В хиджабе 18: Ислам не обязывает девочек носить хиджаб — муфтий

Содержание

Ислам не обязывает девочек носить хиджаб - муфтий

"Детям до совершеннолетия, в школе, не вменяется в обязанность исполнять все то, что предписано взрослым по шариату", — сказал Крганов РИА Новости, комментируя высказывания президента.

Вместе с тем, отметил он, у мусульманских народов действительно существуют определенные различия в одеждах. "Головные уборы, которые, скажем, носят в арабском мире, у нас не практиковались…. Да, мы все, мусульмане, исполняем шариат, но подходы разные", — заметил муфтий.

В некоторых мусульманских странах, в частности, принято ношение никаба — элемента женской одежды в виде непрозрачной вуали, закрывающей лицо, оставляя открытыми только глаза.

Собеседник агентства обратил внимание на то, что хиджаб и мусульманский платок — это разные вещи, и Путин говорил именно о хиджабах.

Крганов также призвал не политизировать данный вопрос. По его мнению, введение в государственных учебных заведениях единой формы поможет решить многие проблемы, в том числе снять вопрос социального расслоения детей в школах.

"Но если девушки, которые подросли, будут покрывать свою голову шарфом, платком аккуратной формы, не будут это выпячивать, то, думаю, никто этого даже и замечать не будет, и никаких вопросов по этому поводу не возникнет. Если же они будут надевать какие-то вызывающие наряды, скажем, как в Иране, черные длинные одеяния, то, конечно же, это будет вызывать вопросы, и, кроме того, на этой теме потом еще будут играть разные маргинальные, радикальные группы", — отметил представитель ЦДУМ.

Заместитель председателя Духовного управления мусульман Европейской части России (ДУМЕР) Фарид Асадуллин в свою очередь обратил внимание на тот факт, что ношение платка — это та традиция, которая укоренилась и у православных женщин, и у мусульманок, это символ целомудрия, символ нравственности поведения девушки или женщины.

"Ношение хиджаба или мусульманского платка — это та полнота веры, к которой стремится любая религиозная традиция, будь то православная, исламская, иудейская… Это, в принципе, та норма, которая издавна принята в мусульманском обществе", — сказал РИА Новости Асадуллин.

В октябре в одной из школ Ставрополья директор запретила нескольким ученицам-мусульманкам посещать школу в хиджабах. Родители девочек посчитали это необоснованным и обратились в прокуратуру, которая, в свою очередь, посчитала запрет обоснованным и не противоречащим российскому законодательству.

Министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов со своей стороны ранее заявлял, что проблему хиджабов могут снять единые требования к школьной форме, разработанные на федеральном уровне, которые должны будут учитывать регионы.

Школьницы в хиджабах. Родители настаивают на постоянном онлайн-обучении

«ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ОНЛАЙН-ОБУЧЕНИЯ В ШКОЛАХ СНЯЛА БЫ ВОПРОС НОШЕНИЯ ПЛАТКОВ»

Сестры Диана и Жаннат, которые носят хиджаб, сейчас учатся онлайн. Одна из сестер учится в российской, а другая — в казахстанской школе. Диана учится в 9-м классе российской онлайн-школы. Жаннат — ученица 4-го класса школы № 23 города Актобе. Из-за коронавируса сестры, как и все дети в Казахстане, учатся дистанционно. Если власти откроют школы, то Жаннат пойдет учиться офлайн. Однако в Казахстане действуют правила, запрещающие посещать школу в религиозной одежде, а во время онлайн-обучения таких требований нет, что устраивало обе стороны конфликта.

Мать Дианы Гульжан Сабенова говорит, что ее дочь «была изолирована от общества не по своей воле, а из-за этих правил». Когда девочка перешла в российскую онлайн-школу, ей было тяжело, она скучала по школе и друзьям. Со временем девочка привыкла учиться онлайн.

Обучение Дианы в российской школе платное. За онлайн-обучение дочери семья платит 25 тысяч тенге в месяц. Кроме того, есть плата за дополнительные занятия. По словам матери, ежегодная аттестация тоже платная: потребуется около 80 тысяч тенге.

Гульжан Сабенова. 18 сентября 2020 года.

Если в школах Казахстана узаконят онлайн-образование, «споры вокруг ношения платков» будут разрешены.

— Я индивидуальный предприниматель. Пандемия повлияла и на мой бизнес. Я не одна оказалась в такой ситуации. Коронавирус сильно усложнил жизнь людей. Мне стало сложно платить за учебу детей, поэтому хочу перевести старшую дочь в ее прежнюю школу. Очевидно, что после пандемии ученики снова будут обязаны носить школьную форму. Если в школах Казахстана узаконят онлайн-образование, «споры вокруг ношения платков» будут разрешены, — надеется мать девочек Гульжан Сабенова.

До 7-го класса Диана училась в школе-лицее № 23 города Актобе. Директор школы Гульнар Нарымбетова не против принять обратно ученицу в школу, но Диана должна сдать экзамен перед специальной комиссией.

Директор школы № 23 города Актобе Гульнар Нарымбетова.

Специальная комиссия проверит, насколько хорошо ученица освоила объем знаний, предусмотренных образовательными стандартами для 7–8-х классов. Если она не сможет подтвердить свои знания, то ей придется вернуться в 8-й или даже 7-й класс. Главное требование к ученице — соблюдение школьной формы.

— Сейчас ученики 5–11-х классов учатся дистанционно. Когда дети вернутся в школы, то должны будут соблюдать требования к единой школьной форме, — говорит Гульнар Нарымбетова.

Однако Диана не хочет снимать хиджаб.

«СНЯЛА ПЛАТОК, НЕ ВЫДЕРЖАВ ДАВЛЕНИЯ ОБЩЕСТВА»

После «разъяснительной работы» в школах города Актобе некоторые ученицы согласились снять платки. Одна из них — Томирис, сейчас она учится в 9-м классе школы № 46. Ее мать Галия Аминова также хочет, чтобы в Казахстане узаконили онлайн-обучение и дали возможность девочкам в хиджабе заниматься из дома.

Дочка не выдержала давления общества. Она много раз приходила домой в слезах.

— Дочка не выдержала давления общества. Она много раз приходила домой в слезах. Я заметила, что психологическое состояние моей дочери резко изменилось, когда мальчики и девочки, которые не могут выйти из-под влияния взрослых, стали смотреть на нее искоса. Она стала нелюдимой. Могла поссориться с подругами, сидя дома и разговаривая по телефону, — говорит мать Томирис.

Галия Аминова считает, что конституционные права ее дочки были ущемлены, когда началась борьба с ношением платков. Однако она подумала о психологическом состоянии своего ребенка и была вынуждена согласиться с требованиями школы. Томирис снимает хиджаб, когда ходит в школу, но в другие места носит его постоянно.

Амина, которая учится в одном из колледжей в Актобе за счет государственного гранта, говорит, что «ушла в колледж после давления в школе». Поскольку они учатся онлайн, пока никаких споров о ношении платков не возникало. Она также хочет, чтобы правительство Казахстана узаконило онлайн-образование.

Я хотела окончить все 11 классов. Однако... я боролась, но была вынуждена уйти после 9-го класса. Один Аллах знает, что ждет меня в колледже после пандемии.

— Считаю, что споры по поводу ношения платков существуют не только в школах, но и в организациях среднего профессионального образования и университетах. Вот почему я тоже хочу, чтобы онлайн-обучение было узаконено в Казахстане. Потому что точно не знаю, что ожидает нас после пандемии. Конечно, всё происходит по воле Аллаха. Я хотела окончить все 11 классов. Однако... я боролась, но была вынуждена уйти после 9-го класса. Один Аллах знает, что ждет меня в колледже после пандемии. Если придется делать выбор, я без сомнения выберу хиджаб, а не учебу, — говорит Амина.

«ГОД НАЗАД ПЛАТКИ НОСИЛИ 340 ШКОЛЬНИЦ, СЕЙЧАС — 11»

Нынешнее онлайн-обучение в казахстанских школах — вынужденная мера из-за пандемии коронавируса. В другое время казахстанские власти разрешают дистанционное образование только по состоянию здоровья ребенка.

Заместитель руководителя управления образования Актюбинской области Нургуль Бертлеуова.

Согласно законам Казахстана, дистанционное обучение разрешено только детям, получающим специальное образование по состоянию здоровья.

— Текущий онлайн-формат введен вынужденно в целях безопасности и защиты здоровья детей и учителей. Жестких требований к ношению школьной формы во время пандемии не было. Мы учли тот факт, что многие семьи потеряли доход. Но это не значит, что в школу можно ходить в платке. Когда дети вернутся в школы, будет сохраняться официальный стиль. Закон «Об образовании» в Казахстане не обеспечивает правовой основы для дистанционного обучения. Согласно законам Казахстана, дистанционное обучение разрешено только детям, получающим специальное образование по состоянию здоровья. Когда эпидемиологическая ситуация улучшится, дети вернутся в школы. Тогда должны быть соблюдены все требования к школьной форме, — сообщила заместитель руководителя управления образования Актюбинской области Нургуль Бертлеуова.

По данным управления, два года назад в Актобе хиджабы носили 340 школьниц. В управлении считают, что после «длительной разъяснительной работы» с родителями и ученицами спор вокруг ношения платков в школах области полностью разрешен. Однако 11 школьниц, отказавшихся снимать платки, сейчас учатся в российских онлайн-школах.

«ОБЩЕСТВО ОТВЕРГЛО ДЕВОЧЕК В ПЛАТКАХ»

Психолог Гульжан Рахимова считает отвергнутыми обществом всех девочек, которые не смогли посещать школу из-за ношения платков.

Дети стали жертвами конфликта между родителями и властями. Всех, кто не смог пойти в школу из-за ношения платков, считают отвергнутыми.

— Общество отвергло девочек в платках. Эта ситуация не может не отразиться на их психологии и будущем. В психологии есть понятие — травма отвергнутого. В будущем такие люди могут не найти себе места в обществе, от которого их отторгли, и даже могут отвернуться от него. Конечно, каждая семья — это целый мир. Требуется всестороннее изучение. По опыту знаю, что не все верующие радикальны. Обычно ответственность лежит на том, у кого есть власть. Светское общество не демонстрирует силу своим же гражданам. Прежде чем выдвигать требования к ребенку, государство должно было изучить его окружение и семью. К сожалению, у нас не проводили такие исследования.

Дети стали жертвами конфликта между родителями и властями. Всех, кто не смог пойти в школу из-за ношения платков, считают отвергнутыми, —говорит психолог.

Приказ «Об утверждении требований к обязательной школьной форме для организаций среднего образования» министерство образования и науки издало в январе 2016 года. Приказ стал предметом споров между некоторыми школами и родителями в Актюбинской, Западно-Казахстанской, Мангистауской и Туркестанской областях.

Согласно правилам, школьная форма включает в себя пиджак, жакет, брюки, рубашку, юбку, классическую блузу (зимний вариант формы: трикотажный жилет, сарафан, водолазка). Вне зависимости от формы собственности эти правила обязательны к исполнению для всех общеобразовательных школ в стране.

Эти нововведения некоторые эксперты связывали с озабоченностью властей «проблемой религиозной радикализации». Свою позицию по этому вопросу высказывало Духовное управление мусульман Казахстана (ДУМК). Там заявляют, что ислам не обязывает несовершеннолетних девочек носить платок, а родители, говорят в ДУМК, не должны «препятствовать получению детьми общего среднего образования». Управление в 2013 году издало специальную фетву, в которой советовало родителям «уделять больше внимания дочерям для того, чтобы они получили обязательное светское образование».

18-летняя девушка впервые выйдет на ринг в хиджабе

Девушка по имени Фейсти начала заниматься боксом год назад. Сейчас ей 18, а с 16 до 17 лет мисс Сид практически постоянно была прикована к постели: девушка страдала редкой болезнью, которую вызвали булимия и анорексия.

Битва за хиджаб: как ради единственной фигуристки из ОАЭ поменяли правила >>

Однако Фейсти решила не лежать в постели и составила список дел, которые хочет совершить за всю свою жизнь, и первым делом записалась на бокс. Спорт настолько вдохновил ее, что она стала посещать тренировки дважды в день.

"Бокс держит меня в тонусе и делает меня счастливой. Я обожаю спорт. Сначала я переживала только из-за того, что на мне хиджаб. Однако в зале никто не обращал внимания на это, а наоборот, поддерживали меня. Многие, наверное, думают, что в хиджабе сложно заниматься боксом, но, скажу вам честно, во время тренировок я даже не чувствую, что он на мне", - рассказывает Фейсти.

Богатые, молодые и в хиджабе >>

Примечательно, что девушка тренируется не только с женщинами, но и с мужчинами.

"Никогда не забуду свой первый спарринг с мужчиной. Он меня очень сильно ударил, но не осознал этого, потому я делаю, как говорит мой тренер, - никогда не показываю эмоции. Да, многим сложно со мной тренироваться. Но я всегда говорю: "только потому, что я девочка, - не значит, что со мной нужно вести себя по-другому", - продолжает Фейсти.

Тем не менее ее болезнь никуда не исчезла, и это причиняет ей неудобства.

"Я скучаю по вечеринкам с друзьями, и расстроена, что не смогла пойти на свой школьный выпускной. Сейчас все мои приятели готовятся к поступлению в колледж, двигаются дальше. А я все это время была в постели. Я просто решила, что два года болезни - это предел. Так больше нельзя. Я написала список вещей, которые бы я хотела сделать в своей жизни. В них входит завести YouTube-канал, попробовать себя в скай-дайвинге, и, конечно же, бокс, которым я уже занялась", - добавила девушка.

Мировые селебрити, которые примерили хиджаб >>

"Больше всего на свете я хочу показать людям, что проблемы со здоровьем ни в коем случае не должны вас останавливать и тянуть назад! Если вы что-то захотели сделать, то никто и ничто не сможет вас остановить!", - заключила 18-летняя Фейсти.

О запрете на ношение религиозной одежды в образовательных учреждениях РФ. Досье - Биографии и справки

В России на федеральном уровне не существует официального запрета на ношение хиджаба (исламского женского головного платка) в учебных заведениях. Согласно Федеральному закону "Об образовании в РФ" от 29 декабря 2012 года (с поправками от 4 июня 2014 года), в образовательных учреждениях внешний вид учащихся, а также ношение школьной формы определяет администрация. Типовые требования к школьной форме утверждают власти регионов. В 2013 года Министерство образования и науки РФ разработало образец типовых требований субъекта Федерации к школьной одежде, согласно которым "внешний вид и одежда учащихся... должны соответствовать общепринятым в обществе нормам делового стиля и носить светский характер".

Прецеденты, связанные с отказом учениц ходить в школу без хиджаба

Несмотря на эти требования, с 2012 года в РФ произошли два громких прецедента, связанные с отказом учениц посещать занятия без мусульманских платков.

В октябре 2012 года в Ставропольском крае в школе № 12 села Кара-Тюбе произошел конфликт между администрацией учебного заведения и родителями девушек-мусульманок. Директор школы запретила учащимся появляться на уроках в хиджабе, мотивируя это тем, что школа является светским образовательным учреждением.

Спустя несколько дней, 31 октября, правительство Ставропольского края утвердило основные требования к школьной одежде и внешнему виду учащихся. В частности, документ запрещал школьникам посещать занятия в религиозной одежде и головных уборах. Несколько родителей учеников обратились в суд, требуя отменить эти правила, поскольку они противоречат Федеральному закону РФ "О свободе совести и религиозных убеждениях" от 26 сентября 1997 года. Однако 22 марта 2013 года Ставропольский краевой суд отказал в иске, указав, что единые требования к школьной одежде установлены в целях обеспечения светского характера школ и не могут рассматриваться в качестве ограничений свободы совести и вероисповедания. Заявители подали апелляционную жалобу в Верховный суд (ВС) РФ. 10 июля 2013 года коллегия ВС оставила решение краевого суда без изменений.

В Мордовии конфликт в школе села Белозерье разгорелся после того, как 12 мая 2014 года правительство республики утвердило требования к форме учащихся, запрещающие посещать занятия в одежде "с религиозными атрибутами" и хиджабах. Представители мусульманской общины республики обратились в суд с иском о признании данного запрета незаконным. 24 октября 2014 года Верховный суд Мордовии отказал в удовлетворении заявления, указав, что требования к внешнему виду обучающихся направлены на устранение признаков социального и религиозного различия между ними и создание деловой атмосферы, необходимой на занятиях. В конце января 2015 года истцы подали апелляционную жалобу в ВС РФ.

В Астраханской и Мурманской областях региональные власти также ввели требования к школьной форме, запрещающие учащимся посещать занятия в религиозной одежде и головных уборах. В Ростовской области школьникам не разрешается носить "религиозную одежду, в том числе закрывающую лицо". Правительство Татарстана ввело запрет на ношение "атрибутов одежды, закрывающей лицо". В Башкирии запрет на посещение школ в религиозной одежде и головных уборах носит рекомендательный характер.

Власти РФ против хиджабов в школе

Российские власти неоднократно высказывались против ношения учащимися мусульманских головных уборов в образовательных учреждениях. 25 апреля 2013 года в ходе "прямой линии" с россиянами президент РФ Владимир Путин отметил: "Ничего хорошего в этом нет - это не национальные особенности, а демонстрация известного отношения к религии. В нашей стране, в мусульманских регионах никогда такой традиции не было".

11 июля 2013 года в прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов заявил: "Мы светское государство, и наша школа является светской, поэтому хождение в хиджабах недопустимо. Если родители хотят, чтобы их дети получили образование в государственной школе, они должны быть готовы соблюдать правила, которые в ней установлены". В начале февраля 2015 года министр вновь напомнил, что одежда в школе должна быть светской.

Студентки-мусульманки о сбежавших в ИГИЛ, ношении хиджаба и любви – Архив

Латифа (имя изменено) 18 лет, ВШЭ, востоковедение

Я родилась в Москве. Мои родители — чистокровные татары, во многом поэтому, поступая в «Вышку», я выбрала арабистику. До поступления я закончила медресе при Мемориальной мечети и очень часто выбираюсь на какие-то мероприятия типа открытий выставок или конференций, где девушке положено быть в платке. У меня религиозная семья. Впервые я пошла в медресе лет в 8 и закончила буквально два года назад — то есть проучилась там где-то семь лет. Сначала с младшим братом мы прошли базовый курс, затем со взрослыми — уже полноценный курс. Теперь у меня есть диплом начального религиозного образования.

В нашей группе арабистики мусульман больше, чем немусульман: два чеченца, кабардинец, девочка из Дагестана. Атмосфера была с самого начала располагающая: история, география, традиции региона — все это нам очень близко и понятно. Если бы я училась на каком-нибудь менеджменте, мне было бы посложнее. А так, поскольку нам с самого начала объяснили, что ислам — это мир, мы от этого отталкиваемся.

История с Варей Карауловой поразила меня еще и потому, что она училась со мной в одной школе, на год старше. Мы ездили вместе на все олимпиады, общались компаниями, и эта новость стала для меня ужасным шоком, поскольку ничего такого за ней никто не замечал. Наоборот, она в компании была наиболее правильной, православной, из всех выделялась. Она была очень домашнего воспитания. В «ВКонтакте» была подписана на все паблики про православие и христианство. Поэтому новость о том, что она решила бежать в ИГИЛ, была для меня вдвойне удивительна. Я недавно читала одно из интервью Сатановского — он напирает на то, что наверняка глупая девочка влюбилась. И мне все это так не понравилось. Я думаю, что за этим стоит что-то другое. Я не могу сказать, что именно, в убеждениях ли дело или был какой-то внешний фактор вроде давления со стороны, но определенно не за любовью она поехала.

Как выяснилось, Варя там была не одна, с ней было еще человек десять, просто ей повезло с папой, а кому-то повезло меньше. Концепция ИГИЛ — построение нового халифата. Гендерный признак здесь второстепенный: какая разница, строишь ли ты халифат, будучи медсестрой у боевиков, или сидишь в грузовике и стреляешь из автомата. Думаю, что и мужчины, и женщины уходят в ИГИЛ по одной и той же причине: дело в идеологии. Пусть пути построения халифата негуманные, но выполняют цель — возрождение традиционного уклада и семейных ценностей. Возможно, они поверхностно ознакомились с базовыми вещами и нашли для себя что-то, что зацепило именно их. За этим и пошли. С вербовщиками ИГИЛ я никогда не сталкивалась. Но как арабист знаю, что у них очень мощная медийная часть — и гимны, и видео. Но шок от того, что туда едут знакомые, очень сильный. У брата в школе недавно был выпускной, и там мы встречались с ребятами из класса Вари. Для них это тоже был шок — проучились вместе 11 лет, и вот — Варя в ИГИЛ.  

Для общины, конечно, это не самый приятный эпизод — очень много внимания, опять обострение ситуации, опять косые взгляды на тех, кто ходит не в светском виде, но какого-то особого негатива нет. Вот после взрыва на «Парке культуры» в 2010 году было неприятно возвращаться домой из медресе на метро. Сейчас в Москве стало поспокойнее, чтобы на меня косо посмотрели или отсели от меня в метро — такого уже не бывает.

Фарида 18 лет, ВШЭ, факультет медиакоммуникаций

Я родом из Дагестана, прожила там до 2013 года, а потом приехала в Москву учиться. Я могу носить платок, но не как хиджаб. Я не покрываюсь по религии. Я считаю, что к этому нужно духовно прийти, а если ты уже пришел, то нужно покрываться полностью по законам ислама. Когда я пришла на первый курс, многие были удивлены, почему я не в платке или хиджабе, — однокурсники думали, что у нас все радикально покрываются и ходят в черном — и вообще носят никаб. Я была в джинсах и футболке, и это всех поразило.  

Мне непонятно, почему столько говорят про внешний вид. Причину нужно искать не в хиджабах. Почему девочки из полноценных благополучных семей решаются на такое? Они не просто покрылись, они пошли по неверному пути, они стали шахидками. Одежда — это всего лишь атрибут. Если человек совершил убийство в джинсах, мы же не будем смотреть на всех людей в джинсах косо и называть их убийцами? Пока мало кто понимает эту мысль. Для многих хиджаб — это атрибут смертницы.

Историю с Варварой Карауловой мы в университете не обсуждали. Но сейчас у мусульман священный месяц Рамадан, и я сказала своей бабушке, что хочу держать пост. На это она отреагировала агрессивно: «Сегодня ты держишь пост, а завтра мы тебя будем в Сирии искать». Даже у дагестанцев такие настроения. Мама мне постоянно звонит и говорит: «Не думай в эту религиозную тему углубляться». Я была на мавлидах (праздник в честь дня рождения пророка Мухаммеда. — Прим. ред.), мне тоже дома говорили: «Больше туда не ходи, тебе это не надо, учись». Так что замечания я слышу от родителей, но не от одногруппниц: в университете такого нет. Наверное, если бы я была покрыта и соблюдала намаз, реакция была бы другая, но они уже знают меня полтора года и понимают, что я абстрагированный от религии человек и что я для них никакой опасности не представляю.

Большинство девушек, которые приходят не просто к исламу, а именно к радикальному исламу, либо учились в Москве, либо вышли замуж и уехали из Дагестана. В Дагестане сложно пойти по этому пути, потому что там мы находимся под контролем взрослых, а когда мы уже выходим из-под контроля, то начинается самостоятельная жизнь и многие скатываются. Радикализация происходит от отсутствия знаний: зомбируют молодежь, которая не знает элементарных вещей. Человек, уверенный в своей религии, обладающий знаниями, никогда не пойдет по такому пути. Потому что самый страшный грех в исламе — самоубийство. А смертники — люди, которые потеряли себя. Религия для них — просто прикрытие.

Наше поколение не воспитывали в исламе, потому что нас растили светские люди, которые сами о религии ничего не знают. Мне кажется, сейчас большая задача перед взрослыми и правительством создавать такие площадки, где люди разных религий получали бы информацию друг о друге. Потому что то, что сейчас происходит, очень страшно.

Меня никто никогда не пытался завербовать. Я общалась со многими верующими ребятами, но это люди, которые не имеют никакого отношения к терроризму. Но я сама пока не причисляю себя к верующим. У меня родители, которые постоянно повторяют: «Главное — не уходи в ислам». И так думают в Дагестане многие. Едет маршрутка, на остановке стоит покрытая девушка — люди говорят водителю: «Не останавливайся», потому что боятся. Сейчас уже к хиджабу спокойнее относятся, а вот года два назад, когда были теракты, женщин в хиджабах за километр обходили. Конечно, на нее будут смотреть — на улице, в метро. Парадоксально, что женщина в исламе покрывается, чтобы остаться незамеченной, а в итоге все на нее смотрят.

Я знаю несколько девочек, которые росли в христианстве, а потом в какой-то момент начали изучать ислам и приняли его, даже вопреки воле родителей. Но не все ведь уходят на джихад. Вопрос не в том, почему девочки уходят в ислам, а почему они уходят на джихад. Что им мешает спокойно жить, я не знаю. Это такой стереотип, что обязательно такое происходит в неблагополучных семьях, — обычно это, наоборот, полноценная семья. Может быть, проблема в том, что мало родительского контроля над детьми? Родительский контроль нужен. Я за советом всегда обращаюсь к родителям — это помогает избежать таких ошибок. Близкий человек никогда не скажет: «Иди к террористам».  

Аиша 19 лет, Первый московский медицинский институт им. И.М.Сеченова

Я родом из Махачкалы, там закончила школу и по результатам ЕГЭ поступила в Первый мед. Учусь пока отлично, без четверок, стараюсь участвовать в олимпиадах и конкурсах. Через неделю еду на практику в Китай — в Москве очень большие возможности по сравнению с Дагестаном. Живу с мамой и братом, он приехал в прошлом году и поступил в колледж при Центробанке. Папа умер, когда мне было 5 лет. И все эти годы мы как-то справляемся сами. Я надеюсь, что когда-нибудь снова вернусь в Дагестан. Мне нравится в Москве, но все равно хочется домой. У нас семья, в принципе, религиозная. Мама молится, но хиджаб не носит. Честно говоря, мы боимся в Москве носить хиджаб. Здесь слишком много проблем на улице из-за этого. В Махачкале я ношу платок. Хиджаб нужно носить всегда, а платок накинул — и можно снять. В университете по-другому относятся, если носишь платок. Все реагируют странно: «А что ты сегодня в платке?», «А почему ты начала его носить?». У меня нет мужской поддержки, чтобы я сказала: «Ношу, потому что хочется», а так одна я боюсь по городу ходить. На первом курсе мою знакомую ударили несколько раз по голове, потому что она была в хиджабе. Она шла домой, когда какие-то мальчики ее ударили, назвали ее нехорошими словами, стянули с нее хиджаб и убежали. Надеюсь, когда я выйду замуж, у меня будет муж, который будет меня защищать и даст мне спокойно носить платок.

Толерантные люди понимают, что каждый человек сам выбирает, как ему одеваться и во что верить. У нас есть одна девочка, которая, несмотря ни на что, ходит в хиджабе. К ней никаких претензий нет, просто когда она одевается в темное, все спрашивают ее, что случилось. А так девочка хорошая, и все с ней общаются. Когда я рассказываю, что держу пост и читаю Коран, все с уважением к этому относятся, говорят, что я молодец. Все знают, что я не общаюсь с мальчиками и не гуляю, и ждут, когда у меня появится жених, который будет меня достоин, — мои русские друзья все хотят на свадьбу в Дагестан. Считается, что к дагестанцам в московских вузах предвзято относятся, но на самом деле если ты хорошо знаешь предмет, люди только восхищаются тобой. У меня один раз заведующий кафедрой принимал экзамен и после моего ответа сказал: «Я рад, что из Дагестана к нам приезжают такие умные ребята». Я несколько дней этому радовалась. Тем более если ты себя ведешь прилично. Ну сказал тебе преподаватель что-то о твоей религии или о твоем городе, потерпел — люди разные бывают, у всех свое мнение. На первом курсе у нас было занятие по биологии, и всех по очереди поднимали и спрашивали, какое количество баллов по ЕГЭ. Девочки вставали и говорили: «У меня 75». Преподавательница хвалила, говорила «какая молодец». Потом я встала и говорю: «У меня 82». Она меня спросила, откуда я. Я сказала, что из Дагестана. В ответ она мне только сказала: «А, ну понятно». А потом в конце года я получила по экзамену 5 — я была рада доказать, что я действительно знаю.

Мы обсуждали истории девушек, которые убегают в ИГИЛ, — всем курсом были в шоке от этого. Я считаю, что это происходит от недостатка знаний, воспитания и любви. Я не представляю, чтобы я куда-то убежала, оставив семью. Непонятно, какое будущее у этих девушек — что с ними там будут делать. У меня есть планы на жизнь, цели. Меня воспитывали так: семья — это самое главное. Нужно в первую очередь слушаться маму. Сбегают люди, у которых нет целей: встретят какого-то мальчика, который пообещает горы любви, и едут с ним. Я не понимаю, как так можно. Может, кто-то думает, что если они быстрее умрут, то меньше грехов будет на них, но убивать самого себя — уже очень большой грех. Девочки лет в 15 еще ничего не знают — у них в голове ветер, любовь. Когда были взрывы на «Лубянке» и «Парке культуры», у нас в Дагестане было очень бурное обсуждение по этому поводу. Одна из смертниц была в свое время отличницей, террорист пообещал ей золотые горы, потом его убили, и она как будто ради него взорвала метро. Вот что тебе нужно, умная девочка, столько всего в жизни могла бы сделать, а просто влюбилась. Тут, как говорят, нужно думать головой и оценивать человека не только сердцем. На мне хотел жениться один мальчик — хотел, чтоб я носила хиджаб и все было правильно у нас. Я в него была очень влюблена, а потом он сказал что-то плохое про мою семью. И у меня так все перегорело — он хоть был с бородой, молился и все правильно делал, но истинно религиозный человек не стал бы говорить что-то плохое про семью своей невесты. После этого я начала видеть в нем все минусы. Потом через некоторое время мы узнали, что его брат убил полицейских, участвовал в каких-то терактах. Это был его брат, а какой тогда он? Я рада, что Всевышний отгородил меня от такого человека. Надеюсь, я смогу найти человека, который сделает меня лучше, а не поведет меня в неправильную сторону.  

Родители на Ставрополье готовы отстаивать в суде право носить хиджаб в школе для своих дочерей

В центре скандала оказались сразу несколько школ Ставрополья. Учителя ссылаются на Конституцию, где закреплено право на светское образование, но в итоге вынуждены идти на уступки.

Этот платок - мусульманский хиджаб - стал камнем преткновения в школе поселка Кара-Тюбе. Несколько учениц приходили в этом платке на уроки. Именно приходили, потому что сейчас ходить в школу вместе со всеми они не могут. Хиджаб - нарушение устава школы, которую дети должны посещать в форме. Директор Марина Савченко показывает документы: с требованиями к учащимся родители были ознакомлены. Но накануне первого сентября в школу пришел местный имам и предупредил, что в новом учебном году некоторые девочки придут в хиджабах. В свою очередь, директор указала на нарушение и предложила найти компромисс.

"Требования одинаковые. Должна быть форма. Не должно быть разницы по религиозному признаку. Но родители нас не послушались. Родители отказываются выполнять наши требования", - говорит директор Кара-Тюбинской школы Марина Савченко.

По мусульманским обычаям, однажды надев хиджаб, женщина не имеет права снимать его на людях. Ситуация патовая - без хиджаба дети в школу ходить не хотят, но и позволить им публично нарушать устав педагоги не могут. Девочкам предлагали выделить специальное помещение в школьном здании, где они могли бы, придя с улицы, сменить хиджаб на простую косынку, но те отказались - и теперь приходят после уроков. Занимаются индивидуально с преподавателями, добровольно согласившимися на такое неожиданное и неоплачиваемое продление рабочего дня.

Родителей такое положение вещей, естественно, не устраивает. Дело дошло уже до суда. Впрочем, в Министерстве образования Ставропольского края сомневаются в том, что суд примет сторону родителей, ссылаются на Конституцию страны.

"Не совсем правильная трактовка. Образование носит светский характер по Конституции. Учреждения имеют право устанавливать форму. Есть решение прокуратуры поступать в рамках законодательства", - сообщила министр образования Ставропольского края Ирина Кувалдина.

Между тем это не единичный случай на Ставрополье - в муфтияте края говорят, что эта жалоба - уже шестая по счету. При этом, как отметили в краевом Министерстве образования, в соседней Карачаево-Черкесии, где мусульманское население составляет большинство, таких проблем нет - хиджабы в школах не носят. 

Соотношение права на образование и права на свободу совести на примере запрета на ношение хиджабов в школе Текст научной статьи по специальности «Право»

СООТНОШЕНИЕ ПРАВА НА ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВА НА СВОБОДУ СОВЕСТИ НА ПРИМЕРЕ ЗАПРЕТА НА НОШЕНИЕ ХИДЖАБОВ В ШКОЛЕ*

Н.С. Семенова

Кафедра международного права Юридический институт Российского университета дружбы народов

ул. Миклухо-Маклая, 6, Москва, Россия, 117198

Проблема ношения хиджабов в образовательных организациях обозначилась в России только два года назад, тогда как в Западной Европе дискуссии по этому поводу не утихают уже 30 лет. уЫ Sahin) против Турции» 2005 г.

Ключевые слова: право на образование; право на свободу совести, мысли и религии; права человека; традиционные ценности; религия; дискриминация; хиджаб.

Правовая проблема

В октябре 2012 г. в Ставропольском крае Российской Федерации разгорелся скандал, связанный с ношением мусульманских религиозных платков (хиджабов) несколькими ученицами сельской школы. Директор школы запретила девочкам носить хиджабы во время учебы.

Данный случай является ярким примером, когда затрагивается сразу нескольких прав. На первый план выходит право на свободу совести и вероисповедания, согласно которому «каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении» (п. 1 ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. (МПГПП)) [10]. Следовательно, встает вопрос, можно ли считать запрет на ношение хиджаба в школе ограничением данного права. Если да, то можно ли считать установленное ограничение законным в силу п. 3 ст. 18 МПГПП,

* Статья подготовлена при поддержке гранта РГНФ «Гендерные аспекты международно-правовой защиты традиционных ценностей» (проект № 14-33-01040).

в котором закреплено, что «свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц».

Второй аспект данный проблемы видится в соблюдении государством п. 4 ст. 18 МПГПП, в соответствии с которым «государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов, обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями». Данный пункт МПГПП четко устанавливает взаимосвязь реализации права на свободу совести с реализацией права на образование, нормативная составляющая которого содержится в ст. 13 Международного пакта об экономических социальных и культурных правах 1966 г. (МПЭСКП) [9]. Так, согласно п. 3 ст. 13 МПЭСКП «государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов ... обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями». Таким образом, часть положения п. 3 ст. 13 МПЭСКП дословно воспроизводит п. 4 ст. 18 МПГПП, подтверждая тем самым тесную связь религиозных убеждений с реализацией права на образование, а именно свободу родителей на воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями. В контексте приведенного примера будет очевидно, что дети выполняли волю своих родителей.

В связи с тем, что девочек в хиджабах не допускали до занятий, третий аспект проблемы сводится к тому, является ли запрет на ношение хиджабов в школе нарушением права на образование [13. С. 34-43] и можно ли было рассматривать данный запрет как дискриминацию по признаку пола при реализации права на образование.

Позиция государств Западной Европы

В большинстве государств Западной Европы вопрос запрета на ношение хиджаба касался в основном начальной и средней школы (1).

Интересен пример Франции, где 15 марта 2004 г. был принят закон № 2004-228 [20], который запретил ношение религиозной одежды на всех уровнях школы. Однако Закон не распространил свое действие на государственные университеты. Кроме того, данный закон добавил в Кодекс об образовании Франции новую статью L 141-5-1 [19], в соответствии с которой «в государственных начальных и средних школах ношение атрибутики и одежды, посредством которой ученики открыто выражают свою религиозную принадлежность, запрещается». Данный закон распространяется не только на исламские хиджа-бы, но также на ермолки и на «слишком большие кресты», которые делают религиозную принадлежность их носителя безусловно узнаваемой.

В Бельгии не существует общего правила, запрещающего ношение религиозных символов. Во французском и фламандском сообществах действуют разные правила, однако единство позиций отсутствует даже в рамках одного сообщества. Решение вопроса оставлено на усмотрение школ, администрация которых может ограничить ношение религиозных символов внутренними норма-

ми. В случае отсутствия прямого запрета дети могут носить религиозные символы, если при этом соблюдаются права человека [4. С. 3-9], репутация других лиц, национальная безопасность, общественный порядок, общественное здоровье и нравы, а также внутренние правила.

В Австрии, Германии, Нидерландах, Испании, Швеции, Швейцарии и Великобритании государственные органы в сфере образованием, как правило, позволяют ученицам и студенткам-мусульманкам носить исламский хиджаб [1. С. 251-255].

В Австрии отсутствует специальное законодательство, регулирующее ношение хиджаба, но считается, что запрет на ношение хиджаба будет оправдан только тогда, когда его ношение представляет опасность для здоровья или безопасности учеников.

Поучительным можно считать разрешение спора в Алтринчемской средней школе Великобритании, которое имело место в 1988 г. Двум сестрам, желавшим носить исламский хиджаб в школе, позволили это сделать при условии, что хиджаб будет подходить к школьной форме, а именно будет темно-синего цвета (цвет школьной формы), завязан на шее и не украшен.

В Испании в большинстве случаев в государственных школах можно носить хиджаб. В законодательстве прямой запрет отсутствует, однако школы имеют право вводить локальные акты, регулирующие форму одежды.

В Нидерландах, Швеции и Финляндии нет прямого запрета на ношение хиджаба, однако запрет может касаться паранджи, закрывающей лица учениц, поскольку учителя должны иметь возможность узнавать, с кем общаются. Комиссия по равному обращению в 1997 г. признала, что запрет на ношение паранджи во время общих занятий не является дискриминацией.

Таким образом, можно констатировать, что общей позиции по вопросу ношения хиджаба в школах у государств Западной Европы нет, однако общий подход к решению проблемы заключается в том, что вопрос в большинстве случаев отнесен к компетенции школы, которая может регулировать его самостоятельно на уровне локальных актов, устанавливающих требования к одежде. Кроме того, необходимо также принимать во внимание права других лиц, национальную безопасность, общественный порядок, общественное здоровье и нравы. Франция пока единственная страна, которая установила запрет на ношение хиджа-бов в школе на государственном уровне. Однако необходимо учитывать, что именно во Франции национальное меньшинство арабского происхождения, исповедующее ислам, стабильно представляет угрозу общественному порядку.

Позиция Российской Федерации

Прежде всего рассмотрим правовую основу запрета дискриминации по признаку пола в сфере образования.

На международном уровне существует целый ряд документов, закрепляющих право на образование [12. С. 35-45], и запрет на дискриминацию в области образования.

Так, запрет на дискриминацию в области образования установлен в Конвенции ЮНЕСКО о борьбе с дискриминацией в области образования [5], закре-

пляющей общие положения о тех мерах, которые государства-участники обязуются принимать с целью борьбы с дискриминацией в области образования. В соответствии со ст. 1 указанной Конвенции «дискриминация» охватывает всякое различие, исключение, ограничение или предпочтение по признаку пола, которое имеет целью или следствием уничтожение или нарушение равенства отношения в области образования, и в частности закрытие для какого-либо лица или группы лиц доступа к образованию любой ступени или типа (п. 1а)).

Кроме того, согласно ст. 10 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин [7] все государства-участники обязаны «ликвидировать дискриминацию в отношении женщин, с тем чтобы обеспечить им равные права с мужчинами в области образования».

Данные обязательства Российская Федерация обязана выполнять как государство — участник указанных Конвенций.

На национальном уровне в России закреплены гарантии, необходимые для устранения дискриминации по половому признаку в области образования.

В соответствии со ст. 43 Конституции Российской Федерации [8]:

«1. Каждый имеет право на образование.

2. Гарантируются общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях».

Таким образом, в России абсолютно всем без дискриминации должно быть гарантировано и обеспечено право на образование, включая его доступность и бесплатность на всех уровнях, кроме высшего образования (2). Это также подтверждается положением ст. 2 Конституции России, в котором установлено, что «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина» являются обязанностью государства.

Важно также отметить, что основное общее образование является обязательным. Родители или лица, их заменяющие, обеспечивают получение детьми основного общего образования» (п. 4 ст. 43 Конституции России). Из данного положения следует, что родители обязаны обеспечить получение образования всеми детьми (мальчиками и девочками).

Соответствующие положения содержаться также в Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации» [15]. В ст. 3 закрепляется принцип обеспечения права каждого человека на образование и недопустимости дискриминации в сфере образования (п. 1(2)).

Таким образом, можно констатировать, что на правовом уровне в России установлены все гарантии для устранения дискриминации в сфере образования.

Разбирая конфликт в Ставропольском крае, необходимо отметить, что Российская Федерация является многонациональной и поликонфессиональной страной. При этом государствообразующей религией является православие. Это имеет важное значение для учета реакции общества на соблюдение определенных традиций, связанных с традиционными ценностями, в основе которых лежат религиозные ценности [3].

Обратим внимание, что покрытая голова — это одно из обязательных положений религиозной практики не только для мусульманок, но также и для христианок.

Как сказала директор школы Марина Савченко, девочки не допускаются к урокам в мусульманских платках, так как это противоречит школьному уставу, который требует носить на уроки одинаковую форму одежды для всех учеников. «Мы не настаивали на том, чтобы они вообще не надевали хид-жаб, но предложили сменить его на косынки, на то время пока девочки на занятиях» [14].

Именно в таких обычных платках-косынках девочки и приходили в школу с начала учебного года, поэтому это не вызывало никаких возражений со стороны администрации школы. В октябре родители девочек-мусульманок решили, что девочки должны ходить именно в религиозных платках (хиджабах). В связи с этим был введен запрет на ношение религиозных платков в школе.

Необходимо отметить, что в исламской традиции четко прописано, что голова женщины должна быть покрытой, но не указано, какого вида должен быть платок. Толкователи текстов говорят только о том, что он должен закрывать волосы и шею. Таким образом, платок-хиджаб, который стойко ассоциируется с исламом, является традиционным платком в определенных государствах, исповедующих ислам, к которым Россия никогда ранее не относилась.

Конфликт мог бы быть быстро разрешен, как он решался до этого, однако родители девочек не согласились. Причем предложение было не только от директора школы, но и от муфтия Ставропольского края Мухаммад-Хаджи Рахимова, который призвал участников противостояния искать компромиссы. Он сказал: «Мы как духовное управление всячески должны защищать своих верующих. Но мы понимаем, что мы находимся в светском обществе, где в школах есть свои уставы». По его мнению, конфликт можно было решить следующим образом: на уроки ученики светской школы должны приходить по правилам светской школы, а для того, чтобы не нарушать исламских традиций, достаточно ограничиться головным платком [11].

Таким образом, вряд ли можно говорить о том, что директор школы принуждала девочек и их родителей к нарушению религиозных традиций, а следовательно, их право на свободу вероисповедания нарушено не было.

Кроме того, в данной школе обучалось более 300 человек, и большая часть девочек, исповедующих ислам, приходила на уроки в платках, которые соответствуют религиозным традициям и школьному уставу [11]. Таким образом, компромисс был найден, что вполне соответствует европейской практике.

Министерство образования Ставропольского края поддержало руководство школы, поскольку в уставе утверждена форма и положение о внешнем виде.

В связи с тем, что родители настаивали на своем, последовали соответствующие меры со стороны государственных властей.

Правительство Ставропольского края приняло постановление о запрете девочкам из мусульманских семей приходить в школу в хиджабах — религиозных платках.

Родители обжаловали данное постановление в суд, включая Верховный Суд России. Однако Ставропольский краевой суд признал постановления правительства Ставропольского края законным. А затем и Верховный Суд России 10 июля 2013 г. согласился с постановлением правительства Ставропольского края о запрете девочкам из мусульманских семей приходить в школу в религиозных платках.

Необходимо отметить, что и Президент России Владимир Владимирович Путин поддержал решение. На вопрос о ношении религиозных платков (хиджа-бов) в школах он ответил: «Ничего хорошего в этом нет. Есть, конечно, национальные особенности в национальных республиках. Но это демонстрация известного отношения к религии. В нашей стране и в мусульманских регионах никогда такой традиции не было» [18].

Таким образом, в запрете на ношение хиджаба суд не усмотрел нарушения права на образование и дискриминации по признаку пола в сфере образования.

Тем не менее, данный случай повлиял на дальнейшую государственную политику в сфере образования.

Так, в апреле 2013 г. в Государственную Думу был внесен законопроект о введении для обучающихся образовательных организаций школьной формы.

Согласно законопроекту каждый регион должен был сам устанавливать требования к одежде для школьников. Как отметила депутат Государственной Думы Ольга Тимофеева: «Мы даем возможность регионам устанавливать единые требования к одежде учащихся с учетом местной специфики, пожеланий школ, школьников и их родителей». Требования должны устанавливаться с целью обеспечения учащихся удобной и эстетичной одеждой, формирования у них чувства принадлежности к общеобразовательной организации, повышения психологического настроя учеников на учебу, закрепления светского характера образования (3), устранения признаков социального, имущественного и религиозного различия между учащимися, укрепления их сплоченности и дисциплины [2].

С 1 сентября 2013 г. в регионах России были введены обязательные требования к одежде школьников. На федеральном уровне были приняты единые требования к внешнему виду обучающихся и школьной форме. Единые требования распространяются на все регионы, но каждый из них принимает свой нормативный акт, детализирующий федеральные положения, с учетом климатических особенностей и традиций той или иной местности при разработке требований к школьной форме.

В Ставропольском крае также были введены единые правила к внешнему виду школьников. Это не означает одинаковой формы, но она должна отвечать определенным требованиям.

Важно отметить, что данные требования касаются только школ и не распространяются на вузы.

Аналогичные требования к внешнему виду учащихся были введены в ряде регионов страны, в том числе в Башкортостане, Адыгее и Дагестане.

И, наконец, 4 июня 2014 г. был принят Федеральный закон, получивший название «О школьной форме» [16], в соответствии с которым в законе «Об об-

разовании в Российской Федерации» появилась ст. 38 «Одежда обучающихся. Форменная одежда и иное вещевое имущество (обмундирование) обучающихся» в новой редакции. Согласно данной статье:

«1. Организации, осуществляющие образовательную деятельность, вправе устанавливать требования к одежде обучающихся, в том числе требования к ее общему виду, цвету, фасону, видам одежды обучающихся, знакам отличия, и правила ее ношения, если иное не установлено настоящей статьей. Соответствующий локальный нормативный акт организации, осуществляющей образовательную деятельность, принимается с учетом мнения совета обучающихся, совета родителей, а также представительного органа работников этой организации и (или) обучающихся в ней (при его наличии).

2. Государственные и муниципальные организации, осуществляющие образовательную деятельность по образовательным программам начального общего, основного общего и среднего общего образования, устанавливают требования к одежде обучающихся в соответствии с типовыми требованиями, утвержденными уполномоченными органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

3. Обеспечение обучающихся в случаях и в порядке, которые установлены органами государственной власти субъектов Российской Федерации, одеждой обучающихся может осуществляться за счет бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации...».

Таким образом, ситуация нашла свое окончательное завершение. Ученики государственных школ обязаны подчиняться правилам, установленным школами.

Для детей тех родителей, которые считают необходимым ношение именно религиозной одежды, остаются 4 вида образования на выбор: семейное, очно-заочное, заочное, экстернат. Кроме того, можно отдать ребенка в частную школу.

В заключение отметим, что некоторое недовольство со стороны мусульман в России имеет место до сих пор, однако оно представляется крайне необоснованным. Дети, исповедующие ислам, вполне могут учиться в государственных школах, не нарушая норм ислама. На сегодняшний день нет запрета в федеральном законе на ношение головных уборов в школе. Главное, чтобы головной убор не являлся религиозным. Обычный платок не является религиозным, поэтому дети вполне его могут носить при условии, что он будет частью школьной формы по просьбе родителей.

Позиция Европейского Суда по правам человека

В связи с тем, что родители детей из ставропольской школы собирались обжаловать судебное решение в Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ), кратко приведем позицию ЕСПЧ по данному вопросу, которое нашло отражение в деле «Лейла Шахин (Ьеу1а 8аЫп) против Турции» (1). Отметим, что данное дело касалось запрета на ношение хиджаба в университете, однако Суд достаточно подробно исследовал все обстоятельства запрета, и сделанные выводы по аналогии могут быть применены и к школе.

Рассмотрим обстоятельства дела. Заявитель Лейла Шахин, 1973 г. рождения, воспитывалась в традиционной мусульманской семье и считала своим религиозным долгом ношение исламского хиджаба. 26 августа 1997 г. заявитель, тогда обучавшаяся на пятом курсе факультета медицины Университета г. Бурса, перевелась на факультет медицины им. Джеррахпаши Стамбульского университета. Она утверждала, что носила исламский хиджаб в течение четырех лет изучения медицины в Университете г. Бурса и продолжала носить его до февраля 1998 г. 23 февраля 1998 г. проректор Стамбульского университета подписал циркуляр, в котором, в частности, говорилось следующее: «На основании Конституции, законов и подзаконных актов, в соответствии с судебной практикой Государственного Совета и Европейской Комиссии по правам человека и решениями административных советов университета студенты с "покрытыми головами" (которые носят исламский хиджаб) не должны допускаться на лекции, курсы и консультации.». 12 марта 1998 г. в соответствии с вышеупомянутым циркуляром сотрудники по охране порядка не допустили заявителя на письменный экзамен по онкологии, так как она была в исламском хиджабе. 20 марта 1998 г. секретариат кафедры ортопедической травматологии отказался записывать ее на курсы, так как она носила хиджаб. 16 апреля 1998 г. ее не допустили на лекцию по неврологии, а 10 июня 1998 г. — на письменный экзамен по здравоохранению по тем же причинам. После попыток оспорить данное решение Лейла Шахин уехала в Вену (Австрия), где закончила свое обучение на факультете медицины, нося хиджаб.

Приведем законодательство Турции по данному вопросу. 3 декабря 1934 г. в Турции был принят Закон № 2596 о форме одежды, вводивший запрет на ношение религиозной одежды в местах, не являющихся местами богослужения или отправления религиозных обрядов, независимо от религиозных убеждений и вероисповедания. Этим законом, следовательно, запрещалось и ношение хиджаба.

Тем не менее, в 1980-х гг. в Турции стала возобновляться традиция ношения исламского хиджаба в школах и университетах. Первыми законами о форме одежды в высших учебных заведениях были несколько нормативно-правовых актов, принятых Правительством 22 июля 1981 г. , в которых было предусмотрено, что служащие государственных организаций и учреждений, работники и студентки государственных учреждений должны носить обычную, невызывающую, современную одежду. 20 декабря 1982 г. Агентство высшего образования издало инструкцию о ношении хиджаба в высших учебных заведениях. Было запрещено надевать исламский хиджаб в лекционных аудиториях. В решении от 13 декабря 1984 г. Государственный Совет Турции постановил, что вышеуказанные нормативно-правовые акты были законными, отметив следующие: «Будучи больше чем невинная традиция, ношение хиджаба становится символом мировоззрения, не соответствующего свободам женщин и фундаментальным принципам Республики».

По мнению Турции, изначально любой человек был волен выбирать, как ему одеваться, так как социальные и религиозные ценности и традиции общест-

ва также должны уважаться. Однако когда был введен запрет на ношение частными лицами определенной одежды со ссылкой на религию, данная религия понималась и представлялась как совокупность ценностей, не соответствовавших ценностям современного общества. Кроме того, в Турции, большая часть населения которой исповедует ислам, позиционирование ношения исламского хиджаба в качестве обязательной религиозной обязанности привело бы к дискриминации между практикующими мусульманами, непрактикующими мусульманами и неверующими на основании одежды, и любой, кто отказывался бы от ношения хиджаба, несомненно, рассматривался бы как противник религии либо неверующий.

Конституционный Суд Турции отметил, что студенты должны допускаться к работе и учиться совместно в спокойной атмосфере терпимости и взаимной поддержки и не отклоняться от этой цели символами религиозной принадлежности. Конституционный Суд Турции постановил, что независимо от того, предписывает ли ислам ношение хиджаба, юридическое признание подобного религиозного символа в высших учебных заведениях не соответствует принципу нейтральности государственного образования, так как это породило бы конфликты между студентами с различными религиозными убеждениями и вероисповеданием.

Конституционный Суд Турции также постановил, что в высших учебных заведениях ношение паранджи или хиджаба по религиозным убеждениям противоречит принципам отделения церкви от государства и равенства, закрепленных в Конституции страны. В результате Конституционный Суд вынес решение, запрещающее ношение религиозной одежды в университетах.

ЕСПЧ постановил, что инструкции, принятые в Стамбульском университете, ограничившие право на ношение исламского хиджаба, и меры, принятые в соответствии с этими инструкциями, являлись вмешательством в право заявителя исповедовать свою религию. Однако Суд указал, что данное вмешательство было предписано законом и преследовало одну из законных целей, изложенных в п. 2 ст. 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (ЕКПЧ) [6]. Согласно данной статье:

«1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.

2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц».

По мнению ЕСПЧ, вмешательство было обоснованным и соразмерным преследуемым целям и поэтому могло рассматриваться как «необходимое в демократическом обществе».

ЕСПЧ обратил также внимание на то, что ст. 9 ЕКПЧ не защищает любое действие, мотивированное или вдохновленное религией или убеждениями.

В демократических обществах, население которых исповедует несколько религий, может возникнуть необходимость в ограничении свободы исповедания религии или убеждений, чтобы примирить интересы различных групп и обеспечить уважение убеждений каждого человека. Данное положение также вытекает из п. 2 ст. 9 Конвенции и государственной обязанности по ст. 1 ЕКПЧ обеспечивать каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в ЕКПЧ.

Учитывая обстоятельства дела и решения национальных судов, ЕСПЧ признал, что оспариваемое вмешательство Турции преследовало, главным образом, законные цели защиты прав и свобод других лиц и обеспечения общественного порядка. Следовательно, ст. 9 ЕКПЧ не была нарушена.

ЕСПЧ также рассмотрел отдельно заявленное нарушение ст. 2 Протокола № 1 к ЕКПЧ, закрепляющей право на образование. Согласно данной статье «Никому не может быть отказано в праве на образование. Государство при осуществлении любых функций, которые оно принимает на себя в области образования и обучения, уважает право родителей обеспечивать такое образование и такое обучение, которые соответствуют их религиозным и философским убеждениям».

Запрет отказа в праве на образование гарантирует каждому «право на доступ в образовательные учреждения, существующие в определенное время», но это право на доступ является лишь частью права на образование. Для того чтобы данное право «было эффективным, необходимо, чтобы лицо имело возможность извлечь выгоду из полученного образования, то есть право на получение в соответствии с правилами, в той или иной форме действующими в каждом государстве, официального признания образования, которое он завершил».

Кроме того, в словах «никому не должно...» содержится принцип равного обращения со всеми гражданами при осуществлении ими своего права на образование.

Однако право на образование не является абсолютным и может быть ограничено. Причем ограничения допускаются косвенно, так как право на доступ в образовательные учреждения «вследствие своего характера требует государственного регулирования». Регулирование деятельности образовательных учреждений может варьироваться в зависимости от места и времени в соответствии с потребностями и ресурсами общества и отличительными чертами различных уровней образования. Следовательно, государства имеют определенные пределы усмотрения в данной области.

ЕСПЧ по аналогии с мотивировкой, приведенной по вопросу наличия вмешательства в право, гарантированного ст. 9 ЕКПЧ, согласился с тем, что приказ, на основании которого заявителю было отказано в допуске на различные лекции и экзамены, так как она носила исламский хиджаб, ограничивал ее право на образование, несмотря на то, что она имела допуск в университет и могла изучать выбранные предметы в соответствии с результатами, полученными ею на вступительных экзаменах.

В то же время анализ дела со ссылкой на право на образование в настоящем случае не может быть отделен от вывода, к которому пришел ЕСПЧ в от-

ношении предполагаемого нарушения ст. 9 ЕКПЧ. Следовательно, вышеприведенные рассуждения применимы к жалобе на нарушение ст. 2 Протокола № 1 к ЕКПЧ. А именно ограничение было предсказуемым для заинтересованных лиц и преследовало законные цели защиты прав и свобод других лиц и поддержания общественного порядка. Очевидной целью данного ограничения являлось сохранение светского характера образовательных учреждений.

Что касается принципа соразмерности, ЕСПЧ признал, что использованные средства были соразмерны преследуемой цели. При этом Европейский Суд опирался прежде всего на следующие факторы. Во-первых, рассматриваемые меры явно не мешали студентам соблюдать обязанности, налагаемые на них традиционными формами исповедания религии. Во-вторых, процесс принятия решений во исполнение внутренних правил, насколько это было возможно, соответствовал требованию взвешивать различные затрагиваемые интересы. Руководящие органы университета рассудительно искали средство, с помощью которого они смогли бы избежать отказа в допуске студенток, носящих хиджаб, и в то же время соблюсти свое обязательство защищать права других лиц и интересы системы образования. Наконец, данный процесс также, судя по всему, был обеспечен гарантиями (требование о соответствии законодательству и судебный контроль), которые могли защитить интересы студентов.

Следовательно, рассматриваемое ограничение не нарушало сущности права заявителя на образование, гарантированного ст. 2 Протокола № 1 к ЕКПЧ.

Однако по данному поводу следует привести особое мнение судьи Ф. Тюлькенс, приложенное к постановлению. По мнению судьи Тюлькенс, Заявитель не пыталась по религиозным основаниям получить освобождение от определенной деятельности и не просила об изменении университетского курса, на который она была записана в качестве студентки. Она просто желала завершить свое обучение в условиях, которые существовали в момент поступления ее в университет и в первые годы обучения в университете, когда она могла свободно и без каких-либо проблем носить хиджаб. В связи с этим судья Тюлькенс считает, что, не допуская заявитель на лекции и экзамены, являвшиеся частью курса на факультете медицины, ее фактически лишили права на доступ в университет и, следовательно, права на образование было нарушено. еу1а Sahin) против Турции» (жалоба № 44774/98) // СПС «КонсультантПлюс».

(2) Бесплатное высшее образование в государственном или муниципальном образовательном учреждении также гарантируется каждому, но на конкурсной основе (п. 3 ст. 43 Конституции России).

(3) Отметим, что данное положение соответствует ст. 4 Федерального закона Российской Федерации «О свободе совести и о религиозных объединения») № 125-ФЗ от 26.09.1997, которая гласит: «В соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства государство: обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях» [17].

ЛИТЕРАТУРА

[1] Абашидзе А.Х., Клишас А.А. Защита прав и свобод человека в соответствии с международно-правовыми стандартами в условиях новых реалий глобализирующегося мира // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Юридические науки». — 2013. — № 2.

[2] В Госдуму внесен законопроект о введении школьной формы. 23.04.2013. URL: http://www.ansar.ru/education/2013/04/23/40108.

[3] Гендерные аспекты и традиционные ценности в свете международного права: Материалы круглых столов 12 апреля и 10 октября 2014 г. в рамках XII ежегодной международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы современного международного права», посвященной памяти профессора И.П.Блищенко / под ред А.Х. Абашидзе, Н.С. Семеновой, Е.В. Киселевой, Е.С. Алисиевич. — М.: Покров ПРО, 2015.

[4] Карташкин В.А. Универсализация прав человека и традиционные ценности человечества // Современное право. — 2012. — № 8.

[5] Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования от 14 декабря 1960 г. (ЮНЕСКО) // СПС «КонсультантПлюс».

[6] Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. // СПС «Консультант Плюс».

[7] Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года (Резолюция 34/180 Генеральной Ассамблеи ООН) // СПС «КонсультантПлюс».

[8] Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года // СПС «Консультант-Плюс».

[9] Международный пакт об экономических социальных и культурных правах 1966 г. // СПС «КонсультантПлюс».

[10] Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. // СПС «КонсультантПлюс».

[11] Прокуратура в Ставропольском крае разбирается с запретом на ношение хиджаба в школе. URL: http://www.m.kavkaz-uzel. ru/articles/214196/?page=2.

[12] Семенова Н.С. Право на образование в международном праве // Международное право — International Law. — 2010. — № 3 (43).

[13] Семенова Н.С. Международно-правовая защита традиционных ценностей: реализация права на образование // Обозреватель. — 2014. — № 7.

[14] Ставропольская школа не допустила до занятий учениц в хиджабе. URL: http: //m. pravda. ru/news/society/15-10-2012/1131381 -hidgab-0.

[15] Федеральный закон Российской Федерации «Об образовании в Российской Федерации» № 273-ФЗ от 29 декабря 2012 г. // СПС «КонсультантПлюс».

[16] Федеральный закон Российской Федерации «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» № 148-ФЗ от 04.06.2014 // СПС «КонсультантПлюс».

[17] Федеральный закон Российской Федерации «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ от 26.09.1997 // СПС «КонсультантПлюс».

[18] «Хиджаб? Ничего хорошего в этом нет!» — Путин отвечает на вопросы россиян 25.04.2013. URL: http://www.ansar.ru/sobcor/2013/04/25/40180.

[19] Code de l'éducation. Article L141-5-1. URL: http://www.legifrance.gouv.fr/ affichCodeArti-cle.do;jsessionid=EED7F4F0C59C7E5FA6BFDDC77B47A35A.tpdjo07v_3?cid Texte=LEGITEXT000006071191&idArticle=LEGIARTI000006524456&dateTexte=20150 130&categorieLien=id#LEGIARTI000006524456.

[20] Loi n° 2004-228 du 15 mars 2004 encadrant, en application du principe de laïcité, le port de signes ou de tenues manifestant une appartenance religieuse dans les écoles, collèges et lycées publics. URL: http://www. legifrance.gouv.fr/eli/loi/2004/3/15/2004-228/jo/texte.

THE INTERRELATION OF THE RIGHT TO EDUCATION AND THE RIGHT TO FREEDOM OF CONSCIENCE AT THE EXAMPLE OF THE BAN ON HIJABS IN SCHOOLS

N.S. Semenova

The Department of International Law Law Institute of the Peoples' Friendship University of Russia

6, Miklukho-Maklaya st., Moscow, Russia, 117198

Russia has faced a problem of wearing hijab in educational organizations only two years ago, while in Western Europe the debate on this issue does not subside for 30 years. Due to the fact that the common position has not been worked out, it seems important to examine compliance of the ban on wearing Islamic headscarves in educational institutions with international legal acts enshrining the right to education and freedom of conscience and religion; to analyze a position of the Russian Federation at the example of specific legal measures taken to solve the situation in the Stavropol region, that will be discussed in this article; as well as to analyze the opinion of the European Court of Human Rights stated in the case «Leyla Sahin against Turkey» (2005).

Key words: human rights, right to education, right to conscience, thought and religion, traditional values, religion, discrimination, hijab.

REFERENCES

[1] Abashidze A.H., Klishas A.A. Zashita prav i svobod cheloveka v sootvetstvii s mezhdunarodno-pravovymi standartami v uslovijah novyh realij globalizirujushhegosja mira // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. Serija «Juridicheskie nauki». — 2013. — № 2.

[2] V Gosdumu vnesen zakonoproekt o vvedenii shkol'noj formy. 23.04.2013. URL: http://www.ansar.ru/education/2013/04/23/40108.

[3] Gendernye aspekty i tradicionnye cennosti v svete mezhdunarodnogo prava: Materialy kruglyh stolov 12 aprelja i 10 oktjabrja 2014 g. v ramkah XII ezhegodnoj mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii «Aktual'nye problemy sovremennogo mezhdunarodnogo prava», posvjashhennoj pamjati professora I. P. Blishhenko / pod red. A.Kh. Abashidze, N.S. Semenovoj, E.V. Kiselevoj, E.S. Alisievich. — M.: Pokrov PRO, 2015.

[4] Kartashkin V.A. Universalizacija prav cheloveka i tradicionnye cennosti chelovechestva // Sovremennoe pravo. — 2012. — № 8.

[5] Konvencija o bor'be s diskriminaciej v oblasti obrazovanija ot 14 dekabrja 1960 g. (JuNE-SKO) // SPS «Konsul ' tantPljus».

[6] Konvencija o zashhite prav cheloveka i osnovnyh svobod 1950 g. // SPS «Konsul'tantPljus».

[7] Konvencija o likvidacii vseh form diskriminacii v otnoshenii zhenshhin ot 18 dekabrja 1979 goda (Rezoljucija 34/180 General'noj Assamblei OON) // SPS «Konsul'tantPljus».

[8] Konstitucija Rossijskoj Federacii ot 12 dekabrja 1993 g. // SPS «Konsul'tantPljus».

[9] Mezhdunarodnyj pakt ob jekonomicheskih social'nyh i kul'turnyh pravah 1966 g. // SPS «Konsul ' tantPljus».

[10] Mezhdunarodnyj pakt o grazhdanskih i politicheskih pravah 1966 g. // SPS «Konsul'tantPljus».

[11] Prokuratura v Stavropol'skom krae razbiraetsja s zapretom na noshenie hidzhaba v shkole. URL: http://www.m.kavkaz-uzel.ru/articles/214196/?page=2.

[12] Semenova N.S. Pravo na obrazovanie v mezhdunarodnom prave // Mezhdunarodnoe pravo -International Law. — 2010. — № 3 (43).

[13] Semenova N.S. Mezhdunarodno-pravovaja zashhita tradicionnyh cennostej: realizacija prava na obrazovanie // Obozrevatel'. — 2014. — № 7.

[14] Stavropol'skaja shkola ne dopustila do zanjatij uchenic v hidzhabe. URL: http : //m. pravda. ru/news/society/15-10-2012/1131381 -hidgab-0.

[15] Federal'nyj zakon Rossijskoj Federacii «Ob obrazovanii v Rossijskoj Federacii» № 273-FZ ot 29 dekabrja 2012 g. // SPS «Konsul'tantPljus».

[16] Federal'nyj zakon Rossijskoj Federacii «O vnesenii izmenenij v Federal'nyj zakon «Ob obrazovanii v Rossijskoj Federacii» № 148-FZ ot 04.06.2014 // SPS «Konsul'tantPljus».

[17] Federal'nogo zakona Rossijskoj Federacii «O svobode sovesti i o religioznyh ob#edinenijah» № 125-FZ ot 26.09.1997 // SPS «Konsul'tantPljus».

[18] «Hidzhab? Nichego horoshego v jetom net!» — Putin otvechaet na voprosy rossijan 25.04.2013. URL: http://www.ansar.ru/sobcor/2013/04/25/40180.

[19] Code de l'éducation. Article L141-5-1. URL: http://www.legifrance.gouv.fr/ affichCodeArti-cle.do;jsessionid=EED7F4F0C59C7E5FA6BFDDC77B47A35A.tpdjo07v_3?cidTexte=LEG ITEXT000006071191&idArticle=LEGIARTI000006524456&dateTexte=20150130&categor ieLien=id#LEGIARTI000006524456.

[20] Loi n° 2004-228 du 15 mars 2004 encadrant, en application du principe de laïcité, le port de signes ou de tenues manifestant une appartenance religieuse dans les écoles, collèges et lycées publics. URL: http://www.legifrance.gouv.fr/eli/loi/2004/3/15/2004-228/jo/texte.

Сенат Франции проголосовал за запрет хиджаба для мусульманок моложе 18 лет

Амина Адан, фотография Тксемы Йесте для Vogue Arabia, апрель 2019 года.

Менее чем через месяц после того, как избиратели в Швейцарии поддержали запрет на ношение паранджи и никаба, соседняя с ней страна, Франция, заняла более жесткую позицию против «религиозной» одежды и символов, объявив вне закона ношение хиджаба женщинам младше возраста. 18 в общественных местах.

30 марта французский сенат проголосовал за «запрет в публичных местах любых заметных религиозных знаков несовершеннолетними, а также любой одежды или одежды, которые означали бы интериоризацию женщин над мужчинами. Кроме того, матерям в хиджабе будет запрещено сопровождать школьные экскурсии, а буркини будут запрещены в общественных плавательных бассейнах. Эти законы, которые являются частью предложенного «законопроекта о сепаратизме», еще не вступили в силу - они сначала должны быть утверждены Национальным собранием.

Франция исторически стремилась отстаивать свои идеалы секуляризма или разделения государства и религии, часто утверждая, что религиозные символы, такие как вуали, противоречат европейским принципам просвещения и индивидуализма.Президент Франции Эммануэль Макрон ранее заявлял, что хиджаб не соответствует французским идеалам, но также сказал, что не хочет «принимать закон, запрещающий его на улице». Французский юрист и член Национального собрания Саша Хули предупредил, что этот запрет будет «контрпродуктивным» и может привести к дальнейшему уходу некоторых мусульман из общества.

Фаты уже запрещены во французских государственных школах с 2004 года, и если это последнее постановление станет законом, возраст согласия на вступление в половые отношения (который будет установлен на уровне 15 лет в соответствии с недавно принятым Национальным собранием законопроектом) будет ниже. чем возраст согласия на хиджаб.Это поразительный факт, который пишут в Твиттере и распространяют в WhatsApp мусульмане по всему миру, которые шокированы и глубоко опечалены идеей ограничения свободы личного выражения. Олимпийский фехтовальщик Ибтихадж Мухаммад писал: «Вот что происходит, когда вы нормализуете антиисламские и антимусульманские ненавистнические высказывания, предвзятость, дискриминацию и преступления на почве ненависти - исламофобию, закрепленную в законе. Да защитит Аллах наших сестер ». Активистка и основательница Дня мусульманских женщин Амани аль-Хатахтбех также обратилась в свои социальные сети, чтобы сказать: «Мои французские сестры, знайте, что мы видим вас, поддерживаем вас и сражаемся вместе с вами против глобализированной исламофобии, которая привела нас сюда.”

Мусульманские женщины, которые предпочитают покрывать волосы по религиозным соображениям, часто делают это с возраста полового созревания, что в большинстве случаев намного раньше, чем 18 лет. Это постановление повлияет не только на молодых женщин среди 5,4 миллиона мусульман. кто проживает во Франции, но также и те, кто любит путешествовать по стране на каникулы и походы по магазинам.

Политика страны в отношении мусульманских женщин и раньше вызвала споры, в частности, запрет на закрытие лица, введенный президентом Николасом Саркози в 2010 году.В мае прошлого года в стране было введено требование носить маски для лица в общественном транспорте, чтобы помочь сдержать распространение Covid-19, однако те, кого поймали в никабе - масках для лица, которые покрывают ту же поверхность, но считаются «религиозными», по-прежнему будут быть оштрафованным.

Читать дальше: Как эти феминистские книги укрепили уверенность мусульманской женщины в своей вере

Изображение используется только в иллюстративных целях.

Сенат Франции проголосовал за запрет хиджаба для несовершеннолетних под предлогом консервативных правых: NPR

Сенат Франции принял поправку, которая запрещает девочкам носить религиозную вуаль, которую носят мусульманские женщины.Эта мера, скорее всего, потерпит неудачу, когда она будет обсуждена в Национальном собрании.

ARI SHAPIRO, ВЕДУЩИЙ:

Сенат Франции принял меру, запрещающую лицам младше 18 лет носить хиджаб в общественных местах. Это поправка к закону, внесенному правительством для борьбы с религиозным экстремизмом. Другая поправка запрещает ношение закрывающих тело купальников, известных как буркини, в общественных бассейнах и на пляжах. Хотя они вряд ли станут законом, они продолжают дебаты среди французских законодателей по поводу мусульманской одежды.И к нам присоединилась Элеонора Бердсли из NPR в Париже, чтобы обсудить это. Привет, Элеонора.

ELEANOR BEARDSLEY, подпись: Привет, Ари.

ШАПИРО: Какие меры принял Сенат?

BEARDSLEY: Ну, как вы сказали, наиболее противоречивый закон запрещает кому-либо - несовершеннолетнему - младше 18 лет, носить мусульманскую вуаль на публике. И действительно, сегодня некоторые сенаторы предложили еще одну поправку в том же духе, что платок не будет разрешен на национальных спортивных соревнованиях, особенно на телевизионных.Вы знаете, это поправки к большему французскому законопроекту. И я разговаривал с экспертами. У них нет шансов стать законом. Я имею в виду, что они должны быть приняты нижней палатой парламента, которая уже заявила, что против них. И даже если они все-таки пройдут, конституционный совет страны, скорее всего, сразит их, чтобы у них не было шансов стать законом.

ШАПИРО: Но они вовлекаются в более широкую дискуссию во Франции. Объясните, почему консервативные законодатели вводят эти меры, если у них нет шансов стать политиками.

БЕРДСЛИ: Верно. Что ж, это все о президентских выборах в следующем году. И все эти поправки были предложены основной консервативной партией Франции, которая на самом деле просто хромает в тени своего прежнего «я». Он был разобран слева и справа. Особенно потеряли избиратели крайне правая партия Марин Ле Пен. И я разговаривал с политологом Жан-Ивом Камю. И вот что он сказал по этому поводу.

ЖАН-ИВЕС КАМУС: Консервативные правые видят, что некоторые из их предыдущих избирателей перешли на крайне правых, поэтому они пытаются вернуть этих избирателей.Если они хотят отыграть эти голоса, они должны предложить закон, хотя бы такой же ксенофобский.

ШАПИРО: Как мусульмане во Франции чувствуют себя пойманными в эпицентре этой политической борьбы?

БЕРДСЛИ: Мусульмане чувствуют себя заклейменными. Вы знаете, закон - главный закон - был предложен прошлой осенью после того, как один из французских учителей средней школы был обезглавлен исламистским радикалом за то, что он показал фотографии пророка Мухаммеда в своем классе. Вы знаете, мусульмане это очень испугало.И правительство, они чувствуют, что правительство вместо того, чтобы собрать всех вместе, как бы выделило их. Этот закон называют законом, укрепляющим французские ценности и принципы. Сначала они назвали это законом против исламистского сепаратизма, потому что правительство заявило, что радикальный ислам происходит от сепаратистского ислама. И в нем говорилось о подпольных школах, где маленькие девочки носят чадру, а полы разделены вместо гендерного равенства.

Итак, Макрон говорил о развитии параллельных обществ, которые разрушат республику, и этот закон должен был бороться с этим.Мусульмане говорят, что придерживаются французских ценностей. Они французы. А Франция - светская страна. Это позволить всем исповедовать свою религию одинаково. Они говорят, что его искажают, даже превращают в оружие, чтобы запретить религию, особенно ислам, который более заметен, чем другие религии, из-за таких вещей, как головной платок. Я поговорил с Рим Сарой Алуан. Она исследователь религиозной свободы и гражданских свобод. И вот что она мне сказала.

РИМ САРА АЛУАН: На самом деле это битва за следующие выборы.И мы наблюдаем то, что я назвал милитаризацией секуляризма. А с приближением выборов, конечно, именно те, кто больше всех потворствует ультраправым.

БЕРДСЛИ: Итак, вы знаете, у этого закона много критиков. Даже католические и иудейские лидеры высказались против этого. Многие говорят, что это не про экстремизм, а против религии. Тем не менее, ожидается, что это пройдет.

ШАПИРО: Элеонора Бердсли, большое спасибо.

БЕРДСЛИ: Спасибо, Ари.

Авторские права © 2021 NPR. Все права защищены. Посетите страницы условий использования и разрешений на нашем веб-сайте www.npr.org для получения дополнительной информации.

стенограмм NPR создаются в срочном порядке Verb8tm, Inc., подрядчиком NPR, и производятся с использованием патентованного процесса транскрипции, разработанного NPR. Этот текст может быть не в окончательной форме и может быть обновлен или изменен в будущем. Точность и доступность могут отличаться. Авторитетной записью программирования NPR является аудиозапись.

Сенат Франции проголосовал за запрет хиджаба для мусульман до 18 лет

PA Images

Сенат Франции проголосовал за запрет мусульманским девочкам в возрасте до 18 лет носить хиджаб.

Голосование, которое состоялось во вторник, 30 марта, также направлено на то, чтобы запретить женщинам, сопровождающим школьную поездку, носить хиджаб, и запрещает людям носить буркини, женский купальник, который покрывает все тело, в общественных бассейнах.

Французские сенаторы, проголосовавшие за эти правила, полагают, что так называемый закон о запрете разлучения запрещает несовершеннолетним «явные религиозные знаки», а также любую одежду или одежду, которая будет означать подчиненное положение женщин по сравнению с мужчинами, ношение их в общественных местах.

PA Images

Однако голосование не означает, что это стало законом. Для этого законопроект должен быть утвержден Национальным собранием, сообщает 5 Pillars UK .

Сенатор правого крыла Бруно Ритейло охарактеризовал хиджаб и буркини как «сексистский», «маркер подчинения женщин» и знамя сепаратизма ».

Каждый раз, когда мы предлагали ужесточить этот текст, Правительство отступило, особенно в отношении завесы и показных знаков.

Прекратите говорить нам, что вуаль - это всего лишь кусок ткани, в то время как она характеризует претензии исламистских идеологов навязать нам контробщество, отдельное от национального сообщества ... Ситуация чрезвычайно серьезная.

Amnesty International Europe осудила законопроект и заявила, что он направлен против прав и свобод французов, в частности мусульман.

Исследователь организации Марко Перолини сказал в заявлении: «Мы снова и снова видим, как французские власти использовали расплывчатую и неточно определенную концепцию« радикализации »или« радикального ислама »для оправдания введения мер без веских оснований, которые рискует привести к дискриминации в его применении против мусульман и других групп меньшинств.’

Тем временем Шри-Ланка пытается запретить ношение паранджи после того, как министр общественной безопасности страны назвал ее« признаком религиозного экстремизма ».

Швейцария запретила ношение паранджи в общественных местах в марте после того, как референдум прошел большинством в 51%.

Во Франции возраст согласия на секс вскоре может быть ниже, чем для ношения хиджаба - это действительно то, где мы находимся

Отношения Франции с вуалью уже какое-то время были непростыми. Последняя кампания по запрету ношения хиджаба для лиц младше 18 лет - часть «закона о сепаратизме» - проистекает из движения, набирающего обороты в Европе после 11 сентября, которое направлено против женщин, носящих платки и вуали: паранджу и никаб.

В феврале 2004 года Национальное собрание (нижняя палата парламента Франции) начало обсуждение законопроекта о запрете религиозных символов в школах, включая мусульманские головные платки, еврейские тюбетейки и большие христианские кресты. До этого, в сентябре 2003 года, во многих регионах Германии учителям уже было запрещено носить головные платки.

В 2011 году Франция стала первой страной, которая запретила всем женщинам носить чадру или никаб вне дома в любом общественном месте.Запрет никаба был первым в Европе и действительно поставил под сомнение отношение Франции к интеграции мусульман в стране. Правые партии, в том числе республиканцы во главе с Николя Саркози и Национальное собрание во главе с Марин Ле Пен, начали общенациональную дискуссию о месте мусульман во Франции и приветствовали «христианское наследие» Франции.

В 2014 году этот запрет был поддержан европейскими судами, которые заявили, что цель запрета - сохранить идеи национальной целостности. В 2016 году несколько прибрежных муниципальных городов ввели запрет на буркини для мусульманских женщин.

Важно понимать, что такая политика не является недавним явлением. Дискриминация в отношении мусульман, особенно женщин, в течение некоторого времени неуклонно проводилась во имя закона, порядка и национальной целостности, и последний предложенный запрет - это всего лишь еще один шаг к лишению мусульманских женщин самостоятельности и свободы воли.

Во многом это также уходит корнями в империалистическое наследие Франции, где в течение части 20-го века она занимала многие земли в Африке и на Ближнем Востоке с преобладанием мусульман.В этот период также было стремление отделить исламские символы и обычаи от угнетенных территорий, запретив чадру и арабский язык в общественной сфере. Колониальный образ мышления сохранился во Франции и лежит в основе вопиющей исламофобии в государстве.

Подробнее:

30 марта Сенат Франции проголосовал за «законопроект о сепаратизме». Законопроект направлен на навязывание республиканских принципов и дает государству инструменты для борьбы с исламским радикализмом.Значительная часть законопроекта направлена ​​на борьбу с неполноценностью женщин и на пресечение любых практик, отнимающих достоинство женщин. Президент Эммануэль Макрон ранее высказывал мнение, что хиджаб не соответствует французским идеалам.

Запрет на ношение никаба и хиджаба оправдывается как средство расширения прав и возможностей женщин. Тем не менее, это основано на антиисламской риторике, которая глубоко укоренилась во французском обществе и управлении. Если предположить, что все мусульманки в платках подвергаются притеснениям, то обнаруживается пренебрежение и игнорирование исламских религиозных принципов и ценностей.Это коренится в идеалах превосходства, когда женщины из числа этнических меньшинств всегда подвергаются угнетению и нуждаются в спасении.

Французское правительство может рассматриваться как обладающее комплексом белого спасителя - оно помогает женщинам из этнических меньшинств, но, говоря им, как они должны действовать и вести себя, оно служит собственным интересам и сохраняет «французские идеалы», уходящие корнями в колониальное мышление. Женщин нельзя расширить, лишив их автономии, свободы воли и права выбора.

Законопроект еще не вступил в силу, потому что он еще не принят Национальным собранием.Но если этот закон будет принят, возраст согласия для секса будет ниже возраста согласия на ношение хиджаба. Женщины в возрасте 15 лет имеют сексуальную автономию и свободу действий во Франции, но они не имеют права выбирать символ своей религиозной веры.

Законопроект противоречит национальному девизу Франции: «liberté, égalité, fraternité». Он не является равным или справедливым, потому что он нацелен только на определенное сообщество, которое уже подвергается маргинализации и стигматизации. И мы не можем считать, что сексуальное освобождение - единственный способ освободиться женщине.

Женщины могут быть по-настоящему освобождены только тогда, когда они имеют право соглашаться и выбирать для себя все, что они делают, и все, что они носят, без установления обществом (или правительством) правил о том, что приемлемо, а что нет.

Франция запретит ношение хиджаба для женщин моложе 18 лет

Граждане и правительство Швейцарии проголосовали за запрет ношения паранджи и никаба несколько недель назад. После этого сенат Франции проголосовал против предметов одежды, которые считаются «религиозными», включая хиджаб, которые женщины в возрасте до 18 лет должны носить на публике.

Сенат Франции 30 марта -го 2021 года проголосовал за «запрет в общественных местах любых заметных религиозных знаков несовершеннолетними, а также любой одежды или одежды, которые означали бы интериоризацию женщин по сравнению с мужчинами». Более того, мусульманские женщины с детьми, которые действительно носят хиджаб, не будет разрешено сопровождать своего ребенка на школьных прогулках, а скромные купальные костюмы, такие как буркини, также будут запрещены в общественных бассейнах. Строгие законы, которые являются частью «законопроекта о сепаратизме», еще не приняты, поскольку для вступления в силу их необходимо будет утвердить Национальным собранием.

@nevtalkspolitics

Насколько трудно увидеть эту исламофобию ?? #fyp #foryou #boycottfrenchproducts #macron #endislamaphobia #savethemuslims #muslimandproud @muslim

оригинальный звук - Niamh Grant

В прошлом Франция открыто заявляла о своем стремлении поддерживать светские идеалы и желала разделить государство и религию, а также утверждала, что мусульманские никабы или сикхские тюрбаны являются символами, которые идут вразрез с «европейскими принципами просвещения и просвещения». индивидуализм.

Никаб запрещен во французских государственных школах с 2004 года, и если будет принят новый закон о запрете хиджаба, это будет означать, что установленный законом возраст для ношения хиджаба совпадает с установленным законом возрастом для покупки алкоголя.

@nevtalkspolitics

С участием моей мамы #myhijabmychoice #foryou #macron #endislamaphobia #fyp  # savethemuslims #muslimandproud @muslim #muslimah

оригинальный звук - Niamh Grant

В ответ на текущие события во Франции олимпийский фехтовальщик Ибтихадж Мухаммад написал в Твиттере: «Вот что происходит, когда вы нормализуете антиисламские и антимусульманские ненавистнические высказывания, предвзятость, дискриминацию и преступления на почве ненависти - исламофобию, закрепленную в законе.Да защитит Аллах наших сестер ».

Президент Франции Эммануэль Макрон ранее высказывал предположение, что хиджаб может не соответствовать общественным правилам и ограничениям, он не желает запрещать их публично. Ожидаемые законы серьезно повлияют на мусульманских женщин, живущих во Франции, а также на тех, кто хочет провести отпуск в стране.

Мой хиджаб всегда был моим выбором

Фото: любезно предоставлено Амани аль-Хатахтбех

Когда я начала носить хиджаб в 14 лет, мои родители не принимали решения.Во время своего подросткового бунта я хотел заявить, что хиджаб был моим выбором и никого не касался, кроме меня, даже если моя мать его не носила. В гиперсексуальном и антимусульманском климате Америки после 11 сентября, когда объективировать женские тела стало более социально приемлемым, чем для мусульманской женщины прикрываться публично, мой хиджаб стал инструментом для расширения возможностей.

Я вспоминаю, насколько важным для меня было, когда я был подростком, сделать этот выбор, когда я думаю о последней попытке запретить хиджаб во Франции.В начале этого месяца Сенат Франции принял противоречивый закон, запрещающий девочкам младше 18 лет носить хиджаб в общественных местах, а их матерям в чадрах не разрешать сопровождать их в школьных поездках. Французские мусульманские женщины и девочки десятилетиями подвергались институциональным нападкам на их идентичность из-за исламофобского законодательства: во Франции с 2003 года действует запрет на ношение хиджаба в государственных школах; муниципалитеты по всей стране начали позорно запрещать буркини в 2016 году, в результате чего полиция буквально заставляла женщин снимать одежду на пляжах; и никабов , или покрывала для лица, были запрещены в 2010 году, якобы для того, чтобы позволить «жить вместе» во французском обществе.Десять лет спустя правительство начало вводить обязательные маски для лица во время пандемии, но все еще запрещало закрывать лицо по религиозным причинам.

Исследователи из Стэнфорда обнаружили, что «светский» закон Франции 2004 года непропорционально сильно повлиял на мусульманских девочек и женщин, которые сообщали о более высоком уровне дискриминации в школе и им было труднее завершить учебу. Более того, это также вдохновило их еще больше гордиться своей религиозной принадлежностью перед лицом таких невзгод, что противоречит предполагаемой цели закона.Даже мой 14-летний я мог бы сказать вам, что это произойдет.

Я родилась и выросла в Джерси. Но после того, как произошло 11 сентября, когда мне было 9 лет, взросление вдали от эпицентра превратилось в борьбу за выживание в жестоких издевательствах и постоянных нападках на мою личность, усугубляемых расистскими заголовками. В детстве системная ненависть к моей религии заставляла меня чувствовать себя чужаком в единственной стране, которую я когда-либо знал. Одна из немногих вещей, которая показала мне, что существуют и другие мусульманские девушки, чувствующие то же самое, что и я, - это история Дженнет Доганай, 15-летней французской школьницы, которая побрила голову в знак протеста против запрета Франции в 2004 году. хиджабы в государственных школах.

Несколько лет спустя, когда мне было 13, мой отец выгнал нашу семью из единственного дома, который мы когда-либо знали в Нью-Джерси, и перевез нас в Иорданию, свою родную страну, чтобы избежать исламофобии, которую мы пережили в США. первый визит в страну после того, как я сформировал детство, наполненное исламофобией, из-за чего я почувствовал себя отстраненным от моего арабского мусульманского происхождения. В течение нескольких месяцев я каждый день видел репетитора арабского языка, трудолюбивую маму, которая жонглировала своим новорожденным младенцем одной рукой, а другой переводила мне историю ислама, и которая никогда не выходила из дома, не облачившись в сложную черную вуаль и мантию.Меня вдохновили не только богатые уроки, которые она преподала мне об исламских традициях и их гуманитарном значении, но и ее пример многогранной женщины, которая могла жить своей жизнью, оставаясь при этом верной своей идентичности. Я заново знакомился со своими корнями не через призму западной пропаганды, а непосредственно от людей, которые жили и практиковали эту прекрасную и непонятую веру.

Это был первый раз, когда у меня была возможность почувствовать непреодолимую гордость за свое прошлое.Я решила начать носить платок, чтобы отвоевать свою идентичность от общества, которое пытается отнять у меня ее. Когда нам пришлось вернуться в США из-за здоровья моей матери, я все еще носил хиджаб, когда мой самолет приземлился дома, и продолжал носить его до конца своих подростковых лет.

Французские консерваторы утверждают, что запрет на хиджаб каким-то образом поддерживает свободу женщин и девочек, предполагая, что все, кто носит хиджаб, вынуждены это делать. Но именно эти системные нападения на нашу автономию представляют собой большую угрозу нашей свободе и воспринимаются как атака на нашу религию.На протяжении всей истории именно эти моменты часто побуждали нас еще больше держаться за части нашей идентичности как за символы, которые больше, чем мы сами. В этом суть цели запрета хиджаба - не секуляризовать, а лишить мусульманских девушек другого выбора под предлогом предоставления им такого выбора.

Причина, по которой я начал свой блог «Девушка-мусульманка» в старшей школе, заключалась в том, что мне казалось, что очень много говорящих голов в новостях и в политике говорят от нашего имени, не позволяя нам говорить за себя.Это дало возможность создавать настоящие законы и ужасную политику, основанную на стереотипах, дезинформации и безрассудной исламофобии, которые подвергали нашу жизнь опасности. В то время как мир говорил, что мусульманские девушки лишены голоса и нуждаются в спасении, мы кричали в пустоту, и нас заставляли замолчать. Поэтому я поставил перед собой задачу выдвинуть одно требование: нельзя вести разговоры о мусульманках, которые не возглавляют мусульманки.

Этот последний законопроект был принят Сенатом Франции и еще должен пройти через Национальное собрание, чтобы стать законом, но возмущение в социальных сетях в ответ на него должно быть достаточным предупреждением о том, где следующее поколение проводит черту.Когда я вернулся в Штаты в хиджабе, я столкнулся с еще большей дискриминацией, потерял много друзей в школе, и мои собственные родственники усадили меня, чтобы убедить меня снять его, опасаясь за мою безопасность в мире, который требовал от меня согласия. . Это только заставило меня еще больше захотеть носить хиджаб.

Если это хоть какой-то показатель того, что происходит, когда вы пытаетесь научить мусульманских девочек-подростков одеваться, то Франция определенно их недооценила.

Оставайтесь на связи.

Ежедневно получать информационный бюллетень Cut

Условия использования и уведомление о конфиденциальности Отправляя электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Уведомлением о конфиденциальности и получаете от нас электронную переписку.

Руки прочь от моего хиджаба! Молодые мусульманки протестуют против предложения французского запрета

Шестнадцатилетняя Марием Чурак - набожная мусульманка, которая считает ношение хиджаба выражением своей преданности Пророку Мухаммеду, но предложение французских сенаторов вскоре может лишить ее свободы делать это в общественные места.

Поправка к закону о борьбе с сепаратизмом, направленная на укрепление светских ценностей Франции и применимая к девушкам до 18 лет, вызвала возмущение и вызвала онлайн-протест под хэштегом #HandsOffMyHijab (#PasToucheAMonHijab), который стал вирусным за пределами Франции.

«Это часть моей личности. Вынудить меня удалить это было бы унизительно», - сказал Чоурак. «Я не могу понять, почему они захотели принять закон, который дискриминирует».

Место религии и религиозных символов, носимых публично, является давним предметом споров во Франции, неизменно светской стране, где проживает самое большое мусульманское меньшинство в Европе.

Франция запретила ношение исламских головных платков в государственных школах в 2004 году. В 2010 году было запрещено ношение никаба, полностью закрывающего лицо исламской вуали, в общественных местах, таких как улицы, парки, общественный транспорт и административные здания.

Поправка касается всех религиозных символов, хотя противники говорят, что она нацелена на мусульман. Сенатор Кристиан Билхак заявил законодателям в апреле, что это защитит молодежь.

«Родители не должны навязывать своим детям догмы», - сказал он верхней палате.

Группа молодых женщин проводит кампанию #PasToucheAMonHijab из жилых комнат квартир своих семей.

Они заручились поддержкой влиятельных лиц в социальных сетях, американского законодателя и Ибтихаджа Мухаммеда, первой американки, которая носила хиджаб во время участия в Олимпийских играх.

«(Политики) хотят нашего освобождения, они хотят спасти нас от этого воображаемого угнетения, но именно они угнетают нас», - сказала 25-летняя студентка-медик Мона эль Машоули в своем родном городе Страсбурге.

Президент Эммануэль Макрон предупреждает, что исламизм подрывает единство республики.

Законопроект о борьбе с сепаратизмом его правительства запрещает принудительные браки и тесты на девственность, а также предусматривает более строгий надзор за религиозными объединениями. Первоначально в нем не упоминалось о запрете несовершеннолетним носить хиджаб в общественных местах.

Сенат, в котором доминируют консерваторы, внес поправку, а также еще две, которые запрещают матерям носить хиджаб при сопровождении детей в школьных поездках и запрещают носить купальник буркини для всего тела.

Объединенный комитет из двух палат парламента обсудит поправки, и они еще могут быть вычеркнуты из законопроекта.

Но для 22-летнего Хибы Латреша ущерб нанесен.

«(Это) симптом постоянного контроля женского тела, выбора и убеждений, который у нас есть во Франции, - сказала она, - а также инструментализации мусульманских женщин.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *