. О том, что могут существовать внеклеточные информационные структуры, впервые рассказал исследователь П. Вейс. Случилось это в самом начале ХХ века. На этот момент ученым в мире были известны факты, которые запросто могли позволить усомниться в справедливости тех концепций, которые утверждает официальная наука. Была выдвинута гипотеза, что программы развития и формирования находятся непосредственно в клетках живых организмов.

Особенности теории

Стоит отметить, что в ядре клетки может содержаться максимум 10 в 10 степени бит полезной информации. Для нормальной работы всего тела нужно постоянно сохранять как минимум 10 в 20 степени бит информации. Следовательно, общую вместимость в человеке, если учесть все наследственные программы и иную информацию, которая поступает от близких и родителей, можно оценить примерно как 10 в 25 степени бит.

Отметьте тот факт, что вся эта информация должна нестись в каждой клетке нашего организма. А теперь давайте попробуем эти объемы информации сопоставить, чтобы примерно представить масштаб. Представьте отрезок, длина которого всего 1 мм. В этом случае информация, которая необходима для функционирования и формирования всего организма человека (это при условии, что объем клетки составляет 10 в 25 степени бит), уместится примерно на 7 участках, равных расстоянию от Солнца до Земли.

Сомнения в классической трактовке

Даже при наличии неточностей при оценке объема информации, соотношение величин нельзя сопоставить. Давайте поговорим о теории Вейса. Он предположил, что возле зародыша человека появляется определенное поле, он его называл морфогенетическим. Этому полю все пассивные клетки непосредственно подчиняются. Именно она является архитектором нашего организма, который из клеток делает органы.

Феномен морфогенетического поля

Именно это поле позволяет определить конкретную последовательность образования клеток во времени и пространстве. В сороковых годах советские ученые Кольцов и Гурвич продолжили развитие взглядов Вейса. На сегодняшний день исследования в этом направлении продолжаются.

Последняя редакция концепции

На сегодняшний день можно рассказать про концепцию примерно следующее. В каждой клетке организма имеется свое морфогенетическое поле, несущее в себе информацию об организме, а также программах его развития. У отдельных клеток поля объединяются в единое большое поле, оно пронизывает и обволакивает организм, и все находящиеся в связи с клетками его элементы. При этом поле управляет всеми операциями по функционированию и формированию отдельной клетки и организма в целом.

Если следовать этой концепции, то информация хранится не в ядре клетки, а в ее морфогенетическом поле. При этом ДНК позволяет только лишь отразить ту информацию, которую генерирует поле.

Особенности поля

Стоит также отметить, что это поле меняется постоянно, оно отражает динамику развития всего организма человека. Следовательно, концепция эта строится на тезисах внеклеточной информации. Охватываются все без исключения клетки живого организма.

Если судить с этой точки, то поля должны отвечать требованиям, которые предъявляются к механизму, управляющему всем организмам. Причем этот программирующий механизм неизвестен. Для того чтобы подтвердить объемность и универсальность поля, было проведено множество экспериментов. В частности, нашим соотечественником, ученым Ю. Г. Симаковым.

Эксперименты Симакова

Давайте поговорим о том, какие эксперименты проводил этот ученый. Например, при расчленении червя на большое количество частей (не более 300) происходит развитие каждой части. При этом буквально через считанные недели все части червя превратятся в законченные животные, только размеры у них будут очень маленькие. При этом у каждого животного будут иметься все органы, которые были у исходного экземпляра.

Тайна морфогенного поля

Следовательно, информация каждой особи может дробиться на большое количество элементов, которые обладают полнейшим объемом изначальной информации. При этом можно видеть, что происходит копирование информации. Справедливости ради необходимо отметить, что такой эксперимент вряд ли может многое объяснить. Также необходимо отметить и то, что его можно провести только с животными низшей «касты».

Если такой эксперимент сделать со сложными организмами, например, с крысой, собакой, человеком, то приведет это только к их гибели. Такой концепцией нельзя определить природу морфогенетического поля, а также то, по каким механизмам оно действует. Это лишь отражение объективной реальности.

Результаты эксперимента

Поэтому можно сказать, что при помощи концепции Вейса можно только констатировать факты, но ни в коем случае не объяснить их. Но все равно это первый шаг к пересмотру всех основополагающих теорий, концепции функционирования и построения всех органических живых структур. Если признать существование внеклеточной информации, которая осуществляет взаимосвязь со всеми органами, генетической памятью, то можно поставить вопрос об исследованиях всех ученых.

Также можно выявить все свойства и структуры поля. Поэтому есть возможность выдвинуть совершенно новый подход для решения всех важнейших проблем в биологии и анатомии. Чуть ниже мы рассмотрим теорию существования морфогенетических полей Р. Шелдрейка.

Как появляются поля?

Если судить по концепции, то морфогенетические поля начинают образовываться при оплодотворении клетки. Происходит своеобразное «почкование» поля родителей. При этом такое «почкование» носит отпечатки информации матриц родителей. Причем новое поле не сможет уступать аналогичным параметрам родительского. Оно получится совершенно иным, но весьма похожим.

Морфогенетические поля и поля сознания

В этом новом поле содержатся программы, заложенные для развития всего организма в целом. При этом она полностью пронизывает изначальную клетку, А также все пространство, которое прилегает к ней. После этого при помощи поля получается управлять делением клетки. Определяется время и место, а также тип клеток. Именно так получается установить конкретную последовательность образования всех органов живого организма.

Когда развивается организм, поле расширяется, пронизывает уже изготовленные органы. При этом, конечно же, с каждой клеткой налаживается связь, поле воздействует на нее в строгом соответствии с этими программами, которые в нем заложены. Получается сформировать единое образование, у которого все клетки связаны воедино.

Если верить концепции Вейса, то именно таким образом можно объяснить всю процедуру клонирования. Правда, эксперименты в этой области начали проводить намного позже.

Доказательства теории

Но некоторые ученые, в знак доказательства существования поля приводят эффект Кирлиана. Этим ученым был открыт довольно интересный эффект – вокруг биологической структуры замечается свечение. Но оно наблюдается только в том случае, если клетку или организм поместить в высокочастотное поле. Причем обнаружить можно это свечение как визуально, так и на фотопленке. Совершенно иначе описывает Шелдрейк морфогенетическое поле, про его гипотезы мы поговорим ниже.

Интенсивность свечения, а также гамма цветов определяется тем, в каком состоянии находится биологический объект. Например, если между пластинами конденсатора, подключенного к источнику тока высокой частоты, положить свежесорванный лист любого растения, то можно наблюдать интенсивное свечение. Причем оно будет тускнеть по мере того, как лист будет увядать. Как видите, ученые доказывают наличие морфогенетического поля у растений, а не только у людей.

Теория морфогенетических полей описание

Аналогичное свечение можно наблюдать и с человеческим телом, если его поместить в поле. Причем характер и интенсивность свечения зависит полностью от того, в каком состоянии находится человек. Чем лучше он себя чувствует, тем выше интенсивность свечения. В том же случае, если человек уставший, свечение будет слабее.

Эффект Кирлиана

Но нельзя говорить, что этот эффект полностью подтверждает существование морфогенетического поля. Эффекты вы сможете наблюдать, если поместите электрически заряженные неодушевленные тела в электромагнитное поле. Стоит заметить, что свечение тесно связывается с функционированием биологической структуры и ее жизнью. Поэтому можно сделать вывод, что при гибели организма должно полностью исчезнуть поле. Правда, справедливость такого заключения зафиксировать пока что никому не удалось.

Поле существует до тех пор, пока хотя бы одна клетка жива. Следовательно, концепция предполагает то, что природа явления является локальной. Она тесно связана с тем, в каком месте размещается биологическое образование. Но впоследствии такую трактовку можно существенно расширить. Было высказано много предположений, что информационные внеклеточные структуры обладают более широкой природой. Но что такое морфогенетическое поле и как правильно доказать его существование, не сказал еще ни один ученый.

О чем говорит Руперт?

Теория Руперт Шелдрейка для некоторых консервативных ученых является скорее еретической. Но у ученого довольно высокий авторитет, поэтому ему возражать вряд ли кто сможет. Он является бывшим научным сотрудником Королевского общества при университете в Кембридже. Также он занимает должность директора лаборатории молекулярных и биохимических исследований в колледже, который находится в Кембридже. Это биолог с большим опытом, его имя известно в широких кругах.

Поэтому он не сможет высказывать глупые идеи. Именно так думает большинство его коллег. А ведь и правда, если посмотреть на его идеи, то можно увидеть, что они очень смелые, даже многие его коллеги в буквальном смысле хотели откреститься от них. Но морфогенетические поля – новая наука о жизни организмов, она объясняет все процессы, происходящие в человеке или животном.

Морфогенетические поля новая наука о жизни

Рупертом Шелдрейком было замечено, что человек намного легче усваивает знания, если они известны большему количеству людей. Ради эксперимента он нескольким англоязычным студентам предложил выучить японские стихотворения. Одно из них было простым набором слов, а если точнее, то иероглифов. Второе четверостишие являлось сочинением одного малоизвестного автора современности. А вот третье четверостишие являлось классикой японской поэзии, его знает буквально каждый японский школьник так, как в России стихотворения Пушкина.

В результате эксперимента оказалось, что классическое стихотворение англоязычные студенты запомнили намного лучше, нежели два предыдущих. При этом никто из испытуемых не владел японским, а также не понимал, какое из четверостишиях является классикой, какое бессмыслицей, а которое новоиспеченным опусом. Исходя из этого эксперимента, который был неоднократно повторен не только с Шелдрейком, ученый выдвинул гипотезу, что есть какое-то поле образов, которое является общим для всего населения Земного шара. Но тайна морфогенного поля, к сожалению, таким экспериментом не раскрывается.

Но в этом поле, вместе с большим количеством различной информации, имеется образ этого японского стиха, который известен уже несколько сотен лет. Так как его знают многие люди, этот образ прочно опечатывается в поле и доступнее он, нежели тот, который соответствует недавно написанному стихотворению. Причем образом такого типа поля может быть буквально что угодно: чувства, информация, какая-либо модель поведения. Вот так можно сделать краткое описание теории морфогенетических полей.

Кроме того, такие поля можно найти не только у людей, но даже у птиц, животных, насекомых и растений. Стоит отметить, что даже у кристаллов существуют такие поля. Стоит задуматься, почему определенные типы кристаллов принимают не произвольные формы, а строго определенные. Шелдрейк дал название полям, теперь они известны нам как морфогенетические. Другими словами, это те, которые прямо влияют на форму и структуру вещей.

Эксперименты, которые изменят мир

Именно морфогенетическим полям посвящен бестселлер, написанный Рупертом Шелдрейком. Здесь он изложил не только принципы теории морфогенетических полей, но и доказательства. Называется он «7 экспериментов, которые могут изменить мир». Кроме того, что он проводил эксперименты со своими студентами, которые изучали японские четверостишие, в этой книге можно найти и другие, не менее интересные опыты.

Биолог, работающий в гарвардском университете, Уильям Макдугалл, около 15 лет занимался тем, что натаскивал лабораторных крыс на поиск выхода из лабиринта. В результате такого долгого эксперимента были получены весьма интересные данные:

  • Первое поколение животных, чтобы найти из лабиринта выход, совершало около 200 ошибок.
  • А вот последнее поколение допускало всего 20 ошибок (в среднем).

Такой же эксперимент был проведен в Австралии. Но там результаты были более невероятными, крысы находили из лабиринта выход практически моментально, без ошибок. Это отчасти доказывает наличие морфогенетического поля и полей сознания у живых организмов.

Теория морфогенетических полей принципы

В эксперименте принимали участие животные, которые не являлись ни потомками тех крыс, которые 15 лет назад блуждали по лабиринту, ни их родственниками. Поэтому можно сделать вывод, что они не могли на генетическом уровне получить информацию об устройстве лабиринта. Поэтому учеными была выдвинута гипотеза, что они получили эти знания из информационного поля.

Пару слов о термитах

Также можно задаться вопросом, откуда термиты обладают навыками архитекторов. При обустройстве нового жилища эти насекомые разделяются на две бригады, которые строят идеально симметричные половины термитника. Кроме того, все жилища похожи как две капли воды, будто происходило типовое строительство, как панельных многоэтажек.

Морфогенетическое поле

Причем ничто не помешает согласованным действиям насекомых, даже если вы на начальном этапе строительства перегородите их будущее строение листом стали. Все равно гнездо в итоге выйдет идеально симметричным. Можно сказать, что это один из феноменов морфогенетического поля, который вводит в заблуждение многих ученых.

fb.ru

Морфогенные поля - Всё тайное станет явным — LiveJournal

В начале века в Европе молочники по утрам обходили дома и оставляли на порогах бутылки с молоком. Это было очень удобно не только для людей, но и для… синиц. Смышленые синицы из английского города Саутгемптон проклевывали крышки бутылок и лакомились молоком. Через какое-то время то же самое стали вытворять птицы за сотни километров от Саутгемптона, а к 40-м годам уже все европейские синицы усвоили этот трюк. Но начавшаяся война с Гитлером заставила и людей, и птиц на время забыть о милой традиции доставки молока на дом. Молочники возобновили ее лишь через восемь лет, и… синицы вновь принялись проклевывать крышки. Но это было уже новое поколение птиц (в среднем синицы живут три года)! Как им удалось за считанные месяцы освоить «науку» своих предков?!

«Чудное мгновенье» по-японски.

Коллеги-консерваторы наверняка сочли бы теорию Руперта Шелдрейка еретической, если бы не авторитет ученого. Бывший научный сотрудник Королевского общества при Кембриджском университете, директор лаборатории биохимических и молекулярных исследований в колледже Клэр (Кембридж), биолог с мировым именем — такой человек не может пороть чушь! Хотя соблазн откреститься от теории Шелдрейка был велик, ведь он выдвигал очень смелые идеи.

Руперт Шелдрейк заметил, что человек тем легче усваивает знание, чем большему числу людей оно известно. Однажды он предложил английским студентам разучить три японских четверостишия. При этом одно было просто набором слов, вернее, иероглифов, второе — сочинением незначительного современного автора, а третье — классическим образцом японской поэзии, известным в Стране восходящего солнца так же хорошо, как у нас «Я помню чудное мгновенье». Именно классическое четверостишие студенты запоминали лучше всего! Заметьте, никто из них не знал японского и понятия не имел, какое из стихотворений — классика, какое — новосочиненный опус, а какое и вовсе бессмыслица!

Вот после этого-то эксперимента, повторенного не однажды, Шелдрейк и предположил, что существует некое поле образов, общее для всех людей. В этом поле наряду со множеством прочих содержится и образ старинного японского четверостишия, оно известно многим, а потому его образ прочно «впечатан» в поле и более доступен, чем, к примеру, образ только что сочиненного стиха. Образами такого поля может стать что угодно: информация, чувство или модель поведения. Более того, подобные поля есть не только у людей, но и у животных, птиц (вот в чем секрет пернатых любительниц молока!), насекомых, растений и даже у кристаллов (вы не задумывались, почему тот или иной кристалл принимает строго определенную, а не произвольную форму?!). Шелдрейк назвал поля образов морфогенными, то есть такими, которые влияют на структуру или форму вещей.

Эксперименты, меняющие мир.

Собственно, морфогенным полям и посвящен научно-популярный бестселлер Руперта Шелдрейка «Семь экспериментов, которые могут изменить мир». Помимо эксперимента со студентами, зубрившими японские стихи, в книге рассказывается и о других любопытных опытах.

Биолог из Гарвардского университета Вильям Макдугалл пятнадцать лет занимался тем, что заставлял подопытных крыс искать выход из лабиринта. Полученные в результате «долгоиграющего» эксперимента данные были ошеломляющими: если первое поколение крыс, прежде чем найти выход, совершало в среднем 200 ошибок, то последнее ошибалось всего 20 раз. К еще более сенсационным результатам привел повтор опыта на другом конце света, в Австралии. Там крысы сразу же (!) находили выход из лабиринта! А ведь они не были ни родственниками, ни потомками крыс — «первопроходцев», а значит, не могли усвоить знание о лабиринте на генетическом уровне (как предполагал в свое время Макдугалл). Откуда же австралийские грызуны узнали о правильном пути?!

И откуда у термитов навыки отменных архитекторов? Устраивая новое жилище, эти насекомые делятся на две «бригады» и возводят абсолютно симметричные половинки термитника. Более того, все термитники похожи один на другой, как при типовом строительстве! Ничто не может помешать согласованным действиям термитов, даже если в начале строительства перегородить их будущее жилище стальным листом, термитник все равно получится симметричным. И это при том, что во время строительства насекомые никак не общаются друг с другом и не наблюдают за работой соседней «бригады», поскольку слепы от рождения!

Во время другого эксперимента наблюдения велись уже не за животными, а за людьми. Психолог из США Арден Мальберг предложил добровольцам выучить два одинаковых по сложности варианта азбуки Морзе. Секрет заключался в том, что один вариант был собственно азбукой Морзе, а другой — подражанием ей. Все без исключения испытуемые быстрее и легче заучивали стандартную версию кода, хотя не ведали о подвохе и не знали, что лишь один вариант азбуки истинный.

Еще один пример. В начале 60-х годов пражский психиатр Милан Рыжл и его московский коллега Владимир Райков под действием гипноза заставляли испытуемых поверить в то, что они — реинкарнации реальных исторических личностей. Способности, открывавшиеся у «уверовавших», были феноменальны! Так, одна девушка, которую «убедили», что она была в прошлой жизни Рафаэлем, научилась превосходно рисовать, хотя до того ее художественные таланты были на уровне «точка, точка, запятая, вышла рожица кривая».

Внимание! Вы в эфире!

Что же все это значит? А то, что — по теории Руперта Шелдрейка — мозг человека или животного сам по себе не содержит ни памяти, ни знаний. Зато все это в избытке есть в морфогенных (формообразующих) полях. И мозг в случае необходимости настраивается на определенное морфогенное поле так же, как радиоприемник на радиоволну. «Поймать» в морфогенном «эфире» собственную память, разумеется, намного проще, чем память других людей. Но теоретически при умелой «настройке» становится доступной память любого человека или социума. Так что если вы хотите выучить английский язык, вам не обязательно корпеть над словарями и слушать кассеты от Илоны Давыдовой, достаточно «настроить» свой мозг на «английскую» волну. Жаль только, Шелдрейк не рассказывает, как это сделать!

Как уже говорилось, лучше всего мозг «настраивается» на общеизвестные образы. Тот же английский, к примеру, учится легче суахили или хинди, потому что им владеет куда больше людей. Сам Шелдрейк поясняет этот феномен на примере с крысами: «Если научить чему-нибудь крыс в Манчестере, то крысы этой породы по всему миру будут гораздо быстрее усваивать тот же трюк, даже если между ними не будет никакой известной науке физической связи или общения. Чем больше крыс обучатся чему-то, тем легче то же самое усвоят их последователи». Это означает, что морфогенные поля не неизменны, они могут видоизменяться под действием новых знаний. К примеру, если еще вчера никому неизвестное знание завтра распространится повсеместно, его поле также распространится и станет доступным большему числу людей (животных, растений и т. д.).

Намертво «впечатанные» в морфогенное поле и доступные буквально всем образы Шелдрейк называет «привычками». К слову, их ученый противопоставляет законам природы. По его мнению, вселенная не подчиняется раз и навсегда установленным законам, а живет, согласуясь с некими образами, заключенными в общей памяти природы. Архаичные образы-«привычки», «отвечающие» за гравитационные и электромагнитные поля, атомы водорода, созвездие Малой Медведицы, атмосферу, мировой океан и пр., достаточно стабильны, но это не означает, что они не могут меняться, ведь наряду с другими «привычками» у природы существует и «привычка» к изменению. Эволюция жизни, культуры, человека — это стремление к развитию, присущее природе вещей, глубоко «впечатанное» в ее морфогенное поле.

Эффект ожидания.

Если есть морфогенные поля, общие для всех людей (животных), то получается, что все (и вся) в мире взаимосвязано. Всякий раз, когда мы узнаем что-то новое, это узнаем не только мы, но и все люди, вся вселенная. Наше знание становится общим. Прямо какой-то тотальный общий разум!

Ничем иным как общностью сознания Руперт Шелдрейк объясняет, к примеру, различные паранормальные явления, такие, как телепатия или способность человека «чувствовать взгляд спиной» (по теории Шелдрейка, человек не чувствует взгляд, а улавливает мысль смотрящего ему на спину). Кстати, способность чувствовать взгляд можно развить. Оказывается, больше всего в этом поднаторели жители Восточной Европы. Шелдрейк объясняет это тем, что они «натренировали» способность улавливать взгляды во времена социализма, когда умение вовремя почувствовать, не следят ли за тобой органы безопасности, была жизненно необходима. Возможно, в этом есть доля правды. Кроме того, взгляд спиной хорошо чувствуют параноики, люди, находящиеся под действием наркотиков, и почему-то мастера боевых искусств.

Теорией морфогенных полей объясняется и феномен предсказания. Здесь действует иная схема: человек, составляя тот или иной прогноз, «посылает» в морфогенное поле определенную информацию, которая затем возвращается в виде реально свершившегося события.

Эту особенность формообразующих полей, сами того не подозревая, используют психологи, призывающие своих пациентов быть оптимистами и думать о хорошем, тогда, мол, и жизнь наладится. Подобное «самопрограммирование» применяется и в медицине. Вспомните эффект плацебо — лекарственной формы, содержащей нейтральные вещества и исцеляющей за счет внушения! В 50-х годах некоему американцу, страдавшему неизлечимой формой рака, врачи вводили… обычную воду, выдавая ее за эффективное лекарство. Мужчина поверил в «чудодейственное средство», и после нескольких «водяных» уколов его опухоль начала таять, как снежный ком на горячей сковороде! Увы, когда пациент уже был близок к полному выздоровлению, он узнал, чем его лечили, и вновь заболел. Опухоль разрослась до прежних размеров, и несчастный американец умер. Но врачи до сих пор уверены: не узнай он истинного содержимого шприца, мог бы выжить!

Наука «нормальная» или паранормальная?

Феноменом «программирования» пользуются и ученые! Ни один жрец науки, фанат всего досконально подсчитанного и точно вымеренного, конечно, не признается, что использует «в корыстных целях» паранормальные возможности каких-то морфогенных полей. Однако наблюдения Руперта Шелдрейка доказывают, что высоколобая братия применяет «программирующие» способности полей на полную катушку. Ученый приступает к опыту, ожидая от него определенного эффекта, и чем сильнее он надеется на тот или иной исход, тем больше шансов, что ожидаемое случится. Ожидание ученого, «отпечатавшееся» в морфогенном поле, влияет на результат эксперимента. Недаром в свое время было остроумно подмечено, что физики-ядерщики не столько открыли субатомные частицы, сколько… придумали их: сначала предсказали их существование теоретически и лишь затем начали практические опыты по их выявлению. Да-а… Задал Руперт задачку! А вдруг все современные научные знания — лишь отражение надежд и чаяний ученых? Значит, наука необъективна?!

Коварные исследователи программируют (или зомбируют?) не только себя, но и всех вокруг. Например, подмечено, что, как только человек обращается к психоаналитику-фрейдисту, ему начинают сниться сны «по Фрейду». Другой случай: экстрасенс блестяще демонстрирует свои паранормальные способности в присутствии исследователя, который верит в экстрасенсорику, и не может ничего «выдать» в присутствии экспериментатора-скептика. Даже лабораторные животные попадают под влияние ученых! Так, если какой-нибудь экспериментатор считает данную мышь «особо талантливой», она ведет себя смышленее сородичей, независимо от объективных «интеллектуальных данных». Более того, подопытные животные перенимают… национальные черты исследователей! Зверушки, с которыми работают американцы, суетливо носятся по клеткам, отвлекаются на пустяки и лишь в последний момент выдают требуемый от них результат. Животные-«немцы» ведут себя иначе: долго размышляют, а затем неспешно выполняют задание.

Фантомы.

Морфогенные поля есть не только у человечества в целом, но и у каждого человека. Эти поля образуют наши мысли, чувства, эмоции, поведение и, наконец, тело. При этом все, что когда-либо было… так и хочется скаламбурить: в поле зрения морфогенного поля — не исчезает бесследно, а остается в нем навсегда. То есть при желании мы можем вспомнить таблицу умножения, которую учили в третьем классе, а потом забыли, можем вновь воспылать любовью к человеку, в которого были влюблены двадцать лет назад, а можем… почувствовать часть тела, которой лишились. Речь о так называемых фантомных болях в ампутированных конечностях.

Люди, потерявшие руку или ногу, продолжают чувствовать ее так, как будто она остается живой частью их тела. Один ветеран вьетнамской войны долгие годы чувствовал, будто пальцы его оторванной взрывом ноги неестественно скрючены и их сводит судорогой. В конце концов бравый вояка вернулся во Вьетнам, нашел там место, где некогда «похоронил» ногу, раскопал ее и… разогнул пальцы, которые действительно были скрючены. С тех пор фантомные судорожные боли не возобновлялись. Другой человек хранил ампутированный большой палец руки в склянке со спиртом, которая стояла в чулане. После ампутации палец никогда не беспокоил его, но вдруг он начал ощущать холод в фантоме. Выяснилось, что в чулане разбилось окно и склянка с пальцем оказалась как раз на сквозняке. После того как ее перенесли в тепло, ощущение холода в утерянном пальце исчезло. Еще один пациент, не подумав, сжег ампутированную руку и… света белого не взвидел от жжения в фантомной конечности.

Если любой человек может «настроиться» на морфогенное поле другого, то, значит, и фантомы могут чувствовать не только сами люди, перенесшие ампутацию, но и все вокруг? «Именно так!» — утверждает Руперт Шелдрейк. Он провел несколько экспериментов, в ходе которых выяснилось, что посторонние люди могут чувствовать фантомные конечности. Главным участником одного из опытов был американец Казимир Бернард, потерявший правую голень во время Второй мировой войны. Казимир дотрагивался своей фантомной ногой до других людей, и те… ощущали прикосновение. Во время другого эксперимента медсестра, работавшая в ампутационном отделении, настолько достоверно описывала фантомы своих пациентов, что создавалось ощущение, будто она их видит. Реагируют на фантомные конечности и животные. К примеру, потерявший ногу Джордж Баркус из штата Джорджия (США) поделился с Шелдрейком таким наблюдением: его пес никогда не ходит и не лежит там, где должна была бы располагаться ампутированная нога хозяина.

Летите, голуби, летите!

Справедливости ради заметим, что мысль о том, будто части одного целого, даже будучи разобщенными, продолжают поддерживать некую связь, не нова. Это открыли задолго до Шелдрейка! Например, в Малайзии издревле считается, что все, когда-то связанное с телом человека и затем отделенное от него, остается в неразрывной связи с этим самым телом. Именно поэтому малазийцы тщательно хранят и ни в коем случае не выбрасывают… остриженные ногти и волосы — а вдруг кто подберет и при помощи ведьмовства накликает на владельца ногтей или волос беду? Известный антрополог Джеймс Фрейзер, хоть и не хранил свои остриженные ногти, но тоже свято верил в неразрывную связь между частями одного целого. Он писал: «Вещи, некогда связанные друг с другом, продолжают поддерживать эту связь на расстоянии, даже после того как физический контакт между ними прерван». О том же самом, пусть и иными словами, говорится в квантовой теории: если две частицы отрываются от одного атома, то, каким бы большим ни было расстояние между ними, все, что воздействует на одну, также воздействует и на вторую.

Другое дело, что Руперт Шелдрейк впервые предложил считать единым целым не только тело человека или атом, но все, что можно объединить по какому-либо признаку. К примеру, домашние животные и их хозяева, согласно Шелдрейку, — целое, следовательно, нет ничего удивительного в том, что, когда это целое распадается, его части продолжают считывать информацию с морфогенных полей друг друга. Многие замечали, что собаки и кошки словно «чувствуют» своего хозяина. Они поджидают хозяина у двери, даже если тот возвращается домой в неурочный час, угадывают хозяйское намерение покормить их или вывести на прогулку, да и вообще улавливают малейшее изменение в настроении владельца. Подобное поведение не всегда можно объяснить острым слухом и обонянием (к примеру, в случае, когда питомцы «догадываются» о предстоящей разлуке с хозяевами, когда те еще только размышляют, не пойти ли им прогуляться, оставив пса или кошку дома). Единственное достойное толкование данного феномена, по мнению Шелдрейка, — конечно, морфогенные поля!

Этими же полями он объясняет способность голубей находить путь домой. Биологи уже больше века экспериментируют с голубями и до сих пор не могут понять: как те умудряются возвращаться на родную голубятню даже из самого дальнего далека? Каких только «подлостей» не устраивали ученые, чтобы сбить птиц с толку! Увозили их за сотни километров от дома, вставляли в глаза специальные линзы, которые мешали зрительно оценивать точность полета, опрыскивали пахучими веществами, лишавшими птиц естественного обоняния, обвешивали магнитами (а вдруг сизые ориентируются по «карте» магнитного излучения?), сбивали естественные биологические «часы» и даже рассекали нервные окончания. Бесполезно! Птицы, пусть не сразу, допуская ошибки, но все равно возвращались домой. Они находили верный путь даже в том случае, если их голубятню перевозили на другое место (есть свидетельства о том, что голуби возвращались на голубятню, расположенную на плывущем корабле!). Шелдрейк считает, что между птицами и их домом существует проходящая сквозь морфогенные поля «эластичная нить», которая натягивается, когда голуби улетают прочь от дома, а затем сжимается и «притягивает» птиц обратно.

Та же «нить» притягивает и заблудившихся или брошенных вдали от своего хозяина кошек и собак. В 16 веке борзая гончая по кличке Цезарь добралась из Швейцарии во Францию, куда уехал ее хозяин, и разыскала его аж в королевском дворце! А во время Первой мировой войны пес Принц в поисках своего владельца, армейского офицера, переплыл Ла-Манш! Похожим образом ведут себя и дикие стайные животные: отставшие от стаи волки всегда находят своих сородичей, лисицы успокаивают разыгравшихся щенков, находясь на значительном расстоянии от них и не издавая ни единого звука, только пристально глядя в сторону своей норы.

Вполне возможно, что в подобных случаях звери просто считывают информацию с формообразующих полей человека или друг друга. Нередки случаи, когда братья наши меньшие «штудируют» глобальные морфогенные поля. Общеизвестна способность животных предчувствовать катастрофы. Очевидцы вспоминают, что в 1960 году, накануне землетрясения в Агадире (Марокко), из города сбежали все бродячие собаки (не только крысы бегут от опасности!). Через три года то же повторилось в городе Скопья (Югославия): бегущие вон псы и подземные толчки разрушительной силы. История знает немало других похожих примеров (в древнем Китае специально держали собак-предсказателей стихийных бедствий).

kontinent-mu.livejournal.com

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *