Сколько лет саше попковой: Саша Попкова | Быстрый поиск людей на DB1223.COM

«Бабы сами виноваты, не надо было ночами ходить по городу». Отрывок из книги Саши Сулим о том, как ловят маньяков в России

«Бабы сами виноваты, не надо было ночами ходить по городу». Отрывок из книги Саши Сулим о том, как ловят маньяков в России

Саша Сулим

10 января 2021, 12:27

Тексты

Иллюстрация: Мария Толстова / Медиазона

В издательстве «Альпина Паблишер» вышла книга журналистки Саши Сулим «Безлюдное место», в которой она на примере ангарского маньяка — милиционера Михаила Попкова, много лет безнаказанно убивавшего женщин — рассказывает о том, как в России расследуют дела о серийный убийствах. «Медиазона» публикует отрывок, в котором повествуется о странной перемене в настроениях главы следственной группы и о том, как маньяк с удовольствием рассказывал о совершенных убийствах.

В июле 2012-го — через месяц после задержания Попкова — глава «маньячной группы» следователь Василий Доморадов сильно изменился. «Изначально мы договорились с ним, что дадим Попкову чистый лист бумаги, на котором он будет отмечать места своих преступлений, а мы будем их проверять и доказывать его вину», — рассказывает [оперативник] Артем Дубынин.

Смысл этой затеи был в том, чтобы преступник, который до конца не знает, что известно следствию, мог случайно проговориться о новых убийствах.

Вместо этого Доморадов зачем-то показал обвиняемому карту с нанесенными на нее точками обнаружения трупов. «После нескольких таких допросов Попков сознался в 11 эпизодах и наотрез отказался от убийств, в которых признался ранее, — утверждает Дубынин. — Постепенно все стало сводиться к тому, что на Попкове осталось всего три преступления — и те с вышедшими сроками давности. Если бы все и дальше так шло, он получил бы всего 20 лет». Параллельно с подачи следователя маньяк стал обжаловать то, как были изъяты и как хранились вещественные доказательства, в частности образцы спермы с тел жертв, — намекая, что генетический материал мог попасть в дело гораздо позже, чем было совершено преступление.

В тот же период, по словам оперативников, Попков в письмах стал подбадривать жену: писал ей, что жизнь у него «как игра в шахматы», и обещал, что обязательно выиграет эту партию.

Дубынин считает, что все это Попкову подсказывал следователь, а не адвокат. Защищать Попкова его семья поначалу наняла Галину Овчинникову — одного из самых известных ангарских адвокатов. Оплачивать ее услуги собирались, продав семейный гараж, но покупатели никак не находились, и в итоге Овчинникова от клиента отказалась, передав Попкова своей помощницей Елене Масловой. Та вошла в процесс как адвокат по назначению, то есть ее услуги оплачивало государство. По словам Дубынина, ни Овчинникова, ни Маслова никакой видимой помощи Попкову не оказывали ни во время следственных действий, ни во время суда.

«[Это Доморадов] научил Попкова, что нужно говорить, чтобы объяснить, откуда на вещдоках взялась его сперма, советовал ставить под сомнения условия их хранения и транспортировки, — утверждает Артем. — С одной стороны, бред, с другой, в суде это могло сработать».

Не меньше оперативных сотрудников настораживало, как Доморадов общается с женой и дочерью обвиняемого — с какого-то момента близкие убийцы стали едва ли не ежедневно приезжать на следственные действия и практически беспрепятственно с ним общаться. В присутствии конвоя Елена Попкова могла позволить себе залезть на стол следователя и перешучиваться с ним. Артем Дубынин начал подозревать, что отношения Доморадова и Попковой — более чем дружеские.

Спустя еще какое-то время сотрудники группы заметили, что Доморадов перестал просить подвезти его до гостиницы, в которой его поселили в Ангарске. Тот объяснил, что ночует в отделе, чтобы сэкономить командировочные. Однако, когда Дубынин позвонил на пульт охраны (здание каждую ночь сдавали на сигнализацию), там ему сказали, что в последнее время ночью ее никто не отключал. «Зато каждое утро он разыгрывал передо мной спектакль. Я приезжал на работу раньше всех, а Доморадов ходил чистил зубы, брился, принимал душ, — вспоминает оперуполномоченный. — А потом я услышал, как Попкова вскользь сказала Доморадову: «Я на ужин курицу приготовлю»».

Однажды вечером Артем Дубынин и Виктор Маслаков проезжали мимо дома Попковых и увидели в окнах свет, хотя Елена, которая после ареста мужа жила одна (у дочери Попковых Екатерины была отдельная квартира), должна была быть в это время на работе — выходить в ночную смену транспортным диспетчером. Дубынин решил проверить, все ли у Попковой в порядке: «Я же не знал, может, у нее какие-то проблемы, может, в этот момент, ей кто-то ножом угрожал?» Он позвонил женщине — и та сказала, что находится на службе. «А кто тогда у вас в квартире?» — спросил Дубынин. В ответ Попкова, по словам оперативника, стала агрессивно разговаривать и попросила больше ей не звонить.

Тем не менее Дубынин решил выяснить, что происходит. Соседка Попковой сказала оперативникам, что несколько часов назад в квартиру зашел какой-то мужчина. Тогда Артем позвонил в дверь — ему никто не открыл, но свет тут же выключили. После этого оперативник позвонил Доморадову, «чтобы доложить ситуацию», но телефон следователя был выключен. В итоге Дубынин попросил приехать и открыть дверь своим ключом дочь Попкова Екатерину. Замок, однако, не поддался. Екатерина позвонила матери, напряженно поговорила с ней, пообщалась с соседкой — и уехала. Дубынин продолжал ждать под дверью — он не хотел уезжать, пока не поймет, что происходит.

До руководителя следственной группы Дубынин дозвонился только глубокой ночью и сообщил ему, что находится у двери квартиры Попковых.

— Я знаю, — ответил тот. — Это я внутри, — и открыл дверь.

Дубынин спросил, что следователь делает в квартире жены обвиняемого. Тот ответил, что «пришел постирать вещи», потому что ему якобы негде жить. «Ну, мне эти сказки рассказывать было незачем, — говорит Дубынин. — Я понял, что он уже продолжительное время встречается с женой Попкова».

Наутро Доморадов обвинил Дубынина в слежке, а сам поехал в СИЗО и долго о чем-то разговаривал с Попковым без адвоката и оперативных сотрудников. Сам же Дубынин написал рапорт, в котором подробно описал случившееся в доме Попкова. После этого из новосибирского Следственного комитета в Ангарск приехала проверка, в ходе которой со всех участников «маньячной группы» взяли объяснения. Артем предоставил им видео из квартиры Попкова и аудиозапись разговора, который состоялся у него с Доморадовым — их Дубынин сделал «для подстраховки» (мне он их так и не показал, хотя несколько раз обещал это сделать).

<…>

Дубынин до сих пор удивляется действиям бывшего руководителя. «У Доморадова были все шансы стать генералом. Для чего он стал все это гробить? — недоумевает он. — До сих пор не могу понять его. Денег от Попковых он не получал — скорее, наоборот, сам же им помогал оплачивать адвоката. Видать, влюбился в Елену Павловну Попкову. Но ведь это жена обвиняемого, она находится по другую сторону баррикад — а ты следователь, полковник. Какая бы хорошая она ни была, ты не имеешь права никаких близких отношений с ней иметь». Логику действий Доморадова, который одновременно находился в отношениях с Попковой и пытался помочь ее мужу выйти из тюрьмы, никто из моих собеседников объяснить не может.

Эта история сказалась и на карьере самого Артема — он и так раздражал начальство, а после отставки Доморадова над ним стали откровенно «издеваться». По сроку выслуги он уже давно должен был стать из капитана майором, но для этого ему нужно было получить повышение до старшего оперуполномоченного.

Давать ему должность никто не спешил, несмотря на то что никакого специального престижа в ней не было: ни привилегий, ни значительной прибавки к зарплате. «Они как сделали? Попросили меня написать рапорт на повышение по службе, а когда я им его принес, сказали, что на это место уже взяли кого-то другого», — вспоминает Артем. Потом история повторилась. В третий раз рапорт Дубынин писать не стал — но в итоге его все-таки повысили, воспользовавшись прошлым заявлением. Случилось это в 2015 году — капитаном Артем к тому моменту прослужил восемь лет, в два с половиной раза дольше, чем это обычно бывает.

Уйдя из органов, Доморадов вернулся в родной Новосибирск. Вскоре туда переехали и жена и дочь Попкова — по словам Дубынина, бывший следователь не только их юридически консультировал, но и одолжил денег на покупку жилья.

Сам Василий Доморадов называет историю о его романе с Еленой Попковой вымышленной. По его словам, их отношения носили «другой» характер — какой именно, он в разговоре со мной уточнить отказался. Как и объяснить, что он делал в квартире Попковой, когда его там застал Дубынин. С женой маньяка они по-прежнему общаются — по словам Доморадова, семьями: «Они [Елена и Екатерина Попкова] и с моей женой хорошо знакомы».

Свою внезапную отставку в 2012 году Доморадов объясняет тем, что его жена родила ребенка и он не хотел ездить по командировкам, а хотел быть с семьей. При этом в 2017 году в интервью «Комсомольской правде» он говорил, что ушел в отставку из-за «неожиданного конфликта со следственной группой», — и сейчас тоже рассказывает, что его коллеги писали на него анонимки, а также воровали информацию с компьютера, чтобы передавать Валерию Костареву.

После того как Доморадова отстранили от дела, Попков заявил при сокамерниках, что при первом удобном случае воткнет Артему Дубынину карандаш в глаз. С этого момента Попкову стали сковывать руки сзади, а Дубынин общался с ним на расстоянии.

В 2013 году «маньячную группу» возглавил еще один следователь из Новосибирска — Иван Антонов. Чтобы заниматься Попковым, он на год переехал с семьей в Ангарск. Работа началась с установки психологического контакта с обвиняемым — по словам Антонова, разговаривали они чуть ли не ежедневно, но на контакт убийца пошел только тогда, когда понял, что Доморадов к расследованию не вернется. «Это действительно жестокий человек, — рассказывает Антонов о Попкове. — Гомицидоман. Он как наркоман вел себя: хрустел костями на руках, смотрел то налево, то направо, сутулился, пожимал плечами — как змея. Он и сам мне рассказывал, что когда он убьет, то у него и настроение сразу хорошее, самочувствие нормальное».

Самому Попкову новый следователь показался более напористым. Вскоре он начал расспрашивать сокамерников о том, как отбывают пожизненные сроки и как устроены тюрьмы, где это происходит.

Поздним вечером в конце января Попкова нашли без сознания — как потом выяснилось, он упал в обморок, когда мастурбировал «на параше». По словам Дубынина, маньяк в тюрьме вообще «очень часто занимался онанизмом». В тот раз сокамерники сообщили Попкову: «Дрочить не в падлу, в падлу спалиться». После этого он стал аккуратнее, и больше такие инциденты не повторялись.

В марте 2013 года выезды на следственные действия возобновились, Антонов допрашивал Попкова только по «старым» эпизодам, и тот на какое-то время успокоился и перестал нервничать. Пока следователь не припер его к стенке: дал понять, что сможет доказать его причастность к другим убийствам, по которым Попков еще не давал показания.

После истории с Доморадовым Антонову фактически пришлось провести ревизию всех материалов следствия — доказанными к тому моменту могли считаться только те же три убийства, которые Попкову предъявили изначально на основании найденного на месте преступления генетического материала. Те убийства, по которым маньяк написал явку с повинной, не могли быть предъявлены ему в суде, пока признания были единственными доказательствами вины (к тому же на словах Попков то и дело обещал от этих признаний отказаться). Сотрудники «маньячной группы» заново изучили все вещдоки по убийствам, которые могли быть совершены маньяком, и отправили сотни предметов на генетические экспертизы. На двух из них, относящихся к разным преступлениям, нашли ДНК Михаила Попкова.

В одном случае женщину изначально даже не включали в список жертв ангарского маньяка — ее ноги были обмотаны колючей проволокой, а убийца никогда не возился с телами жертв и ничем их не обвязывал. Когда оперативники изучили материалы более пристально, Антонов понял, что никто специально ноги женщины ничем не обматывал — проволока просто зацепилась за тело, пока его оттаскивали от дороги. На проволоке нашлось ДНК не только жертвы, но и Михаила Попкова.

В другом деле все решила фотография места преступления — Антонов обратил внимание, что на сугробе, рядом с которым было найдено тело жертвы, отпечатался след от бампера, колес и глушителя редкой двойной формы. Следователь знал, что в конце 1990-х Попков ездил на довольно редкой в то время машине «Субару». Чтобы отыскать такую же, оперативникам пришлось поехать в Читу, но поездка себя оправдала: экспертиза подтвердила, что следы оставил именно автомобиль этой марки.

Тогда же выяснилось, что жертвами убийцы все-таки становились не только женщины. Поздно вечером в конце апреля 1999 года Попков подобрал в городе троих сильно выпивших мужчин, среди которых был оперуполномоченный милиции Ангарска Евгений Шкурихин. Шкурихин попросил отвезти его к любовнице — и начал рассказывать, как спит с чужими женами (жена самого милиционера в тот момент лежала в больнице). Водителю это надоело, и он попросил заплатить ему и выйти из машины, но Шкурихин отказался. «Он начал махать служебным удостоверением, говорил: «Я тебе платить ничего не буду, вези меня домой», — рассказывает Артем Дубынин. — Вместо этого Попков вывез его на трассу, вытащил из машины и задушил».

Поняв, что следователи снова взялись за дело серьезно, Попков решил писать явки с повинной по новым эпизодам сам, чтобы они были засчитаны как смягчающие обстоятельства. 25 апреля он признался еще в семи убийствах, заранее предупредив следователей, что уже написал по этим эпизодам явки с повинной и нарисовал схемы мест расположения трупов, хотя и тут он то и дело постоянно пытался запутать следствие. Однажды маньяка привезли на проверку показаний по убийству, для которого он уже нарисовал схему, — и вместо того чтобы повернуть направо, как в рисунке, он повернул налево. «В итоге выяснилось, что там он тоже совершил убийство, а от первоначального маршрута решил уклониться в последний момент, когда увидел, что туда трудно проехать, — не хотел проторчать там полдня», — вспоминает Антонов. На вопросы следователей Попков отреагировал так: «А вам какая разница: слева или справа? Труп и труп — все равно же я убил».

<…>

Явки с повинной Попкова оформлял оперативный сотрудник Максим Степуненко. Когда он спросил у Попкова, зачем ему понадобилось признаваться в новых преступлениях, тот ответил: «Похоже, мне уже ждать нечего — посадят на полную, зачем мне теперь что-то скрывать». Когда оперативник уточнил у обвиняемого, во всех ли убийствах он уже признался, Михаил, улыбнувшись, ответил: «Когда придет время, расскажу еще».

В апреле 2013 года Попкова перевели в другую камеру. Одним из новых соседей ангарского маньяка стал бывший сотрудник военной пожарной части Евгений Гончарук, которого обвиняли в мошенничестве. Как и Романов, он тоже занимался перегоном машин, и с Попковым они часто обсуждали авторынки Дальнего Востока, запчасти и тюнинг.

Маньяк показался Гончаруку спокойным и общительным человеком. Он любил рассказывать истории из жизни (например, о том, как перегонял автомобили), обсуждал с сокамерниками фильмы и книги, говорил о родных. «По нему никогда не скажешь, что он совершил столько убийств, — говорил потом Гончарук. — Хотя иногда он замыкался в себе, был неразговорчив. Иногда мне казалось, что Попков живет в каком-то нереальном мире — себе на уме».

«О совершенных убийствах Попков рассказывал спокойно, без всякого сожаления или раскаяния, — вспоминал Гончарук. — Говорил, что бабы сами виноваты в случившемся, что им не надо было ночами ходить по городу пьяными и искать приключения на «заднее место». Что нормальная женщина должна всегда быть дома с семьей, а не гулять с другими». Другой сокамерник маньяка тоже говорил, что тот рассказывал об убийствах без всякого сочувствия — и даже с упоением, смакуя подробности.

При этом у Попкова до последнего была надежда на то, что благодаря истечению сроков давности по его преступлениям и написанным явкам с повинной он сможет в какой-то момент выйти на свободу и понянчить внуков. Мыслями об этом он делился и с сокамерниками, и с оперативниками. «Он надеялся получить 19 лет и выйти по УДО, — рассказывает Романов. — Но я сразу ему сказал, что он в любом случае получит пожизненное, а потом сам начнет рассказывать, только чтобы остаться в СИЗО — дышать там свежим воздухом иногда».

Когда стало понятно, что надеяться не на что, у Попкова возникли мысли о самоубийстве. По словам Романова, в какой-то момент маньяк попросил принести ему «какую-нибудь таблеточку, от которой утром можно не проснуться». «Я сказал ему: «Нет, Миша, ты с этим жить должен», — вспоминает оперативник. — Он себя очень любит, считает себя с семью пядями во лбу — до копейки мне пенсию рассчитал в уме. Но повеситься или вскрыться — не его тема. Не дай бог больно себе сделает. А вот таблеточку он мог бы проглотить».

При этом Life писал о том, что Попков пытался повеситься в камере — после этого его даже поставили на учет как склонного к суициду. Тем не менее не только Романов, но и другие оперативники считают, что на самоубийство маньяк бы никогда не пошел. «По сравнению с ним мы с вами даже халатно относимся к своей жизни, — объясняет один из следователей. — Он за собой ухаживает, бережет себя, зарядочку делает, следит за здоровьем, лишний раз не провоцирует никого, чтобы не быть втянутым в конфликты, в которых он может пострадать или получить какое-то заболевание. Жить-то ему очень хочется».

Сам Попков о самоубийстве (как и о многом другом) рассуждает уклончиво — мол, он, может, и был бы рад покончить с собой, но технической возможности нет, а значит, и думать об этом незачем. «Я круглосуточно нахожусь под камерой, каждые 15 минут в глазок заглядывает охранник. Когда я в туалете, он мне в дверь стучит. А неудавшаяся попытка может ухудшить мне условия содержания: не хочу оказаться в камере с мягкими стенами, — объяснял мне убийца Попков. И, немного подумав, добавил: — Так еще скажу: это можно всегда успеть сделать. Пока мне неплохо живется, сегодня у меня есть книжка, сигареты, кофе. Когда уже совсем тяжело будет, писем из дома нет, журналисты не приезжают, никакого разнообразия — тогда и сделаю. Я сам себе хозяин».

В какой-то момент Антонов и его коллеги собрали столько материалов и доказательств, что было понятно: пожизненного заключения Попкову не избежать, дело можно передавать в суд. Сам Антонов считал, что после суда в остальных преступлениях маньяк будет признаваться даже более охотно — поскольку надеяться ему будет уже не на что, а на время следствия его будут из колонии перевозить в СИЗО. Так или иначе, самому Попкову обо всех этих рассуждениях решили не сообщать. Он продолжал писать явки с повинной — в какой-то момент их количество превысило четыре десятка.

Тем временем в мае 2014 года следователь Антонов направил первое дело против Попкова в суд: бывшего милиционера обвинили в 22 убийствах и еще двух покушениях на убийство. <…> 14 января 2015 года Иркутский областной суд приговорил Попкова к пожизненному заключению. После этого показания о новых убийствах он начал давать еще более охотно — чем дольше продолжались следственные действия, тем дольше убийцу не этапировали в колонию.

<…>

10 декабря 2018 года суд признал доказанными еще 57 убийств и повторно приговорил Михаила Попкова к пожизненному заключению — едва ли не впервые в истории российского правосудия. Тогда же его лишили звания младший лейтенант милиции и пенсии. У 18 из этих 57 жертв нет даже имен — следствию не удалось установить, кому принадлежали останки, обнаруженные на месте убийства.

Через полгода после приговора маньяка этапировали в колонию в Мордовии. Около года он провел в двухместной камере: по вечерам читал, а днем работал за швейной машинкой. Сначала пришивал карманы к спецодежде, а во время пандемии коронавируса начал шить маски.

«Иногда я начинаю себя накручивать, что я теперь никогда не выйду отсюда, — признает Попков. — С другой стороны, зачем мне себя накручивать, если есть возможность отключить образы и мысли? Себя ведь можно приучить к определенному распорядку, к определенным мыслям, определенному алгоритму. Себя можно контролировать, собой можно руководить. Я стараюсь не думать».

В июле 2020 года Михаил Попков признался в еще двух убийствах, которые совершил в Ангарске в 1995 и 1998 годах. Из Торбеевского централа в Мордовии его этапировали в Иркутск, где предъявили обвинение. Расследованием убийств занимается Евгений Карчевский.

Перед тем как Попкова этапировали в Мордовию, Карчевский спросил у него, о скольких преступлениях убийца еще не рассказал.

— Терпение, мой друг, — ответил Попков и улыбнулся.

О встрече с Михаилом Попковым, о том, как он много лет совершал убийства и как следователи все-таки смогли вычислить и ангарского маньяка и других серийных убийц, можно прочесть в книге Саши Сулим «Безлюдное место», вышедшей в издательстве «Альпина Паблишер».

Оформите регулярное пожертвование Медиазоне!

Мы работаем благодаря вашей поддержке

  • Война в Украине. 467‑й день

    Минобороны России сообщило о начале контрнаступления ВСУ в Донецке

    Сюжет 5 июня 2023, 17:35

  • Война в Украине. 466‑й день

    В Новой Таволжанке прошли бои, «Русский добровольческий корпус» и легион «Свобода России» назначили встречу в церкви губернатору Гладкову и пообещали вернуть двоих пленных

    Сюжет 5 июня 2023, 10:34

  • Девять жизней анархиста Петрова. История активиста из России, который воевал за Украину и погиб под Бахмутом

    Статья 5 июня 2023, 10:34

  • 4 июня. Акции в день рождения Навального и задержания

    По данным «ОВД‑Инфо», из‑за акций в поддержку политика по всей России задержали более ста человек

    Сюжет 4 июня 2023, 20:22

  • В Белгородской области вчера под обстрелами погибли пять человек, сегодня еще две мирные жительницы

    Сюжет 3 июня 2023, 19:13

Ещё 25 статей

журналистка Саша Сулим — об интервью с «ангарским маньяком» – МБХ медиа

«Ангарский маньяк» Михаил Попков — самый кровавый убийца страны, на его счету около 80 жертв. Большое интервью с ним вошло в книгу журналистки Саши Сулим «Безлюдное место. Как ловят маньяков в России», которая вышла в конце прошлого года. Сулим рассказала «МБХ медиа» о том, насколько этично давать слово убийце, о своих впечатлениях от разговора с ним и о том, почему его долго не удавалось поймать. В этом материале приводятся выдержки из большого видеоинтервью с Сашей Сулим.

Об этической стороне интервью с маньяком

— Тебе удалось поговорить со всеми участниками событий, в том числе и с самим Попковым. Из-за этого была критика в твой адрес. Почему ты решила дать ему слово?

— Мне кажется, что в принципе задача журналиста — дать слово всем сторонам. Мы прекрасно понимаем, что, когда мы делаем интервью с неоднозначным, или, наоборот, очень однозначным политиком или чиновником, мы тоже ему даем слово. Наша задача — задать ему вопросы, которые должны прозвучать в данном контексте, и получить от него ответы — ну или не получить. Есть жанр «интервью с мудаком», в котором журналист своими вопросами и реакцией на них героя показывает, что герой — не очень приятный человек. Почему нужно выделять в отдельную группу интервью с серийными убийцами или маньяками? Я бы не характеризовала это как возможность для них взять слово или с моей стороны желание давать им слово. Это в первую очередь мое желание задать им вопросы и получить от них ответы, и мне было очень интересно это сделать. Мне кажется, что я попыталась не быть во время разговора с ним человеком, который его осуждает, который несет условный глас совести и какой-то морали в этом разговоре. Я попыталась с ним говорить так же, как я говорила с любым героем своего текста, то есть максимально раскрыть этого персонажа, дать ему возможность высказаться, обозначить свою позицию, объяснить свои поступки. 

Есть еще и сверхзадача, она слишком пафосная. Конечно, я ставила ее, но не уверена, что есть такой результат. Задача в том, что кажется, если мы будем разбираться в таких страшных событиях, то мы в каком-то смысле будем предотвращать их повторение. Моя сверхзадача, конечно, была такой. Другое дело, что вряд ли даже интервью в самом популярном СМИ может что-то изменить в таком ключе. Но мне самой было по-человечески интересно поговорить с таким человеком.

О личном общении с маньяком и его мотивах

— Расскажи, какое впечатление произвел на тебя Попков при первой встрече, при первом интервью?

— Это логичный вопрос и так хочется ответить на него что-то эффектное каждый раз. И каждый раз я, как мне кажется, разочаровываю человека, который мне его задает. Самое яркое, что я могу сказать по поводу встречи с Попковым — это то, что он произвел на меня впечатление обычного человека. Это слово лучше всего его характеризует. То есть не нормального человека, а обычного. Мы с ним общались в первый раз около трех часов и первые полтора из них, когда я пыталась прощупать героя и мы общались с ним на посторонние темы — про фильмы, автомобили, путешествия — он производил впечатление немного занудного, скучного, не очень интересного, неяркого, не остроумного человека. Никто не обязан обладать этими качествами, поэтому я и говорю, что это обычный мужчина за 50, который в 90-е работал в милиции, а потом охранником.

Но в середине, когда наш разговор перешел в плоскость его преступлений, я, конечно, начала на него смотреть немного иначе, и его мимика начала приобретать устрашающие оттенки. Его улыбка очень неискренняя, наигранная, местами страшная, могу назвать ее даже оскалом. Но это не кино, это не Ганнибал Лектер, который тебя поражает своей эрудицией, начитанностью, устраивает с тобой какую-то интеллектуальную дуэль — совершенно нет.  

Михаил Попков дает интервью Саше Сулим. Кадр из видео «Редакция / Youtube

— То есть это как раз подтверждает теорию о том, что серийных убийц и маньяков никогда не отличишь от обычных среднестатистических людей? 

— Да, абсолютно так. И более того, это является примером теории о том, что нельзя серийных убийц или сексуальных маньяков разложить на какие-то категории. Конечно, их раскладывают — есть куча книжек и классификаций, но сложность работы с ними и с их поимкой в том числе заключается в том, что сколько разновидностей людей — столько и маньяков. Это может быть обычный человек или человек с толстыми линзами очков, высоко поднятыми штанами и засаленной футболкой — какой-то маньяк из первого сезона сериала True Detective. 

— Ты заговорила про термин «маньяк». На твой взгляд, Попков — это маньяк, то есть есть ли у него какая-то мания, определенный типаж жертв?

— Официальное психиатрическое заключение, которое ему было сделано специалистами центра имени Сербского — это гомицидомания. Буквально это страсть к убийству. Это немного странно, что серийный убийца, маньяк — со страстью к убийству. Очевидно же, что у него страсть к убийству, если он убил больше 80 человек. Но мне кажется, что это термин мало что говорящий. Манию ему поставили, но при этом признали вменяемым — соответственно, он не пациент психиатра, ему не прописали никаких таблеток, лечения — это отдельный вопрос, естественно. Скорее всего, его, с одной стороны, можно считать маньяком. А с другой стороны самое правильное описание термина «маньяк»  — это человек, у которого есть фазы, мании. Когда он в них впадает, то перестает себя контролировать, отдавать отчет собственным действиям и так далее.

Говорить, что у Попкова были какие-то фазы… Я все-таки не психиатр. Но его убийства иногда происходили очень часто, по несколько раз в месяц, например, а были периоды, когда это происходило несколько раз в год, или вообще годы без зафиксированных преступлений. Какие-то фазы у него психиатрам, видимо, отследить не удалось. Ну и на момент совершения преступлений он себе очень хорошо отдавал отчет в том, что он делает. 

— Тебе в итоге удалось понять, как он к такому пришел, как он начал убивать, из-за чего это произошло?

— Я думаю, что здесь все сложнее, чем любой ответ, который я дам на этот вопрос. Я могу сейчас перечислить какие-то события из его жизни, которые могли стать базой для формирования ненависти и ужасной способности убивать людей, не мучась раскаянием от этого. Что-то стало триггером, что-то спусковым крючком. Сам он говорит: «Я не знаю, я хочу, чтобы мне помогли с этим разобраться». Не знаю, хочет он или нет, но по крайней мере так говорит.

Бывший оперативный сотрудник Артем Дубынин. Кадр из видео «Редакция / Youtube

А цепочку событий озвучивал мне и бывший оперативный сотрудник Артем Дубынин — главный герой книги, и следователь Андрей Корчевский. Но это все с их слов, потому что, когда я спросила об этом Попкова, он мне не подтвердил, например, тот факт, что его мама — довольно властная женщина — в какой-то момент его оставила с бабушкой в Норильске. Они с папой уехали в Ангарск, там начали новую жизнь, у них появился новый ребенок — младшая сестра Михаила Попкова. Когда он воссоединился с семьей в Ангарске, то не почувствовал любви, а потом он, опять же по рассказу следователя, застал маму и отца за сексом с другом отца, то есть это была некая оргия, в которой участвовали его родители. Потом были какие-то неудачи на любовном фронте уже у повзрослевшего Михаила Попкова, и информация о том, что его сестра тоже, как ему виделось, ведет себя не очень благовоспитанно. То есть все, что я перечисляю — не что-то такое ужасное, через это проходит очень большое количество людей, к сожалению, и большинство из них не начинают при этом убивать женщин и не становятся маньяками-убийцами. 

В СМИ очень любят говорить о том, что он начал убивать после того, как ему изменила жена. Действительно, если смотреть по датам, то она ему изменила в марте 1992 года, а уже осенью того же года он совершил свое первое доказанное убийство. Но когда спрашиваешь у него напрямую: «Из-за этого?» — он говорит: «Нет, это все так решили трактовать мои поступки, на самом деле нет». На вопрос, из-за чего же, он говорит: «Знаете, я вот наблюдал, как у нас в отделе милиции две сотрудницы “мутили” с третьим сотрудником — одна была женой, вторая была любовницей —  и они обе забеременели от него одновременно и ушли в декрет». И его эта безнравственность очень сильно раздражала и он говорил, что в таком состоянии нервном кого-то подвозил и таким образом вымещал свою злость. 

О том, почему «ангарского маньяка» долго не удавалось поймать 

— Поняла ли ты, как ему удавалось так «успешно» убивать, потому что убитых порядка 80, а удалось выжить только троим. 

— Успешно убивать ему удавалось, потому что его никто не искал очень долго. Первые десять лет его деятельности, если можно так назвать, его просто тупо никто не искал. А десять лет — это очень много. За это время, во-первых, он совершил большую часть своих преступлений, а во-вторых, думаю, он почувствовал себя неуязвимым, всемогущим человеком, которому позволено все — в том числе безнаказанно убивать людей, когда ему это заблагорассудится. Он не заметал следы: свой генетический материал в виде спермы он оставлял на телах своих жертв, благодаря чему была выявлена его ДНК и его в итоге поймали.

— Твоя книжка называется «Безлюдное место. Как ловят маньяков в России». Считаешь ли ты, что дело «ангарского маньяка» настолько показательно, что можно по нему и по делу «тулунского маньяка» судить, как примерно ловят маньяков в России?  

— Да. Вообще, наверное, более правильное название звучало бы «Как не ловят маньяков в России». Рекомендую прочитать текст Таи Бекбулатовой на сайте «Холод» про то, как не ловили «абаканского маньяка». Когда я его читала прошлым летом, у меня было такое дежавю, абсолютное узнавание этих схем, причинно-следственных связей. Там все происходило точно так же: там тоже был убийца, насильник, но поймать его было намного проще, чем ангарского, потому что он был в поле зрения следователей. Но следователи не стали заводить уголовное дело и отрицали существование каких-то серийных преступлений в их городе. Я знаю по собственному журналистскому опыту двух маньяков, этот третий, есть еще история про новосибирского маньяка, который тоже 20 лет орудовал.

Следователь Андрей Корчевский. Кадр из видео «Редакция / Youtube

Мне кажется, наша система работы правоохранительных органов, к сожалению, не позволяет отлавливать вот таких нетипичных преступников. Поэтому то, как это довольно подробно описано у меня в книге на разных этапах — от первых криминальных сводок об убийствах до его поимки и суда — это тоже история отдельная, как его могли не осудить и он мог отделаться 18 годами и выйти по УДО. Слава богу, он получил два пожизненных — в этом смысле все сработало хорошо.

Но это сработало благодаря такому нетипичному элементу, как Артем Дубынин — сотрудник, который в какой-то момент руководил оперативной частью «маньячной группы». Сейчас он уже не является сотрудником полиции — он ушел из органов на пенсию. Но вот в Абакане, например, не было хорошего мента — вернее, он был, потому что маньяк все-таки арестован, но там фокус именно на плохих следователях, которые не могли его признать, завести уголовное дело и просто делать свою работу.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *