Стивен майзел работы: 5 лучших работ Стивена Майзела

Содержание

5 лучших работ Стивена Майзела

Подборка знаменитых снимков одного из главных fashion-фотографов современности.

Стивен Майзел в мире искусства модной фотографии – это почти Энди Уорхол в истории мирового поп-арта. Такой же смелый и эксцентричный, Майзел давно покорил индустрию моды своей способностью разрывать шаблоны, изменять традиции и превращать обыденное в эстетичное. Сейчас его называют главным глянцевым фотографом современности и «крёстным отцом» таких моделей, как Линда Евангелиста, Лара Стоун, Наталья Водянова и другие. Мы составили подборку пяти работ Стивена Майзела, которые наилучшим образом отражают его индивидуальный стиль и талант.

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Неприглядный гранж

Эта фотография была сделана в 1992 году, когда Стивен Майзел работал на американский Vogue. Небрутальный образ мужчины и достаточно мужественный образ женщины, созданные Майзелом, не отвечали традициям модного издания и привычным представлениям его читателей о красоте и моде. Анна Винтур, главный редактор журнала с 1988 года, запретила публиковать снимок на страницах американского Vogue, посчитав его слишком смелым и провокационным. Фото могло так и не появиться в глянце, если бы за него не вступился Александр Либерман, редакционный директор Condé Nast, который оценил задумку Майзела и решил, что его работа точно отражает настроение современности.

Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

Косметическое безумие

Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

В 2005 году один из выпусков итальянского Vogue был посвящён пластической хирургии как одному из самых беспощадных средств, используемых моделями чтобы соответствовать эстетическим стандартам. Стивен Майзел и в этот раз не упустил возможность в своей традиционно резкой манере показать, как жестоко может быть общество, которое навязывает людям свои представления и красоте и уродстве, и на какие чудовищные меры идут многие девушки, чтобы быть «идеальными». На фотографиях они занимаются своими повседневными делами прямо в больничных палатах или на хирургических кушетках, а также во время хирургических операций и косметических процедур. Стивен Майзел как будто раскрывает перед читателями всю подноготную модельного бизнеса, говоря о том, что быть моделью значит не только родиться с красивым лицом и уметь вести себя перед камерой, но и жить под постоянным наблюдением общества, всю жизнь гнаться за его признанием и ожидать чьих-то положительных оценок. В серии фотографий «Косметическое безумие» можно найти зачатки бодипозитивного движения, которое на тот момент пока ещё не получило своего формального названия, однако уже выразило себя через отрицание превосходства общественных стандартов над индивидуальностью.

Чрезвычайное положение

В 2006 году в сентябрьском выпуске итальянского Vogue Стивен Майзел представил шокирующую серию фотографий «Чрезвычайное положение», приуроченную к американской трагедии 11 сентября 2001 года. На них были запечатлены модели, принявшие роль жертвы насилия и человеческой жестокости. Ярко выраженное страдание на лицах, безумные гримасы и резкость движений моделей – всё это было крайне непривычно для «вылизанного» глянца, который любили за высокую эстетику и фотографии идеальных людей.

Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

Сделав эти фотографии для Vogue Italia, Стивен Майзел вызвал огромный резонанс мнений среди своих коллег и читателей издания – одни считали, что подобные снимки не соответствуют концепции одного из ведущих модных журналов мира, другие настаивали на обратном, заявляя, что Стивену Майзелу удалось показать глубину возможностей индустрии моды. Как бы то ни было, он смог показать миру, что понятие красоты всеобъемлюще и не равно добродетели, что эстетическое начало можно найти в самых неожиданных вещах, стоит только надеть правильную оптику и отправиться на поиски нужного ракурса.

Откровенные снимки Мадонны

Одним из самых ярких моментов в профессиональной биографии Стивена Майзела можно считать его работу с Мадонной в 90-х годах. Тогда звёздная певица выпустила книгу «Секс» лимитированным тиражом в 1,5 млн экземпляров – это издание было наполнено её откровенными фотографиями, сделанными Майзелом. У них за плечами прошла не одна смелая и раскрепощающая фотосессия, в том числе с другими моделями, среди которых можно увидеть Наоми Кэмпбелл, немецкого актёра Удо Кира и даже некоторых порнозвёзд. Сама певица говорила, что основная цель её труда – помочь людям не стыдиться своего тела и свободно говорить на запретные и интимные темы.

Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

Работа с Мадонной сделала Майзела скандально известным фотографом своего времени. Откровенные фотографии, вошедшие в книгу певицы, обозначили кульминацию сексуальной революции, которая разгоралась в Америке с 1980-х годов. В этом смысле снимки Майзела удачно совпали с настроением целой эпохи и выразили стремление общества к раскрепощению и расширению рамок приемлемого в индустрии шоу-бизнеса и моды.

Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

Наоми Кэмпбелл, Линда Евангелиста и Кристи Тарлингтон

Наоми Кэмпбелл и Линда Евангелиста. Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

«Троица» – так называлась компания моделей, которых любил снимать Стивен Майзел в конце 1980-х – начале 1990-х годов – сложилась случайно. Сначала Майзел познакомился с в то время ещё восходящей звездой Кристи Тарлингтон, потом с её подругой Наоми Кэмпбелл, а та представила фотографу Линду Евангелисту. Последней Майзел помог найти собственный стиль и уникальный образ, благодаря которому Евангелиста не раз появлялась на обложках главных модных изданий мира.

Майзел любил ставить девушек вместе, чередовать их и менять по настроению. Ему нравилось, что они были разными по внешности и характеру и никогда не повторяли друг друга. Это давало ему немалый простор для выдумки и фантазии. Кроме того, они благосклонно относились к любым даже самым неоднозначным замыслам фотографа, зная его тягу к эпатажным и провокационным снимкам.

Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

Стивен Майзел

Детство

Родился талантливый фотограф в Нью-Йорке в 1954 году. Межнациональные браки всегда были распространены в США, поэтому в родословной Стивена присутствовали самые разные люди. Так, его мать наполовину англичанка, наполовину ирландка. А отец – с еврейскими и русскими корнями.

Такой союз позволил появиться на свет ребенку с незаурядными способностями. С ранних лет творческие работы Майзела привлекали внимание всех, кто с ними сталкивался, неизменно обеспечивая его работой.

Далекое детство фотографа прошло в Порт Вашингтоне, куда семья переехала, когда мальчику было три года. Там первой его моделью стала сестренка Робин. Стивен любил создавать для нее новые образы, экспериментируя с прической и макияжем. С пяти лет он бредил модной индустрией, изучал соответствующие журналы, узнавал моделей и фотографов. Он был уверен, что однажды станет частью этого мира.

Сара Майзел, мать Стивена, тоже была близка к миру блеска и роскоши. Только она была не моделью, а певицей, и даже участвовала в кинопробах в Голливуде. Однако ее муж, Леонард, был против подобной карьеры и всячески препятствовал этому.

Ему это удалось, и в конечном итоге Сара сдалась под натиском мужа, оставшись обычной домохозяйкой.

Сегодня Леонарду 95, а Саре 85 лет. Стивен не упускает возможности пообедать в компании матери хотя бы раз в неделю.

Юность

Так или иначе, но Стивен Майзел довольно рано познакомился с миром шоу-бизнеса. Его бабушка в свое время прославилась тем, что написала песню «Poinciana», которая быстро стала популярной в большом Нью-Йорке. А отец трудился в London Records.

По воле службы ему часто приходилось сопровождать гастролировавших в США музыкантов. Иногда он брал с собой и Стивена, который наблюдал весь бэкстейдж.

Так мальчику и будущему фотографу удалось повидать вживую таких легенд музыкальной сцены как Френк Синатра, Том Джонс, Supremes и других. С Битлз он тоже познакомился, причем взяв инициативу в свои руки. Мальчик просто проник за кулисы перед началом концерта легендарной группы. Увидеть своими глазами ливерпульскую четверку, пообщаться с ними – сегодня даже трудно представить, что это значило для подростка той эпохи.

Карьера

Окончив учебное заведение, Стивен Майзел отправился учиться на иллюстратора в школу дизайна Парсонс. Много лет спустя он вернется в это место в качестве преподавателя. В те годы Стивен активно занимался рисованием, и однажды его работы увидела креативный директор издания Womens Wear Daily. Она сразу же заметила талант молодого человека. Так началась его карьера.

Однако спустя какое-то время Стивен осознал, что модное иллюстрирование это не совсем то, чего бы ему хотелось. Он сам перерос это направление. К тому же в 80-е интерес общества тоже стал стихать. Чем-то более успешным, надежным и наиболее перспективным казалась фотография.

Карьера Майзела как фэшн-фотографа началась со случайности. На улице он обратил внимание на одну девушку и скромно попросил ее немного попозировать перед его объективом. Девушка согласилась. Ее звали Валери Кейтс. Ее родная сестра работала моделью в агентстве Elite.

И вскоре уже Стивен устраивал фотосессии им обеим. Вскоре снимки увидели редакторы агентства и предложили работу молодому человеку. Так было положено начало успешной карьере Стивена Майзела.

В агентстве незаурядный молодой человек приглянулся своим умением нестандартно подходить к работе, видеть то, что скрыто от других. Он буквально фонтанировал новыми идеями, придумывал интересные сценарии, которые разыгрывал на съемочной площадке. А агентство предоставило ему все условия для того, чтобы творить.

Конечно, одного таланта не всегда достаточно, и начинающему фотографу пришлось учиться новому, оттачивать мастерство и осваивать все азы ремесла.

Популярность Майзела в фэшн индустрии так быстро набирает обороты, что вскоре о нем выходит фильм под названием Portfolio. Там рассказывается о том, как проходят его съемки, и о самом художнике – личности яркой и незаурядной. Фильм подлил масла в огонь.

И вскоре, впечатленные работами художника, с ним уже хотели работать практически все модные журналы – Vogue, яркий Self, незаурядные Mademoiselle, Seventeen и другие. Предложений было так много, что Стивен мог выбирать. Это был настоящий пик его славы, о которой многие только мечтают. Дальше – больше. Съемки модных показов в США и Европе, сотрудничество с Мадонной и Линдой Евангелистой, мировая слава.

Стивен Майзел сейчас

О личной жизни фотографа Стивена Майзела известно очень мало. Он уже двадцать лет предпочитает не давать интервью и не позволяет себя снимать. Известно, что мужчина придерживается нетрадиционной ориентации и проживает со своим партнером. Квартира у него – огромная, помпезно роскошная, с отличным естественным освещением.

Гламурный стиль, декорирование бархатом и стразами. Майзел утверждает, что в таких условиях он чувствует себя наиболее комфортно и сохраняет способность творить каждый день.

Достижения

Художника легко узнать по сделанным им фото. У Майзела свой, неподражаемый стиль, которому пытались и пытаются подражать многие другие фотографы. Особенность работ Стивена в умении создать уникальный, нестареющий образ, подходящий именно этой модели. Для многих девушек фотосессия у Майзела стала путевкой в успешную карьеру.

Однако он будет снимать не каждую. Он выбирает своих моделей из тысячи лиц, видя потенциал и возможность для дальнейшего роста. Способствует раскрутке начинающих свой путь в фэшн индустрии девушек, привлекая их для различных проектов.

Он постоянно ищет новеньких, которых с его легкой руки ждет впоследствии потрясающая карьера. Стивен Майзел, безусловно, неоднозначная фигура в модной индустрии. И он оставил здесь свой неизгладимый след.

Все созданные им фотоработы – яркие, продуманные до мелочей картины. В них нет лишних деталей. Занимается он и не имеющими отношения к моде проектами.

Эти работы неизменно несут в себе глубокий смысл и поднимают важные вопросы политики, экологии, социума. При этом даже с такими нетипичными темами для съемок он продолжает идти в ногу с модной индустрией.

Были у Майзела и скандальные фотосессии. В 1995 году таковой стала рекламная кампания бренда Calvin Klein Jeans. Снимки, по мнению общественности, получились слишком откровенными. При этом сомнения оставлял возраст некоторых моделей. По этому поводу проводилось федеральное расследование.

После трагического события 11.09.11 Стивен Майзел провел еще одну фотосессию для Vogue, вызвавшую неоднозначную реакцию критиков и общества. Съемки получили название «Чрезвычайное положение». В проекте фотограф поднял тему ограниченной свободы американских жителей. Модели в этой фотосессии изобразили боевиков и полицейских. Несмотря на скандальность, проект все-таки получил колоссальный успех.

2004 год ознаменовался для фотографа началом сотрудничества с Prada. С этого момента он стал снимать все коллекции модного бренда. Также он принял участие в выставке под названием «Модная фотография в вымысле с 1990», проходившая в нью-йоркском Музее современного искусства.

В этом же году его работы были выставлены в Музее современного искусства, который находится в Стокгольме и в так называемом Государственном музее фотографии, кино и телевидения, расположенном в Брэдфорде.

Неоднозначной получилась серия 2005 года под названием «Косметическое безумие». Модели по сюжету занимаются своими обыкновенными делами, в то время как им делают пластические операции.

В 2008 году фотохудожник решил обратить внимание на существующие и по сей день проблемы расизма. Для этого он обратился к руководству журнала Vogue, официальным фотографом которого является, с вопросом об участии в показах моделей только с темным цветом кожи.

В 2009 году фотографа назвали «крестным отцом» всех моделей, которых ему удалось заметить и раскрутить. «Крестный отец» – так называлась посвященная ему фотосессия.

В 2010 году неповторимый Стивен Майзел обратил свой взгляд (и взгляд общественности, конечно) на проблемы экологии. После катастрофы в Мексиканском заливе он провел фотосессию «Вода и Нефть», где модели изобразили птиц и рыб, пострадавших в результате загрязнения их сферы обитания.

В 2011 году он посмеялся в очередной фотосессии над рекламными кампаниями различных журналов. С целью пародии были придуманы несуществующие бренды и логотипы.

О закрытости фотографа говорит то, что он дал не более шести интервью за всю свою шикарную карьеру. Он признает, что самые неоднозначные съемки – самые дорогие его сердцу. Также он против войны, насилия, злоупотребления пластической хирургией и некоторых других проблем современного общества.

Майзел сотрудничал с самыми известными брендами и изданиями, фотографировал звезд мировой величины, открыл множество моделей, ставших успешными. Неоднократно создавал спорные, провокационные проекты.

Но он до сих пор тщательно готовится к каждым съемкам, изучает все о том человеке, которого предстоит фотографировать, обдуманно подбирает ракурсы и делает великолепные портреты. Потому что на одном только таланте, без постоянной работы над собой и совершенствования навыков сложно стать легендой в какой бы то ни было индустрии. А Стивен Майзел – стал.

Заранее благодарю за ламповые комментарии. И не забудьте, пожалуйста, понравившуюся статью добавить в закладки!

С абсолютной искренностью, Максим Измайлов.

Стивен Майзел — лучшие фотографии и биография

Стивен Майзел из тех, кто с самого детства был знаком с миром шоу-бизнеса. Он родился в 1954 году в Нью-Йорке. Его мать была наполовину англичанкой, наполовину ирландкой, когда-то она хотела стать певицей. В жилах его отца текла русская и еврейская кровь. Вместе с родителями Стивен жил в сердце Нью-Йорка – на Манхеттене. Позже в городе Порт Вашингтон. Его отец работал в London Records. Именно благодаря отцу Стивен в детстве смог увидеть таких знаменитостей, как Френк Синатра, The Beatles.


Стивена с детства интересовал мир красоты и моды. Пока другие мальчики играли в вполне мальчишеские игры, Стивен рисовал. Источниками вдохновения для него служили иллюстрации из таких журналов, как Vogue и Harper’s Bazaar. Его восхищала красота Глории Гуинес и Барбары Мортимер Палей, которые были не только красавицами, но ещё и настоящими представительницами высшего общества, идеалами женской красоты он также считал и свою мать и сестру.


Увлечение и интерес к миру моды было столь велико, что в итоге Стивен решается на серьёзные действия, так в 12 лет он уговаривает нескольких своих подружек позвонить в модельное агентство и, представившись секретарями фотографа Ричарда Аведона, договориться о съёмке с такими моделями, как Твигги и Верушка.


После окончания школы Стивен Майзел учится в Высшей школе искусств и дизайна, а также в школе дизайна Parsons (позже Стивен Майзел вернётся в школу Parsons в качестве преподавателя). Но его специализацией становится не фотография, а модная иллюстрация.

Закончив обучение, Стивен Майзел работает иллюстратором моды в Women’s Wear Daily. Но его по-прежнему манит искусство фотографии, а ещё он понимает, что при всей её красоте фэшн-иллюстрация отходит на второй план, на первом месте сегодня именно фотография. Стивен восхищается такими фотографами, как Ирвинг Пенн, Ричард Аведон и Берт Стерн. И вскоре он идёт в Elite Model Management, там ему разрешают фотографировать некоторых из работающих у них моделей. Первые свои фотосессии Стивен Майзел проводит в собственной квартире и на улице. Его фотографии в портфолио моделей были замечены представителями журнала Seventeen и они предлагают Стивену Майзелу сотрудничать с ними в качестве фотографа.


Сегодня Стивен Майзел сотрудничает со множеством известных в мире моды глянцевых журналов, фотографирует как известных моделей, так и знаменитостей шоу-бизнеса. К примеру, он весьма успешно сотрудничал с Мадонной, создавая обложки для некоторых её альбомов – тот же альбом Мадонны 1984 года «Like A Virgin». Студия фотографа Стивена Майзела сегодня располагается в Нью-Йорке на 64-ой улице Вустер, но он также часто арендует студию Pier59 в Нью-Йорке и Smashbox Studios в Лос-Анджелесе.






Иногда Стивен Майзел в своих работах сочетает моду и политику, хотя, традиционно, мода считается сферой весьма далёкой от политики. Так в 2006 году работы Стивена Майзела для итальянского Vogue вызвали скандал. Ведь в своих фотографиях он обыгрывал тему ограничения свободы в Америке после событий 11 сентября 2001 года – модели предстали в образах полицейских и террористок.


О личной жизни Стивена Майзела мало что известно, впрочем, свою нетрадиционную ориентацию он никогда не скрывал. Являясь достаточно знаменитым фотографом, сам Стивен Майзел не любит фотографироваться для прессы и давать интервью. Интервью со Стивен Майзелом – редкость и большая удача для журналистов…

5 лучших работ Стивена Майзела | ART FLASH Magazine

Подборка знаменитых снимков одного из главных fashion-фотографов современности.

Стивен Майзел в мире искусства модной фотографии – это почти Энди Уорхол в истории мирового поп-арта. Такой же смелый и эксцентричный, Майзел давно покорил индустрию моды своей способностью разрывать шаблоны, изменять традиции и превращать обыденное в эстетичное. Сейчас его называют главным глянцевым фотографом современности и «крёстным отцом» таких моделей, как Линда Евангелиста, Лара Стоун, Наталья Водянова и другие. Мы составили подборку пяти работ Стивена Майзела, которые наилучшим образом отражают его индивидуальный стиль и талант.

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Неприглядный гранжСтивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Эта фотография была сделана в 1992 году, когда Стивен Майзел работал на американский Vogue. Небрутальный образ мужчины и достаточно мужественный образ женщины, созданные Майзелом, не отвечали традициям модного издания и привычным представлениям его читателей о красоте и моде. Анна Винтур, главный редактор журнала с 1988 года, запретила публиковать снимок на страницах американского Vogue, посчитав его слишком смелым и провокационным. Фото могло так и не появиться в глянце, если бы за него не вступился Александр Либерман, редакционный директор Condé Nast, который оценил задумку Майзела и решил, что его работа точно отражает настроение современности.

Косметическое безумиеСтивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

В 2005 году один из выпусков итальянского Vogue был посвящён пластической хирургии как одному из самых беспощадных средств, используемых моделями чтобы соответствовать эстетическим стандартам. Стивен Майзел и в этот раз не упустил возможность в своей традиционно резкой манере показать, как жестоко может быть общество, которое навязывает людям свои представления и красоте и уродстве, и на какие чудовищные меры идут многие девушки, чтобы быть «идеальными». На фотографиях они занимаются своими повседневными делами прямо в больничных палатах или на хирургических кушетках, а также во время хирургических операций и косметических процедур. Стивен Майзел как будто раскрывает перед читателями всю подноготную модельного бизнеса, говоря о том, что быть моделью значит не только родиться с красивым лицом и уметь вести себя перед камерой, но и жить под постоянным наблюдением общества, всю жизнь гнаться за его признанием и ожидать чьих-то положительных оценок. В серии фотографий «Косметическое безумие» можно найти зачатки бодипозитивного движения, которое на тот момент пока ещё не получило своего формального названия, однако уже выразило себя через отрицание превосходства общественных стандартов над индивидуальностью.

Чрезвычайное положение

В 2006 году в сентябрьском выпуске итальянского Vogue Стивен Майзел представил шокирующую серию фотографий «Чрезвычайное положение», приуроченную к американской трагедии 11 сентября 2001 года. На них были запечатлены модели, принявшие роль жертвы насилия и человеческой жестокости. Ярко выраженное страдание на лицах, безумные гримасы и резкость движений моделей – всё это было крайне непривычно для «вылизанного» глянца, который любили за высокую эстетику и фотографии идеальных людей.

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Сделав эти фотографии для Vogue Italia, Стивен Майзел вызвал огромный резонанс мнений среди своих коллег и читателей издания – одни считали, что подобные снимки не соответствуют концепции одного из ведущих модных журналов мира, другие настаивали на обратном, заявляя, что Стивену Майзелу удалось показать глубину возможностей индустрии моды. Как бы то ни было, он смог показать миру, что понятие красоты всеобъемлюще и не равно добродетели, что эстетическое начало можно найти в самых неожиданных вещах, стоит только надеть правильную оптику и отправиться на поиски нужного ракурса.

Откровенные снимки Мадонны

Одним из самых ярких моментов в профессиональной биографии Стивена Майзела можно считать его работу с Мадонной в 90-х годах. Тогда звёздная певица выпустила книгу «Секс» лимитированным тиражом в 1,5 млн экземпляров – это издание было наполнено её откровенными фотографиями, сделанными Майзелом. У них за плечами прошла не одна смелая и раскрепощающая фотосессия, в том числе с другими моделями, среди которых можно увидеть Наоми Кэмпбелл, немецкого актёра Удо Кира и даже некоторых порнозвёзд. Сама певица говорила, что основная цель её труда – помочь людям не стыдиться своего тела и свободно говорить на запретные и интимные темы.

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Работа с Мадонной сделала Майзела скандально известным фотографом своего времени. Откровенные фотографии, вошедшие в книгу певицы, обозначили кульминацию сексуальной революции, которая разгоралась в Америке с 1980-х годов. В этом смысле снимки Майзела удачно совпали с настроением целой эпохи и выразили стремление общества к раскрепощению и расширению рамок приемлемого в индустрии шоу-бизнеса и моды.

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Стивен Майзел. Источник: Instagram: @stevenmeisel

Наоми Кэмпбелл, Линда Евангелиста и Кристи ТарлингтонНаоми Кэмпбелл и Линда Евангелиста. Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

Наоми Кэмпбелл и Линда Евангелиста. Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

«Троица» – так называлась компания моделей, которых любил снимать Стивен Майзел в конце 1980-х – начале 1990-х годов – сложилась случайно. Сначала Майзел познакомился с в то время ещё восходящей звездой Кристи Тарлингтон, потом с её подругой Наоми Кэмпбелл, а та представила фотографу Линду Евангелисту. Последней Майзел помог найти собственный стиль и уникальный образ, благодаря которому Евангелиста не раз появлялась на обложках главных модных изданий мира.

Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

Источник: Instagram: @steven_meisel_photography

Майзел любил ставить девушек вместе, чередовать их и менять по настроению. Ему нравилось, что они были разными по внешности и характеру и никогда не повторяли друг друга. Это давало ему немалый простор для выдумки и фантазии. Кроме того, они благосклонно относились к любым даже самым неоднозначным замыслам фотографа, зная его тягу к эпатажным и провокационным снимкам.

Оригинал публикации можно увидеть на сайте ART FLASH.

Читайте также

Владелица галереи и арт-магазина Cubed Лена Крылова: о российском арт-рынке, бизнесе и будущем искусства

Выставки сентября 2020: смотрим на города и проникаемся духом истории

Стивен Майзел | Блогер alfa-omega на сайте SPLETNIK.RU 24 марта 2016

Стивен Майзел – всемирно известный фэшн-фотограф. Считается классиком современной модной фотографии. С начала 1990-х гг. Стивен Майзел является официальным фотографом Vogue Italia и автором всех обложек этого издания.

Рекламные кампании: Versace, Dior, Valentino, Roberto Cavalli, Dolce&Gabbana, Calvin Klein, Lanvin, Balenciaga, Armani, Alberta Ferretti, Mulberry, Ferre, Missoni, Vera Wang, Blumarine и пр.

Работы для журналов: Harper’s Bazzar, Soho, Weekly News, W, Self Magazine, Mademoiselle, Lei, Vanity Fair,Vogue и др. Является официальным фотографом Vogue Italia.

Стивена Майзела называют «крестным отцом» многих моделей.

Стивен Майзел постоянно ищет новые лица для модной индустрии. Своих «крестных дочерей» он выбирает из тысяч моделей, безошибочно чувствуя в них потенциал, а затем регулярно протежирует для различных проектов. Так, например, фотограф способствовал развитию карьеры Линды Евангелисты, Наоми Кэмпбелл, Эмбер Валетты, Кристи Тарлингтон, Каролин Мерфи, Лии Кебеде, Марины Линчук, Евгении Володиной, Натальи Водяновой, Саши Пивоваровой, Стеллы Теннант, Снежаны Онопко, Лары Стоун, Ракель Циммерман, Карен Элсон, Джессики Стэм, Коко Роша, Эрин О’коннор, Элизы Кромбел и других.

 

Стиль Стивена Майзела

«Он постмодернист. Его образы  прошлого – только те, которые можно обосновать современной эстетикой. Кроме того, Стивен маниакален и требует безукоризненного совершенства: даже когда модели взъерошены, они безупречно взъерошены. Нет момента, чтобы фотограф не проникал в каждую деталь создаваемого им изображения».
Куратор Института костюма музея искусств Metropolitan Гарольд Кода

Все фотографии Стивена Майзела красочны и имеют множество продуманных деталей. Помимо этого, у него есть особенные работы, в которых он поднимает важные вопросы: политические, экологические, социальные. Обычно подобные темы не свойственны фэшн-фотографии, но Стивен разрушает стереотипы, и его прочтение событий всегда выглядит соответствующе требованиям модной индустрии.

В 1995 году Майзел снимает рекламную кампанию для Calvin Klein Jeans, которая наделала много шума. Его обвиняют в пропаганде порнографии и даже проводят федеральное расследование на предмет уточнения возраста задействованных в съемках моделей.

В 2001 году после теракта 11 сентября Стивен Майзел снимает фотосессию «State of Emergency» («Чрезвычайное положение») для итальянского Vogue, где интерпретирует понятие ограниченных свобод американского общества: модели изображали террористов и полицейских. Съемка вызывает множество скандалов и обсуждений, но, тем не менее, имеет успех.

В июле 2005 года Стивен Майзел выпускает серию фотографий «Makeover Madness» («Косметическое безумие»), в которой изобразил моделей, занимающихся своими повседневными делами во время пластической операции.

В 2010 году после взрыва на нефтяной платформе в Мексиканском заливе фотограф проводит фотосессию, получившую название «Water & Oil» («Вода и Нефть»), где демонстрирует последствия экологической катастрофы. Модель Кристен Макменами (Kristen McMenamy) очень красочно изображает птиц и рыб, вынужденных жить в загрязненной нефтью воде.

В 2011 году Стивен Майзел выступает в роли автора фотосессии — пародии на рекламные кампании журналов. Специально для съемки были придуманы вымышленные названия и логотипы брендов.

Личность Стивена Майзела

В настоящее время Стивен Майзел живет между квартирой в Нью-Йорке и домом в Беверли Хиллз вместе со своим бойфрендом.

В течение почти двадцати лет он практически не дает интервью и отказывается фотографироваться. Одним из немногих исключений становится интервью, данное фотографом Пьеру-Александру де Луз (Pierre-Alexandre de Looz), архитектору, журналисту и редактору нью-йоркского журнала 032c. Статья «Кто такой Стивен Майзел?» сопровождается 14-ю страницами, с расположенной на них ретроспективой обложек, которые фотограф сделал для итальянского издания Vogue за все время своего 20-ти летнего сотрудничества с этим журналом.

Интервью со Стивеном Майзелом

Пьер-Александр де Луз: Не кажется ли вам, что индустрия моды ходит по кругу?
Стивен Майзел: Когда-нибудь все должно измениться. Проблема состоит в том, что для работы дизайнеры выбирают себе только определенный тип моделей, и они просто не заинтересованы в переменах.

ПА: Ив-Сен Лоран стал первым, кто отважился на приглашение черных моделей, однако, кажется, с его смертью эта тенденция сильно пошла на спад.
СМ: Невероятно, но факт, что в 70-х и даже в 80-х годах мода была намного более открытой. Сегодня же она полностью закрыта, и дела обстоят хуже, чем некуда. Посмотрите на свою рекламу, и вы не увидите ни одной чернокожей модели, или увидите, но только раз в триста лет. Взгляните на передовые статьи: они позволяют писать себе о темнокожих моделях лишь время от времени. А на модных показах такие модели зачастую используются лишь в качестве замены. Я видел это во всех городах, и это весьма удручающая ситуация.

ПА: В свете разговора о прошлом, все это выглядит, как если бы вы хотели переписать историю модной фотографии заново под эгидой  «Черной красоты». Это как будто бы вы спрашиваете: «Что бы было, если бы Хорст, Аведон или Скавулло фотографировали темнокожих моделей?»

СМ: Обычно на то, чтобы отснять весь выпуск, фотографу дается три дня, – это одна из тех, вещей, которую люди обычно не понимают. Три дня – достаточно много для передовой статьи. Американский Vogue тратит на съемки день или два. Срок в три дня официально заложен в бюджете. Поэтому надо работать очень быстро. Некоторые фотосессии я проводил за один день. Так, например, было с фотосессией в Лос-Анджелесе, где я тогда проводил некоторое время, потому что этот город кино может предложить гораздо больше интересных площадок для съемки, чем Нью-Йорк. Когда я снимаю, в моей голове всегда имеется некая небольшая история, сюжет, по которому я работаю. Так, для фотосессии «There’s Only One Naomi» («Есть только одна Наоми»), я специально выбирал особый дом из многих других, и я счастлив, что мне удалось найти правильный. Я сделал обложку в тот же день, сфотографировав Наоми на крыльце.

ПА: У вас большая команда?
СМ: У меня очень много людей, просто тонны. Я не могу отслеживать каждую отдельную деталь. Я нанимаю людей, чтобы одни делали одно, а другие другое. Эти люди нанимают себе ассистентов. Таким образом, появляется помощник помощника, который должен приносить мне кофе. Однако я все время нахожусь на каком-нибудь очередном холме и все также не могу получить свою чашку кофе.  Я даже не могу предположить, что конкретно делает половина из этих людей. В то время как есть определенная группа, в которую входят стилист, фотограф, модель, визажист, укладчик волос и главный помощник. Вот кто действительно выполняет самую тяжелую и трудную работу.

ПА: И конечно, есть еще и редактор. Вы работаете с Vogue Italia с 1988 года, и это издание действительно носит ваш отпечаток. В чем секрет настолько плодотворных отношений?
СМ: Из всех изданий  Vogue, с которыми я работал, Vogue Italia всегда относился ко мне с большей снисходительностью и позволял мне практически всегда делать то, что я сам захочу. Не то чтобы они совсем не портили мои замыслы, но это происходит не так часто, как с другими журналами. Это было самое креативное издание. Я склонен полагать, что Италия – очень консервативная страна, хотя кого-то мое мнение может удивить. Франка Соццани (Franca Sozzani), нынешний редактор Vogue Italia всегда дает мне комнату и очень благосклонно ко мне относится.  Мы сотрудничали с ней, еще когда она была редактором другого журнала под названием Lei, а затем мужской версии Per Lui. Ей всегда нравилось то, что я делаю, за что я ей невероятно благодарен. 

ПА: Назовите свои любимые фотосессии.
СМ: Самыми любимыми для меня являются те, где мне удается показать что-то конкретное: проблему темнокожих моделей, подшучивание над какой-нибудь знаменитостью, папарацци, психиатрическую лечебницу, в общем, что-то, что заставит меня остановится хотя бы на минуту и подумать над этим. Фактически, самыми любимыми для меня являются самые спорные фотосессии. Однако я люблю их вовсе не за спорность, а за то, что они выражают собой немного больше, чем просто красивая девушка в шикарном платье. Я люблю фотографировать девушек, но моей целью всегда было и будет желание сказать что-то особенное.

ПА: Я большой фанат истории про пластическую хирургию  «Косметическое безумие», которая так походит на очередную новеллу Жаклин Сюзанн (Jacqueline Susann). Такая же длинная.
СМ: Мне она тоже нравится. Она заняла у меня дня три, не меньше! Когда я начинаю снимать, меня охватывает азарт, и я делаю кадр за кадром, а потом вдруг узнаю, что получилось такое огромное количество снимков!

ПА: После этой фотосессии, Франка вынуждена была защищаться, сказав, что журнал не имеет к ней никакого отношения. Думали ли вы о том, что эта съемка будет причиной столь широкого общественного резонанса?
СМ: Если вы имеете в виду, хотел ли я повлиять на людей, делающих пластические операции, то мой ответ — нет. Я даже не знал о том, что Франка была вынуждена отвечать на какие-то вопросы, относительно этой съемки. Я не общаюсь с ней целыми днями. Я просто делаю свою работу, а затем отсылаю ей свои фотографии, и я даже не всегда знаю, попадут они в выпуск или нет, и сколько страниц они им уделят. Я просто начинаю заниматься следующей работой. Я на самом деле никогда не читаю блоги или что-то еще, где пишут обо мне и моей работе. Поэтому я просто не знаю о том, что происходит вокруг моих фотографий, и получает ли из-за них какое-то неудобство Франка.

ПА: Что бы вы ответили критикам, которые обвиняют вас в «гламуризации» таких серьезных проблем, как война в Ираке или терроризм?
СМ: Я ненавижу войну. Я никогда не пытался ее «гламуризовать». Я ненавижу насилие. Я ненавижу насилие над женщинами.  Я пытаюсь протестовать против него, а меня обвиняют в том, что я его популяризирую?  Обычно, если вы бросаете людям что-то в лицо, чтобы они, наконец, увидели это, это значит: «НЕ ДЕЛАЙТЕ ТАК! ОСТАНОВИТЕ ЭТО!». Каждый интерпретирует вещи по-своему, однако я имел в виду вовсе не это. Я всего лишь держу в руках зеркало.

ПА: Некоторые из ваших историй переходят черту, как, например «Чрезвычайное положение» («State of Emergency») 2006-го года. 
СМ: Я действительно получил хороший разнос. Журнал отказался от пяти или шести снимков, но сегодня я уже с этим смирился. После того, как вы проделали такую большую работу, после того, как вы имели беседу с ФБР, что еще вам может оказаться не по плечу?

ПА: Вы помогали многим молодым моделям найти свой образ, что впоследствии очень удачно сказывалось на их карьере. Расскажите нам немного об этом.
СМ: Я любил фотографировать понравившихся мне девушек. Мне нравилось все чарующее, а эти девушки были весьма очаровательными. Мода тогда была чрезмерной. Тот период сам по себе был чрезмерным. Я не то что бы делал это сознательно: мы просто ездили вместе отдыхать, обедали, гуляли, болтали по телефону. Мы были друзьями, и я окунулся в мир моды, поскольку они были связаны с ней.

ПА: Таким образом, становление этих девушек как супермоделей является и вашей собственной историей?
СМ: Отчасти. Мы прекрасно проводили время и заодно документировали его. Раньше мы посещали показы в Нью-Йорке и Париже, и они были намного более захватывающими, чем теперь, хотя, возможно, тогда это было для меня просто в новинку и поэтому так впечатляло.  В Париже мы останавливались в соседних комнатах.  Мы всегда были вместе – я, Кристи, Линда и Наоми. В Ритце мы веселились вовсю. Мы играли и прекрасно проводили время, и так происходит до сих пор, каждый раз, как я с ними встречаюсь. Однако сейчас я иду на работу, а это уже совсем другой мир. Я стал другим, и модели стали другими. Что я могу сказать 16-ти летней девочке, которая даже не говорит на моем языке?

ПА: Но вы тоже пришли в модельный бизнес в достаточно юном возрасте, не так ли?
СМ: Да! Я был глупым модным кретином. Я обожал журналы, и хватался за них, как только представится случай, класса с четвертого.  Я любил их. Позже, в шестом или седьмом классе, я стал брать камеру, возможно даже Кодак Инстаматик, и делать любительские кадры моделей на улицах.  У меня они до сих пор сохранились. Недавно я раскопал их, и они оказались неожиданно хорошими, даже великолепными, я бы сказал. Когда я был ребенком, модель на улице Нью-Йорка выглядела как существо из другого мира – все люди на нее оборачивались.  Они выглядели так, как если бы только что сошли на улицу прямо со страниц журнала Vogue. Это были суперженщины. Они были невероятны. Теперь они все одеты в джинсы и футболки и прочую ерунду вроде этого. Тогда было совсем другое время. Каждый раз, выходя на улицу, модели тщательно укладывали волосы и наносили макияж. Вы должны были быть творческим человеком. Они шли выполнять свою работу. Они так жили.

ПА: Что очаровывало вас тогда больше всего?
СМ: Я не могу сказать, что именно. Красота. Я просто реагировал на нее, вот и все. Это было красиво, как живопись. Я не знаю, почему. Я до сих пор могу детально восстановить в своей памяти образ некоторых женщин, девушек того времени. Это было просто красиво. Это было просто красиво для меня.

ПА: В 2004 году вы участвовали в шоу, организованном Музеем современного искусства. Что вы думаете об этом событии?
СМ: Раньше я никогда не участвовал в выставках, потому что просто не хотел быть частью всего этого. Я вообще не люблю групповые показы, а когда я узнал о теме выставки, мне она совсем не понравилась.  Я не был согласен с тем, о чем писал человек, приславший мне письмо с предложением об участии. Однако мой агент сказал мне, что я должен его принять, ведь мы всегда всем отказываем. Тогда я сказал: «Если для вас это так важно, сами с ними и говорите, я же не хочу иметь с этим делом ничего общего». Куратор мероприятия сам выбрал несколько моих картин, но выбрал те, которые лично мне не нравятся. Единственная вещь, о которой я потом сожалел, так это то, что я не послушал сердце и не доверился своим инстинктам с самого начала. Во всей этой выставке не было абсолютно никакого смысла. Я не хотел читать все эти обзоры и слушать дискуссии людей, напыщенно рассуждающих ни о чем.

ПА: Что вы думаете о работах Синди Шерман (Cindy Sherman), снятых ею для Comme des Garçons?
СМ: Еще раз повторяю, я не видел шоу, поэтому я не могу никак прокомментировать ее работы, выставленные там. Однако, я полагаю снимки Синди Шерман были невероятны.  Это еще одна блестящая художница.

ПА: Они были очень гротескны.

СМ: Как и многие другие ее картины. У нее больное чувство юмора, так что я думаю, снимки, представленные на выставке, не стали для нее исключением. Но это прекрасно. В этом ее фишка.

ПА: Является ли это проблемой для моды?
СМ: Да, и именно поэтому вы никогда не встретите ее фотографии в модных журналах. Она не коммерческий модный фотограф. Она художник, который показывает моду так, как сама ее видит. Я нахожу, что ее фотографии ориентированы на моду, они похожи на первые кадры начинающегося кино. Однако ее видение стало бы определенной проблемой для рекламодателей.

ПА: Давайте поговорим о гламуре.  Я совершенно не понимаю, что значит это слово. Не могли ли бы вы мне его объяснить?
СМ: Это довольно-таки тяжело сделать. Я не хочу показаться старомодным, но я не вижу больше гламурных женщин среди современных актрис или кинозвезд. Я не считаю все эти шоу с церемониями награждения гламурными мероприятиями. Я не вижу ничего гламурного в этих многочисленных телевизионных передачах о моде. Сегодня я не вижу ничего гламурного нигде. Мне кажется, настоящий гламур остался далеко в прошлом.

ПА: Я все еще не понял, как вы определяете это слово. Ассоциируется ли оно у вас с красотой?
СМ: Герцогиню Виндзорскую вряд ли можно было назвать красавицей, но она была невероятно гламурной, точно так же как и Диана Вриланд. Я не думаю, что красота имеет хоть какое-то отношение к этому слову.

ПА: Вы полагаете, все дело в известности?
СМ: Нет. Я уверен, у вас есть подруги, которых вы считаете особенными, однако ваше мнение не обязательно должно совпадать с мнением большинства.

ПА: Это магнетизм?
СМ: Я думаю, это особый сорт обаяния. Это сложно объяснить. Пока я рос, я встречал многих женщин, которых находил гламурными. Но я никогда не был с ними лично знаком и никогда не встречал их. Мог ли их магнетизм просачиваться сквозь фотографию? Я никогда не знал Бэйб Палей (Babe Paley), но всегда считал ее гламурной женщиной.

ПА: Кто-то может казаться невероятно очаровательным, если вы не знаете его лично.
СМ: Это точно. Сегодня мы это прекрасно понимаем. Лучше никогда не встречаться со своими кумирами, потому что все мы люди.

ПА: Что вы чувствуете, когда друзья просят их сфотографировать?

СМ: Я боюсь таких просьб. Это слишком личное. Я просто боюсь провалиться, боюсь, что я могу подвести человека или не оправдаю его ожиданий, что не смогу показать, что я на самом деле чувствую по отношению к нему, свою любовь или что-нибудь еще. Со своими знакомыми девушками, вроде Линды, я могу разграничить личные отношения, но сделать портрет своих родителей, для меня это что-то просто невозможное!

ПА: Есть ли в современной моде хоть какие-нибудь следы настоящего гламура?
СМ: Сегодня у нас еще популярна стилизация под женщин 20-х, 30-х, 40-х,50-х годов, старый Голливуд, 70-е годы, женщину Хельмута, женщину Ги Бурдена. Но все это я уже видел прежде!

ПА: Как вы думаете, Prada понимает, что такое настоящий гламур?
СМ: У них немного другое понимание того, что должно быть гламурным. Оно более современно и не привыкло полагаться на такие клише, как накладные ресницы, губная помада и прочие атрибуты, при помощи которых создается априори гламурный, по мнению большинства людей, образ вроде Мэрилин Монро.  Мне симпатичен такой подход, но он носит больше интеллектуальный характер.

ПА: К слову о помаде. О чем была ваша фотосессия «Бесполая революция» («Asexual Revolution»), снятая для журнала W? Это походило на членов бойцовского клуба в женском белье.

СМ: Я думаю, что мужчины подвергаются той же идеализации, через которую обычно проходят женщины. Однако, это не совсем феминизация мужчин. Мужской пол никогда не считали объектом сексуального влечения. Конечно, кто-то мог сказать, что тот или иной мужчина красив, но никому и в голову не могло прийти вообразить его при этом, как женщину, раздетым или с обнаженной грудью. Фотосессией «Бесполая революция» я хотел показать, что мы сделали с современным мужчиной. Я специально подобрал для съемок юношей, которые были немного гермафродитными. Таким образом, я стремился показать, что если люди и имеют определенное представление о том, как должен выглядеть мужчина, или какой размер груди или объем талии должна иметь женщина, то оно не всегда может быть правильным.
Общество повернулось вокруг собственной оси и делает то же самое с мужчинами, что раньше делало с женщинами. Я не думаю, что это хорошо.

ПА: Итак, каков же ваш собственный взгляд на пол? Если бы вы могли вообще устранить его из общества, вы бы сделали это?
СМ: Нет. Я бы устранил различия в социальных правах, но вы не можете изменить природу. Я смотрю на своих собак и вижу, что моя сука – определенно девочка, а мой кобель – парень. То же самое и с кошками.

ПА: Мадонна определенно превратила мужчину в объект сексуального вожделения. 
СМ: Мы сделали это вместе.

ПА: Что еще хорошего сделала книга «Sex» для культуры?
СМ: Она позволила многим людям не бояться секса как такового и научиться говорить об этом просто. Это такая же часть нашей жизни, хотя она может развиваться совершенно не по тому сценарию, что мы проиллюстрировали. Мне кажется, эта книга помогла многим людям не относиться к сексу, как к чему-то постыдному.

ПА: Как вы думаете, если бы вы работали над этой книгой сейчас, у вас получилось бы лучше ее продвинуть, чем тогда?
СМ: Безусловно. Конечно, оригинальная идея этого издания действительно работала и тогда – эта книга открывала людям глаза на многие вещи. Сегодня можно было бы пойти дальше. Однако я даже не представляю, что бы это могло значить. Мэплторп (Mapplethorpe) давно уже снял все самые сексуальные фотографии. Я даже не знаю, что можно еще придумать. Конечно, я говорю только с точки зрения коммерческой фотографии, той, которую допускают к использованию в рекламе и журналах.

ПА: Я заметил, что вы не особый поклонник обнаженной натуры. Даже в книге Мадонны вы уделяете одежде особое значение на каждом снимке.

СМ: Это происходит от того, что я все-таки модный дизайнер, и я зарабатываю деньги, фотографируя одежду. Я работаю каждый день. Я начал свою карьеру с должности коммерческого фотографа, работающего на журналы и рекламные кампании, так что у меня не было времени заниматься съемками обнаженной натуры. Это мне не подходит. Пожалуй, я хотел бы попробовать, но я могу заняться этим только на выходных, а я не хочу тратить свой отдых на еще один очередной день съемок! Герб Ритц (Herb Ritts), бывший моим хорошим другом, часто использовал нагих парней, которых снимал в собственных целях. Если ему нравился какой-нибудь молодой человек, он просто продвигал его на съемках. Однако для меня это не настолько важно. Очень многие люди размениваются на мелочи, но это не про меня.

ПА: Модная фотография не обязательно должна носить сексуально вызывающий характер, чтобы быть проданной?
СМ: Мне кажется, многие из удачнейших модных снимков показывали на себе только красивую одежду. Я думаю, мы пошли дальше и сделали так, что модная фотография повсеместно превратилась в источник сексуальных фантазий, сделав красивую одежду никому не нужным дерьмом. Я не должен был бы говорить это, но нынешняя фотография совсем не похожа на то, что делал Ирвин Пенн, когда снимал платья Баленсиаги так, как будто это была архитектура. Мы стали миром H&M. Если вы хотите продать футболку или джинсы, вы должны чем-то привлечь к себе внимание, ведь на рынке имеется так много прекрасных изображений. Они преследуют нас повсюду: в интернете и по телевидению, в автобусах и на автобусных остановках, в такси и на рекламных щитах. В связи с этим, у вас остается единственная возможность быть узнанным – сделать что-нибудь возмутительное. Однако я не считаю, что сексуальная развязность является хорошим способом достижения цели.

ПА: Вы предполагали, что рекламная кампания для Calvin Klein вызовет такое негодование общественности?
СМ: Нисколько. Это был период гранжа, и я работал в весьма обособленном мире моды, модной фотографии и моделей; я жил только в нем и не думал об остальном мире за его пределами.

ПА: Сильно ли досаждало вам ФБР?
СМ: Да. Я прошел через все круги ада. Мне кажется, Клинтон даже намекнул на скандал.

ПА: И сам после этого оказывается замешанным в не меньшем скандале…
СМ: Верно, и это было настолько мерзко. Кто-то делает ему минет прямо в Овальном кабинете! На нашей фотосессии никто не употреблял наркотиков, не занимался сексом и не делал что-либо связанное с ним. Я показал среднестатистическую Америку, а у них слишком больное воображение. Так что я совсем не ожидал подобной реакции.

ПА: Как много вы уделяете времени выбору места съемки и подбору костюмов?

СМ: Я делаю все, что в моих силах, чтобы справиться с этим как можно быстрее. Однако есть вещи, от меня не зависящие. Иногда мне приходится обойти несколько мест подряд, так как аренда, например, может оказаться слишком дорогой, а мой клиент не хочет много платить, или подходящее место оказывается недоступным, или вы никак не можете получить того декоратора, которого хотели бы видеть в этой съемке и т.п.

ПА: Вы действительно продумываете каждую деталь: каждый стакан и столовый прибор?
СМ: Нет такой вещи, которую бы я не учел. Я просто не могу иначе.

ПА: Вы пишете сценарий?
СМ: Нет. Я все держу в голове. Для меня это не похоже на работу со сценарием. Я помню, как впервые встретил господина Либермана в Vogue, он как раз использовал сценарий и срисовывал истории из него. Если бы мы встретились когда-нибудь в рабочей атмосфере, он бы сказал: здесь у нас должен быть большой холм, а здесь вот это, и конечно бы я попытался сделать так, как он просит. Однако я так работать не люблю. Я понимаю, что Ги Бурден (Guy Bourdin) тоже так делал. Я держу в голове информацию абсолютно обо всем, что на самом деле действительно очень трудно. Я объясняю одно и то же много раз подряд, но когда дело доходит до съемки, они все равно делают не то, что я хочу. Я прошу их объяснить мне, как они поняли то, что я от них просил, но это не так легко сделать. Они не видят вещи так, как вижу их я.

ПА: Однако иногда просьба объяснить вашу просьбу помогает, они начинают видеть положение вещей в новом свете.
СМ: Это случается очень редко.

ПА: Занимаетесь ли вы декорацией интерьеров собственных домов?
СМ: О, да, и это становится настоящей проблемой. Со мной не просто общаться, но люди, с которыми я работаю, не менее безумны! Есть такой парень Питер Марино (Peter Marino), с которым я работаю в Нью-Йорке. Мы очень хорошо ладим. Я поддерживаю его, а он меня. Я уделяю большое внимание всему, что меня окружает визуально: моей комнате, мебели, тканям, самому дому, архитектуре, декорациям и т.п. вещам.

ПА: Развешиваете ли вы по стенам свои фотографии?
СМ: Я никогда раньше этого не делал, до нынешнего года.

ПА: Что же послужило причиной для того, что вы изменили собственное мнение?

СМ: Во-первых, Питер считал, что мы должны повесить картины на определенных стенах. Он спросил, нет ли у меня каких-нибудь картин в рамах, однако, эти эти вещи меня никогда не интересовали. Мне не нравится смотреть на то, в чем я ни капли не разбираюсь. Во-вторых, у меня никогда не было фотографий тех людей, которых я знал, зато были тонны снимков незнакомых мне личностей. Но недавно я вспомнил, как кто-то говорил мне о том, что их врач сказал им, что иметь вокруг себя фотографии родных вам людей просто необходимо, точно так же как и собственные фотографии.

ПА: Почему же?
СМ: Я думаю, весь смысл состоит в том, чтобы уметь принимать себя таким, каков ты есть; сохранять себя и сохранять тех людей, которых ты любишь. В связи с этим, я подумал, что с моей стороны было чистым воды безумием никогда не вешать портреты близких мне людей у себя дома. Однако мне все еще тяжело проходить мимо них. Множество фотографий относится к далекому прошлому, и они зачастую навевают некую меланхолию, а это совсем не весело. Я понимаю, что должен смотреть на это, как на положительную вещь, ведь я знал и этого человека, и этого, и что с того, что сейчас они выглядят такими старыми. В этом есть и еще один момент, когда кто-нибудь приходит ко мне в дом и, посмотрев на снимки, восклицает: «Глядите, какой молодой тот-то и тот-то!» (рычание).

ПА: Вы когда-нибудь сами позировали?
СМ: Только однажды, когда Анна Лейбовиц делала снимки для GAP. Я полагаю, она находится в альбоме GAP, которого у меня нет.

ПА: И как вам понравилось быть по ту сторону камеры?
СМ: Отвратительно.

ПА: А как насчет видеокамеры?
СМ: Еще хуже. Я презираю того, кто снимает меня. Фотография, по крайней мере, представляет из себя застывшую картинку. Но на видео вы слышите свой голос и видите, как вы двигаетесь. Я слишком критично к себе отношусь. Терпеть не могу видео.

ПА: Но разве это были не вы в том модном фильме «Portfolio» 1983 года?
СМ: Да. Один мой друг убедил меня сделать это. Но то, что показано в том клипе, совсем не соответствует тому, как на самом деле я себя веду и как работаю. Здесь вы можете представить меня как сумасшедшего фотографа с дикими, густо подведенными глазами, постоянно кричащего и курящего сигарету за сигаретой. После чего непременно скажете: «Это полный финиш, он еще и кричит, когда подпрыгивает», как будто бы я полный кретин. Мне кажется, эта съемка была выполнена немногим лучше домашнего видео. Я был молодым и глупым.

ПА: Ваши работы очень кинематографичны. Вы никогда не рассматривали себя в роли кинорежиссера?
СМ: Я не представляю, как бы я смог управляться с таким делом, постоянно перемещаясь между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком. Я не чувствую принадлежности ни к одному типу сообщества. Хотя я очень люблю кино.

ПА: Не могли ли бы вы порекомендовать мне какие-нибудь фильмы?
СМ: Я очень часто пересматриваю «8½» («Восемь с половиной»). Я могу пересматривать Феллини хоть миллион раз! Мне нравятся все европейские фильмы. Я очень люблю  Антониони (Antonioni). Обожаю его фильм «Фотоувеличение».

ПА: А как вы относитесь к фильму «На последнем дыхании»?
СМ: Мне он не нравится.

ПА: Или еще к одному моему фавориту «Париж горит»?
СМ: Положительно. Фактически я фотографировал Дориана…

ПА: Это был фильм о безобразии?
СМ: Я не нахожу этот фильм безобразным, что вы имеете ввиду?

ПА: Те девочки, героини фильма, не являлись супермоделями и их жизни точно не были красивыми.
СМ: На более глубоком уровне я счел бы его печальным. Ведь эти девочки прежде всего были мужчинами, таким образом, они жили в мире своих фантазий той жизнью, которую ненавидит остальная часть мира. Однако, по крайней мере, они создали вокруг себя собственное пространство, в котором могли бы отдохнуть от всеобщей жестокости.

Источник: wiki.wildberries.ру

Некоторые фотографии Стивена Мейзела

Агнес Дейн

Линда Евангелиста

 

Изабелла Росселлини

Саша Пивоварова и Джемма Уорд

Дарья Вербова

Снежана Онопко

Наоми Кэмпбелл и Кристи Тарлингтон

 

Наоми Кэмпбел

Синди Кроуфорд

Мадонна

 

Джейн Фонда

Кейт Аптон

Джиджи Хадид

Моника Белуччи

Кэндис Свэйнпол

Наталья Водянова

Майзел Стивен: выставка фотографий «Ролевые игры»

В восьмидесятые Стивен Майзел начинал как иллюстратор в журнале Women’s Wear Daily, а сегодня он — один из ключевых модных фотографов. Его объективу принадлежит невероятное количество обложек VOGUE, для которых позировали лучшие модели, самые харизматичные актрисы и музы, вдохновляющие художников на новые шедевры. Поэтому вряд ли кто-то будет спорить, что этот человек проделал колоссальный путь и сделал со своим талантом все возможное. Так считает и команда аукционного дома Phillips: при его поддержке 20 ноября в Париже откроется выставка «Ролевые игры», где будут представлены 25 работ Майзела, знаменующие важные этапы его творчества.

Ключевой считается фотография начала девяностых, которую Стивен сделала для американского VOGUE: «Портрет Кристен Макменами и Даниэля Блэйлока из гранжевой фотосессии для американского Vogue — одна из моих любимых фотографий. Я взволнован возможностью представить ее на предстоящей выставке Phillips, особенно в масштабе, приближенном к натуральному. Эта фотография запечатлевает поворотный момент в культуре, когда смешение музыки и моды породило новый образ. Анна Винтур хотела отказаться от использования этой фотосессии. Это объяснимо, так как фотосъемка была преимущественно в черно-белой гамме, с необычным кастингом, мужчинами в юбках — в целом представляла собой более сильное высказывание, чем было принято тогда Vogue. Однако Александр Либерман сказал тогда, что это одна из важнейших фотосессий в истории моды, поэтому она была опубликована полностью».

По вошедшим в экспозицию кадрам видно, как менялся не только сам Майзел, но и мир, в котором мы живем: гранжевый взрыв конца двадцатого века, затем — гламуризация самых обыденных, бытовых процессов и избыточная эстетика первой половины нулевых, а потом — важные вопросы самоидентификации, гендерных ролей и места женщины в современном обществе, которые в той или иной степени коснулись каждого из нас. Посмотреть на эти перемены в наглядном глянцевом формате можно будет в трех мировых столицах — после Парижа «Ролевые игры» отправятся в Лондон, а потом — в Нью-Йорк.

Выставка в Париже: 20 ноября – 9 декабря 2014, 46 Rue du Bac

Выставка в Лондоне: 16 декабря 2014 – 11 января 2015, 30 Berkeley Square

Выставка в Нью-Йорке: 23 января – 14 февраля 2015 PHILLIPS, 450 Park Avenue

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Аукционный дом Phillips представит выставку Стивена Майзела

Выставка Стивена Майзела «Ролевая игра» пройдет в Париже, Лондоне и Нью-Йорке.

Стивен Майзел начинал карьеру в 1980-х — в качестве иллюстратора в журнале Women’s Wear Daily. Позже он сотрудничал с Vanity Fair, Interview, W Magazine и Vogue, а также Vogue Italia, для которого создавал обложки на протяжении последних 25 лет.

Линда Евангелиста, для Vogue Italia, 2005 год

В 1992 году на страницах американского Vogue появилась гранжевая съемка, ставшая новым словом в индустрии глянца. Анна Винтур хотела отказаться от использования этой съемки, но Александр Либерман заявил, что фотосессия Майзела войдет в историю моды, и ее все-таки опубликовали полностью. Одним из лучших кадров этой съемки сам фотограф считает черно-белый портрет Даниэля Блэйлока и Кристен Макменами.

Линда Евангелиста и Кристен Макменами в Париже, 1992 год

На экспозиции Phillips будут представлены 25 работ, отражающих эволюцию стиля Стивена Майзела. Работы Майзела передают дух времени — от античности до Энди Уорхола и творчества Алекса Катца. Майзел действительно часто обращается к работам и стилям своих предшественников, что особенно заметно в постоянном возвращении и переосмыслении автором классического искусства, как, например, в его фотографиях, где модели запечатлены в позах греческих богов или наездниц в садах Франции L’Haÿ-les-Roses.

_Выставка «Ролевая игра» пройдет в Париже c 20 ноября по 9 декабря, 46 Rue du Bac;

_

_с 16 декабря по 11 января — в Лондоне, 30 Berkeley Square;

_

с 23 января по 14 февраля — в Нью-Йорке, 450 Park Avenue.

_

_

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Создатель модной фотографии: Стивен Мейзел | by sunglasscurator

Стивен Мейзел — несомненно, один из великих деятелей модной фотографии, являющийся драгоценным бриллиантом в мире моды. Все мы знаем, что он — один из фаворитов Анны Винтур и все время скучал по Франке Соццани, поскольку он стал доминировать в итальянской индустрии моды, снимая все обложки итальянского Vogue за последние два десятилетия и каждую кампанию PRADA с 2004 года. чтобы забыть обложки и редакционные статьи журнала W.

Известный своими дальновидными, яркими и провокационными модными визуальными эффектами, Стивен Мейзел был страстным с хрупкого возраста, превратив детскую одержимость модной иллюстрацией в такой прекрасный фотографический талант, что лишь немногие избранные могут стоять плечом к плечу рядом со Стивеном. отдел моды.

Работая в основном для итальянской и американской версии журнала Vogue, Майзель обнаружил и популяризировал ряд влиятельных супермоделей, визажистов и дизайнеров, в том числе таких имен, как Росс Ван Дер Хайде, Наоми Кэмпбелл, Франсуа Нарс, Кристи Терлингтон, Лора Мерсье и Линда Евангелиста.Также следует отметить, что работа Стивена с Мадонной — один из самых ярких моментов в карьере этого фотографа.

Проведите пальцем влево, чтобы увидеть больше фотографий

Он был страстным с юных лет

Стивен Мейзел родился в Нью-Йорке в 1954 году. С ранних лет он был очарован красотой и моделями, так как отражается в его неутомимом увлечении рисованием женщин в блокноте, который практически заменял все игрушки в его детстве. Он использовал такие журналы, как Vogue и Harper’s Bazaar, как источники вдохновения для своих рисунков.Благодаря этим публикациям Стивен стал одержим такими моделями, как Твигги, Верушка и Джин Шримптон.

Когда ему было двенадцать лет, Мейзел попросил несколько подружек постарше позвонить модельным агентствам и притвориться секретарями Ричарда Аведона, чтобы назначить встречу с некоторыми известными моделями. Придумав эту хитроумную схему, Майзель познакомился со знаменитой моделью Твигги, когда 12-летний мальчик ждал ее прибытия на ложную встречу за пределами студии Мелвина Сокольского. Стивен учился в Высшей школе искусства и дизайна, а затем в Новой школе дизайна Парсонса, где он посещал различные курсы и специализировался на иллюстрации моды.

Проведите пальцем влево, чтобы увидеть больше фотографий

Его любимыми редакционными статьями остаются те, которые содержат много субстрата и смысла

Мои любимые — те, которые позволяют мне что-то сказать: черная проблема; подшучивать над знаменитостями один; папарацци; психиатрическая больница; те, о которых у меня есть минутка, чтобы подумать; все самые противоречивые на самом деле. Но мне они нравятся не потому, что они противоречивы, а потому, что они говорят немного больше, чем просто красивая женщина в красивом платье.Мне это тоже нравится, но попытаться сказать что-то — тоже моя цель », — говорит Стивен Мейзел в одном из своих немногих интервью для журнала 032c.

Проведите пальцем влево, чтобы увидеть больше фотографий

Стивен Мейзел x Мадонна

14 апреля 2009 года журнал Vogue опубликовал статью о Стивене Мейзеле, назвав его человеком, который научил Мадонну новым изобретениям.

Мадонна также соглашается с этим утверждением, и более того, это говорит о том, что в Майзеле действительно есть «великая тайна» — настолько, что спустя все эти годы она чувствует, что все еще не очень хорошо его знает.«Я знаю, что люблю его», — говорит она. «Ты попадаешь в его ауру. Он кое-что знает ».

Стивен Мейзел и Мадонна, 1992

Она узнала об этом во время одной из своих первых совместных работ, а именно для обложки Like A Virgin. «До того, как я начала работать со Стивеном, — говорит Мадонна, — я просто появилась в той одежде, которая была на мне, стоя перед светом и сфотографировалась. Со Стивеном на меня напала группа людей, начала меня раздевать. Кто-то схватил меня за волосы, другой схватил меня за лицо, третий начал помогать мне примерять различные части одежды, и все они, казалось, говорили на языке, которого я не понимала, — на языке Стивена Мейзела », — рассказывает Мадонна для журнала Vogue.

Изображения обложки и вставки альбома были сняты Стивеном Мейзелом. Первый снимок в этом посте был использован для обложки альбома. Остальные фотографии в этом посте — это кадры из той же фотосессии.

Проведите пальцем влево, чтобы увидеть больше фотографий

Источники: vogue.com, 032c.com, wmagazine.com, todayinmadonnahistory.com, wikipedia.com, businessoffashion.com

Стивен Мейзел | Фотография и биография

Один из самых успешных модных фотографов в индустрии, Стивен Мейзел получил высокую оценку за свою работу в итальянском и американском Vogue и за свои фотографии Мадонны в ее книге 1992 года « Sex ».В юном возрасте у него начался магнетизм по отношению к моделям и красоте. В отличие от большинства детей, он игнорировал игры с игрушками, вместо этого его интерес заключался в рисовании женщин, вдохновленных такими журналами, как Harper’s Bazaar и Vogue. Такие женщины, как Бэйб Пейли и Глория Гиннесс, принадлежащие к высокому слою общества, внушали Майзель идеи высшего общества и красоты. Его увлечение моделями было настолько сильным, что, когда ему было всего двенадцать лет, он попросил своих подруг позвонить в модельные агентства и получить фотографии моделей, представив себя секретаршами Ричарда Аведона.Он также стоял у студии Мелвина Сокольски, чтобы познакомиться со своей любимой моделью Твигги. Еще ему в этом возрасте нравились Джин Шримптон и Верушка. Он присоединился к Новой школе дизайна Парсонса и Средней школе искусства и дизайна , откуда он прошел разнообразные курсы. Однако с тех пор, как он дал интервью для французского Vogue с Ингрид Сиши, главной темой Мейзеля стала модная иллюстрация.

В качестве своей первой работы он работал иллюстратором в Halston , модельере.По совместительству он был преподавателем иллюстрации в Парсонс. Он проявил интерес к фотографии и ценил таких фотографов, как Берт Стем, Ирвинг Пенн, Джерри Шацберг и Ричард Аведон . Он начал рассматривать иллюстрацию как вещь антиквариата и понял, что фотография имеет более длительный срок хранения. Тем не менее, он все еще продолжал работать иллюстратором в Women’s Wear Daily , и когда его работа понравилась букеру Оскара Рейеса, Стивену Мейзелу разрешили сфотографировать модели Elite Model Management .Поэтому он фотографировал моделей по выходным на улице или в своей квартире. Некоторые из этих моделей были отлиты для журнала Seventeen , который проявил интерес к фотографиям Майзеля, которые были видны им через портфолио моделей. Журнал впоследствии спросил Майзеля, не хочет ли он работать на них.

Помимо этого, Майзель предоставил изображения для обложек популярных альбомов многих музыкальных исполнителей, таких как Daydream Мэрайи Кэри в 1995 году и Fantasy также Кэри и Like a Virgin Мадонны в 1984 и . Плохая девочка тоже.

Среди множества других кампаний Стивен Мейзел снимал для Calvin Klein, Dolce & Gabbana, Versace, Louis Vuitton и Valentino. С 2004 года он также занимается фотографией для Prada . В 2008 и 2009 годах он снимал фотографии Мадонны для Vanity Fair и Louis Vuitton соответственно. Он также фотографировал для Анны Суй для многих рекламных кампаний.

Стивену Мейзелю приписывают продвижение, а также открытие многих моделей, которые уже были или стали успешными, таких как Наоми Кэмпбелл, Кристи Терлингтон, Коко Роша, Лия Кебеде, Ракель Циммерман, Даутцен Крус, Карен Элсон, Кэролайн Трентини, Лара Стоун, Надеж Боспертус и Ирис Штрубеггер. Он регулярно показывал их в Vogue, в частности, для кампаний Prada . В 2008 году, чтобы бороться с расизмом, который проявляется в рекламных кампаниях модной одежды, на подиумах и в журналах, Майзель выпустила выпуск, показывающий только темнокожих моделей в Vogue.

Он улучшил карьеру всех людей, которые работали вместе с ним над его проектами для Vogue, таких как парикмахеры Гаррен, Орибе Каналес, Гвидо Палау, Орландо Пита; и визажисты , такие как Кевин Аукойн, Пэт МакГарт, Лаура Мерсье и Франсуа Нарс .

У

Майзеля нет собственной книги, посвященной его фотографии, но teNueus собрал некоторые из его изображений в книге под названием Steven Meisel в 2003 году, которая была полностью распродана.

Фотографии Стивена Мейзеля

Кто такой СТИВЕН МЕЙЗЕЛЬ? — 032c

Абсолютная загадка моды находилась под покровом

Vogue Italia в течение последних двадцати лет безостановочно. Мы считаемся величайшим модным фотографом в мире, и редкое интервью еще больше приближает нас к выяснению: кто такой СТИВЕН МЕЙЗЕЛЬ?

В 1930 году Эрик Саломон сфотографировал Марлен Дитрих самым откровенным образом: сгорбившись в постели, разговаривая по телефону, поза полностью и обезоруживающе естественная.Хотя мы со Стивеном Мейзелом разговаривали два воскресенья подряд, мы никогда не встречались лицом к лицу, и мне пришлось визуализировать наш разговор самостоятельно. Голос бесчисленных журналов и рекламных страниц, круто созданная красота; возможно, голос самой моды или, по крайней мере, ее хронометрист на протяжении почти четверти века материализовался по телефону, и он, как и фотография Дитриха, был неожиданно откровенным, седым и теплым.

«Когда я встретил Стивена, я был поражен его красотой: какой красивый мужчина, красивая кожа и красивые скулы; он не изменился! » — бурчит мне Наоми Кэмпбелл.Еще одна давняя подруга Майзеля, дизайнер Анна Суй, хорошо помнит их первую встречу: «У него было такое присутствие, и на него было так приятно смотреть. Я подумал: «Я должен подружиться с этим парнем прямо сейчас!» »За пределами своего круга Майзель считается загадочным и скрытным, появляясь на публике под защитной линией шляпы, шарфа, темных очков и длинных черных волос, от которого ускользает только намек на макияж или искусно сделанная бровь. Взгляд вызывает ассоциации, столь же многочисленные, как и женщины, позировавшие перед его камерой.Подобно рассказчику Мануэля Пуига в Поцелуй женщины-паука , нет никаких сомнений в том, что Майзель понимает жизни, тени, полутень и сияющие грани легендарных женщин так, как очень немногие мужчины могут коснуться. В интервью 1999 года фотографу Винсу Алетти Мадонна назвала свою дорогую подругу дивой (такой же, как и она), признав общение Майзель с женщинами магнетизма и красоты — взаимное подкрепление, которое со временем доказало себя.

В начале своей карьеры Стивен Мейзел не зарабатывал себе на жизнь фотографированием женщин; он нарисовал их в магазине Women’s Wear Daily , где он сидел рядом с опытным иллюстратором моды Кеннетом Полом Блоком.В 70-е годы журнал о моде все еще использовал иллюстрации на обложке, как некоторые универмаги использовали для рекламы, например Lord & Taylor. Майзель с любовью вспоминает своего компаньона по офису, который потчевал его рассказами из первых рук о Джеки Онассисе и настоящих Коко Шанель. Майзель наслаждался регулярностью и безопасностью своей офисной работы, он наслаждался своей работой, а также преподавал два вечера в неделю в Парсонс, где он изучал иллюстрацию. Но звонило что-то еще, о чем заявило о себе раньше.Подростком он заметил музу Сен-Лорана Лулу де ла Фалез и фотомодель Марису Беренсон, живущую через дорогу от его школы. Для них он достал фотоаппарат. Фактически, он даже имел привычку следить за модельными агентствами, чтобы получить краткий шанс запечатлеть этих замечательных женщин, как сказал «папарацци» Майзель. Во время наших разговоров Майзель признался, что, в отличие от многих своих сегодняшних сверстников, он не носит постоянно фотоаппарат. «Когда я думаю об этом, действительно ли я модный фотограф?» Ответ на этот вопрос кажется достаточно простым, если, конечно, вы не Стивен Мейзел.По правде говоря, ответ, на который указывает Майзель в своей работе, начинается примерно в 1979 году, когда мир начал видеть его будущее и его более полную, более сложную и провокационную фигуру.

В сентябре того же года Майзел появился в телепередаче Гленна О’Брайена, развлекательного шоу новой волны, транслируемого на общедоступном нью-йоркском канале. На телевидении Майзель был одет в черное с банданой и волосами рокера, которые стали его визитной карточкой. Анна Суи также помнит кожаную куртку с серебряными заклепками и мотоциклетные ботинки того времени — общий вид, который до сих пор остается ее «любимой вещью для мужчин».В день камео Мейзеля Гленн О’Брайен поет: «Зачем сдаваться?» с озорно отретушированным портретом Ленина рядом; и продолжает: «Каждый может сделать много вещей, чтобы выглядеть лучше. И поверьте мне, если вы думаете, что это какое-то изнеженное отношение, вы ошибаетесь. Потому что это начало социальных действий «. Затем аудитория приветствует эксперта по красоте (Стивен Мейзел), который выполнит чудесный макияж для женщины по имени Шерри Моралес. К концу эпизода Майзель превратила угрюмого деревенского деревенщину в клоунское исполнение International Velvet (Сьюзан Боттомли Уорхола), дополненное знойной меховой накидкой и большими волосами, хотя ее раскрашенное лицо также предполагало отправку обложки Вриланда. девочка.Более того, пропала кантри-тона Шерри, которая казалась фальшивой. Майзель провел грандиозный финал лагеря, где простая смена гардероба вызвала изменение личности. Это комический результат, удовлетворяющий знакомое, но не менее серьезное желание, лежащее в основе моды: самореализация легким путем, через стиль. Эффект не только приятно завораживает, но и вызывает тревогу. Неудивительно, что Мадонна сказала: «Стивен, как и я, любит трахаться с людьми.”

Большая часть последних работ Майзеля связана с модой и ее суевериями, исполнением желаний, ненавистью к себе и горько-сладкими фантазиями. В этой работе Майзель — сатирик-живописец, дышащий духом Уильяма Хогарта, хотя и приправленный современной элегантностью. Когда его изображениям позволяют говорить, они делают это с искренней убежденностью, как я обнаружил, когда спросил его о недавнем выпуске Vogue Italia , посвященном черной красоте, в котором впечатляющие редакционные статьи полностью принадлежали ему:

СТИВЕН МЕЙЗЕЛЬ: Очевидно, я считаю, что мода полностью расистская.Единственное, что позволяет вам делать снимки, — это иногда делать большие заявления. Хотя после просмотра всех шоу я чувствую, что это было совершенно неэффективно. Мне было любопытно, поскольку это получило широкую огласку, окажет ли это какое-либо влияние на Нью-Йорк, Лондон, Париж или Милан; и я обнаружил, что это не так. У них все еще была всего одна символическая черная девочка, может быть, две. Все так же, как и всегда, и это грустно для меня.

ПЬЕР АЛЕКСАНДР ДЕ ЛУЗ: Индустрия застряла на своем пути?

Когда-нибудь это может измениться.Но дизайнеры, которые в конечном итоге выбирают модели, просто не заинтересованы в изменениях.

Ив Сен-Лоран был пионером в подборе чернокожих моделей, и похоже, что его смерть знаменует сужение перспективы.

Мода была гораздо более открытой в 70-х и даже в 80-х, что безумие. Сегодня он полностью закрыт и хуже, чем когда-либо. Посмотрите на свою рекламу, и вы не увидите ни одной черной девушки, может быть, однажды в синюю луну. Посмотрите редакционные статьи; время от времени они позволяют это.А на взлетно-посадочных полосах просто заменяют одно другим. Это все, что я видел во всех городах. Это очень обидно.

Говоря о вдохновляющем прошлом, кажется, вы хотели переписать историю модной фотографии с помощью выпуска «Черная красавица». Это как если бы вы спросили: «Как бы это выглядело, если бы Хорст, Аведон или Скавулло застрелили этих черных моделей?

Во-первых, весь выпуск был снят всего за три дня — это еще одна вещь, которую люди не понимают.Три дня — это большой срок для редакционных статей. Американский Vogue идет день-два. Три считается превышением бюджета. Пришлось работать очень быстро. Некоторые из съемок были всего лишь днем, вдобавок ко всему двойные съемки. Я снимал номер в Лос-Анджелесе, где бывал некоторое время, потому что это киногородок, в котором много мест, которых нет в Нью-Йорке. Когда я делаю это, в моей голове всегда возникает небольшая история. Для «Есть только одна Наоми» я посмотрела на разные дома, выбрала один и была рада, что все получилось.Я сделал ее обложку в тот же день на крыльце.

У вас была большая команда?

У меня слишком много людей, тонны. Я не могу вдаваться в подробности. Я нанимаю людей, чтобы они делали то и это. У них появляются помощники; и это помощник ассистента, который приносит мне кофе. Но тем временем я где-то на холме и все еще не могу выпить чашку кофе. Я не знаю, чем занимается половина из них. Есть — это , но это определенная основная команда — стилист, фотограф, модель, прическа и макияж, первый помощник — которые действительно делают тяжелую, тяжелую работу.

И, конечно же, редакторы журналов. Вы работаете с Vogue Italia с 1988 года, и это действительно ваше клеймо. Почему это были такие плодотворные отношения?

С точки зрения Vogues , в котором я работаю, безусловно, Vogue Italia является наиболее снисходительным и позволяет мне делать более или менее то, что я чувствую. Не то чтобы они тоже ничего не убивали, но такое случается нечасто; это был самый творческий выход, который у меня когда-либо был.Я склонен думать, что Италия очень консервативна, что, я знаю, странно. Франка Соццани, редактор, дает мне место и очень меня поддерживает. Мы работали вместе до Vogue Italia , когда она еще не была редактором, над другим журналом под названием Lei . А еще была мужская версия Per Lui . Ей очень нравится то, что я делаю, и я благодарен ей.

Какие передовые статьи были вашими любимыми?

Мне больше всего нравятся те, которые позволяют мне что-то сказать: черный вопрос; подшучивать над знаменитостями один; папарацци; психиатрическая больница; те, о которых у меня есть минутка, чтобы подумать; все самые противоречивые на самом деле.Но мне они нравятся не потому, что они противоречивы, а потому, что они говорят немного больше, чем просто красивая женщина в красивом платье. Мне это тоже нравится, но попытаться что-то сказать — тоже моя цель.

Я большой поклонник истории о пластической хирургии «Тотальный макияж», которая похожа на роман Жаклин Сьюзанн. Это так долго.

Мне это тоже очень нравится. На это потребовалось три дня, а то и меньше. Я просто в восторге и бегу быстро, и прежде чем я успеваю это осознать, это так много страниц!

Franca пришлось защищать историю, говоря, что журнал ни к чему не потворствует.Как вы думаете, эта история произвела бы впечатление?

Если вы имеете в виду людей, которым делают пластические операции, нет. Я даже не знал, что Франка должна отвечать на вопросы по этому поводу. Не то чтобы я разговаривал с ней каждый день. Я делаю свою работу и отправляю их, и я либо слышу, работают они или нет, и сколько страниц они разрешили, а затем перехожу к следующей. На самом деле я не читаю блоги или что-нибудь обо мне или своей работе. Я не знаю, что происходит вокруг моей работы, если у Франки горе или нет.

Что вы скажете критикам, обвиняющим вас в приукрашивании таких вопросов, как война в Ираке или терроризм?

Ненавижу войну. Я не пытался его приукрашивать. Ненавижу насилие. Ненавижу насилие над женщинами. Я пытаюсь выступить против этого, но все же тогда все говорят, что я за это? По сути, если вы поместите что-то в лицо людям, они могут это увидеть, что в данном случае означает: «НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТО! ПРЕКРАТИ ЭТО!» Каждый интерпретирует эти вещи по-своему, но я не имел в виду этого.Я просто держу зеркало.

Некоторые из ваших историй перешли черту, например, «Чрезвычайное положение» в 2006 году.

Я получил шлепки от этой кампании. Журнал отказался от пяти-шести изображений, но я к этому уже привык. После того, как вы так долго этим занимались, после расследования ФБР, с чем еще вы не можете справиться?

Если это полномасштабное расследование или просто беглый взгляд, Майзель привлекает ваше внимание — вероятно, именно поэтому Valentino, Versace, Dolce & Gabbana, Prada и Calvin Klein доверили ему многократные кампании на протяжении многих лет.Майзель больше, чем большинство других, соответствует маленькому бубенцу Дайаны Вриланд (главный редактор американского журнала Vogue 1963–1971) «Мы в шоу-бизнесе». Его кампания 1995 года для Calvin Klein Jeans разошлась по кинотестам и вызвала федеральное расследование возраста моделей. Кэти Хорин из The New York Times предполагает, что Майзель получил карт-бланш с момента его грандиозного сотрудничества с Мадонной в книге 1992 года Sex , которую Майзель категорически отвергает. Тем не менее, сейчас мода — это огромная глобальная машина, к которой Майзель случайно держит ключ зажигания с бархатной подкладкой.

«Мода была намного более открытой в 70-х и даже в 80-х, что безумие. Сегодня он полностью закрыт и хуже, чем когда-либо ».

Анна Суи без малейшего колебания объясняет: «Стивен готовит почву для всех. Все ждут, что он сделает ». К счастью, Майзель много лет посещала Суй в ее студии, чтобы комментировать коллекции. «В Стивене так много вещей, которые делают его важным для мира моды. То, что вы увидите в Vogue Italia , появится на подиумах два месяца спустя — вот насколько он вдохновляет, — рассказывает мне Линда Евангелиста из парижского отеля в конце фотосессии.Евангелиста подразумевает, что фотографии Майзеля меняют форму одежды, которую они должны документировать, делая эпитет Сьюзен Зонтаг для нашего одержимого имиджа общества — «мода — это модная фотография» — звучит еще более правдоподобно. Арт-директор Фабьен Барон, который работал с Майзелем над Sex , объясняет, что в начале карьеры Майзеля «он мог не только говорить о стиле, прическе, макияже и художественном руководстве, он мог все это делать сам, и вы знали, что он может делать это лучше. чем кто-либо другой «. Хотя некоторые влиятельные аналитики сказали мне, что, по их мнению, акции «голубых фишек» Мейзеля в наши дни кажутся очень незначительными, но в течение десятилетия правления супермоделей можно было бы сказать, что Стивен Мейзел был модой .В то время незабываемый клуб моделей мобилизовал своего рода рыночную монополию, доминируя на медиа-платформах от подиумов до печатных изданий. Помимо страниц журнала, они сделали сплоченность своим профессиональным активом, в унисон рекламируя себя на обширной социальной сцене с Майзелом на руке, их «постоянным эскортом», как писал Боб Колачелло. Наоми Кэмпбелл призналась, что Мейзел позволил ей быть подростком, когда они вместе работали в Нью-Йорке, совмещая бизнес с ночными танцами, покупками винтажных вещей и поездками на Кони-Айленд.На торжественном вечере по случаю 30-летия Валентино в Риме Линду Евангелисту сопровождала Майзель, которая импровизировала свой гардероб и макияж прямо на месте, у окна в их гостиничном номере. Розовое платье и красная прическа, которые Майзель создали для Евангелисты той ночью 1991 года, оказались очень популярными у прессы, вспоминает она, несмотря на толпу других знаменитостей и 1600 гостей, заполнивших трехдневное мероприятие. На фотографиях этих сирен, сделанных Майзелем, можно увидеть не только профессиональный взгляд, но и взгляд, который изучал заветные темы со всех сторон и в самых разных реальных ситуациях, от завтрака с холодным кофе до ночных колпачков с шампанским.Естественно, мне пришлось спросить, в чем дело:

СТИВЕН МЕЙЗЕЛЬ: Я фотографировал девушек, которые мне нравились. Мне нравился гламур, и эти девушки были очень гламурными. Мода была очень чрезмерной. Период был очень долгим. Я не делал этого сознательно: мы ездили в отпуск, ходили обедать, болтались и разговаривали по телефону. Мы были друзьями; это было мое начало, как и их.

Итак, то, что мы называем моментом супермодели, действительно является вашей личной историей, написанной крупно?

Это вроде есть.Мы прекрасно проводили время и документировали это. Раньше мы ходили на концерты в Нью-Йорке и Париже, и это были гораздо более масштабные мероприятия, а может быть, это было для меня внове и более захватывающе. В Париже у нас были смежные комнаты. Это всегда были Кристи, Линда и Наоми. Мы весело проводили время в отеле «Ритц». Мы играли и прекрасно проводили время, и я до сих пор люблю их, когда вижу их. Теперь я хожу на работу, и это другой мир. Я другой, и модели разные. Что я скажу какой-нибудь шестнадцатилетней девушке, которая не говорит на том же языке?

Но ведь вы рано пришли в моду?

Да! Я был глупым модным засранцем! Мне нравились журналы, и я сразу же подключился к ним в очень молодом возрасте, вероятно, в четвертом классе.Я люблю это. Позже, в шестом или седьмом классе, я брал фотоаппарат, возможно, инстаматик, и фотографировал модели на улице. Они все еще у меня есть. Я взорвал их, и они на самом деле хороши, даже великолепны. Когда я был ребенком, модели, которых вы видели на улицах Нью-Йорка, были из другого мира — люди пялились на них. Они выглядели так, как выглядят в журналах, прямо из Vogue , прямо на улице! Они были суперженщинами. Они были невероятными. Теперь это джинсы, футболки и все такое. Это был другой период.Они сами делали прически и макияж. Вы должны были быть очень креативными. Они пошли на работу. Вот такие они были.

Что вас больше всего увлекло?

Не знаю, что это было. Красота. Я просто отреагировал на это. Это было красиво, как на картине. Не могу сказать почему. Я все еще могу ясно представить себе некоторых женщин, девушек того времени. Это было просто красиво. Для меня это было просто красотой.

Майзель говорит это с искренней искренностью, которая могла бы остановить любого эстета.Когда он произносит слово «красота», оно парит, как голограмма космической эры классических архетипов, метафизический идеал, приземляющийся, как красная гвоздика, сброшенная из эфира. И вот каким необычным должен быть вид из объектива Майзеля. Анна Суй утверждает: «Он может заставить любую модель выглядеть лучше, чем когда-либо». Она вспоминает свой первый профессиональный телефонный звонок от подруги для фотосессии в Валентино: «Принеси свой чемодан и давай сделаем то, что мы всегда делаем», — сказал он мне », и с тех пор она часто стилизовала под Майзеля, наблюдая, как он уговаривает моделей, — ритуал, который она говорит, что это «волшебно, как влюбиться.”

Способ работы Майзеля с моделями оставляет неизгладимое впечатление, и не только на печатной странице, как если бы это была формирующая техника Майзеля. На самом деле, он тренирует моделей по осанке, выражению лица и поведению. Линда Евангелиста говорит: «Со Стивеном ты не чувствуешь себя одиноким на съемочной площадке. Многие фотографы могут быть неуверенными в себе, они не знают, чего хотят, и вы не знаете, доставляете ли вы им удовольствие. Со Стивеном все иначе. Он уверен в себе и заставляет вас чувствовать себя в безопасности. Атмосфера на съемочной площадке легкая.Если он говорит, что то, что вы делаете, хорошо, то это потому, что у него безупречный вкус и рассудительность, например, когда он спрашивает о цвете, освещении или размещении ». Наоми Кэмпбелл говорит, что атмосфера на съемочной площадке «всегда контролируемая и сконцентрированная, даже когда играет громкая музыка». По ее словам, Майзель — настоящий художник. «Он заставляет вас чувствовать себя красивой, как хамелеон, как будто я могу сыграть любого персонажа, которого только можно вообразить. Он научил меня быть чистым холстом ».

«Со времен Аведона никто не обладал таким уровнем последовательности и изобретательности.”

Здесь Кэмпбелл указывает на то, как Мейзель использовал ролевые игры, ключевой прием в большей части его работы, включая Sex , который включал в себя ночные дискуссии с Мадонной на эту тему в ныне несуществующем мужском театре бурлеска Gaiety в Нью-Йорке.

Сам хамелеон, разборщик изображений, критики возражают, что Майзель не сторонник оригинальных идей. Винс Алетти, который был одним из кураторов единственной на сегодняшний день галереи Майзеля в White Cube в Лондоне, утверждает, что его способность изменять форму очень сильна: «Со времен Аведона никто не обладал таким уровнем последовательности и изобретательности.Алетти воспринимает «ненасытное» использование исходных материалов Майзелем как знак отличия: «Другие фотографы замкнуты, но Стивен отражает мир в целом». Мейзель сочетает свои панорамные идеи с энциклопедическими выводами; работы, которые, как утверждает Фабьен Барон, «определили, что такое современная модная фотография». Когда я задал Мейзелю вопрос о влиянии, он ответил с невозмутимой простотой, как Джорджия О’Киф говорила об источниках вдохновения в своих картинах: они такие, какие они есть.Дебора Турбевиль? Гай Бурден?

СТИВЕН МЕЙЗЕЛЬ: Я думаю, это похоже на то, что все, с чем вы растете, становится частью вашего эстетического взгляда. Дело не в том, что я сознательно думаю об этом. Я думаю, это становится частью того, кто вы есть.

В 2004 году вы были включены в выставку МоМА. Что вы думаете об этом?

Я никогда не ходил на выставку, потому что не хотел участвовать в ней. Во-первых, мне не нравятся групповые шоу, и когда я читал, о чем была тема, мне это не нравилось.Я не согласился с тем, что этот человек говорил в своем письме с предложением. Но мой агент сказал, что я должен это сделать — мы никогда не соглашаемся. Я сказал: «Если это так важно, поговорите с ними, но я не хочу иметь с этим ничего общего». Куратор выбрал фотографии, и они мне не понравились. Так что для меня все это было чем-то, что я хотел бы прислушаться к своему сердцу и своим инстинктам. Мне действительно не было смысла это делать. И я не хотел читать обзоры и людей, которые что-то обсуждают, ни о чем не клянутся.

Что вы думаете о фотографиях Синди Шерман в этом шоу, снятом для Comme des Garçons?

Я снова не смотрел шоу, поэтому не могу комментировать. Но я считаю Синди Шерман невероятной. Она еще один блестящий художник.

Они действительно гротескны.

Много ее картин. У нее плохое чувство юмора, поэтому я думаю, что они заболеют. Но это здорово, в этом ее суть.

Это проблема моды?

Да.Вы не увидите ее фотографий в модных журналах. Она не работает коммерческим модным фотографом. Она художник, который использует моду в своих образах. Я считаю ее фотографии очень модными, начиная с кадров из фильмов. Однако ее фотографии определенно будут проблемой для модного рекламодателя.

Итак, давайте поговорим о гламуре. Я этого больше не понимаю. Что это?

Это тоже трудное слово. Ненавижу звучать старомодно, но я уже не нахожу многих гламурных актрис или кинозвезд.Я не считаю шоу с наградами гламурными. Я не считаю эти телепередачи с модными комментариями гламурными. Сегодня я не нахожу ничего гламурного. Я думаю, это может быть что-то в прошлом.

Мне все еще интересно, попробуете ли вы его определить. Это то же самое, что быть красивым?

Герцогиня Виндзорская вряд ли была красавицей, но она обладала невероятным гламуром, как и Диана Вриланд. Я не думаю, что красота имеет какое-то отношение к этому.

Вы должны быть знаменитыми?

№Я уверен, что у вас есть подруги, у которых, по вашему мнению, есть что-то особенное, но не обязательно на виду у публики.

Это магнетизм?

Думаю, это какая-то харизма. Это трудно объяснить. Были женщины, которых я считал очаровательными, когда рос. Но я никогда их не встречал и не знал. Может ли их магнетизм проявиться через фотографию? Я никогда не знал Бэйб Пейли, но думал, что она очаровательная женщина.

Незнание кого-то близко может сделать его более гламурным.

Ну да. Это мы уже знаем. Лучше не встречаться со своими кумирами, потому что в конце концов все просто люди.

Как вы относитесь к фотографированию друзей?

Я этого боюсь. Это слишком личное. Это мой собственный страх неудачи — как будто я могу подвести человека или не оправдать ожиданий того, что я действительно чувствую к нему, своей любви или чего-то еще. С девушками, которых я знаю, такими как Линда, мы можем отделить наши личные чувства. Но для меня сделать портрет моих родителей просто невозможно!

Анна Суи без малейшего колебания объясняет: «Стивен готовит почву для всех.Все ждут, что он сделает ».

Остались ли сегодня в моде гламурные образы?

Еще есть стилизация и идеализация женщин, но они взяты из прошлого. Это взято из 20-х, 30-х, 40-х, 50-х годов, старого Голливуда, 70-х, женщины Гельмута, женщины Гая Бурдена. Я все это уже видела!

Как вы думаете, Prada это понимает?

У них другое чувство гламура. Он более современный и меньше полагается на такие клише, как накладные ресницы и помаду, а также на вещи, которые люди считают явно гламурными, например Мэрилин Монро.Мне это тоже нравится, но у них более интеллектуальный.

Кстати о помаде, о чем была «Сексуальная революция», которую вы сняли для W ? Это было похоже на Бойцовский клуб в женском нижнем белье.

Я считаю, что мужчины подвержены той же идеализации, что и женщины. Это не совсем феминизация мужчин. Мужчины никогда не считались сексуальными объектами. Да, может быть, кто-то сказал бы, что мужчина красив, но дело не в том, что он был создан, чтобы быть похожим на женщин, всегда объективным и всегда обнаженным, показывая декольте.В «Сексуальной революции» я говорил, что мы, наконец, сделали это с мужчинами. И я пытался выбрать мужчин, которые были немного более андрогинными. Таким образом, это не было типичной вещью, которую люди сегодня считают единственным способом, которым должен выглядеть мужчина, точно так же, как у женщины должны быть грудные имплантаты и определенный размер груди и талии. Общество, наконец, совершило полный круг и делает то же самое с мужчинами. Я не думаю, что это положительный шаг вперед в том, как мы относимся к себе.

Итак, каков ваш взгляд на гендер? Если бы вы могли устранить это из общества, вы бы сделали это?

№Конечно, я бы устранил различия в социальном равенстве, но вы не можете изменить природу. Я наблюдаю это у своих собак — моя сука определенно девочка, а мой кобель определенно парень. То же самое и с моими кошками.

Мадонна определенно превратила мужчин в сексуальный объект.

Мы сделали это вместе.

Ну, а что еще сделал Секс для культуры?

Это позволяло людям не так бояться секса или просто говорить о нем.Это тоже часть жизни, хотя это не обязательно сценарии, которые мы проиллюстрировали. Я думаю, это помогло людям не подвергаться таким репрессиям.

Считаете ли вы, что теперь вы могли бы продвинуть эту книгу дальше, чем вы?

Да, безусловно, то есть ее первоначальная идея сработала; это действительно открыло людям глаза. Теперь можно идти дальше. Но я даже не понимаю, что это значит. Мапплторп делал все эти секс-картинки. Не знаю, что может быть дальше. Я говорю только о коммерческой фотографии, о том, что разрешено видеть в рекламных и коммерческих журналах.

Я заметил, что вы не так часто фотографируете обнаженные тела. Даже в книге Мадонны одежда имеет решающее значение на каждой картине.

Потому что я модный фотограф и занимаюсь одеждой. Я работаю каждый день. Я начинал как коммерческий фотограф, работая на журналы и рекламодателей, поэтому у меня никогда не было времени попробовать обнаженную натуру. Не всплывает. Хотелось бы, наверное, но по выходным я не хочу делать больше снимков! Херб Риттс, который был хорошим другом, всегда удавался обнажить своих парней.Если вы этого достаточно хотите, вы вставляете его туда. Но для меня это было не так важно. Многие люди получают удовольствие от чего-то, но на самом деле я не об этом.

Значит, модная фотография не должна быть извращенной, чтобы ее продавать?

Я думаю, что некоторые из самых успешных модных фотографий были просто красивой одеждой. Я думаю, что мы пошли дальше и довели это до извращения, потому что одежда сейчас такая дерьмо. Я не должен так говорить, но это не то же самое, что Ирвинг Пенн сделал картину оригинальной Balenciaga, где платье было похоже на архитектуру.Мы стали миром H&M. Если вы действительно продаете футболки и джинсы, вы должны привлекать внимание, потому что существует так много изображений. Вы все время наводнены, будь то телевидение или Интернет, автобусы, автобусные остановки, такси или рекламные щиты. Я полагаю, что единственный способ привлечь внимание людей — это попытаться сделать что-то возмутительное, но я не думаю, что это должно быть странно, чтобы быть хорошим.

Вы ожидали, что кампания Calvin Klein взорвется?

Вовсе нет.Это был период гранжа, и я работал в очень изолированном мире моды, модной фотографии и моделей; для меня вот что происходило! Я не думал намного дальше в этом мире.

Было ли ФБР полностью навязчивым?

Да. У меня было все. Думаю, Клинтон даже упомянул о скандале.

В то время он шел после этого и был «героиновый шик».

Верно, и в любом случае это все так больно. Он получает минет от кого-то в офисе! На съемочной площадке никто не снимал дурь; никто никого не трахал и не занимался сексом.Это средняя Америка; это мир. Там больное место. Так что нет, я ничего не ожидал.

Насколько вы одержимы выбором правильного места и оформлением декорации?

Я иду так далеко, как могу, пока я больше не могу делать, пока я не потрачу время, не просмотрю все фотографии местоположения, пока это не станет слишком дорого и клиент не захочет платить, или место становится недоступным, или вы не можете получить нужный декоратор набора.

Вы действительно озабочены каждой деталью, стеклом и столовым серебром?

Я ничего не упускаю.Я просто не могу.

Вы иногда занимаетесь раскадровкой?

Нет, это у меня в голове. У меня не получается раскадровывать вещи. Я помню, когда я впервые встретил г-на Либермана на Vogue , он обычно раскадровывал и рисовал истории. Когда у нас было собрание, он говорил, что нам нужен большой холм здесь и здесь, и я пытался, но я не так делаю. Насколько я понимаю, это делал Гай Бурден. Я обычно имею в виду то, что все есть, что тоже может быть очень сложно.Вы должны объяснять это многим людям много раз, и все же, когда я добираюсь туда, это обычно не так, как я хочу. Я прошу людей интерпретировать, и это непросто. У них не такой глаз, как у меня.

Иногда такая интерпретация действительно помогает, потому что они видят ее по-новому.

Очень редко.

Украшаете ли вы интерьер дома?

Ах да, и это становится проблематичным. Я непростой, но люди, с которыми я работаю, тоже безумны! Парень, с которым я работаю в Нью-Йорке, — Питер Марино.Мы действительно хорошо ладим. Я толкаю его, а он меня толкает. Мне очень нравится то, на что я смотрю визуально: моя комната, моя мебель, ткань, дом, архитектура, все это украшает.

У вас есть свои фотографии?

Я никогда не делал, только в этом году.

В чем разница?

Во-первых, Питер подумал, что мы должны вешать картины на определенные стены. Он спросил, есть ли у меня какие-нибудь фотографии в рамке, но я этого не делаю. Я не люблю на них смотреть, потому что все, что я вижу, — это то, что я неправильно понял.Итак, это сложно. Во-вторых, у меня никогда не было фотографий людей, которых я знал, хотя у меня было множество фотографий каждого тела. Но недавно я вспомнил, как кто-то сказал мне, что их терапевт сказал им, что важно иметь фотографии людей, которых вы знаете, а также фотографии себя вокруг.

В чем причина?

Я думаю, что в конце концов приму себя; владеть собой и владеть теми людьми, которых вы любите. Поэтому я подумал, что это безумие, что я не вешаю фотографии дома.Тем не менее, когда я прохожу мимо них, это тяжело. Множество картинок из прошлого, и это всегда вызывает меланхолию, а это не весело. Я должен смотреть на это как на хорошее, как на то, что я знал этого человека или этого человека, и что, если этот сейчас выглядит старым. Тут тоже есть проблема с тщеславием. И люди будут подходить и говорить: «Гоша, посмотри, какой молодой выглядит такой-то». [ рычит ]

Вы бы когда-нибудь сами позировали фотографу?

Однажды я сделал с Энни Лейбовиц для GAP.Думаю, это есть в книге GAP, которой у меня нет.

Каково это быть по ту сторону камеры?

Ненавижу.

Как насчет кинокамеры?

Хуже того, я презираю тех, кто меня снимает. Картинка хоть застыла. Но с фильмом нужно прислушиваться к своему голосу и видеть свои жесты. Я слишком критичен. Я ненавижу это.

Но разве вы не были в том фильме о моде 1983 года Portfolio ?

Да.Друг убедил меня сделать это. Но в фильме показано не то, как я работаю, и не то, что я делаю. Они говорили: «Кричи и выкуривайте сигарету, и сводите с ума Ким глаза» или кем-то еще. А потом: «Закончить и вскочить с криком». Я сделал это как засранец. Думаю, это было лучше, чем снимать секс-видео. Я был молод и глуп, но если это худшее, то хорошо.

Что ж, ваша работа поразительно кинематографична. Могли бы вы увидеть себя режиссером?

Я не знаю, смогу ли я заниматься всем бизнесом здесь, в Лос-Анджелесе. Я езжу туда и обратно в Нью-Йорк, но я не чувствую себя частью ни того, ни другого.Хотя я люблю фильмы.

Вы что-нибудь порекомендуете?

Я смотрю 8 1/2 много. Я мог бы миллион раз посмотреть все что угодно Феллини! Но я больше не могу иметь дело с Satyricon или Roma . Обожаю все европейские фильмы. Мне нравится Антониони. Я всегда могу посмотреть Blow-Up , потому что, конечно, это было для меня источником вдохновения, но не так сильно, как раньше.

Как насчет Бездыханный ?

Я не влюблен.

Или один из моих любимых, Paris Is Burning ?

Да. На самом деле я сфотографировал Дориана, старшую звезду, и однажды судил мяч — они чуть не убили меня. Если они не получают высокую оценку, они бьют вас оценочной карточкой — я быстро выучил.

Дело в уродстве?

Я не нашел это уродливым, что вы имеете в виду?

Эти девушки не были супермоделями, и их жизнь была не совсем красивой.

Я думаю, что на более глубоком уровне мне было грустно.Прежде всего, они были мужчинами, поэтому жили в мире фантазий, ненавидимом остальным миром. По крайней мере, я думаю, они создали свой собственный мир и смогли немного повеселиться — общество жестоко.

Стивен Мейзел | BoF 500

Стивен Мейзел — один из величайших художников модной фотографии. Фаворит Анна Винтур и поздно Франка Соццани , он стал доминировать в итальянской индустрии моды, снимая все обложки итальянского Vogue за последние два десятилетия и каждую рекламную кампанию Prada с 2004 года.

Фотограф начал свою карьеру в качестве иллюстратора в Halston, и эту должность он занимал, преподавая иллюстрацию в Новой школе дизайна Парсонса два вечера в неделю. Затем Майзель стала работать в «Women’s Wear Daily», которая в 1970-е годы все еще использовала иллюстрации для своих обложек. Майзель сел рядом со знаменитым иллюстратором Кеннетом Полом Блоком. Майзель мог работать иллюстратором в течение недели, но по выходным он слонялся в модельных агентствах, как «папарацци», как сообщает 032c .

Карьера Майзеля в фотографии началась в конце десятилетия, когда Оскар Рейес, букер в Elite Management, который восхищался иллюстрациями Майзеля, попросил фотографа снять несколько моделей Elite для их портфолио. Он фотографировал их в своей квартире в Грамерси-парке или на улице: в будние дни он работал в Women’s Wear Daily, а по выходным — с моделями. Некоторые из этих моделей пошли на кастинги для журнала Seventeen, чтобы показать свои портфолио, в которых были некоторые из его фотографий, и люди из Seventeen впоследствии позвонили Мейзелю и спросили, хочет ли он поработать с ними.

Майзель сейчас один из выдающихся фотографов, работающих в сфере моды. Среди его коммерческих клиентов Versace, Valentino, Louis Vuitton, Кельвин Кляйн и многое другое.

В редакционной статье яростная защита Майзелем независимости своей эстетики привела к тому, что он создал одни из самых лучших и самых противоречивых модных историй, в том числе полностью снял весь черный выпуск итальянского Vogue 2008. Он сказал 032c, «Мои любимые — это те, которые позволяют мне что-то сказать: черный вопрос; подшучивать над знаменитостями один; папарацци; психиатрическая больница; те, о которых у меня есть минутка, чтобы подумать; все самые противоречивые на самом деле.Но мне они нравятся не потому, что они противоречивы, а потому, что они говорят немного больше, чем просто красивая женщина в красивом платье. Мне это тоже нравится, но попытаться что-то сказать — тоже моя цель ».

Стивен Майзел: полный профиль американского фотографа

В мире моды может быть очень мало людей, которые не знают, кто такой Стивен Майзел. Для каждого начинающего фотографа этот парень — то, кем они стремятся быть, и для каждой модели он — их мечта.Можно с уверенностью сказать, что этот парень — самый влиятельный из ныне живущих фотографов этого века.

Уже более 20 лет он снимает обложку итальянского Vogue. Он снимал каждую кампанию Prada с 2004 года. И этот парень был движущей силой, которая привела черную красоту в мейнстрим моды. Среди всех его работ самой влиятельной остается обложка, которую он снял для книги Мадонны под названием «Секс».

Личная жизнь и семейное прошлое

Майзель — очень закрытое лицо.Никто так много не знает о его семье и его воспитании. Однако мы знаем, что Майзель родился 5 июня 1954 года в городе мечты Нью-Йорке. Его отца зовут Леонард Майзель, а мать — Сара Майзель.

Стивен Мейзел
Источник: Widewalls

В настоящее время этот 65-летний фотограф не женат и не имеет детей. Со светло-карими глазами, стоя на росте 180 см, супермодель Наоми Кэмпбелл воскликнула, что даже ее поразила его красота.

Собственный капитал Стивена Мейзела

Согласно некоторым источникам, его собственный капитал составляет 90 миллионов долларов.

Образование и детство

Говоря о своем образовании, Майзель учился в Высшей школе искусства и дизайна и Парсонс — в Новой школе дизайна. Там он посещал разные курсы, но, как подтвердила Ингрид Сиши для Vogue France, он рассказал, что специализируется на модной иллюстрации.

Детская одержимость Стивена модой привела к его профессии в моде. В интервью 032c он назвал себя тупым модным придурком.Пока все дети его возраста играли в игрушки, он рисовал женщин в своей тетради.

В отличие от всех остальных, это было его хобби. Для своего рисунка он черпал вдохновение в таких журналах, как Harper Bazars и Vogue. Благодаря этим публикациям, даже в 12 лет он был одержим такими моделями, как Твигги, Верушка и Джин Шримптон. Его одержимость также привела его к тому, что он встретил модель своей мечты Твигги, когда он был всего лишь четвероклассником.

Карьера После окончания

Одна из самых первых его работ — иллюстратор для модельера по имени Хэлстон.В отличие от других, ему нравилась работа за столом. Он даже преподавал иллюстрацию в Parsons на полставки. По словам Майзеля, до этого момента он никогда не думал о том, чтобы стать фотографом.

Ему было приятно работать иллюстратором, но затем он понял, что фотография — это гораздо более долговечное средство, чем иллюстрация. Затем у него внезапно изменилось мнение, и он научился фотографии. Его карьера фотографа по-настоящему началась, когда он работал в Women’s Wear Daily.

Это был Оскар Рейес, букер, которому понравились его иллюстрации, и он позволил ему сфотографировать некоторых из своих моделей, когда он пошел в Elite Model Management.На этапе обучения он часто фотографировал их в своей тогдашней квартире в Грамерси-парке или на улице.

В обычные будние дни он продолжал работать в Women’s Wear Daily, а по выходным он практиковал свои навыки фотографии с моделями. Он часто снимал портфолио для начинающих моделей. Его фотографии были настолько необычными, что его имя было у всех на устах. В конце концов, люди из Seventeen позвонили им, чтобы поработать.

Стиль работы Стивена Мейзеля

Фотографии, которые делает Майзель, — это не просто фотографии.Это искусство. Все хорошо спланировано и все имеет свое предназначение. С момента своего дебюта он меняет модные сценарии.

Он настолько окружен спорами, что теперь его можно считать знаменитостью. Его сильное чувство поддержки привело его к созданию одних из лучших историй о моде в индустрии моды. Полностью черный выпуск итальянского Vogue 2008 года — один из них.

В одном из интервью 032c он сказал:

Мне больше всего нравятся те, которые позволяют мне что-то сказать: черный вопрос; подшучивать над знаменитостями один; папарацци; психиатрическая больница; те, о которых у меня есть минутка, чтобы подумать; все самые противоречивые на самом деле.Но мне они нравятся не потому, что они противоречивы, а потому, что они говорят немного больше, чем просто красивая женщина в красивом платье. Мне это тоже нравится, но попытаться что-то сказать — тоже моя цель.

Известные работы Стивена Мейзеля

Говоря о наиболее значительных работах Майзеля, он предоставил фотографии для обложек нескольких популярных альбомов и синглов, включая два альбома, сертифицированных RIAA Diamond, альбом Мадонны 1984 года «Like a Virgin» и альбом Мэрайи Кэри 1995 года Daydream.Обложка сингла Мадонны «Bad Girl», ограниченный диск с изображениями британского сингла Мадонны «Fever» и сингл Мэрайи Кэри «Fantasy» также были сняты этим легендарным фотографом.

Стивен Майзель фотография Мадонны
Источник @ Pinterest

Влияние Майзеля Нет сомнений в том, что Майзель считается одним из самых влиятельных фотографов века. Он положил начало карьере многих успешных моделей, таких как Линда Евангелиста, Гвиневра Ван Сеинус, Карен Элсон, Меган Коллисон, Эмбер Валлетта, Кристен МакМенами и многих других.

Двигательная слава

Майзель не только снимает свою модель. Он помогает своим моделям превратиться в искусство. В мире моды никто не застрахован от его обаяния. Он всегда считал индустрию моды расистской. Повсюду белые модели украшали обложки, а черные почти не смотрелись.

Таким образом, он проявил свое обаяние среди модной элиты, создав номер Vogue, в котором будут представлены только черные модели. Не только модели, но и те, кому посчастливилось работать с Майзелем, сделали карьерный рост.

Он был движущей силой карьеры людей, с которыми он регулярно работал в своих фотосессиях для Vogue, в том числе парикмахеров Джимми Пола, Орибэ Каналеса, Гаррена, Орландо Пита и Гвидо Палау, а также визажистов Франсуа Нарса, Лоры Мерсье, Пэт МакГрат. , и покойный Кевин Окойн.

Больше статей о знаменитостях можно найти на Wikye.com

7 чудес: Стивен Мейзел | Журнал Wonderland

Когда выставка великого фотографа прибывает в Лондон, мы рассмотрим семь наших самых любимых снимков Майзеля.

Он один из немногих известных модных фотографов, у которых нет книги, посвященной его работе. Он очень замкнутый человек, за всю свою жизнь дает лишь несколько интервью. Супермодели обязаны ему своей карьерой; Vogue Italia может поблагодарить его за последние 25 лет обложек, а главное — неоднозначных. Он снимал все кампании Prada с 2004 года и был вдохновителем рекламы YSL Opium, и давайте не будем забывать о недавнем календаре Pirelli, заполненном латексом.

Steven Meisel меняет облик моды с 80-х годов.Его фотографии не только демонстрируют дорогую одежду. Они рассказывают историю, часто фокусируясь на политических и социальных темах, от которых большинство других фотографов склонны уклоняться. Расизм, терроризм и домашнее насилие сыграли свою роль в его творчестве, вызвав шквал СМИ по всему миру. Фотография Майзеля заставляет задуматься. И мы имеем в виду действительно думать.

Конечно, пора Стивену Мейзелю устроить выставку, охватывающую всю его карьеру. Реплика: Ролевая игра. Он прибудет в лондонский офис аукционного дома Phillips 16 декабря и представит 25 фотографий, отобранных им самим.При таком большом количестве изображений, заставляющих задуматься, выбор семи лучших было непростой задачей. Вот те, которые суммируют его динамичный стиль и его дар трансформировать известные лица.

Гранж (Vogue, декабрь 1992)

Стивену Мейзелу приписывают введение гранж в мейнстрим. Этот вневременной образ для Vogue мог быть сделан вчера, не говоря уже о 1992 году. Но андрогинность была слишком большой для Анны Винтур, которая отказалась публиковать серию фотографий.К счастью, тогдашний редакторский директор Condé Nast Александр Либерман назвал это самой важной историей моды десятилетия, и решение Анны было отменено.

Супермодели (Vogue Italia, 1989)

Можно с уверенностью сказать, что между Стивеном и суперсилами существуют особые отношения. Линда Евангелиста, Наоми Кэмпбелл, Кристи Терлингтон, Кристен МакМенами, Карен Элсон… Он помог им добиться успеха в карьере каждого. Здесь Наоми и Кристи показаны в закулисном, но все еще совершенно гламурном кадре, на котором они проверяют свои зубы на наличие пятен от помады.

Пол (W, 2004)

Стивен долгое время играл с полом. В своей серии «Бесполая революция» он впервые работал с У., изображая мужчин-моделей в женских ролях, в лучшем случае исключающие гендерные аспекты. Он, как всегда, воспользовался духом культурного времени, дав людям Америки представление, которое они когда-либо видели только в небольших независимых журналах.

Обложки (Vogue Italia, 2011)

Этот человек создал одни из самых вдохновляющих обложек.Этот со Стеллой Теннант был посвящен модной дисциплине. Талия Стеллы была настолько затянута корсетом, что почти исчезла. Радикальная демонстрация боли, которую некоторые переживают во имя моды.

Сатира (W, 2011)

Иронично и культово: это в значительной степени суммирует серию фальшивых рекламных объявлений, которые Майзель сфотографировал для W. Fabulous Fakes был юмористическим подходом ко всему, от продуктов для волос до рекламных акций парфюмерии. Карен Элсон, конечно же, снялась в самой извращенной.Перевернув традиционную съемку нижнего белья с ног на голову, обнаженные мужчины, отшлепанные, покорно склонились с пламенным Элсоном в качестве доминирующей фигуры.

Противоречие (Vogue Italia, 2011)

Стивен Мейзел любит вызывать споры, начиная от выпуска выпуска Vogue Italia, посвященного расизму, только для чернокожих, и заканчивая фотографированием напуганных, похожих на трупы женщин во имя насилия в семье. Но он всегда делает это не просто так. Этот ужасный снимок задыхающейся Кристен МакМенами привлек внимание общественности к разливу нефти в Мексиканском заливе.Вскоре последовали дебаты о том, должна ли мода обсуждать подобные вопросы. Ответ Мейзеля был и остается несомненным «да», и мы не можем с этим согласиться.

Мадонна (Секс, 1992)

Еще одна из любимых фотографий Майзеля — и, возможно, самая знаковая из всех — это обнаженная фотография Мадонны для ее книги «Секс». Мадонна обладает знойной уверенностью, запечатленной блестяще. Пара дружила много лет; доверие между ними здесь очевидно.В 2012 году фотография была продана за поразительную сумму в 23 750 долларов — свидетельство таланта Стивена Мейзеля.

Слова : Лорен Шарки

Стивен Майзел — Fashion Elite


Стивен Майзель увлекся красотой и моделями с юных лет. В то время Майзель не играл с игрушками, а вместо этого все время рисовал женщин. Он обращался к таким журналам, как Vogue и Harper’s Bazaar, как к источникам вдохновения для своих рисунков.Майзель мечтал о женщинах из высшего общества, таких как Глория Гиннесс и Бейб Пейли, которые олицетворяли в его глазах идеи красоты и высшего общества.

Ранние годы

Другими иконами были его мать и его сестра. Когда он стал одержим такими моделями, как Твигги, Верушка и Джин Шримптон, в 12 лет, он попросил некоторых подруг позвонить в модельные агентства и, притворившись секретарями Ричарда Аведона, сфотографировать моделей. Чтобы познакомиться с известной моделью Твигги, 12-летний Майзель ждал ее на улице в студии Мелвина Сокольски.Он учился в Высшей школе искусства и дизайна и в Новой школе дизайна Парсонс, где посещал разные курсы, но, как было подтверждено в интервью с Ингрид Сиши для Vogue France, наконец, специализировался на иллюстрации моды.

Карьера

Одна из первых работ Майзеля заключалась в том, чтобы работать иллюстратором у модельера Хэлстона. Он также преподавал иллюстрацию на полставки в Parsons. Майзель никогда не думал, что сможет стать фотографом. Он восхищался такими фотографами, как Джерри Шацберг, Ирвинг Пенн, Ричард Аведон и Берт Стерн.Он чувствовал, что иллюстрация ушел в прошлое, и считал фотографию долговечным средством.

Позже, работая иллюстратором в Women’s Wear Daily, он пошел в Elite Model Management, где две работавшие там девушки позволили ему сфотографировать некоторых своих моделей. Он фотографировал их в своей квартире в Грамерси-парке или на улице: в будние дни он работал в Women’s Wear Daily, а по выходным — с моделями.

Одной из них была Фиби Кейтс. Некоторые из этих моделей фотографировались в журнале Seventeen, чтобы показать свои модельные книги, и впоследствии сотрудники Seventeen позвонили Мейзелю и спросили, хочет ли он поработать с ними.

Майзель в настоящее время работает во многих модных журналах, в том числе в американском и итальянском Vogue, в котором он фотографировал каждую обложку в течение двух десятилетий. Его студия находится в Нью-Йорке по адресу 64 Wooster Street, но он часто арендует студии на Pier 59 в Нью-Йорке и Smashbox Studios в Лос-Анджелесе.

Майзель предоставил фотографии для обложек нескольких популярных альбомов и синглов, включая два альбома, сертифицированных RIAA Diamond, альбом Мадонны 1984 года «Like a Virgin» и альбом Мэрайи Кэри 1995 года Daydream.Его работы также можно увидеть на обложке сингла Мадонны «Bad Girl» (обнаженная), ограниченном диске с картинками для британского сингла Мадонны «Fever» (частично обнаженная) и сингле Мэрайи Кэри «Fantasy» (просто разный обрез фото на обложке альбома Daydream). Он снял фотографии Мадонны для ее альбома лучших хитов GHV2.

(щелкните фото для увеличения)

Модные кампании

Среди прочего, Майзель снимал кампании для Versace, Valentino, Dolce & Gabbana и Calvin Klein (для которых его кампании были очень противоречивыми).Майзель также снимает кампании Prada каждый сезон — причем с 2004 года. В апреле 2008 года он снял подругу Мадонну для Vanity Fair, а позже в том же году снял ее для весенней кампании 2009 года Louis Vuitton в Skylight Studio Splashlight.

Он — близкий друг дизайнера Анны Суи, для которой он также снял несколько рекламных кампаний, хотя Суи редко использует рекламу для продвижения своей одежды. Он также тесно сотрудничает с цифровым художником Паскалем Данжиным.

Влияние

Как одному из самых влиятельных фотографов в индустрии моды, Майзель приписывают «открытие» или продвижение карьеры многих успешных моделей, включая топ-моделей Линду Евангелисту, Наоми Кэмпбелл, Кристи Терлингтон, Кристен МакМенами, Эмбер Валлетту, Ирис Штрубеггер, Лара Стоун, Коко Роша, Кэролайн Трентини, Лия Кебеде, Карен Элсон, Кара Янг и Ракель Циммерман, продвигая их к славе, регулярно показывая их в Vogue и различных кампаниях, в частности Prada, которые считаются одной из самых желанных кампаний в бизнесе. .

Влияние и обучение Майзеля, похоже, также распространяются на прошлые модели.

Он использовал свое влияние среди модной элиты , чтобы создать выпуск Vogue, в котором будут показаны только черные модели. Номер был выпущен в июле 2008 года с целью борьбы с расизмом, который в последнее время проявляется в модных журналах, на подиумах и в рекламных кампаниях.

Он также (с Линдой Моран) начал карьеру Росс ван дер Хайде, молодого модельера, показав работы Росса Анне Суи.

Анна и Франка

Майзель был протеже Франки Соццани и Анны Винтур, главных редакторов итальянского и американского Vogue соответственно. Что касается первого, он фотографирует обложки каждого выпуска, что обычно неслыханно в постоянно меняющейся индустрии моды.

(нажмите, чтобы увеличить фото)

Майзель часто создает противоречивые макеты, противопоставляя моду и политику и / или социальные стандарты. Например, в сентябрьском номере Vogue Italia за 2006 г. Майзель играл с концепцией ограниченных свобод после 11 сентября в Америке, с моделями, изображающими террористов и хорошо обученных полицейских. Это вызвало фурор в прессе, поскольку модели были представлены в агрессивных композициях, в которых их можно было рассматривать как жертв.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.